Голос океана

Последние недели пролетели, как один день, и Отабек осознал это, только когда Юри и Мила притащили со склада ту самую темно-синюю переноску и закинули ее в багажник пикапа. А сейчас они уже на всех парах направлялись к бухте МакВэй. Погода расщедрилась на замечательный солнечный день, и Отабек, закрыв глаза, подставлял лицо лучам солнца и наслаждался теплым ветром. Пока Мила и Юри обсуждали что-то в салоне, Отабек и Юра, как и в прошлую их поездку, тряслись в кузове. Отабек хорошо помнил, как Юра тогда едва не разодрал ему руки, а сейчас он устроился на его груди и, пригревшись, дремал. Отабек мягко заправил светлую прядь за ухо и довольно улыбнулся тому, как Юра поерзал, пытаясь улечься поудобнее. Теперь он вполне сносно говорил на английском, перестал обливать Юри при любой возможности и пристрастился к бутербродам с салями. Последние недели Отабек почти не вылезал из воды, а даже если и удавалось оказаться на суше — Юра тут же заваливался рядом, как морской котик, давая в полной мере прочувствовать весь свой вес. Из салона донесся смех, и Юра, недовольно поморщившись, нащупал рядом с собой какую-то давно высохшую тряпку и попытался запустить в окно, но ветер не позволил этого сделать. Отабек улыбнулся и едва ощутимо прошелся пальцами по чешуе вдоль его спины. Реакция не заставила себя долго ждать. Юра вскинулся, разразившись сначала смущенным стрекотом, затем сумбурной тирадой на английском. Лицо его при этом стремительно приобретало пунцовый оттенок. — Нье делай так! Хоть он и говорил это недовольным тоном, Отабек знал, что на него не злились. Юра просто стеснялся. Это в первые дни он казался грозным и агрессивным, а в итоге оказался наивным, милым и безмерно любопытным. Когда Отабек привез ту мазь, Юра рассказал, что кроме него есть и другие. Крис был кем-то вроде дяди. До этого момента они так ни разу и не подняли тему возвращения в океан. Только Отабек решил, что можно помолчать об этом еще немного, как выяснилось, что ехать осталось минут десять. Извечный закон подлости так и стремился ускорить ход времени. Стоило радоваться — Юра вылечился и, наконец, вернется домой, в океан, но какая-то часть Отабека этого совсем не хотела. Остаток пути Юра так и норовил высунуться из кузова (но хвост не позволял подтянуться в полной мере) или зашвырнуть что-нибудь через окно в салон, чтобы угомонить постоянно смеющуюся Милу. Через пару километров пикап свернул с дороги и въехал на тот самый пляж, где не так давно началась вся эта история. Здесь было все так же красиво. — Приехали! — возвестила Мила и, потянувшись, вышла из машины. — Вас там не укачало? Отабек щелкнул креплением и аккуратно опустил крышку кузова, качая головой. — Все в порядке. У Юры на этот счет было свое мнение. — Вы шум'ели сильна. Он подполз к Отабеку и посмотрел вниз — песок находился не так уж и далеко, но все же высоковато для того, чтобы просто перевалиться через край без последствий. Мила снова рассмеялась, а следом из машины вышел и Юри. — Здесь очень красиво. Вы сюда часто ездите? Мила покачала головой и обошла машину, улыбнувшись Юре, который, видимо, продолжал прикидывать, стоило ли пытаться самому выбраться из кузова. Отабек внимательно следил за этим, свесив ноги. — Нет. По возможности. Ну, — она кивнула в сторону океана. — Готов вернуться домой? Юра отвлекся от рассматривания песка, поднял голову и активно закивал. Отабек вздохнул и вылез из кузова. Сколько бы мыслей сейчас не вертелось в его голове, варианта, в котором Юра мог бы остаться, среди них не было. Бассейн рано или поздно приспособили бы под дельфинов или выдр, да и скрывать присутствие столь массивного обитателя было сложно с самого начала, не говоря уже о том, что Юра пару раз перекочевывал в комнату Отабека. Он также ловил себя на мысли, что, даже если Юра вернется в океан, они смогут изредка видеться на выходных, но долго ли это продлится? Океан большой, а Юра любопытный — вряд ли он останется в одной единственной бухте, когда вокруг столько интересного и неизведанного. Или его семья решит перебраться на новое место. Слишком много «но» и «или». Отабек отряхнул шорты и протянул руки к Юре. — В прошлый раз мы с Милой едва не навернулись, пока закидывали носилки в кузов. Предлагаю сначала снять тебя отсюда, а до воды донесем уже на переноске. Юри, поддержи хвост, пожалуйста, — Юра, уже было потянувшийся навстречу, остановился и недовольно посмотрел на подошедшего Юри, которому идея с хвостом