Поттер или Певерелл

Певерелл-касл.

Деймон пришел домой с безумной улыбкой, которую он сдерживал после встречи с Поттером. Нет, Певерелл не был фанатом Мальчика-Который-Выжил, даже по-своему жалел его, хотя «жалел» — громко сказано, ведь у Певереллов с молоком матери отбиваются: сострадание и жалость ко всему живому. Он уже сейчас, в одиннадцать лет, может убить любое существо, хватило бы сил, но ему нельзя, пока нельзя. Все же одна из основных направленностей магии рода — это некромантия и некромагия, спросите, в чем разница? Очень просто! Некромантия просто «оживляет» мертвецов, а вот некромагия — это альтернатива обычной магии, только настолько темной, что у некоторых волосы дыбом встанут. Ведь это магия самой смерти и неудивительно, что Певереллы владеют таким видом магии, ведь смерть — прародительница их рода, она и Имхотеп — самый могущественный некромант в истории. Он мог поднять легионы мертвецов одним взмахом руки, что нельзя оставить без внимания еще одним фактором становления из маленького ребенка в безжалостного убийцу является химерология, это самая противная разновидность магии, но очень полезная, если добиться успеха в этом разделе магии, то сможешь создавать немыслимых животных, притом, очень сильных и могущественных, но, тем не менее, сегодня эмоции, что переполняли его, прорвались наружу. Когда он переступил порог родного дома, в его глазах уже не было всеобщего безразличия и презрения ко всему живому, в них было безумие и радость от новостей. Он очень хотел обрадовать родителей, что они могут поговорить с объектом своих поисков около десяти лет. Если бы его увидели в таком состоянии, то очень сильно бы перепугались, ведь если встать на пути у Певерелла, то Лорд Волан-де-Морт покажется игрушкой. Он, в отличие от Певереллов, не сможет достать своего обидчика с того света, и поэтому весь магический мир содрогается от этого рода и боится того дня, когда один из рода Певереллов станет Новым Темным Лордом, ведь тогда ему и противостоять будет нечего. И он беспрепятственно захватит мир. Поэтому-то с ними и не связываются и стараются влезть под защиту рода Певереллов, ведь у отца Деймона в вассалах почти все аристократы Англии, да и вообще Мира, а это очень внушительное число. Даже Гриндевальд бы позавидовал такой армии как у Певереллов, хотя он и завидовал им еще тогда, ведь вассалитет идет с древних времен, и он был с Певераллами веками, а то и тысячелетиями, и всех это устраивало, ведь Певереллы, соответственно, вассалы ни во что не вмешивались и сохраняли нейтралитет. Но вот в случае с Волан-де-Мортом все сложнее, наследники определенных родов Вассалов встали под знамена темного лорда, и это потрясло тогдашнего лорда Певерелла, то есть, деда Деймона. Он так злился, что чуть сам не выступил против Лорда за то, что тот клеймил его вассалов, тех кого он поклялся защищать, но они предали его, и он остался наблюдать за их потугами, вернуть расположение перед Герцогом Певереллом, но ни одному из родов до сих пор это не удалось. Приближенными остались лишь: Гринграсы, Блеки, Забини и Поттеры, хоть последние и не являлись Вассалами, но Певереллы их защищали как родных. Был еще конфуз с Блеками, Регулус тоже встал под знамя лорда, но вовремя одумался еще до того как об его предательстве узнали Певереллы. Он доставил к Певереллам крестраж Тома с помощью Домовика, а сам погиб так, что об его предательстве до сих пор никто не знает, но толку от этого? Единственный Блек сейчас сидит в тюрьме и вытащить его очень трудно, его там держит «великий» светлый маг, и он выйдет от туда только если сам сбежит, а это непросто так что, надеяться не приходится, но если он сбежит, то, возможно, его можно будет даже оправдать как бы парадоксально это не звучало, но нужно, чтобы он сам надумал сбежать без подсказки, намеков, на что надеяться тоже не приходится. Певерелл вбежал в кабинет отца и выпалил: — Я нашел… Поттер. — задыхаясь и улыбаясь, сказал Деймон. Игнотус даже не отреагировал, лишь поднял голову и посмотрел прямо в глаза своему сыну. — Я знаю. — его ледяной голос, словно ведро с талой