Голос океана

Отабек устало выдохнул, отпуская руль и пытаясь понять, зачем он вообще сюда приехал — вряд ли между Юрой и бухтой, где его спасли, была какая-то связь. На пляже было сыро, но тепло — последние несколько часов солнце усилено возвращало долг за последние два дождливых, пасмурных дня. Отабек оставил дождевик на заднем сидении пикапа и решил просто спокойно прогуляться, но вода так и манила к себе. В прошлый раз это кончилось целым приключением, но Отабек все же зашел в воду по щиколотку и тут же повернулся на раздавшийся совсем рядом всплеск — в помутневшей воде промелькнул довольно крупный хвост. Отабек поспешил выйти на берег и стал вглядываться в воду. Он не успел рассмотреть хвост, но это явно была не акула. Еще один русал или русалка? Где-то в стороне, у скал, раздался новый всплеск, и Отабек почувствовал на себе чей-то взгляд. Он быстро повернулся на звук и едва успел заметить, как некто вновь скрывается под водой прямо возле камней. Судя по едва заметному движению воды, этот кто-то продолжал петлять возле скалы, выискивая место для наблюдения. Отабек отвернулся. Тут же послышался всплеск воды, и вернулось ощущение взгляда в затылок. Однако стоило снова повернуться, как таинственный наблюдатель скрывался в воде или за скалами. Отабек задумался, постоял пару минут и решил, что все-таки стоит привлечь к себе внимание и попытаться поговорить с неудачливым шпионом, кем бы он ни был. Поразмыслив над тем, как застать его врасплох, Отабек улыбнулся пришедшей на ум идее и в который раз отвернулся в сторону дороги, внимательно вслушиваясь к происходящему за спиной. Он уже знал, что русалки — существа отнюдь не глупые, более того, сообразительные: еще пару часов назад Отабеку довелось наблюдать, как Юра уловками увеличивает свой завтрак на две, а то и на три рыбы. Так что, кто бы ни прятался там, за скалами, он наверняка понимал, что все это спектакль, а если нет, то даже лучше — элемент неожиданности был бы очень кстати. Всплеск раздался совсем близко. Потом еще раз. И еще. Как только третья волна стихла, Отабек резко повернулся и охнул, потому что у кромки, упираясь руками в мокрый песок, растянулся русал. Он оказался совсем не похож на Юру — отличался по цвету и был больше в размерах. Золотистая чешуя красиво переливалась на солнце, а сам он откинул длинные светлые пряди на спину, встопорщил спинные плавники и, судя по всему, приготовился драться, если попытаться подойти ближе. Отабек даже дернуться не успел, как незнакомец резво ринулся в воду. — Любопытный, значит, — пробормотал Отабек. Он бросил обувь на песок и направился к скалам, отмечая возникшее в воде волнение. Русал явно выбирал себе место удобное для наблюдения. Отыскав себе удобный и большой плоский камень, Отабек уселся на него и уставился вдаль, пытаясь на слух определить, где теперь прячется его сталкер. Он вел себя слишком заинтересованно, носился вокруг, пытался держать дистанцию, но явно не мог держать свое любопытство в узде. Плеск повторился и затих совсем недалеко. Отабек опустил ступни в воду и откинулся назад, улегшись на омытой водой глыбе. План не внушал доверия, но, как и в случае с Юрой, стоило дать незнакомцу время привыкнуть к своему присутствию и изучить со стороны. Это положение позволяло только прислушиваться, но не видеть. Минут через десять Отабек неожиданно почувствовал, как вода взволновалась прямо у его ног. Происходящее очень напоминало игру, которую придумала Мила, когда учила Отабека рыбачить на мелководье. Надо было стоять на песке и не двигаться, пока рядом не появлялись мальки. Когда они начинали кружить у самых ног, победителем становился тот, кто под конец успевал резко наклониться и поймать хоть одного. Отабек лежал, не двигаясь и позволяя русалу думать, что он заснул. Cтавка на чужой интерес была верной — через некоторое время Отабек почувствовал прикосновение к стопе, а затем тычок в пятку. Отабек смиренно терпел, пока его дергали за волоски на ногах и за пальцы. В итоге, русал оскорбился тем, что на него не обращают внимания, и начал самым наглым образом