тоже явно пришлась не по душе. Отабек пожал плечами. — Хорошо, я могу взяться за хвост, но в таком случае тебе придется обнять Юри. На секунду лицо Юры перекосило, и Мила, не удержавшись, прыснула, прикрыв рот ладонью. — Мила. Пусть Мила. Юра указал на Милу, но Отабек покачал головой. — Мила и в прошлый раз чуть не надорвалась, — Юра открыл было рот, но Отабек успел добавить раньше: — Нет, ты не жирный. Теперь смеялся и Юри. Юра тяжело вздохнул и, подумав, протянул руки к Отабеку, позволяя обнять себя и подтащить к краю, чтобы Юри смог перехватить хвост и опустить его на землю. Мила в это время успела достать из кузова носилки и расстелить их. Отабек отпустил Юру, и он с легкостью вполз на переноску, радостно насвистывая и водя руками по горячему песку. Мила не преминула сделать пару снимков перед тем, как вся эта процессия выдвинулась в сторону океана. Добраться до воды не составило труда и, как только ее уровень стал достаточным для того, чтобы плыть, Юра, довольно застрекотав, поднял тучу брызг и нырнул. — Ура! — воскликнула Мила, успев заснять все на телефон. Отабек вышел на мелководье, убрал с лица мокрую челку и посмотрел на Юри, такого же мокрого с ног до головы. — Знал бы, что так будет — взял бы запасную одежду. Отабек улыбнулся. — Высохнет, — Юра всплыл в нескольких метрах от них и тут же нырнул обратно. — Ну, вот и все. Отабек вздохнул, наблюдая, как по воде расходится рябь, и уже собрался выйти на берег, как что-то ухватило его за лодыжку, а через секунду из воды показалось обеспокоенное лицо Юры. Юри, многозначительно закашлявшись, снял очки и поспешил вернуться к Миле, увлеченно перелистывающей снимки. — Что? — Отабек посмотрел на Юру, а потом, подумав, сел, позволяя одежде намокнуть окончательно. — Не смотри на меня так, — он кивнул в сторону горизонта и убрал с лица Юры мокрую прядь. — Тебя наверняка ждут дома. Пальцы Юры мягко обхватили запястья, а брови сошлись на переносице. — Когда? — Когда что? — Снова. Увидимсья. Отабек отвел взгляд и поджал губы. Говорить правду не хотелось еще больше, чем врать. — Я не знаю, — Юра выдал звук, похожий на скулеж, и Отабеку стало еще тяжелее. — Я смогу приехать сюда в конце недели. Через три дня. — Три днья? — Три дня. Юра перестал хмуриться, подался вперед и обнял Отабека, вжимаясь носом в его футболку. Где-то на береге в очередной раз щелкнула камера. — Я буду здьесь. Отабек ткнулся носом в светлую макушку, отвечая на объятия. Как-то он уже говорил Миле, что думал о том, каким сложным будет это расставание, но только сейчас смог прочувствовать это в полной мере. Хотелось верить, что через три дня Юра и правда приплывет сюда, но горький опыт подсказывал, что, скорее всего, этого не случится. На ум просилось сравнение с разъездами по другим филиалам, городам и странам, обмен номерами и обещаниями звонков, которые не состоятся. Чтобы было не так больно осознавать, что дальше ничего не будет. Юра, словно прочитав эти мысли, приподнялся, коротко поцеловал Отабека в губы и, заглянув в глаза, снова повторил: — Я буду здьесь. Он в последний раз коснулся губами щеки Отабека и поспешил уйти под воду, стремительно уплывая прочь. Отабек проводил взглядом расплывающийся мутный след и почувствовал, как на плечо легла чья-то рука. Мила не сдерживала слезы, но теперь упорно пыталась не зарыдать в голос. — Вы хуже мыльной оперы, вы в курсе? Отабек похлопал ее по руке и поднялся на ноги, отчасти соглашаясь. Пора было возвращаться. *** Следующие дни выдались насыщенными, и забивать голову грустными мыслями не было времени. В график добавилась новая программа, персонал пополнился стажерами, и пустующий бассейн отвлекал не так сильно, как шквал типичных для новичков вопросов. Отабек мотался с одного конца дельфинария в другой, раздавал указания, отрабатывал выступления и старался не думать о предстоящей поездке. Мила объездила добрую половину города в поисках самой лучшей пиццы, в надежде хоть чем-то разбавить гнетущую атмосферу и поднять общее настроение. И ей это удалось, но на третий день, стоило сесть за руль, и неясная тревога вернулась. Это чувство было похоже на смесь предвкушения с паникой и заставляло руки подрагивать. — Не нервничай ты так, — Мила протянула в окно бумажный пакет, от которого вкусно пахло выпечкой, и улыбнулась. — Я еще пару бутербродов положила. Юра их любит. Отабек улыбнулся в ответ и положил пакет на соседнее сиденье. — Спасибо. Весь путь до бухты по радио крутили сплошь