О, hello, Death

      Даже прикованная, пропитанными солью и святой водой ремнями к железному столу, Мэг тряслась. Никогда ей ещё не было так страшно. Боль сжигала. Она будто проникала сквозь тело и подбиралась к душе. Тёмной, лишенной света и чистоты.       Боль сжигала душу демона.       Мэг больше не могла кричать, умолять. Сил не осталось, но Люцифер был безжалостен. Снова и снова он придумывал всё более изощренные пытки. Он воистину не знал милосердия.       Демонесса уже не помнила, за что её низвергли в пучину боли. Хотя, нет. Она помнила, знала и проклинала. Эту дрянную девчонку с копной кудрей и солнечными канапушками на лице. Она ненавидела её.       «Из-за неё, — назойливо крутилось в голове. — Из-за неё я здесь. Из-за какого-то жалкого человечишки Создатель возненавидел меня. И я презираю её».       Со стороны входа послышался хмык, и демонесса плотнее зажмурилась, боясь взглянуть на Люцифера.       — Если бы ты не ослушалась моего приказа — ничего этого бы не было. Ты сама виновата.       — Но, — всхлипнула Мэг. — Она ведь человек. Всего лишь жалкое отребье. Я не понимаю почему…       Боль пронзила тело и женщина не сдерживаясь заорала. Голос Падшего был глухим, угрожающим, пропитанным ядом и презрением:       — А тебе и не нужно ничего понимать. Твой гнилой мозг на это не заточен. Просто запомни: то, что принадлежит мне, неприкосновенно. И если я, ещё хоть раз, узнаю, что ты или кто-нибудь из твоей своры псов прикоснётся к моей девочке. Я убью каждого. Медленно, мучительно. Ад покажется Раем, по сравнению с тем, что я сделаю.       Мужчина дёрнул за указательный палец левой руки Мэг, и с сочным звуком рвущейся плоти вырвал его. Именно тот палец, которым она прикасалась к щеке Чакки. Демонесса завизжала, но тут же сжала зубы, хрипя. Это ещё не самое страшно. Люцифер усмехнулся, взял со стола солонку и методично принялся посыпать рану, из которой хлестала кровь, при этом насвистывая что-то весёлое. Женщина зашипела, чувствуя, как боль растекается от руки к предплечью, порализовывает всю левую сторону тела, а потом и правую.       Поняв, что соль и святая вода — это слишком скучно. Падший нашёл взглядом демонический нож, который тут же оказался в его руке.       — Как ты относишься к искусству, Мэг? — вопрос был риторическим. Да, и женщина вряд ли смогла бы что-то ответить. — Думаю, тебе бы не помешало к нему приобщиться. И начнём мы прямо сейчас!       Лукавая ухмылка озарила лицо мужчины, и он довольно взглянул на нож, прежде чем вонзить его в нежную плоть живота. Боль была настолько яркой и нестерпимой, что Мэг показалось, будто она потеряла сознание. Но, увы. Она демон, а не человек. И Люцифер заковал её в этой мясной клетке. У неё нет возможности выбраться и сменить тело, нет возможности отгородиться от боли, Ангел и это учёл. Она чувствует как человек с некоторыми демоническими нюансами в виде соли, святой воды и пентаграмм. Кстати говоря, одну из них мужчина сейчас вырезал на её животе демоническим ножом.       — Это, конечно, не бодиарт, но тоже сойдёт, — Люцифер довольно хмыкнул, рассматривая своё творение.       Ещё столько всего предстоит сделать, — с маниакальным восторгом подумалось ему.       От пыток сносило крышу, да и, кажется, сам Падший забыл, почему именно пытал эту несчастную. Да, она притронулась к его девочке. Да, она подорвала его авторитет. За это наказывают, жестоко наказывают. Но что-то он разошёлся не на шутку. И это было видно по перекошенным лицам демонов, вжавшимся в стену. Среди них был и Велиар, его верный соратник, который был мастером пыток. Но даже на его лице отражался ужас. Дьявол только один. И им был Люцифер.       Демонесса на столе дёрнулась, и её глаза расширились. А потом она истошно заорала. Ноги, пристёгнутые к столу, забились в конвульсиях, как и всё тело. Падший покрутил в руке нож, наблюдая за женщиной. Эти крики были усладой для его слуха. Наконец-то! Наконец-то хоть кто-то чувствует боль, которую испытывал он на протяжении стольких веков!       