О, hello, Death

Vol 8.1

      Шелест листвы успокаивает слух. Зелёная трава приятно холодит босые ступни. Чакки задрала голову вверх, устремляя восторженный взгляд в затянутое серым покрывалом небо. Холодные снежинки, медленно кружась в воздухе, опускаются на землю, застывая на травинках, будто укрывая всё вокруг периной. Такое невообразимо прекрасное зрелище, от которого в груди всё трепещет. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух, и из её рта вырвалось сизое облачко, медленно растворяясь в небытие. Белоснежная сорочка колыхнулась от ветра, но холод не обжог кожу. Чакки широко распахнула глаза, не сдержав улыбку. Непонятный порыв радости заставил её подпрыгнуть, закружиться на месте расправив руки словно крылья.       Снежинки путались в распущенных волосах, застывали на длинных ресницах. Девушка заливисто рассмеялась, подхватив с зелёный травы снег и подкинув его над головой, подставляя под него лицо. Заходящее солнце блеснуло золотыми лучами, скрываясь за серой пеленой, но это не пугало, не тяготило душу. Даже наоборот, Чакки ощущала себя спокойней счастливей, укрывшись от обжигающих лучей в черноте деревьев. Массивные стволы возвышались над головой девушки, устремляясь куда-то вверх; куцые чёрные ветки, словно руки, тянулись к ней, но было в этом что-то такое мягкое, что никак не наталкивало на страшные мысли. Подушечки пальцев осторожно прикоснулись к шершавой поверхности одного из деревьев. Девушка ощутила жёсткую бугристую кору, покрытую тонкой корочкой льдистых узоров, будто в сказке. Над головой пронёсся ворон, громко каркнув, чем заставил Чакки задрать голову вверх, вглядываясь широко распахнутыми от возбуждения глазами в серую ткань неба.       Несколько нерешительных шагов и девушка медленно, утопая в сугробах, побрела вглубь чащи. Белоснежная сорочка на тонких бретельках облегала стройное тело, кружевной подол, чуть доходящий колен, всё время задирался, выставляя напоказ светлые ножки. Тёмные волосы разметались по плечам, в них блестели снежинки, а карие глаза излучали восторг.       — Этого просто не может быть, — самой себе шепнула девушка, снова касаясь похолодевшими пальчиками коры дерева, повторяя замысловатый узор. Сердце словно сумасшедшее заколотилось в груди, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Логан даже невольно подумала, что тишину вечернего леса заполнил единственный звук — биение её сердца. Но вот послышался шелест. Будто огромные крылья сделали взмах. Снег с земли взметнулся вверх, порыв ветра окатил тело девушки, чуть не сбив её с ног, но ни холода, ни испуга Чакки не ощутила. Чьи-то разгоряченные ладони скользнули по плечам, обжигая кожу. Девушка задрожала, когда сильное мужское тело прильнуло к ней со спины, а руки заскользили по предплечьям вниз, очертили талию, обожгли сквозь тонкую ткань сорочки бедро, задирая материю вверх. Прерывистый вздох вырвался из груди, заставляя мужчину стиснуть юное тело в своих объятиях сильнее. Чакки прикрыла глаза, откинув голову на плечо Ангела, накрыв его руки своими, переплетая пальцы.       — Люцифер, — вздохнула она, закусив нижнюю губу. Мужчина усмехнулся, расправляя за спиной чёрные крылья, что дрожали на ветру. Падший смотрел льдисто-голубыми глазами на бледное личико девушки, снова и снова считая знакомые ему веснушки, отмечая манящую мягкость светлых губ, смешно изогнутых в улыбке. Казалось, он знал её тысячелетия, и всегда было вот так — тихо, спокойно. Вокруг и в душе. Сейчас его не волновали Апокалипсис, ненависть к братьям и Отцу. Он не ждал подвоха от демонов, что вжимали головы в плечи, лишь стоило ему войти в комнату. Его разум не отвлекался на такой деликатный момент, как братья Винчестеры, что всеми силами пытались идти против системы. Насущные проблемы отошли на второй план, стоило ему только увидеть среди деревьев хрупкую фигурку Чакки. А теперь, когда он держал её в своих руках, прислушивался к её сбивчивым мыслям, что лепетали лишь о нём и не могли не льстить его самолюбию — он забылся.       «Мой ангел-хранитель, знал бы ты, как я скучаю по тебе. Как сердце тревожно бьётся в груди, как желание снова быть рядом разъедает изнутри. Мне тебя так не хватает. Мой Ангел. Мой Дьявол. Я так по тебе скучаю.»       — Произнеси это вслух, — шепнул мужчина в самое ушко Логан, от чего она ощутимо вздрогнула, задрожала. И, кажется, чуть не осела в снег, оставшись на ногах лишь благодаря рукам Ангела.       — Что? — сдавлено, пробормотала она, сама уже догадываясь, что именно просит сделать мужчина. Осознание того, что он слышит, чувствует каждое несказанное ею слово, заставляло краснеть, смущаться и даже стыдиться себя и своих желаний.       — Свои мысли. Произнеси их вслух, — его тёплые губы коснулись замёрзшей щеки, мягко целуя, даря невообразимое блаженство. Чакки судорожно втянула морозный воздух в лёгкие, будто это могло спасти её от нарастающего жара, вернуть самообладание, кое-она потеряла, стоило только ему проскользнуть в её мысли, в её крошечный мирок подсознания. Противоречивые чувства заёрзали в душе. С одной стороны так хотелось поддаться соблазну, окунуться в него с головой, узнать, что такое по-настоящему быть, принадлежать, откликаться на зов Дьявола. С другой же был страх. Страх перед его сущностью, его тёмной любовью, садисткой страстью. Перед ним самим, таким холодным далёким и нестерпимо желанным. От него нельзя сбежать, скрыться за печатями. Его нельзя предать, нельзя забыть. Невозможно быть без него.       — Я скучаю по тебе. Сильно. Я…я, наверное, …люблю. Не знаю. Но люблю, наверное.       — Ещё, — чуть ли не рыча, произнёс мужчина, зарываясь носом в сбившиеся кудряшки, вдыхая горький запах её волос. Так приятно ощущать себя кому-то нужным. Нужным настолько, что без тебя нельзя жить. Ведь если он уйдёт, что будет делать она? Её просто не станет. Люцифер знает, что эта маленькая человеческая девочка будет искать спасения только у него. Она будет бороться, будет плакать, кричать, рвать и метать, но всё равно возвращаться к нему. Сейчас, чувствуя её необходимость в нём, Падший ощущал себя властителем, чем-то большим, чем он мог бы быть. Эта безграничная любовь в её карих глазах, дрожь во всём теле от одного прикосновения. Наверное, теперь Дьявол понимал это пьянящее чувство, коим был не обделён его Отец первыми созданными людьми. Они так же сильно его любили. Вот только Чакки любила Люцифера гораздо больше, чем любой верующий человек. И какая-то ехидная мысль проскользнула в голове Сатаны: «А ведь ни одно божественное существо не получало этого.»       — Люцифер, — её голос растаял в завывании ветра, шелесте крыльев и ропоте снежинок.       Разгорячённые губы впились в её посиневшие губки, будто наполняя их агонией жизни. Поцелуй был чувственным, властным. Чакки застонала, теряя почву под ногами, обвиснув в сильных руках мужчины, но отвечая на поцелуй с не меньшим запалом. Она всё ещё стеснялась, от одной мысли, что этот невероятный мужчина обладал ею, видел её обнажённой, прикасался там, где не касался никто. Её щёки панически краснели, но тут же в голове всплывало лишь одно слово — мой. Почему-то Чакки была уверена, что Люциферу не нужны другие девушки. Её Падший испытывал отвращение к людям, а демонов он презирал. Ангелы же были для него горьким опытом, и стояли наравне с людьми. По-настоящему тянулся он только к ней, и это чувство опьяняло не хуже вина.       Оторвавшись от поалевших губ, Дьявол довольно усмехнулся. Лицо девушки раскраснелось, ресницы дрожали, а снежинки блестели на них словно алмазы. Вот они распахнулись, и Люцифер растворился в вожделении. Чёрный зрачок затягивал не хуже чёрной дыры, шоколадная радужка вспыхивала золотыми отблесками. Тонкая пелена затянула взгляд Чакки. Развернувшись в сильных объятиях мужчины, она протянула свою прохладную ручку, нежно погладила по небритой щеке, ощущая под пальцами колкую щетину. Привстав на носочках, она дотянулась до его подбородка — прикоснулась к нему губами. Падший на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь их единением. Неважно, что между ними лежат века, что он сама Тьма, а её Бог сотворил как Свет. Всё это мелочи. Это всего лишь условности, кои любят навязывать себе люди. Он же свободен от них, он научился быть другим, стирать границы. И научит её.       — Не оставляй меня больше, ладно?       В её глазах надежда, любовь, а слова звучат с придыханием. Маленькие пальчики сжимают его майку, цепляясь за неё словно за спасительный канат. Дьявол склонил голову набок. Она должна его бояться, но вместо страха он видит влечение. Ангел усмехнулся.       — Ты самый ненормальный человек, которого я когда-либо видел. — в ответ ему Чакки широко улыбнулась, прикрыв глаза.       — Ты обещаешь, что не исчезнешь? Поклянись!       Люцифер с интересом прищурился. Напомнить ей, что она забывается? Или же дать свободу и понаблюдать за её дальнейшими действиями и словами? Нельзя сказать, что Люцифер целиком и полностью решил броситься в омут чувств доселе неизведанных им. Если Логан буквально захлёбывалась ими, то Ангел погружался в них медленно, осторожно, делая шаги то вперёд, то назад.       Он снисходительно улыбнулся малышке, поцеловал в лоб.       — Я буду присматривать за тобой. Всегда.       Чакки покачала головой, но улыбка не исчезла с её губ. Он ищет отговорки, ну и пусть. Когда-нибудь он ведь поймёт, что для него нет ничего ценнее, чем она.       Чакки подняла взгляд чуть выше и замерла с восторженным выражением на лице.       — Крылья! Они.Невероятно! — воскликнула девушка, открывая и закрывая рот, не зная как выразить свои чувства. Это было что-то невероятное. Тогда, в комнате, она видела лишь их тени. Такие большие, пугающие. Сейчас же она могла разглядеть каждое пёрышко, угольно чёрное, усыпанное кристалликами снежинок. А когда они раскрылись, Чакки затаила дыхание. Они были огромны, величественны и собой закрывали небо.       Люцифер улыбнулся краешками губ, наблюдая за тем, как девушка потянулась к перьям. Её напряжённые пальцы замерли буквально в миллиметре от них, не решаясь коснуться.       — Можно?       Мужчина утвердительно кивнул. Подушечки пальцев невесомо коснулись перьев, и во взгляде Чакки вспыхнул восторг, какого она ещё не испытывала. Перья были словно шёлковые, такие мягкие, но в тоже время прочные, гладкие. Мужчина опустил руки, и Логан осторожно отступила назад, теперь рассматривая его с расстояния. В голове до сих пор не укладывалось, что перед ней стоит настоящий Ангел, хоть и в далёком прошлом.       Снежинки кружась, опускались на землю, скрывая под собой буйную зелень. Люцифер сделал шаг, исчез, но в следующее мгновение Чакки почувствовала тёплое прикосновение к шее. Он убрал с неё вьющиеся пряди и накрыл холодную кожу губами, запечатлевая поцелуй. Девушка прикрыла глаза. Поцелуи медленно перешли на обнажённое плечо. Он закусил светлую кожу, оставляя на ней наливающийся кровью отпечаток. Логан прерывисто вздохнула, издав полу стон. Он так близко, что можно почувствовать напряжение в теле. Чакки подняла руки, ухватившись за плечи мужчины, чтобы не свалиться. Он же легко поднял её за ягодицы, позволяя обвить ногами торс, впиться поцелуем в губы, сминая их, чуть прикусывая.