брызгаться. Прямо как Юра. Терпение Отабека кончилось, когда незнакомец попытался спихнуть его в воду, что-то недовольно насвистывая. Отабек открыл глаза и медленно повернулся в сторону преследователя. Тот сначала растерялся, но потом резко раскрыл свои спинные плавники и прищурился. Отабек осторожно сел, примирительно выставил вперед пустые ладони и улыбнулся как можно дружелюбнее. Русал остался на месте, только крепче вцепился в край камня. — Я не причиню тебе вреда, — Отабек указал на себя. С Юрой это сработало, пусть и не сразу. Новый же русал в ответ на подобное посмотрел как-то странно и усмехнулся. — Я Отабек. Ты? Примерно то же самое Отабек повторял еще около минуты, тыкая пальцем в свою грудь и называя свое имя, а потом указывая на русала. Когда эта волынка зашла на десятый круг, русал, изящно заправив длинную прядь волос за ухо, неожиданно выдал: — Я что, похож на тюленя? — сказано было с явным акцентом, но на вполне нормальном английском. Отабек обескураженно моргнул. — Я вполне понимать ваш корявый речь. — Не понимать, а понимаю... Не ваш, а вашу. Не понимаю вашу корявую речь, — не удержавшись, поправил его Отабек. Превосходство выпускника перед учеником младших классов, не иначе. Новый знакомый нахмурился и сложил руки на груди, уши у него покраснели. — Нудила. Видимо, это должно было быть какое-то ругательство, но, не увидев ожидаемой реакции, незнакомец решил попросту облить Отабека водой. — Очень остроумно, — он принялся отряхиваться. — Представился бы прежде, чем обзываться. Русал выглядел довольным. — Крис. Неожиданно он резко подтянулся на руках и оказался на уровне глаз Отабека. Крис пристально вглядывался в его лицо, словно ждал чего-то. — Рад знакомству, — Отабек отклонился назад. Дружелюбие — это, конечно, хорошо, но ему все равно казалось, что не должен Крис проявлять столь рьяного любопытства. Даже Юра себе подобного не позволял. Или Крис людей не боялся, раз уж язык знал. А вот Криса ситуация весьма веселила, и внимание ему явно льстило. Немного понаблюдав за Отабеком, Крис прогнулся в спине и поднял свой хвост над водой на несколько секунд, красуясь. Однако долго находиться в подобном положении он не мог, потому оттолкнулся от камня, изящно нырнул и исчез под водой. Отабек обескураженно моргнул. Или он полный профан, или Крис только что в открытую с ним заигрывал. Кажется, эта идея уже стала навязчивой, хотя кто знает, как у них там все под водой устроено. Так не вовремя вспомнился и поступок Юры. — Крис. А что ты здесь делаешь? Крис вынырнул и нахмурился. — Я в поисках, — произнес он медленно, подбирая правильные слова. — Я чувствовал здесь много кровь в водах. Мне должно найти кое-кого, пока ему не хуже. Он кретин, но если с ним что-то происходит, это и моя вина. — Юра? Ты знаешь Юру? Едва услышав знакомое имя, Крис тут же вскинулся, и Отабек обрадовался, что его вопрос попал в цель. Русал быстро что-то засвистел, но, затем перевел на английский: — Откуда ты его знаешь? Видел? — Я выловил его здесь. Он был ранен, и мы с подругой отвезли его в дельфинарий. Рана уже почти зажила. Крис вслушивался в каждое слово, взволнованно шевеля хвостом. — Я должен увидеть его, я знаю, что делать. Я должен говорить с ним. Где это место? Отабек замолчал и громко вздохнул, не зная, что сказать. С одной стороны, он был не вправе указывать Крису, как поступать, а с другой, Монтерей — слишком людное место, где его появление вряд ли останется незамеченным. Конечно, кто поверит парочке свидетелей, если те скажут, что видели русалку, но ведь Крис имел в виду явно не желание исследовать побережье. — Это очень далеко отсюда. Тебе туда не добраться. Крис молча кивнул в знак согласия. — Ты можешь связывать с ним? — спросил он и склонил голову на бок. — Да, конечно. Крис кивнул и замер, явно что-то прикидывая, а через мгновение скрылся под водой. Как оказалось, он вовсе не спешил уплывать, напротив, взяв доступный разгон, резко вынырнул, подтянулся на руках и взгромоздился на камень рядом с Отабеком, едва не снеся того хвостом. Усевшись, Крис командующим тоном