От неё Мэг начала бредить, выкрикивать что-то непонятное. Она не отпускала. Жгла изнутри, снаружи. Она будто была повсюду. И столько страха. Липкая волна ужаса накрыла демонессу с головой. Надежды нет. В этот раз не получится извернуться и сбежать, поджав хвост.       — Мэг, а, Мэг. Ты знаешь, что это за пентаграмма? — но женщина его не слышала. Сознание было где-то далеко во тьме полной боли и ужаса. Едва ли она понимала, что вообще с ней происходит. Секунда была равна вечности.       — Велиар, а ты? — холодный, лишенный чувств, взгляд Люцифера устремился на демона. Тот вздрогнул, но собравшись с силами, принял отрешёно-собранный вид.       — Если не ошибаюсь, то это — Orci ostium. Врата Ада. Пентаграмма, созданная специально для демонов. Тьма, из которой созданы мы, раскрывает свою пасть, и выпускает наружу все самые сокровенные страхи.       Люцифер снова хмыкает, гладит небритый подбородок.       — Даже у демонов есть страхи, — тихо говорит Велиар, опуская глаза. Он не понаслышке знал действие этой пентаграммы. Первым, кто её испытал, был он сам. Это было так давно, но демон до сих пор помнил тот ужас, который сковал его. По сей день его преследуют отголоски той вечности. А Люцифер только смеялся. Тогда он был переполнен злобой и ненавистью. Как и сегодня.       — Ты как всегда прав, Велиар, — усмехнулся ему Падший и принялся вырисовывать новые узоры на орущей женщине. Демоны уже не помнили, сколько они стояли у стены, смотря, как их Создатель наказывает одну из них.       И вот Дьявол отшвырнул нож в сторону, чудом не попав в одного из своих детищ, что рухнул на пол как подкошенный. Тело Мэг было изуродовано до неузнаваемости. Она сорвала голос и теперь могла только сипеть, раскрыв беспомощно рот. Глаза закатились под веки, но она всё ещё была в сознании. Дьявол отстегнул её от стола и она, дёргаясь от боли, скрючившись, свалилась на пол. Люцифер брезгливо сморщился.       — Нет, так не интересно, Мэг. Ты всё ещё под действием пентаграммы, а мне нужно, что бы ты услышала и поняла то, что я скажу, — схватив женщину за волосы, он рывком её поднял, прижал ладонь ко лбу. Чёрные глаза распахнулись. Но даже в этой черноте можно было разглядеть ужас. Мэг смотрела на Люцифера и понимала, что он не отпустить её решил. Лишь новая прелюдия перед пыткой.       — Ты поступила очень глупо, ослушавшись моего приказа, не трогать девчонку. И ты расплатишься сполна за то, что чуть не отослала её к пращурам, — пленяющий ледяным пламенем взгляд Люцифера был направлен чётко в глаза Мэг. И она чувствовала, как кровь стынет в жилах, как жизнь вытекает из её тела.       — Вы все, — мужчина обвёл пальцем присутствующих, — сегодня стали свидетелями того, что будет с каждым за неповиновение.       Демоны застыли в гробовом молчании. Истинное зло, против которого нет силы. Именно теперь они понимали это. Люцифер не просто Падший Ангел. Это лик Тьмы. Той Тьмы, которой демоны ещё не знали. Он куда сильнее, куда мудрее и его законы стоит соблюдать, даже ценой жизни. В лучшем случае смерть будет быстрой и менее болезненной в руках охотников.       — Надеюсь, вы поняли.       Люцифер развернулся на пятках, и, волоча за собой извивающуюся демонессу, подошёл к железной ванне, наполненной святой водой.       — Нет! — заорала Мэг, пытаясь ухватиться ослабевшими руками за Дьявола. Но тело не слушалось, оно билось в конвульсиях боли. — Прошу, не надо! Пожалуйста! Умоляю, не надо!       Секунда полёта, показавшаяся Мэг вечностью, и адская боль. Вода сомкнулась над телом женщины, разъедая кожу, пробираясь сквозь плоть к запечатанной душе.       Шипение, запах жжёной кожи, вопли. Люцифер безразлично смотрел на попытки демонессы выбраться, но она уже была обречена. Обречена в ту самую секунду, когда вошла в кафе и схватила его девочку.       — Присмотри за ней, Велиар. Я хочу, что бы эта сука осознала, что она сделала.       Демон поклонился, а Падший Ангел исчез с шелестом крыльев.