***

      — Чакки! Ей, Чакки! — знакомый голос резанул по разуму. Девушка сразу даже не поняла, что зовут именно её, а не кого-то другого. Ну, мало ли на свете таких же сумасшедших родителей, как у неё, что называют своих детей в честь пластмассового маньяка?       — Поднимайся, кому говорю! — голос звучал достаточно угрожающе, но Логан лишь сонно пробормотала какое-то проклятье на русском и перевернулась на другой бок, при этом, не забыв опять испачкать пылью дверцу Импалы, из-за чего Дин, а это был именно он, злостно зашипел. Сэм улыбнулся, на его щеках появились ямочки, по которым сходили сума многие женщины. Он уже вот на протяжении пятнадцати минут наблюдал, как его старший брат пытался разбудить девушку, что во сне что-то бормотала, а последние две минуты томно вздыхала, что и было причиной учащённого сердцебиения и красных щёк Винчестера. Дин тоже был несколько сконфужен, но ему ли жаловаться? У старшего уже давно выработался иммунитет на вздохи и стоны.       — Нет, ну ты только посмотри на неё! — в сердцах выпалил охотник и, перевалившись через сидение, больно ухватил спящую девушку за ухо, потянул на себя. Чакки взвизгнула, моментально распахнув глаза и, повинуясь инстинкту, махнула рукой наотмашь, при этом каким-то невообразимым образом пытаясь вырваться из чьего-то «захвата». Ошарашенный Дин тут же выпустил кончик уха и сам отпрянул в сторону, весьма красноречиво взглянув на ползающую по заднему сидению Чакки. Она сначала огляделась, потом на четвереньках подобралась к одной дверце, приоткрыла, выглянула наружу, потом к другой — повторила процедуру. Лишь только убедившись, что поблизости никого кроме Винчестеров нет, Логан успокоилась и разочарованно сморщившись, уставилась на потревожившего её покой охотника.       — Дин! Ты мне такой сон обломал! — она надула губки, как любила всегда делать, чуть нахмурилась, обижено взирая на мужчину исподлобья. Перед братьями вновь сидела маленькая девочка, которой всё вокруг кажется лишь весёлой игрой. Отчего-то Дину казалось, что спроси он её что самое главное в жизни, эта маленькая заноза ответит — мой плюшевый зайчик! Мужчина несколько раз моргнул, после чего просто не мог не съязвить:       — О! Конечно! И что же тебе такого снилось, что ты чуть сидение под собой не протёрла. И стонала так, будто…       — А?! — пискнула Чакки, покраснев как спелое яблочко и тут же спрятав лицо в ладошках. Сэм поджал губы, но с интересом взглянул на подругу. Что же ей могло такого присниться, что она так панически краснеет.       — Извращенка малолетняя! — победоносно провозгласил Дин, тут же получив уничтожающий взгляд. Но в купе с красными щеками и невинно сдвинутыми в бантик губками он смотрелся комично.       — Будто тебе эротика не снится, — выплюнула Логан, заёрзав на сидении, только теперь почувствовав, что кончик уха пульсирует и будто в огне, спина затекла и ныла, а шея от малейшего движения хрустела так, будто два камешка с отвратительным звуком тёрли друг о друга. Охотник фыркнул.       — Мне можно. Я взрослый.       — О, да ладно! — всплеснула руками шатенка, не забыв закатить глаза к потолку. — Ты великовозрастный ребёнок! Противный, вульгарный ребёнок!       Винчестер обаятельно похлопал длинными ресницами, блеснув зелёными глазами, что стали на тон светлее в слабом свете солнца.       — Да я просто чудо! — усмехнулся старший из братьев, чем заставил Чакки удручённо застонать, звонко хлопнув ладошкой по лбу.       — Ребят, может, хватит? — подал голос Сэмми. — У нас, между прочим, дело есть.       — Сэм, ты зануда, — хором ответили Дин и Чакки, после чего переглянулись, и девушка шлёпнула по протянутой ладони. Винчестер младший лишь скривил недовольную рожицу.       — Ха-ха. Очень весело, — саркастично хмыкнул Сэмми, сложив руки на груди, переводя недовольный взгляд с ухмыляющегося брата, на сияющую Чакки. Парень теперь отчётливо ощущал какую-то особую связь между Дином и Логан. Они стали как сиамские близнецы. Вечно передёргивают друг друга, то говорят одновременно одно и то же, то один заканчивает мысль другого. А если понаблюдать за ними со стороны, то Сэму становилось дурно. Наклоны головы, ухмылки, какая-то комичность в движениях. Конечно, Чакки была более пластичной и шустрой, но это не мешало ей сносить всё на своём пути, что зачастую делал Винчестер старший. А ещё, когда они все втроём сидят в кафе, Чакки и Дин одновременно тянутся к солонке, одновременно пьют, да даже из-за стола поднимаются вместе! Сэм начинал чувствовать себя третьим лишним. А эти многозначительные переглядки между Дином и Чакки. Винчестер был готов биться головой о стену от досады и обиды. Ну, почему девушки вечно выбирают его брата, а не его? Хотя, Джес ведь была только его? И тут грудь охотника сдавила неприятная тяжесть, ощущения покинутости, непонятости и одиночества, словно змеи опутали сердце, проникли в душу. Так трудно было им противостоять, так жесток, казался мир и люди вокруг. Сэм смотрел на то, как его брат и девушка перекидываются язвительными фразочками, но слова не доходили до слуха. Он видел, как шевелятся губы, как Чакки смешно сморщила носик в раздражении, не зная, что ответить, а Дин с победоносной улыбкой вскинул брови вверх. Весь его вид так и говорил, что съела, куколка?!       «Им хорошо и без тебя» — шепчет голос, от которого Сэм вздрагивает всем телом, но ни Чакки, ни Дин этого не замечают. Девушка как раз схватила свою куртку и принялась лупить охотника, что со смехом закрывал лицо, а в какой-то момент и вовсе ухватился за кожаную материю, потянул на себя, от чего шатенка буквально оказалась лёжа на нём.       «Ты лишний. Порождение зла. Тебе нет места рядом с ними.»       Охотник крепко стискивает зубы, сжимает кулаки, смотря на обиженно бормочущую что-то себе под нос Логан и брата, что прикрыв глаза, откинул голову на спинку сидения. А ведь действительно между ними идиллия, полное взаимопонимание. Он лишний, чужой, одинокий.       «Им будет лучше без тебя. Ты только мешаешь.» — злорадствует голос. Сэм резко втянув воздух, от чего в лёгких закололо, распахнул дверь и буквально вылетел из машины, не забыв громко хлопнуть. Чакки дёрнулась, в непонимании уставилась на быстро удаляющийся силуэт мужчины.       — Что это с ним? — взгляд метнулся в сторону как-то вдруг посерьёзневшего Дина, на что тот, молча, отвернулся, прищуриваясь. От взгляда девушки не скрылось, как желваки дёрнулись на лице мужчины, пальцы впились в руль, сжимая его с такой силой, что могло показать, будто на нём останутся вмятины. Весёлый Дин снова стал хмурым охотником. А таким он совершенно не нравился Логан. В жизни и так много мрачности, что бы хранить её в себе.       — Эй, братец, — она толкнула Винчестера локтем в бок, за что тот одарил её равнодушным взглядом с тем же раздражённым прищуром. Сразу же стало как-то неловко и неуютно. Чакки попыталась улыбнуться, но вышло криво, хотя мужчина и этому был рад. Мрачно усмехнулся в ответ. — Прекращай гримасничать! Ненавижу, когда ты делаешь такую кислую рожицу. Блевать сразу тянет.       Девушка соскользнула с коленок Винчестера, перебравшись на соседнее сидение, бросила быстрый взгляд за окно, где-то в здании был Сэм. Его поведение несколько вгоняло Чакки в ступор. Мгновение назад он был готов шутить и веселиться вместе с ними, а вот уже зло хлопает дверью и исчезает в толпе. И так уже не первый раз. Чакки неоднократно замечала, как мужчина дёргается во сне, просыпается в поту уставший и нервный. Девушка понимала, что возможно его терзают кошмары. В силу их рода занятий это было неудивительно, но должно же быть что-то светлое, что спасает от всего этого дерьма? Или я неправа?       Дин, молча, вышел из Импалы и направился в сторону здания, в котором несколько мгновений назад скрылся его брат. Чакки устало вздохнула, закатив глаза к потолку.       — Отлично поговорили. Просто охренеть как содержательно. Господи, ну, почему они такие бараны упёртые? — слёзно произнесла девушка, а после выскочила из Шеви и бегом помчалась следом за братьями. Хотелось бы остаться в душном салоне, подумать о сне, от которого по спине бегут мурашки, но за этими охотниками нужен глаз да глаз, а то ещё вытворят невесть что. Последнее время между ними особенно натянутые отношения и причину этого Чакки не знала, но всеми силами желала узнать. Ведь теперь, они единственная её семья. Такие же загнанные, избитые, покалеченные жизнью, обстоятельствами, судьбой.       Должен же быть кто-то спасён?

