Чёрная луна

      Луна была на самой верхушке неба, когда Грей наконец-то вылез из своего дома. Все члены стаи, которые его сегодня встречали, лишь слегка склоняли головы и пытались скрыть сочувствующие взгляды. Но волк этого не замечал. Его мысли унесли своего обладателя далеко-далеко отсюда. Сейчас мужчина думал лишь о том, как правильно рассказать Люси всю правду. Оборотень резко остановился, его дыхание стало прерывистым от волнения. А что если она не захочет его слушать? Что тогда он будет делать? Не заставлять же Хартфилию его выслушать, из-за этого он ещё больше упадёт в её глазах. Помотав головой в разные стороны, дабы отогнать ненужные мысли и страхи, Фуллбастер вышёл за пределы своей деревни и, обратившись в волка, понесся со всех ног туда, куда глаза глядят. Внутренний зверь мужчины катался по полу, выл и скулил, как побитый щенок, и от этого на душе становилось настолько паршиво…       Так паршиво, что хотелось запрокинуть голову и завыть. Завыть от досады, от обиды на себя и свою природу, от ненависти к этому чертову проклятию, от бессилия что-либо сделать. Синие глаза полыхнули, и оборотень, тяжело дыша, резко остановился на высокой скале. Да, вой отгонит все боли и печали прочь. Вой освободит его от всех обязательств перед нервничавшей стаей. Запрокинув голову, Грей посмотрел на убывающую луну своими сверкающими во тьме синими глазами. В её свете блеснули белые клыки всего на мгновенье, и из пасти Альфы вырвался тяжелый, протяжный вой. Он облетел каждый уголок леса, каждый листок его территории, доносясь даже до соседей. Прикрыв глаза, Фуллбастер продолжал выть, выплескивая все эмоции в этой волчьей мелодии. Она дарила необычайную легкость, помогала освободить дух. Внутренний зверь, навострив уши, поднялся на лапы и оскалил клыки. Они ещё повоюют за своё счастье. Его избранная пара никуда не уйдёт, Люси выслушает его. Они смогут добиться понимания в своей странной паре. Надо только пойти и поговорить.       Грей развернулся, готовясь пойти в нужную ему сторону, как около скалы послышался шорох от волчьих лап. Насторожившись, Чёрный напряженно вглядывался в темноту, которую не могла разбавить луна. Её свет не проникал в место под скалой, оставляя его в тени ночи. Мелькнула белая шерсть, и Фуллбастер злобно зарычал. Его лапы напряглись, приготовившись к прыжку, шерсть встала дыбом от негодования. И как он посмел сунуться на его землю?! С каких пор чужаки лазают там, где им вздумается.       «Надо поговорить об этом с Лексусом…»       Больше не задумываясь, Грей спрыгнул прямо на спину врагу. Волк испуганно взвыл, а после уцепился за лапу Фуллбастера, из-за чего тот не смог сдержать болезненного рыка. Бело-чёрный клубок катался по земле, мелькали клыки и зубы в лунном свете, а противники всё никак не хотели уступать друг другу. Наконец-то клубок распался, и уставшие, помятые волки скалили друг на друга клыки. Недовольный рык сорвался с губ Белого: — Ты что творишь? — Это ты что творишь?! — тут же зарычал Чёрный, делая выпад в сторону соперника. — Какого чёрта ты забыл на моей земле?       Леон, недоверчиво сверкнув глазами, посмотрел сперва на разгоряченного Грея, а после обвёл взором скалу и кусты, где он недавно охотился на мышь. Шерсть на загривке Бастии поднялась сама собой, клыки вновь блеснули в лунном свете, а из горла послышался рык: — Грей, взгляни на луну!       