***

      Чакки потёрла глаза закоченевшей рукой и откинулась на спинку скамьи. Светлые волосы неаккуратно были собраны в куцый хвостик на затылке. Великоватые джинсы закатаны до середины щиколотки. Рубашка обвисла на худощавом мужском теле, как мешок. Единственное, что было впору — это серая майка, в которой она спала, будучи ещё в женском теле. Вещи Чакки прихватила у Винчестеров. Даже не смотря на то, что раньше девушка одевалась исключительно в мужском стиле, прежняя одежда оказалась ей мала. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные руки. Логан не могла привыкнуть к этому телу. Она путалась в ногах, длинные пальцы казались чужими и слишком худыми.       Но ещё больше её раздражало то, что каждая мимо проходящая девушка будто считала себя обязанной состроить невинный вид, глупо опустить глаза в землю и залиться краской смущения. Уже после третьей такой дамочки Чакки была готова взвыть. Ей так хотелось схватить кого-нибудь за плечи, хорошенько встряхнуть и заорать:       — Я баба, придурки! Вы разве не видите?!       А ещё Дин стал подтрунивать. Но больше всего девушку, а теперь парня, волновало поведение Сэма. После того как её запихнули в эту оболочку он ни разу не взглянул на неё, тщательно отводил глаза и молчал. На вопрос, что случилось, он лишь пробормотал что-то невнятное и поспешил ретироваться в ванную.       Это стало последней каплей. И Чакки вдоволь наоравшись, получив затрещину от «старшего брата», сбежала. Полночи она бродила по улочкам, натыкаясь на пьяные компании и ночных бабочек, что зазывали её. Хотя, нет. Не её. Его. Оболочку.       Под утро ноги сами привели её к старой скамейке в сквере около психиатрической лечебницы. Здесь было тихо и спокойно. От больницы тянуло лекарствами и могильным холодом, но это успокаивало. И Чакки даже подбодрила себя тем, что, скорее всего её нынешнее тело — это игра очередной сверхъестественной хрени, и как только они с ней разберутся, всё вернётся на круги своя. По крайней мере, она на это надеялась.       — Здесь не занято?       Чакки подняла уставший взгляд на мужчину. И с раздражением отметила: перед ней стоял тот самый странный врач — Джонатан, если память не изменяла девушке. Хмыкнув, Логан отодвинулась на край скамьи, снова сжимая в длинных пальцах сигарету. За ночь это была её вторая пачка, и, кстати говоря, она кончалась.       — А вы, я смотрю, не разговорчивый юноша, — усмехнулся мужчина, изучая щуплое тело парнишки острым акульим взглядом. Чакки невольно поёжилась, но тут же огрызнулась:       — Отвалите, сэр. Без вас тошно.       — И что же такого случилось? — тёмные брови невинно выгнулись в вопросительном жесте, а Логан была готова взвыть. И он туда же! Только вчера клеился к ней, а уже сегодня не видит. Чакки конечно понимала, что обычный человек не в силах понять, что перед ним не парень, а девушка. Но злость и обида были настолько велики, что весь здравый смысл откочевал куда-то в темноту разума.       — Я не я. И шкура не моя, — делая глубокую затяжку, пробубнила Чакки раскатистым, чуть хриплым голосом. У её новой оболочки ломался голос. Она то хрипела, то пищала, а бывало и вовсе говорила глубоким басом, от которого в груди всё дребезжало. Это раздражало. Хотелось поскорее вернуть свой немного визгливый, но от этого невероятно приятный для слуха голос.       Чакки затянулась ещё раз, чувствуя, как в голове начинает звенеть, а после перед глазами всё поплыло на мгновение. Так всегда было после второй затяжки. Выдохнув струйку дыма через ноздри, Чакки вцепилась длинными пальцами в спутанные волосы. Такие же непривычные и чужие. Заинтересованный хмык раздался совсем рядом с ухом, от чего Логан чуть не подскочила со скамейки.       — А ты забавный. Фильмов насмотрелся?       