***

      В кафе было достаточно людно, но никто не обратил внимания на троицу, что по очереди зашла внутрь и устроилась в углу у окна. Сэм, всё ещё пыхтя от злости, достал из сумки ноутбук и погрузился в «паутину», старательно игнорируя брата и подругу. Дин же вальяжно развалился напротив него на диванчике, натянул обольстительную улыбочку готовый очаровывать ветреных официанток, что столпились у стойки, шёпотом обсуждая между собой, кто пойдёт принимать заказ. Ни одна не хотела упустить шанс построить глазки. Лишь Чакки забралась с ногами на диванчик, рядом с Винчестером старшим и, хмурясь, переводила взгляд с одного охотника на другого. Их поведение могло бы рассмешить, не будь это столь печальным и раздражающим зрелищем. Игнорировать друг друга не выход, как сказала бы мама Чакки. Сама девушка придерживалась того же мнения, да только как это объяснить двум упёртым мужикам, что если не силой, так одним взглядом могут отбить всякое желание лезть в их взаимоотношения?       Наконец-то к их столику подошла утончённая брюнетка с небольшим блокнотиком в руках в чёрно-белой форме и с уж больно широкой улыбочкой на губах. Логан от её хищного вида аж передёрнуло, а вот Дин наоборот. Подёрнул бровями, завлекающее облизнул губы, что невольно заставило Чакки скривиться и достаточно громко произнести:       — Иу! Дин, ты мерзкий!       Сэм на мгновение отвлёкся от ноутбука, глянув на смешную гримасу девушки поверх экрана. Всё же рядом с ней невозможно было быть хмурым. Специально или нет, но она найдёт способ как развеселить. Будь то даже самая забитая фраза «не вешай нос», но зато как она это произносит. В этих трёх словах помещалось сразу все, начиная с «твоя рожа действует мне на нервы» и заканчивая «я тебя люблю». И уже за это Сэм был готов любить эту девушку, но есть что-то ещё. Что-то останавливало его. И это не только страх потери, но связь Чакки с Люцифером.       Старший Винчестер цыкнул на Логан, мол, маленькая ещё, ни черта не понимаешь во взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Брюнетка бросила на неё недружелюбный взгляд, за что подросток красноречиво облизнула средний палец и показала его официантке. Та покраснела то ли от злости, то ли от смущения и тут же опустила взгляд, стараясь больше не смотреть в сторону Чакки. А та и рада была. Усмехнулась во всю ширь рта.       — Что будете заказывать?       — Мне бифштекс с яичницей и пиво. Чакки? — охотник чуть повернул голову в сторону девушки, что со скучающим выражением лица листала меню. Она недовольно надула губки, а после со звонким шлепком положила листы на стол.       — То же самое, что и ему.       — Пиво тебе нельзя, — строго одёрнул малышку Дин. Та вскинула брови вверх.       — Чёй-то?!       — Маленькая ещё.       — Мне уже семнадцать! — вспылила Чакки, оборачиваясь всем корпусом в сторону собеседника. Даже привстала на коленках, уперев одну руку в столешницу, а другую в спинку диванчика, тем самым нависнув над охотником. Но, к сожалению, стоило только Дину расправить плечи, как их глаза оказались на одном уровне и, судя по насмешливому блеску в его взгляде, Логан уже была в проигрыше.       — И что ты хочешь? Медаль? Сказал — нет, значит — нет, — и, обернувшись к официантке с обаятельной улыбкой на губах, ласково попросил её принести девушке сок. Чакки поджала губы.       «Вот вроде бы не отец мне, а печётся как о родной дочери. Братский инстинкт взыграл?»       — А вам? — брюнетка, с именем на бейджике «Мадж», повернулась к младшему Винчестеру, что, не глянув на нее, отчеканил будто скороговорку:       — Салат «Цезарь», мохито и курицу.       Девушка, чиркнув что-то в блокнотике, тихо фыркнула и поспешила удалиться от столика. Проводив её раздражённым взглядом, Чакки положила голову на плечо Дина, кажется уже и, забыв, что мгновение назад хотела вцепиться ему в шею. Она ткнула пальцем в стол и начала вырисовывать невидимые узоры.       — Так что там за «дело»? — Логан на мгновение подняла взгляд, сумев разглядеть только полированную поверхность ноутбука и торчащие волосы Сэма, и тут же их опустила, так как случайно опрокинула баночку с зубочистками, что рассыпались по столу. Дин издал тихий смешок.       — Пару дней назад в полицейский участок ворвался Брюс Эдвардс. По словам свидетелей, он ворвался в половине третьего, начал размахивать пистолетом и угрожать полицейским, что если те не арестуют его жену за измену с Обиваном Киноби — расстреляет. Все решили, что он напился, и попытались успокоить. Брюс открыл огонь. В итоге четверо пострадавших, один убит.       — Секс с Обиваном Киноби. Это тот, что из «Звёздных Войн»? Да ладно! — воскликнула Логан. Дин, так же как и девушка, был слегка обескуражен, но до него никак не могла дойти суть дела.       — Ну, съехал мужик с катушек, и что? Мы-то тут причём?       Сэм застучал пальцами по клавиатуре, набирая текст. Его взгляд бегал по строчкам, а спустя мгновение он хмыкнул криво усмехнувшись.       — На следующий день в участок пришла жена Брюса и выдвинула обвинение против Обивана Киноби. Цитирую: « Мы провели прекрасную ночь вместе, а на следующее утро он заявил, что его не интересуют серьёзные отношения.» В придачу к этому спёр фамильную ценность.       