Недоуменно поведя ухом, Альфа поднял взор на небо. Вообще-то луной уже почти исчезнувший диск назвать было сложно. Он уже даже на месяц не походил. Оставался лишь небольшой клочок спутника Земли, который отливал жёлтым. Недоверчиво прищурившись, Фуллбастер пристыжено прижал уши к голове. «Неужели так много времени прошло с тех пор, как я совершил такое с Люси? Иначе говоря, я к ней не заходил уже больше недели. Последний раз был, когда она только в себя пришла… Подождите, то есть сегодня „Перемирие“?» — Чёрт. — сорвалось с губ Чёрного, который устало прикрыл глаза. — Эй, ты в порядке? — Леон обеспокоенно пригнулся, чтобы взглянуть на брата под другим углом.       Сколько бы они не соперничали, не ссорились, а братьями всё же оставались. Каждый из них, не задумываясь, придёт на выручку другому. Правда, потом около месяца придётся выслушивать насмешки, и всё же. Только сейчас Бастия заметил, что лапы у Грея дрожать. Видимо, он очень долго не спал и не ел, а такое может произойти только в одном случае… — Ты что… изнасиловал Люси? — голос предательски дрогнул, а внутренний зверь Белого испуганно заскулил.       Не то чтобы изнасилование было чем-то новым для оборотней. Нет, скорее наоборот. Во время полнолуния самцы себя не контролируют, а потому их парам приходится туго. Но ведь самки тоже чувствуют влечение луны, а потому проблем у пар оборотней возникает гораздо меньше. Однако, совсем другое дело люди. У них нет влечения в это время, а вот, Альфа просто ломается изнутри. Поэтому неудивительно, что Грей не сдержался. Леон исподлобья взглянул на замершего Фуллбастера. Чёрные глаза волка удивленно сверкнули, когда осознание всей ситуации прошлось по всему его нутру: — Она твоя истинная, да? - Да… — голос у Чёрного был тихий и слегка хриплым, волк буквально упал на землю. Его синие глаза сверкнули и тут же потухли. — Я так устал от всех этих проблем… То ты, как претендент на неё, то Джувия со своей ненужной любовью. — Ну, — Леон смущенно прижал уши к голове, - я же не знал, что она настолько важна для тебя. Не волнуйся, теперь я не прикоснусь к ней.       Грей благодарно кивнул, а после с трудом поднялся на лапы. Его всё ещё слегка трясло от бойни и слабости, но в своих намерениях он был твёрд. Упрямо замотав головой, Фуллбастер вновь взглянул на Леона и, поклонившись ему, похромал к своей деревне. Ему следует как можно быстрее поговорить с Люси. А Бастия смотрел в след своему брату и довольно скалился.       «Что ж, мне стоит помочь этому упрямцу. Куда запропастились Стинг и Роуг? Нам стоит уйти, и не нервировать стаю Грея…»

***

      Люси, расслабленно улыбаясь Гере, спускалась с лестницы. В последнее время она сидела в своей комнате и даже по дому не ходила. Вот и уже как две недели прошло с изнасилования, а последствия до сих пор преследовали блондинку. То стошнит её, то настроение резко изменится, а временами и чего-нибудь новенького захочется. Девушка всё списывала на стресс, а потому особо не волновалась по этому поводу. Зачем нервничать ещё больше, когда она только дня три назад начала вновь искренне улыбаться? Однако кое-что её всё ещё напрягало.       Первое — это то, что Грей больше не заходил к ней. С одной стороны, Люси была благодарна за такое, ведь видеть его лицо ей совсем не хотелось. Но с другой стороны, без этого оборотня ей было непривычно и одиноко. И даже Гера и Леви, поочередно приходившие в её комнату, не могли ничего с этим поделать. Как выяснилось чуть позже, Грей вообще никуда не выходил. Он сидел в доме безвылазно. Один раз Гера проболталась о том, что его постоянно приходится оттаскивать от двери в комнату Люси. Он там просто засыпает и продолжает сидеть на месте. И лишь Лексус да Гажил могут управиться с этим «упрямым бараном». Это тоже необычайно сильно беспокоило Люси.       