заявил: — Снимай рубашку. Отабек, еще не отошедший от только что увиденного кульбита, только и мог, что вытаращиться в ответ на подобную просьбу. — Что, прости? Крис указал на влажную ткань, повторив свой скорее приказ, нежели просьбу: — Я сказал все верно, ламантин, не нуди. Снимай рубашку, — и прежде, чем Отабек опешил окончательно, все же пояснил: — И дай мне. Мне нужно. Поняв, что дальнейших инструкций не последует, Отабек неуверенно снял с себя рубашку и протянул ее Крису. Тот нагло пробежался взглядом по его груди, а затем взял в руки мокрый элемент одежды и покрутил в пальцах, расправляя рукава и завязывая манжеты. В следующее мгновение рукава были отпороты. Завязав каждый в узел на конце, Крис уложил рядом два получившихся мешочка, разодрал края рубашки на ленты и с довольным видом протянул Отабеку то, что получилось. — Спасибо. — Тебе... спасибо, — протянул Отабек в ответ, задумчиво рассматривая то, что раньше было предметом одежды, и, пожав плечами, накинул это нечто на плечи. Рубашку жалко не было — а вот новоприобретенная жилетка с рваными краями была очень даже ничего. — А это тебе зачем? Отабек указал на рукава, оставшиеся в руках у Криса. — Я собираю, что нужно и отдам тебе. Объясню, и ты вернешь это Юра. Это поможет, — пояснил Крис, связывая оба мешка одной лентой и перебрасывая через плечо, чтобы не потерять. — Хорошо. А долго тебя не будет? — Ммм... — Крис задумался, постукивая пальцем по хвосту. — Половина часа и еще половина. — Значит, час, — Отабек кивнул. — Это недолго, я подожду. Далеко поплывешь? — Далеко, но меня подбросят, — пожал плечами Крис, соскользнув в воду и снова обрызгав Отабека. Он не нашелся, что ответить, и просто кивнул. Крис, махнув ему рукой, скрылся под водой рядом со скалами. Недалеко от выхода из бухты мелькнул золотистый хвост. Всю дорогу до дельфинария Отабек то и дело бросал взгляд на соседнее сиденье, куда положил пакет с тем, что дал ему Крис. Внешне эта штука походила на темно-зеленый сгусток ила или чего-то похожего и, как понял Отабек, должна была ускорить заживление раны. А еще она ужасно воняла. Что ж, у людей своя медицина, у русалок своя. И у людей имелись сомнительного вида мази, куда страшнее перетертых водорослей. Отабек включил радио погромче. Случившееся все еще с трудом укладывалось в голове, но отрицательных эмоций по этому поводу не возникало. Наоборот, не терпелось рассказать Юре. Отабек хмыкнул — Мила сказала, что он стал чаще улыбаться. Она очень радовалась этому. Знакомство с Крисом заставило задаться рядом вопросов, которые до этого не были интересны или просто не обсуждались. Как Юра жил до того, как попал в дельфинарий? Почему он оказался в бухте один, далеко от своих? Сколько их еще? Они плавают и живут группами, есть ли в этом какая-то система? Надо было признать — даже дипломная работа по дельфинам в институте не казалась столь увлекательной. Отабек чувствовал себя так, словно собрался писать диссертацию по русалкам. Это был бы самый странный проект в его жизни, определенно. Час пути пролетел, как пять минут, и Отабек мысленно рассмеялся самому себе — нормальные люди в выходной отсыпаются или проводят время подальше от работы, а он снова там же, независимо от дня недели и погоды. — Глядите, кто вернулся? — не успел Отабек обернуться, как его лицо уже обхватили ладони Милы и потянули на себя — очередной поцелуй в качестве приветствия. — А? — она недоуменно уставилась на остатки рубашки и торчащие в разные стороны нитки. — Это же та самая, которую я тебе под... — Со мной кое-что случилось. Отабек не дал ей договорить, вручая пакет с водорослями. Мила поморщилась от запаха. — Что это? — Пойдем, расскажу. Выслушав историю, Мила, начавшая было возмущаться по поводу разорванного в клочья подарка, все же переключилась на вопросы относительно произошедшего. На большинство из них Отабек не мог пока ответить. — И как этой штукой пользоваться? — Мила взяла двумя пальцами дурно пахнущий пакет. — Как мазью. Сейчас процитирую, — Отабек передразнил акцент Криса: — «Мазать рана. Жирно мазать. И сохнуть».