Подошедшая официантка быстро расставила напитки и еду. Чакки брезгливо покосилась на стаканчик с соком какого-то подозрительно малиново-бурого цвета, да ещё и с чем-то плавающим внутри. Доверия он не внушал. Логан жалостливо покосилась на Винчестера старшего, но тот вовсю налёг на яичницу с беконом абсолютно игнорируя младшую подопечную.       «Может быть, слямзить бутылку, пока не видит?»       Чакки потёрла ручки, прикусила нижнюю губу, хитро прищурилась. Всего лишь несколько сантиметров гладкой поверхности стола отделяли её от заветного пойла. Вот она уже тянется к бутылке, бросая быстрые взгляды на Дина, что чуть ли не лицом уткнулся в тарелку. Похоже, он был настолько голодным, что был готов забыть обо всём на свете. Ещё чуть-чуть. Кончики пальцев коснулись прохладного стекла, и Чакки радостно заулыбалась. Как чья-то рука звонко шлёпнула её по пальцам, заставив девушку зашипеть от боли и отдёрнуть руку. Логан подняла искрящийся от злобы взгляд на младшего охотника, что одарил её насмешливой, но совершенно беззлобной улыбкой.       — Будешь пить пиво — борода отрастёт. Научно доказанный факт. — поучительно заявил Сэмми. Чакки была готова взвыть от обиды.       — И ты туда же!       Мужчина улыбнулся ещё шире, захлопнув крышку ноутбука и отодвинув его в сторону. Видимо, тоже решил поесть. За последние сутки во рту у охотников не было ничего путного, кроме как чипсов, что Чакки стащила с прилавка (старые привычки давали о себе знать. Никогда не знаешь, в какой момент в штанах не будет монетки, что бы купить хотя бы пол батона хлеба). Логан горестно фыркнула, но урчание желудка напомнило ей о голоде, и девушка, придвинув к себе тарелку, накрутила на вилку мясо. Стоило ей только прожевать, как Чакки тут же скривилась от отвращения, еле сдержав себя, что бы не выплюнуть всё на тарелку. Сэм приподнял брови, наблюдая за вытягивающимся выражением лица подруги. Он даже для достоверности покрутил головой, осматриваясь, но, не заметив ничего шокирующего, снова уставился на подростка.       — Ты чего?       Дин на мгновение, оторвавшись от своей трапезы, тоже взглянув на девушку, так и остался с открытым ртом, намереваясь вцепиться зубами в кусочек хлеба. Закрыв рот и опустив руку, он переглянулся с братом, подозрительно прищурился. Именно в такие моменты Винчестеры были готовы забыть о своих распрях и мчаться на помощь.       — Чакки? — напряжённо позвал Логан охотник. Та, будто очнувшись от оцепенения, тяжело сглотнула пережёванную еду, тут же схватив бутылку пива, запила. Оба брата вскинули брови вверх, наблюдая за тем, как девушка присосалась к бутылке, жадно глотая горьковатую пенящуюся жидкость.       — Боже, что за отвратительная еда в этой забегаловке! — откинулась на спинку диванчика Чакки. Дин красноречиво взглянул на полупустую бутылку, потом на подростка, чьи губы блестели от выпивки, а тёмные бровки подрагивали, будто в нервном тике.       — Что не так?       Сэм отложил столовые предметы, аккуратно вытер рот салфеткой с едва заметным узором. Смяв её, бросил на стол. Логан раздражённо передёрнула плечами, как если бы вспомнила что-то неприятное. Тонкий указательный пальчик с облупившимся лаком оранжевого цвета ткнул в сторону тарелки, на которой лежал почти не тронутый кусок бифштекса и яичница.       — Ты это попробуй. И тогда поймёшь, что не так, — язвительно выплюнула девушка. Винчестер младший переглянувшись с братом, пожал плечами. Отрезав кусок мяса, нацепив его на вилку, он со спокойным выражением лица, под пристальным взглядом подруги, отправил его в рот. Наступили долгие мгновения ожидания, во время которых Дин и Чакки наблюдали за тем как Сэмми, устремив взгляд куда-то вверх, медленно жевал.       Мужчина нахмурился, а потом, резко схватив салфетку, выплюнул в неё содержимое рта. Схватив стакан с мохито, он чуть ли ни весь его опрокинул в себя. И только после того, как немного отдышался, пришёл в себя, поднял на подростка ошарашенный взгляд.       — Сладкий?!       Логан понимающе хмыкнула, растянув губы в саркастичной «улыбке», которая ничего кроме раздражения не вызывала.       — Понял теперь?       — О чём это вы? — непонимающе нахмурился Дин. Чакки подтолкнула в его сторону тарелку, но охотник опасливо отодвинул её указательным пальцем. — Нет, ребятки. Таким лохом, как вы, я становиться не собираюсь.       — Ты просто струсил! — усмехнулась девушка, складывая руки под грудью. Её взгляд красноречиво насмехался над охотником. Естественно Винчестер не мог не ответить на подобный выпад в свою сторону. Окинув подругу испытывающим взглядом, он прищурился.       — Ты меня на слабо не бери. Не доросла ещё.       Чакки рассмеялась, подёргала бровями и заулюлюкала.       — Дин — ссыкло! Дин — ссыкло!       — А, ну, тихо! — рыкнул мужчина. Девушка присмирела, даже попыталась скрыть ехидную улыбочку. Жаль только у неё это плохо получалось, но, наверное, именно это заставило мужчину резким движением подтянуть к себе тарелку. Злобно зыркнув на подростка, он с остервенением накинулся на еду.       Сначала его лицо выражало ликование: ну, конечно, он победил! А потом стало бледнеть, зеленеть, краснеть. Вскоре Винчестер старший и вовсе вскочила из-за стола, и побежал в сторону туалета. Чакки расхохоталась, медленно скатываясь под стол. Сэмми тоже не сдержался.       Ох, и достанется же им потом от Дина.