Второе — Джувия. Эта девушка не давала блондинке спокойно жить. Она пару раз порывалась прорваться в спальню к Луне, но её быстро откидывали от двери Леви и Гера. Правда, каждый раз после бойни с Локсар, приходили девушки побитые, раненые и хромые. Но они заверяли, что через два часа всё будет в норме. Так и было, однако после этого Гера, упрямо поджимая губы, брала с Люси и Леви слово о том, что Лексус не узнает об их вечных потасовках с Джувией. Позже Люси узнала, что Леви особо и не принимает участия в драке. Она была слишком слабой для Локсар, а потому её чаще всего просто откидывали в сторону в первую же минуту. Зато под конец, когда Гера и Джувия уже выматывались, МакГарден добивала эту противную особу.       Прикрыв глаза, Люси едва заметно усмехнулась. Ей повезло с подругами. Однако из-за их вечных драк у Хартфилии чуть сердце не выпрыгивало. Уже спустившись с лестницы, блондинка окинула гостиную любопытным взглядом, а после, смущенно потупив взор, всё же поинтересовалась: — А Грей где? — О, наш Альфа сегодня из дома наконец-то выполз. — довольно усмехнувшись, Гера лукаво подмигнула девушке. — Смотри. По-любому к тебе сегодня заявится. Только выслушай его, пожалуйста.       Только Люси собиралась кивнуть, как дверь дома громко хлопнула, и в гостиную ураганом вбежала Джувия. Её злобно полыхающие синие глаза остановись на замершей блондинке, и оборотень растянула губы в неприятном и широком оскале. Никто не успел даже глазом моргнуть, как Локсар понеслась на Люси. Сбив Хартфилию с ног, девушка уже занесла когтистую лапу над животом испуганной особы, как жертва, сама того не понимая, резко лягнула противницу ногами. Не ожидавшая подобного волчица с громким визгом упала на пол, а после яростно зарычала. Но не успела она прыгнуть на поднимающуюся соперницу, как её свалили с ног. Гера, уже обратившаяся в свою вторую ипостась, оскалила пасть в предупреждающем оскале: — Ты совсем с ума сошла? Тебя же за нападение на Луну из стаи выгонят, если сначала не переломают все лапы! — Это не она должна быть вашей Луной, а я! — Джувия, тоже представшая перед глазами Люси достаточно крупной тёмно-серой волчицей, истерически взвизгнула, а после опрокинула противницу на спину.       Гера, беспомощно щелкая пастью, извивалась под Локсар всем телом, но это ничего не давало. Её просто придавили к полу всей телом.       Люси, испуганно смотря на подобное, искала глазами способ спасти Геру. Сверкали клыки в освещенной комнате, слышались громкие и поистине чудовищные вопли боли. Шерсть клоками оседала на полу, а волчицы продолжали сражаться. Обе беспощадно драли своего противника, стараясь дотянуться до горла. Когда послышался очередной визг, наполненный болью, от Лафгуст, блондинка не выдержала. Она, не задумываясь о последствиях, прыгнула на Джувия сзади и сомкнула руки на её шее. Локсар, яростно мотая головой, слезла с ещё не отошедшей от боя Геры и стала крутиться вокруг своей оси. Её клыки искали плоть Хартфилии. Зажмурившись от страха, Люси крепко держалась за загривок волчицы, которая скакала по всей комнате с такой скоростью, что было бы неудивительно, если бы блондинка просто отлетела в сторону, просто слегка ослабив хватку. Джувия злилась, рычала и даже повизгивала, Луна продолжала держаться, а Гера пыталась подняться и помочь своей подруге, но лапы предательски дрожали и подгибались, не давая даже просто встать. Чёрные глаза волчицы полыхали изнутри таким гневом на себя, что казалось, будто бы пол сейчас превратиться в уголь.       Когда Локсар наконец-то смогла сбросить с себя вскрикнувшую от боли Люси, Лафгуст попробовала броситься на противницу, злобно оскалившись, но её одним ударом лапой откинули к противоположней стенке. Довольно облизнувшись, Джувия сделала шаг к встающей Хартфилии и открыла пасть, приготовившись вцепиться противнице прямо в горло. Однако ей помешали это сделать. Шоколадные глаза успели заметить лишь чёрный клочок шерсти, а после страх и тяжесть отступили. Облегченно вздохнув, Люси поднялась на ноги и обвела комнату своим затуманенным от адреналина взором.       