водой, окатило Певерелла-младшего, и тот принял свое привычное положение. — Твоя охрана уже доложила мне. — Да, отец. — ответил сын, но в его голосе можно было различить обиду. — Чтобы я больше не видел тебя в таком виде, ты меня понял, сын? — Очень тихо, но грозно сказал отец сыну, что тот даже поежился. Он знал, что если отец так разговаривает, значит, он по-настоящему зол на него, и сегодня Деймона ждет жестокое наказание. — Да, отец. — тихо ответил младший. — Сегодня зайдешь ко мне после обеда. И не опаздывать. — спокойно сказал Старший, по спине Деймона пробежались Мурашки. «Может, Поттеру будет лучше, если он останется в старой семье. » — подумал Певерелл, он вышел из кабинета отца и выдохнул, идя к себе в комнату. После того, как дверь закрылась, он упал на кровать и, не двигаясь, корил себя за несдержанность, но все же успокоился и решил, что до обеда напишет письмо Поттеру. Писал он недолго, всего несколько строк, но эти строки были информативными для Поттера и могли бы прояснить ему, как пользоваться совой. Деймон также попросил написать ему адрес, где живет Поттер, потом, отправив письмо, спустился на обед, где была мать. Как же было страшно Деймону после обеда идти к отцу, он не пришел на обед, и этот факт оптимизма наследнику не прибавлял. Он хотел, чтобы это поскорее закончилось и чем быстрее, тем лучше. Поэтому, быстро пообедав, мальчик отправился в кабинет отца. Вот он, стоит возле массивной двери отцова кабинета. Он долго не решался постучаться, уж больно ярко он помнил прошлые наказания, хоть они и шли на пользу Деймону, но от этого легче не становилось, например: Марш-Бросок на перегонки с тигром, это Деймон запомнит надолго, если не навсегда, но это неплохо отразилось на реакции, выдержке и выносливости, а про магический резерв можно молчать. Из-за страха происходили выбросы магии, которые укрепляли тело и магическое ядро ребенка, хоть и очень сильным они его не сделают, зато была возможность использования более энергозатратных заклинаний без палочки. Ведь по закону магии, маг должен приобрести проводник лишь к одиннадцати годам, но ничего про беспалочковою магию там не говорится, так что, это не противоречит магии, а даже поощряется. Все же, магия — это вполне разумная сущность, иначе бы не смогла принимать клятвы. А теперь он попал под еще одно наказание, это его и страшило: что мог придумать отец? Но неожиданно его размышления прервал холодный голос отца. — Входи. — А ведь он к двери даже не притронулся. — Ты хотел меня видеть. — отец лишь хмыкнул, подошел к сыну, положил руку на плечо и сдавил его. После Деймон почувствовал уже знакомое ощущение, когда тебя сдавливают, и он оказывается на опушке леса вместе с отцом — Отец, почему мы в лесу? — не понимал наследник. — Деймон, сегодня мы увидим твою животную натуру во всей красе. — таинственно отозвался отец. — Но я только начал добиваться успехов в анимагии. — Вот именно, ты только начал! Ты уже три года занимаешься этим разделом магии, и ты достиг только того, что удлинил когти и вырастил зубы? Этого мало, ты мало стараешься! — Но, отец, я же не могу в раз взять и превратиться в зверя без подготовки. — Почему не можешь? — очень кровожадно улыбнулся отец, что Деймону поневоле стало страшно. — Мы недаром считаемся самым сильным родом и давно создали зелье быстрого освоения анимагии, как полезного умения и как проверку. — Последнее он сказал с интересом и… с жалостью? «Он жалеет меня? Он считает меня слабым?» — Думал мальчик. — И что это за проверка? — А это ты узнаешь сам. — опять этот таинственный тон, он протянул склянку, полностью черного зелья. Деймон, выдохнув, выпил все: на вкус напоминало мокрую шерсть собаки. Спустя некоторое время все тело мальчика пронзила нестерпимая боль, но он не издал и звука. Не хотелось ему показать отцу себя слабым, поэтому терпел. Тело начало изменяться, чем причиняло еще большую боль мальчишке, он уже был на грани и в последний момент не выдержал и заорал, к его большому удивлению, из гортани вырвался не крик, а рык и очень угрожающим. Поток нестерпимой боли, и в глазах все темнеет.