***

      В салоне Шеви царила удивительная тишина, нарушаемая лишь урчанием мотора. Даже музыка была выключена. Что было необычно для трио охотников. Насупившийся Дин, всё ещё слегка бледно-зелёный, сосредоточено смотрел на дорогу. В то время как Сэм и Чакки переглядывались на заднем сидении. Вперёд ни одного из них Винчестер старший не пустил. Обиделся, видите ли.       Винчестеры и Логан по-прежнему были голодными, потому что в том кафе поесть им так и не удалось. Братья просто побоялись притрагиваться к собственной еде, после того что было в тарелке у Чакки. Можно было бы списать всё на официантку, которую подросток так некстати унизила перед красавцами, но после того как она принесла заказ — на глаза не попадалась.       И вот теперь Сэм и Чакки как два провинившихся котёнка смотрели в зеркало заднего вида на сосредоточенное лицо охотника. Всё нытьё Чакки вроде: «ну, Ди-и-ин», он умело игнорировал.       — И долго он будет дуться? — сложила руки под грудью девушка. Винчестер младший одарив её ослепительной улыбкой, пожал плечами. Логан закатила глаза.       — Это, знаете ли, начинает раздражать. Дин! Знай меру!       В ответ последовало гробовое молчание. Вконец раздосадовавшись, Чакки начала медленно сползать по сидению, не зная чем себя занять. Повернув голову в сторону, она буквально завопила на весь салон, чем заставила Дина резко затормозить. Громко выругавшись, он повернулся к ошарашенному подростку.       — Ты чё орёшь?! — рявкнул Дин, в то время как Сэм растирал левое ухо, думая, что оглох. Чакки же ткнула пальцем в стекло, потом взмахнула руками, смотря в глаза Дина, будто пытаясь что-то объяснить. Но тот ничего не понял.       — Ну, и?       — Что «ну, и»? Магистр Йода! «Ну, и»!       Дин нахмурился, совершенно не понимая, что же ему пытается сказать девушка. Какой Магистр Йода? Где Магистр Йода? Сэм, кажется, тоже не особо понял, потому что с осоловевшим выражением лица принялся оглядываться по сторонам. Улица была абсолютно пуста. Ни машин, ни людей. Вообще никого.       — Может быть, тебе показалось? — осторожно спросил Сэм, заглядывая проницательным взглядом в глаза подруги. Та злобно фыркнула в его сторону и быстро выскользнула из машины. Дин застонал, но вышел следом за девушкой, что перебежав дорогу, топталась у крыльца какого-то захудаленького домика.       — Вот здесь. Он стоял здесь, — Чакки покрутилась на месте. Братья встали напротив неё, хмурясь и переглядываясь. Заметив их взгляды, девушка, чуть покраснев, встала в оборонительную позу. — Мне не показалось!       — Да-да, — отмахнулся Дин, — а я вчера видел НЛО.       — Дин! — Чакки злобно всплеснула руками. — Я серьёзно! Он стоял вот на этом месте. Маленький зелёный пучеглазый со светящейся штуковиной!       — Ладно — ладно. Ты видела зелёного чудика. А теперь пошли. У нас на это нет времени. Ещё за костюмами ехать.       — Но! — возмутилась, было, девушка, но никто её уже не слушал. Охотники, обсуждая что-то, возвращались к Импале. Кажется, Дин перестал обижаться, теперь твёрдо решил поторопиться и закончить дело к вечеру. Всё его естество мечтало поскорее разобраться с Апокалипсисом и взять отпуск на месяц — другой.       Девушка раздражённо нахмурилась, смотря на удаляющиеся спины мужчин. Одинаково широкоплечие, сильные. И в этот самый момент какое-то непонятное чувство тоски сковало сердце. Они уходят. Такие родные, такие настоящие. Ей надо было на них обижаться, но вместо этого она ощутила острую потребность нужды в них. В этих братьях. Её братьях.       Чакки потёрла рукавом рубашки глаза. В последний раз взглянула на примятую траву под ногами и побежала к машине, в которой нетерпеливо дожидались её охотники.

***

      Чакки не любила юбки. Нет, не так. Она их ненавидела.       Дину пришлось изрядно потрепать себе нервы, прежде чем он заставил истошно вопящую матом девушку надеть классическую юбку-карандаш. И ладно бы на этом закончились пытки. Но, нет. Винчестер решил пойти до конца и заставил девушку надеть ещё и белоснежную рубашку вместо растянутой майки, узкий пиджачок, в котором ни тебе руки вверх поднять, ни хорошенько размахнуться, что бы залепить пощёчину. А что было, когда охотник отобрал старенькие кеды и швырнул Чакки туфли. Столько криков Сэм ещё не слышал. И надеялся, что больше никогда не услышит.       — Из-за тебя, — в сотый раз повторял мужчина, поправляя галстук-удавку, — мы опаздываем на полчаса!       — Сам виноват! — огрызнулась Логан, сдувая непослушную кудряшку с лица. — Нечего было меня в этот клоунский наряд одевать!       — А как ты себе представляешь?! Входим мы с Сэмми такие разодетые в пух и прах, и ты как с помойки.       — Эй! — хлопнула по сидению ладошкой девушка. — Я бы попросила!       — Приехали! — громко оповестил спорящих Сэмми, молчавший всю дорогу. Наблюдать за братом и Логан было забавно, но только первые пять минут. Потом просто начинает болеть голова.       Первой из Импалы вылезла Чакки. Она пошатнулась на высоких каблуках, что подкинул ей старший Винчестер в отместку за еду в кафетерии. Поправила пиджак, одёрнула до неприличия короткую юбку. Вот вроде бы офисная, а такая вульгарная, что только ночной бабочкой подрабатывать. Тяжело вздохнув, Логан бросила щенячий взгляд на Сэмми. Тот закатил глаза, но терпеливо дождался, когда девушка, семеня мелкими шажками, подойдёт к нему и возьмёт под руку.       На удивление мужчины каких-то десять сантиметров шпилек особого роста ей не придали. Как была крохой, едва достающей ему до плеча, так и осталась ею.       — Ну, что, суслики. Погнали? — с широченной ухмылкой произнёс Дин, разглядывая серое здание психиатрической лечебницы. Чакки раздражённо фыркнула, теснее прижимаясь к мужчине, мысленно припоминая уроки ходьбы на каблуках. Что-что, а ходить на этих ходулях она не умела. Что угодно, только не каблуки.       Делая крошечные шажки, изредка дёргая младшего Винчестера за руку, что б тот не нёсся сломя голову, Логан поднялась по лестнице.       Уже хорошо, — мрачно подумала девушка, искоса наблюдая за охотником. Костюм идеально подчёркивал его атлетическое телосложение. Ни пиджак, ни тем более рубашка, не могли скрыть стальных мышц. Чакки чувствовала, как они играют под кожей руки, за которую она держалась. Сэмми был надёжным. Наверное, именно поэтому она держалась именно за него. Трудновато конечно было подстраиваться под его шаг. Он делает один, она за ним четыре. Но зато, какой фурор они произвели, войдя в холл.       Дин думал, что это на него так уставились медсестрички? Наивный!       