Лексус сидел около обратившейся обратно в девушку Геры, что-то ворча себе под нос и обеспокоенно дотрагиваясь до ран. Лафгуст на это зло фыркала и пыталась предпринять слабые попытки встать, но сильная рука Беты не позволяла ей даже головы поднять. Леви, испуганная до полусмерти, тут же ринулась к Луне и стала внимательно её осматривать. Напряженно нахмурившись, МакГарден обернулась к стоящему рядом Гажилу, который нервно стучал пальцами по своей ноге. Кровавые глаза тут же посмотрели в карие очи своей пары, и их обладатель встревожено кивнул: — Ну что, Мелкая? — Повреждений вроде нет, но позови Полюшку на всякий случай. — девушка незаметно кивнула на живот Люси.       Редфокс понимающе хмыкнул и направился прочь из дома. Грей же, с трудом сдерживая в себе жажду крови и повалив противницу на пол, ненавистно оскалил клыки, из горла послышался плохо контролируемый рык: — Какого чёрта, Джувия? — Милый Грей, я… — но договорить волчица не смогла, ибо Фуллбастер надавил лапой ей на горло. — Ты знаешь, что с тобой будет за такое предательство… — волк недовольно поморщился и слез с испуганной Локсар.       Джувия, умоляюще заскулив, легла на живот и подползла к Альфе, заискивающе заглянув тому в глаза. Волчица виновато прижала уши к голове, но все знали, что раскаиваться в своем деянии она не собирается и, скорее всего, попробует повторить попытку. Грей зарычал на приблизившуюся особу и клацнул зубами у неё на ухе. Послышался испуганный визг, а после Локсар заскулила. Люси с испугом в глазах наблюдала за тем, как обратившиеся Беты и Альфа наступают на оборотня. Конечно, жалеть её нельзя ни в коем случае, но поделать блондинка с собой не могла ничего. Жалость захлестнула девушку с головой, и она постаралась подняться, чтобы остановить это безумие. Однако Леви и Гера мягко усадили её на место, а Лафгуст ещё и предостерегающе шепнула: — Не стоит, она знала, на что идёт.       Джувия, поджав хвост, продолжала отступать к двери, из её поврежденного уха сочилась свежая кровь. На самом ухе были отчетливо видно следы клыков Альфы. Грей, презрительно оскалившись, сделал последний шаг и замер прямо на пороге. Его хвост едва заметно вильнул в сторону: — Прочь с моих глаз.       Локсар с недоверием посмотрела в глаза Чёрному, а после, заскулив, выскочила из дома Альфы. Ещё долго вдалеке были слышаны звуки от соприкосновения когтей и твёрдой земли. Фуллбастер, обратившись в человека, устало прикрыл глаза, а после направился к замершей Люси. Подойдя, оборотень мельком взглянул на Леви: — Мне надо поговорить с Луной наедине. — Хорошо. — вместо подруги кивнула Гера и, тяжело поднявшись из-за ран, направилась в сторону кухни. Лексус и Леви последовали за ней. — Тогда я скажу, когда придёт Полюшка. — обернувшись, через плечо бросила МакГарден и поспешила удалиться.       Люси, недоверчиво поглядывая на Грея, постаралась встать. Фуллбастер тут же подскочил и помог блондинке сесть на диван. Обеспокоенно осмотрев её с ног до головы, облегченно выдохнул и прикусил губу. Хартфилия настороженно заглянула ему в глаза и достаточно уверенным голосом проговорила: — Я тебя слушаю.       Синие глаза удивленно расширились, а губы сами собой сложились в лёгкую полуулыбку. В голове радостно билась мысль, даруя душе невероятную лёгкость. Тепло разлилось по всему телу, а внутренний зверь радостно и доверчиво завилял хвостом.       «Она слушает…»