романтические песни, и Отабек, не выдержав, выключил его, предпочтя ехать в полной тишине. Закат окрасил небо нежно-розовым цветом, перетекающим в ярко-оранжевые разводы ближе к горизонту. Теплый ветер приятно обдувал лицо, тишина нарушалась лишь шумом колес, мчащихся по горячему асфальту. Когда Отабек добрался до места, солнце уже почти село, погружая пляж в полутьму, но песок все еще теплел под босыми ступнями. Отабек уселся поближе к воде, приготовившись ждать, и достал из пакета купленную Милой булочку с изюмом. Постепенно стемнело. Отабек не считал минуты, но к тому моменту, когда волны почти слились с песком, и четко различимыми в этой темноте остались только звезды, почти потерял надежду на то, что Юра появится. Время продолжало идти, и Отабек откинулся на спину, наблюдая за тем, как созвездия медленно движутся в одну сторону. Планета крутилась, жизнь продолжалась. Песок остыл, ветер стал прохладным, но шум прибоя все также успокаивал, и Отабек позволил себе задремать. Стоило уйти в машину, чтобы не замерзнуть, но он уснул прямо там, подложив руки под голову. Юра не появился ни через час, ни через два. Отабек проснулся от коснувшихся его ног солнечных лучей и, сонно моргая, удивленно отметил, что уже наступило утро. Все осталось на своих местах. В груди неприятно кольнуло от осознания, что его опасения сбылись. Отабек тяжело вздохнул, подобрал под себя ноги, сел и потянулся, наблюдая за встающим солнцем. Начало нового дня. Реальность всегда била под дых, как будто ставила на место и говорила: «чудес не бывает». Отабек достал бутерброд, предназначавшийся Юре и, помедлив, все же отправил в рот, пытаясь подавить рвущееся наружу разочарование. Он уже почти смирился с тем, что слишком многого ждал от этой встречи, что слишком увлекся, слишком отдался происходящему и... влюбился. Мила была права — не стоило обманывать себя. Может, и сказать Юре стоило, чтобы сейчас не мучить себя невысказанными словами. Вода постепенно посветлела, становясь из мутно-серой пронзительно бирюзовой, и Отабек улыбнулся, доедая бутерброд — это зрелище никогда не надоедало. Он только убрал обертку, поднялся на ноги и решил, что еще несколько минут ожидания ничего не решат, как в воде что-то начало двигаться. Бирюзовая гладь сначала всколыхнулась, а затем наполнилась ярко-желтым свечением. Отабек удивленно вскинул брови и уставился туда, откуда распространялся этот странный свет. Он искрил, словно отражаясь от тысячи крошечных зеркал, и становился все ярче. Вода в центре забурлила и через секунду из нее, громко вдохнув, вынырнул Юра. Он принялся судорожно оглядываться по сторонам, пока не наткнулся взглядом на Отабека, пытавшегося понять, что он только что увидел. Юра тяжело дышал, но светился, как лампочка в сто ватт. Отабек, не веря своим глазам, сначала шагнул к воде, а потом буквально бросился навстречу Юре, в который раз не обращая внимания на намокшую одежду. Юра, все еще пытаясь отдышаться, двинулся навстречу. Что-то в нем изменилось, но, что именно, Отабек понял, только когда Юра, пошатываясь и счастливо улыбаясь, навернулся и с громким всплеском упал, напоследок сверкнув пяткой. Отабек ошарашенно открыл и закрыл рот, а через секунду Юра потянулся к нему, хватая за руки и пытаясь встать. Он беззвучно смеялся, пытаясь держать равновесие, а Отабек все еще не мог найти в себе силы сказать хоть что-нибудь. Как в первую их встречу, когда взгляд уперся в волочившийся по дну хвост, сейчас шок вызывали ноги. Нормальные человеческие ноги. Пропали когти, чешуя, второе веко. Юра выглядел, как человек. На шее у него висела двустворчатая ракушка. Отабек осторожно коснулся ее пальцами, припоминая, как волны унесли ее в океан вместе с желанием. Реальность всегда била под дых. Юра ухватился за Отабека, глядя в упор таким же не верящим взглядом, и попытался сделать пару шагов. Ноги все еще плохо его держали, но это с лихвой компенсировалось упорством и довольной улыбкой. Отабек наконец пришел в себя и сжал Юру в объятиях, уткнувшись в его лоб своим. — Привет, — это все, на что хватило слов. Юра продолжал молчать и улыбаться. Отабек невольно вспомнил сказку про русалочку и снова посмотрел на ракушку. — У тебя пропал голос? — Юра кивнул и коснулся губ Отабека пальцами. — Он вернется, если я тебя поцелую? Юра снова кивнул и, заключив лицо Отабека в ладони, подался вперед и поцеловал. Отабек притянул его к себе еще ближе и подумал, что с этого момента он официально верит в чудеса.