Чакки передёрнула узкими плечиками. Как и во всех больницах здесь пахло лекарствами и хлоркой. Одно лишь отличало это заведение от остальных: откуда-то, будто изнутри, доносились вопли. Страшные, надрывистые, визгливые. Или это только воображение?       Ни Сэм, ни Дин, ни даже редкие медсёстры, что бросали завистливые взгляды на Логан, не дёргались от каждого нового крика. Так, может быть, ей действительно всё лишь кажется?       Совсем уже двинулась, — покачала головой девушка, искоса наблюдая за персоналом. Все в беленьком, идеально чистенькие с непроницаемыми масками. Даже наигранной доброжелательности нет. Логан встретилась взглядом с каким-то мужчиной из персонала. Её передёрнуло. На неё смотрели пустые, ничего не выражающие глаза.       — Мне здесь уже не нравится, — вслух произнесла Чакки, спешно отводя взгляд от мужчины.       — Да брось, — усмехнулся Дин. Ему не впервые приходилось бывать в психушках. — Если забыть где ты, можно даже поразвлечься.       Логан бросила в его сторону колкий взгляд.       — Положить на лопатки медсестричку в подсобке?       Винчестер хотел было что-то ответить, как позади охотников раздался приятный мягкий голос:       — Ну, не без этого конечно, моя дорогая.       Чакки резко обернулась, чуть не потеряв равновесие. Хорошо, что Сэмми был рядом и смог придержать подругу за плечи.       Мужчина, стоявший перед ними, был достаточно высок, крепко сложен. Чёрные волосы топорщились ёжиком, а голубые глаза были настолько глубокими и яркими, что девушка под их взглядом чуть не осела на кафельный пол.       Взгляд акулы, — пробежала мысль в голове.       — А вы, наверное, из «Святой Марии», да? — его голос был сладок. Казалось, он обволакивал, манил. А ещё Чакки отметила хрипотцу, коей выделялись курящие люди. Девушка поджала губы. Этот мужчина умел привлечь к себе внимание. И дело было не только во внешности, голосе и взгляде. От него будто исходило что-то такое непонятное, нечеловеческое, но неимоверно желанное.       — Да, именно оттуда, — дружелюбно улыбнулся Сэмми, протягивая руку мужчине. — Майкл. А это мой брат Эндрю и Эмми. Она на стажировке.       Мужчины пожали руки. Чакки тоже протянула руку, желая пожать её, как это сделали братья. Но мужчина, осторожно обхватив её длинными пальцами, поднёс к губам, целуя.       — Рад знакомству, Эмми. Я Джонатан. Ваш проводник на сегодняшний день.       Чакки скомкано улыбнулась, спешно вырывая ручку из цепких пальцев. Предательский румянец разлился по бледным щекам. Дин, стоящий по левую руку от неё, неодобрительно хмыкнул, но говорить ничего не стал. Сэм же плотно сжал зубы, с прищуром смотря на улыбающегося Джона. Как же ему хотелось ударить по наглой роже мужчины, чтоб не раздевал взглядом его подругу.       Ей семнадцать, в конце концов!       — Ну, что ж пойдёмте. Мне сказали, что вы приедете по поводу той парочки. Муж и жена, правильно?       Джонатан поманил охотников за собой. Чакки отметила, что ходит он, не спеша, будто по ковровой дорожке. С гордо поднятой головой, снисходительной улыбкой на губах, сияющим лукавством взглядом. Эдакий сердцеед. Ему с такой внешностью как минимум в модели надо, а не протирать штаны в психушках.       Мужчина оглянулся на Чакки, и вот она уже идёт с ним под ручку. Глаза девушки расширились от удивления.       «Какого?!»       — Эмми, дорогая. Вы так молчаливы, — он склонился к ней, чуть не задевая губами ушка. — Я, думаю, мы бы с вами нашли массу тем для разговоров. Вы так не считаете?       Логан окончательно смутившись, нервно кивнула, шаря взглядом по пустому коридору.       «Где все эти чёртовы люди, когда они так нужны?!»       Позади раздалось деликатное покашливание. Джон, саркастично закатив глаза, обернулся к братьям, которые выглядели весьма недоброжелательно. Сэм вообще был готов в любое мгновение ударить мужчину.       — Что вы можете сказать об их состоянии? — Дин поправил галстук. Чакки незаметно выдохнула в сторону, как если бы готовилась выпить рюмку водки, попыталась высвободить руку, но оказалась лишь сильнее прижата к мужчине. От его тела исходил жар, белоснежная рубашка пахла дорогим парфюмом. Такой не каждый врач психиатрической лечебницы мог себе позволить.       — Стабильно-агрессивное. — Джон потянул Логан за руку, увлекая девушку в левое ответвление коридора. Чакки умоляюще взглянула на братьев, шепнув одними губами:       — Спасите!       — Вот мы и на месте, — остановился у двери мужчина. Чакки облегчённо привалилась к стене. Ноги нещадно болели от шпилек. А ведь ей пришлось нестись за этим чудаковатым «проводником». Наконец-то он отпустил её руку, и Логан принялась растирать запястье, бросая многообещающие взгляды в сторону братьев. Если Дина даже веселила сложившая ситуация (как сладка месть!). То Сэмми был готов рвать и метать. Но больше всего ему хотелось сгрести девушку в охапку и свалить из этого мрачного места, не сколько подальше от психов, сколько от их лечащего врача.       Джон отпер дверь и наиграно-галантным жестом, смотря на Винчестеров, пригласил их внутрь. Прищурившись, Дин шагнул в комнату с мягкими стенами, следом за ним Сэм, а вот Чакки не успела.       Сильная рука преградила ей путь. Начиная раздражаться, девушка взглянула на склонившегося к ней мужчину. Акулий взгляд пожирал её, отнимая последние крохи самообладания, белоснежная улыбка зачаровывала, а чёрный хаос волос манил. Вот только сердце и душа молчали. Если тело требовало запереться с мужчиной в подсобке, то сердце вопило всевозможные протесты. Ни хриплый голос, ни приторная усмешка, ни похотливый взгляд, обещающий наслаждение, не заставили сердце отречься от Ангела. От него.       От Люцифера.       Мужчина прищурился, вглядываясь в карие глаза Чакки. Казалось, он знал о её мыслях. О том, кто владел каждой крупицей её сознания. И это пугало. Он наклонился ещё ближе, обдавав лицо горячим дыханием. Взгляд Джонатана гипнотизировал, но не манил так сильно, как выцветающие глаза Падшего. Он не был им, и, наверное, поэтому не был так желанен.       — Эми, не хотели бы вы составить мне компанию за чашечкой кофе, пока ваши коллеги беседуют с пациентами? — Джон накрутил на палец кучерявую прядь, отчего Чакки чуть не взорвалась матерными высказываниями, но была пресечена насмешливым голосом старшего Винчестера.       — О! Забирайте её. Всё равно только под ногами будет путаться.       Логан удивлённо вскинула брови. Это как вообще понимать?! А Дин ехидно поиграл бровями.       Что ж, — прикусила кончик языка девушка. — Один — один.       — Отлично, — Джонатан обнял девушку за талию. — Тогда мы покинем вас, господа.

