Some Day We Will Be Together

***

Эстерсунд. Отель. Примерно после ужина.

Номер Эмиля и Йоханнеса. — Так что это было, придурок?! — молодой спортсмен с рыжей шевелюрой и пронзительного цвета глазами возмущенно устремил свой взгляд на товарища по команде. Тот выкладывал вещи из сумок, сидя на полу возле кровати. Он устало перевел взгляд на Рыжего и пожал плечами. — А что я сделал? Этот ответ возмутил и так беспокойного Йоханнеса, и он пояснил: — А, то есть, поцелуй с Лизой не считается поступком? Ты вообще-то практически женат! Как же Сэм? Эмиль был все также спокоен. — По мне, так ничего страшного не произошло. Я же не переспал ни с кем. Не понимаю, чего ты бесишься? Женат я, не женат… Сам же сказал, что ОНА тебе не нужна. А другое тебя не должно волновать. В его голосе слышалась издевка. И до Рыжего Бё, кажется дошла суть затеи друга. — Я не бешусь, просто не понимаю, зачем тебе тогда помолвка и Сэм… — Ууу… Сэм, Сэм… Ты что, к ней в подружки записался? Ты чего прикидываешься-то? Думаешь, я слепой и не заметил очевидного? — Свендсен прекратил свое занятие и обернулся к своему соседу по номеру. — И что ты заметил, мистер Наблюдательность? — Йоханнес скрестил руки на груди и заметно напрягся. — Что ты все сохнешь по ней! — По кому это? — голос Рыжего был наигранно удивленным. Эмиль вновь покачал головой. — Плохо играешь безразличие, друг, так и перед ней спалишься. Еще говорил мне: «Забуду, забуду». Ну что, даже Хедда не помогла? Эмиль продемонстрировал свою лучшую ухмылку. Да, победа за ним. Взгляд Рыжего погрустнел, и он уставился в пол. — Ничего не помогло. Только сейчас по отрешенному взгляду и боли в голосе старший норвежец понял весь масштаб трагедии и даже пожалел о своей выходке. — Ты извини меня, я как всегда по глупой импульсивности действовал. Я знаю, что тебе в прошлом сезоне уже хватило, но я не думал, что ты так влип, — теперь норвежец из режима подколов и издевательств переключился на режим сочувствия и дружеской поддержки. — Я просто не знаю, что делать. Сейчас все еще запутаннее стало, — Йоханнес провел рукой по волосам. — Ты, кстати, обратил внимание на реакцию Трифанова? — взгляд Эмиля стал хитрым. — Главное, чтобы он не заметил мою, а то… — но Рыжего прервал друг — Да нет, послушай, это же явно была не ревность. Удивление и все. Они не вместе. Ну по крайней мере на данный момент, к тому же… — Так, все. Мне все равно, у меня есть девушка, любимая, — он говорил это спокойно, но в глазах читалось абсолютно другое. Бё не хотелось подавать себе надежду. — Твоя любимая — сумасшедший фотограф из России, падающий в обморок после перелетов… — Слышать о ней не хочу, — бросил Рыжий и скрылся за дверью ванной. И Эмиль продолжил тише, себе под нос: — А она что-то испытывает к тебе, олух. Биатлонист вспомнил, как девушка бросала взгляды на его товарища по команде, в то время как Трифанов повествовал о ее приключениях под дверью номера 205, вот только ее эмоции он понять не мог. — Загадочная русская душа… Он вздохнул и вернулся к своему занятию.