Что такое безумие?

Чуя оказался несколько другим человеком. Точнее, совершенно другим, чем на первый взгляд. Когда только увидел его, Дазай было подумал, что рыжий - глупый мальчишка, готовый влезть в драку из-за любого пустяка. Такие часто встречаются в подобных местах. Мальчишки, глупые и не отличающиеся друг от друга характером, живые бомбы. Но назвать его мальчишкой было самой главной ошибкой во вселенной. Накахара был куда сложнее, чем кажется. Он был чертовски умен, чертовски затягивал своими рассуждениями, удивлял. Каждый день Осаму все больше и больше убеждался в этом. Они немного говорили в общей комнате, но на прогулке, пока санитары были заняты другими пациентами, Чуя рассказывал ему о том, как можно выбраться. Его голос приобретал оттенок задумчивости и интересной возбужденности. Рыжий рассказывал так яростно, словно торопясь, все время размахивал руками и тряс Дазая за плечо, убеждаясь, что тот слушает. Странно, но до таких запутанных и сложных планов сам Дазай навряд ли бы смог когда-то додуматься. Они были продуманы до самых мельчайших подробностей. И постепенно, Осаму начинал восхищаться им. Его гибким и хорошо сложенным умом, продуманностью, интеллектом. Наблюдать за Чуей было, словно наблюдать за неизвестным никому доселе диким животным. Изучая его повадки, Дазай сам втягивал себя в пучину чего-то неизвестного, неясного. Это было невозможно объяснить. Восхищение смешивалось с уважением и привязанностью, появившейся за последние дни. Что это было? Шатен начинал замечать того, чего раньше не видел. Как сверкали голубые глаза при рассказах, как он накручивал волос на палец, как все время заправлял их за ухо и задумчиво грыз губу. Дазай вел себя странно. Он рассматривал его и молчал, словно находился совершенно другом мире. Даже иногда не замечал того, что прядь волос лезла ему в глаза. Сначала было Чуя думал, что он осмысливает его рассказ, поэтому переставал говорить, но Дазай удивленно смотрел на него, просыпаясь от транса, мол, разве ты закончил? Но, если он все же думал, то почему так пристально вглядывался в его голубые глаза и все время придерживал свою руку? Он смотрел на него и в общей комнате, и в столовой прожигал взглядом то ли карих, то ли желтых глаз. Но Накахара не придавал особого значения этому поведению. Его мозг полностью поглотили планы побега и поиски новых тайников и ходов, чтобы выбраться. Ему здесь не то, чтобы не нравится, страх поглощал Чую. Страх того, что он тоже может сойти с ума и ничего и никто ему не поможет, это было действительно страшно. Именно поэтому, он хотел сбежать вместе с Осаму. Дазай оставался для него спасительной ниточкой к свету, так как был единственным человеком, с которым рыжий мог поговорить. О чем – уже неважно, главное – не свихнуться от одиночества. Шум воды нарушал устоявшуюся тишину на кухне. За окном уже не было видно солнца, только самый его край, торчащий над землей и винный закат, заполняющий небо. Пациенты молча и почти бесшумно занимались каждый своими делами. Кто-то мыл посуду, кто-то вытирал, кто-то расставлял. Они делали это каждый вечер, сразу после ужина. Поставив очередную тарелку на место, рыжий тяжело вздохнул. Они расставляли их вдвоем, поэтому почти всегда задерживались, не успевая расставить все. - Скажи, а тебя там кто-то ждет? – Чуя поднял голову на Дазая, от неожиданности вопроса даже застыв. А ждет ли? А кому ждать-то? Он выпрямился, привставая на цыпочки, чтобы дотянутся до верхней полки и отводя глаза. - Нет, - Дазай задумчиво прислонил указательный палец к верхней губе, смотря себе в ноги. Он ожидал что-то на типе «меня там ждет мать» или «девушка». Кто такой этот рыжий и почему он совершенно один? И главное, почему он не соврал ему? - А твоя девушка? Разве она не должна тебя ждать? – Чуя сжал зубы и нахмурился. Отношения? Мало того, что у него их никогда не было, так он и не собирался их заводить. Рыжий повернулся к Осаму, натянуто ухмыльнувшись. - Честно говоря, у меня ее нет. Только, если за девушек не считаются те шлюхи, с которыми я сплю, - пришло время Дазая отводить глаза. Из-за его страсти к суициду у него даже таких не было. Мысли потерялись. - И…Много их? – Чуя сухо сглотнул, грудная клетка сама собой сжалась. Если по факту, то две-три. Да и они наверняка забыли его. -Достаточно, чтобы развлечься. Честно говоря, я бы завел еще парочку – его спокойный с насмешкой голос окончательно свел Дазая с толку. Он поймал взгляд Накахары и медленно повернулся, готовясь задать главный вопрос этой ночи. - А что насчет меня? – рыжий инстинктивно шагнул назад, уперевшись руками в мойку. На лице сияла все та же ухмылка, глаза хитро прищурены. Шатен старался сдерживать свое нетерпение. Медленные, но большие шаги, непринужденный взгляд. Ничто не выдавало того, что вот-вот и он кинется на рыжего. Игра началась. Теплая рука легла на поясницу парня, тем самым прижав к себе. Губы аккуратно едва коснулись припухших горячих губ голубоглазого. После его шеи, исследую незнакомое тело. Бледная кожа сама собой покрылась мурашками. Не каждый день какой-то парень из психушки…Даже невообразимо было подумать, что он на это согласился. Осаму же не переставал играть с ним. Он поднял голову, снова едва касаясь губ и проводя по ним теплым влажным языком. И он сдался. Накахара обвил одну руку вокруг шеи Осаму, мягко затягивая едва знакомого в длинный поцелуй с горячим продолжением.