***

      Чакки уперлась копчиком в стол, скрестив ноги и исподлобья наблюдая за мужчиной. Он скинул на стул белый халат, оставшись в такой же белоснежной рубашке и чёрных брюках. В его кабинете оказалась кофеварка, и теперь «мистер Джон» под пристальным взглядом делал капучино.       — И что же столь юную леди побудило стать психиатром? — стально-голубые глаза стрельнули в сторону откровенно скучающей Чакки. Та попыталась натянуто улыбнуться, но поняв, что это гиблое дело, безразлично повела плечами, мол, хрен его знает.       — А вы я смотрю не из болтливых.       — Была бы компания нормальная, — ехидно процедила девушка.       — Фу, какая грубиянка, — деланно обиделся мужчина, но в ту же секунду лукаво улыбнулся, протягивая Логан стакан с дымящимся кофе. Чакки спешно выхватила его из рук мужчины, стараясь не соприкасаться с ним пальцами. Всё же она решительно не знала, как с ним общаться. То ли подыгрывать, то ли посылать на все четыре стороны. Поэтому пока заняла позицию игнорирования. Может быть, хоть так перестанет клинья подбивать?       Хотя, что с него взять? Мужчина — это всё объясняет.       — А вы я посмотрю — феминистка, — причмокнув губами, протянул Джон, садясь на край стола. Чакки изогнула левую бровь, скорчив рожицу.       — Что так похожа?       — Или лесбиянка.       — Сплюнь, — фыркнула Чакки, поёжившись. — Никогда не понимала однополых отношений.       — Что ж вас тогда так раздражает, что вы упорно меня отталкиваете? — Чакки покосилась на мужчину, что неотрывно наблюдал за тем, как она пьёт кофе. Теперь его голос не звучал приторно-слащаво. Он огрубел. Но не потерял своей игривости. Хотя, может быть, он сам по себе такой? Видит мир в цвете спектаклей и постановок? Живят бок обок с психами трудно не стать таким же.       Чакки повела плечом, негодуя от того, что нельзя скинуть пиджак и размять кости.       — А вы не думали, что мне просто противно от того, что вы воспринимаете меня как шлюху на одну ночь?       Джонатан отставил чашку, склонил голову набок, изучая девушку пристальным взглядом. Кажется, она его чем-то зацепила. Или же это просто очередная игра?       — Отчего же? Я не воспринимаю вас как шлюху. Скорее, вы напоминаете мне конфетку. Маленькая, вкусная, но не навсегда. Вы, женщины, все как конфеты. Такие разные и вас так много. Каждая по-своему хороша, что и остановиться на одном сорте нельзя.       Чакки прищурилась.       — Все вы мужики такие. Найдёте миллион слащавых слов, только что бы переспать с ещё одной доверчивой девушкой.       — Ну-ну, дорогая. Не будь так в этом уверена. Ты же никогда не была мужчиной. Откуда такое утверждение?       — А мне и не надо быть вами, что бы сказать это. Разве я не права? — Чакки заглянула в глаза собеседника. Что-то такое проскользнуло в его взгляде, что заставило девушку податься вперёд, щурясь, разглядывая это «что-то».       — Ну-ну, — с усмешкой протянул мужчина, облизнув нижнюю губу.

***

      — Нет, ну это просто не выносимо! — скидывая с ног изящные туфельки, воскликнула Чакки. Следом за ними полетел и пиджак, приземлившийся на спинку дивана. Номер охотникам достался один, но с двумя кроватями и диваном. Винчестеры зашли в него следом за подругой, чуть не споткнувшись о шпильки.       — А ещё говорят, девушки держат чистоту и порядок, — усмехнулся Дин Сэму, на что тот тихо прыснул. Мужчины прошли к дивану, на который обессилено рухнули. День в психиатрии их утомил. Логан же, как ужаленная моталась от ванной комнаты до кровати, на которой лежала её сумка. Вытащив оттуда старые шорты и майку, она снова скрылась за дверью, поминая благим матом Джонатана.       — А, по-моему, всё прошло лучше, чем планировалось.       — Дин, — недовольно одёрнул брата Сэмми, но тот лишь отмахнулся.       И тут из ванной комнаты раздался вопль. Странный такой, совершенно не женский. Винчестеры переглянувшись, подскочили с дивана, хватаясь, кто за нож, кто за дробовик.       Дверь ванной распахнулась, и к мужчинам выбежал парень с осоловевшим выражением лица. Всклоченные волосы торчали на голове в разные стороны, глаза широко распахнулись, казалось они сейчас вываляться из глазниц. Рот был открыт в немом вопле. Из одежды на нём была только серая майка, которая как раз оказалась впору и женские трусики, которые были маловаты.       — Я мужик! Я, мать вашу, мужик! — заорал парень, впиваясь пальцами в светлые волосы.       — Чакки? — удивлённо выдохну Сэм, опуская нож.