В это время то, что видел Игнотус Певерелл.

Мальчик согнулся, но молчал, что не могло не заставить гордиться, но это не все. Когда началась трансформация, а это еще большая боль, (Игнотус помнил свой первый раз, ему было чуть больше, чем Деймону сейчас, и он уже мог изменять морду.) Деймон его поразил, он все еще не проронил ни слова, а его ноги начали удлиняться и становиться звериными, грудная клетка стала огромных размеров, лицо превратилось в звериную морду, а тело покрылось волосами. Игнотус подумал, что его сын — это собака, но когда мальчик зарычал он мог поклясться, что его сын никто иной, как огромный волк и поэтому мужчине в облике человека оставаться было опасно. Он тут же обратился в огромного черного медведя, а парнишка в то время был уже огромным, для его возраста, волком, что медведю доходил чуть ли не до макушки. Это пугало, ведь в данный момент это был не его сын, а настоящий волк, в то время как внутри сына проходил бой не на жизнь, а насмерть. И если Деймон проиграет, его придется убить, ведь это будет простой кровожадный волк, что не входило в планы Игнотуса. Волк сорвался с места так быстро, что Старший едва успел увидеть это. Игнотус бежал за волком.

Тем временем в голове у Певерелла младшего.

Деймон очнулся посередине какого-то замка, но тут же отметил, что это Певерелл Касл, но какой-то другой, отстраненный. Слишком тихо и подозрительно для дома Певереллов, хоть тут и было всего три мага, но домовики… их было слишком много, чтобы их не замечать. Деймон их, почти каждого, чувствовал у себя дома, даже чужака, но сейчас ничего не чувствовал, это могло вывести его из себя, если бы он не вспомнил о разговоре с отцом. Он сразу вспомнил, что должна была быть какая-то проверка, явно смертельная, так что, выложиться надо по полной. Он догадался, что он находится сейчас в своем подсознании, а это его защита. Он начал осматриваться, но долго это делать ему не дали, кто-то вошел в дверь. Конечно, Деймон знал, что это за зал, его называли бальным и по совместительству тренировочным, но то, что увидел мальчик ввело в ступор. Там шел просто огромный черный волк, он был на три головы выше Деймона, а это уже не мало, учитывая, что Деймон был сейчас ростом не меньше 140 см. Волк приближался​ к мальчику и расплывался в оскале, он явно был не доброжелательным и хотел разорвать мальчика. Деймон начал думать, первое, что пришло ему на ум — меч и кинжал. Они тут же появились в его руке с идеальной калибровкой, что управлять ими было одно удовольствие. Меч был не слишком большим, чем-то был похож на греческий или римский, небольшой легкий и очень острый, еще и удобный и, кстати, он мог его использовать как палочку, ведь в сознании можно сотворить все, что только в соображалку придет, кроме как силой мысли уничтожить этого волка. Это Деймон пытался сделать после мечей, но — безрезультатно. Мальчишка решил напасть первым: все равно лучше нападать, чем защищаться, больше шансов выиграть. Сражались они долго, пока все же Деймон не проткнул кинжалом волка, тот вошел в Деймона, и Деймон его поглотил. Его опять окутала тьма, только теперь он очнулся в лесу и с зайцем в пасти, это было противно, но кровь приятно текла в глотку. Но волк все же выплюнул бедную зверюшку, осмотрелся и увидел отца, не его самого, а его анимагическую форму. Деймон ни раз её видел и даже восхищался до недавнего времени, сейчас же ему больше нравилась его собственная форма, она будто отражала его внутренний мир, он также был одиночкой, но мог окружить себя стаей и защищать ее до последнего, ну, и многое другое, что ему нравилось, но Деймон все же решил прекратить это наказание, если это можно было так назвать. Это было лучшее наказание за всю жизнь, Деймон очень хотел увидеть свою анимагическую форму, он знал, что он волк, но какой этого он не знал до сегодняшнего дня. Трансформироваться в человека оказалось так же больно, как и в животное. — Сын, поздравляю, а боль вскоре исчезнет, нужно лишь больше тренироваться в превращении. — Да, отец. — прохрипел мальчик, уже отрубаясь от истощения и магически, и физически, еще и психологически, столько впечатлений, что не каждый выдержит. Дальше мальчик помнит очень смутно, он помнил, что отец вернул его домой и уложил его на кровать, потом была лишь тьма, что окутывала его все больше и больше, образовывая своеобразный кокон. Деймон много блуждал в этой тьме, она даже начала нравиться мальчику, но потом он все же смог приюти в себя, где его ждали черные глаза отца. — Лежи, у тебя сильное истощение, ты пролежал неделю без сознания, кстати говоря, Поттер прислал тебе письмо, но без тебя мы решили его не вскрывать, ты полежи еще, а Лонди о тебе позаботится. — сказал отец и ушел, оставив Деймона под присмотром домовика, от чего Деймон испытывал себя слабым, и это ощущение крайне не нравилось ему.