Чакки хмуро глянула на психиатра. В который раз в голову прокралась чудная мысль, что он не тот, кем хочет казаться. Но девушка быстро её отогнала, сославшись на дурное влияние Винчестеров. В их компании не заработать манию преследования было просто невозможно.       — Никаких фильмов я не смотрела…смотрел, — рыкнула Чакки, хмурясь.       — Ну, как же! — будто не замечая оговорки подростка, усмехнулся мужчина, так же достав из внутреннего кармана пиджака новенькую пачку «Captain Black». — Подкурить не найдётся?       Чакки открыла коробок, демонстрируя его пустоту. Но мужчина не растерялся. Подавшись вперёд, он прижал кончик своей сигареты к тлеющему кончику сигареты Логан, медленно, будто наслаждаясь происходящим подкуривая от неё. В утреннем воздухе появился аромат шоколада с тяжёлыми приторными нотками, от которых начинала болеть голова. А смешиваясь с вишнёвым ароматизатором «Richmond» давал просто убойные запахи.       Чакки вскочила со скамьи, с прищуром и неким отвращением смотря на мужчину. Мужчины, женщины. Неужели ему всё равно?       — Не волнуйся, парень. Мальчики меня не интересуют. Только женщины. Я просто подкурил сигарету, — самым наимилейшим голосом проворковал Джонатан, но Чакки не спешила садиться обратно. Она повела широким плечами, пнула носком ботинка камешек. Усталость сковывала тело. Нужно было возвращаться в мотель, но что-то удерживало Логан в этом сквере, рядом с этим развязным мужчиной. Интуиция так и визжала, пытаясь достучаться до разума, тыча крючковатым пальцем в психиатра. А девушка привыкла доверять своей интуиции, но теперь она в теле парня. А у того на интуицию свои взгляды.       Теперь в одном теле разрывалось сразу две личности. Во много слишком непохожие друг на друга чтобы не стать врагами.       — У тебя такое выражение лица, будто ты думаешь, каким способом меня убить, — выдыхая облачко дыма, протянул мужчина, наблюдая за юношей.       — О-о-о-о! Если не заткнёшься, то я придумаю самый изощренный способ как это сделать, — Чакки отшвырнула окурок в сторону урны, но тот так и не долетев до неё, упал в траву. Джонатан проследил за ним безразличным взглядом, а потом снова взглянул на раздражённого подростка. Эдакий мальчик хулиган, обиженный на весь мир. Злодей с душой.       — Так какой фильм ты смотрел вчера вечером?       — Да с чего ты взял, что я смотрел фильм?! — рявкнула Чакки, взмахнув непривычно длинными руками. Психиатр пожал плечами.       — Это было бы логично. Объясняет: «Я не я. И шкура не моя». Обычно подобные мысли приходят под влиянием фильмов, музыки или книг. У тебя покрасневшие глаза и они слипаются. Скорее всего, ты допоздна сидел у телевизора, а, следовательно, не выспавшийся разум нагнетает всевозможных дуростей.       — Отлично, Шерлок, — елейным голосом процедила Логан, изучая мужчину злобным взглядом. — Всё больше и больше я убеждаюсь в людской тупости.       — М-м-м? — доктор изогнул брови в удивлённом, даже несколько обиженном жесте. Чакки же движением заправского курильщика вытащила из пачки сигарету, но вспомнив, что ни спичек, ни зажигалки у неё нет, застонала от досады.       — А знаешь, — задумчиво произнёс мужчина, — думаю, было бы интересно провести один эксперимент. И ты, — он ткнул указательным пальцем в сторону подростка, — мне в этом поможешь.       — Ни в чём не собираюсь тебе помогать! — возмутилась было Чакки, но в конце аллеи появилась высокая широкоплечая фигура. Эту фигуру девушка знала.       И не горела желанием с ним встречаться. По крайней мере, сейчас.       — Ну, твоё мнение мне не интересно, — послышался урчащий голос над ухом. Ошарашенная таким заявлением, но в тоже время взбешённая им, Чакки обернулась назад, уже открыв рот, что бы послать мужчину ко всем чертям. Но никого не увидела. Скамейка была пуста, в сквере было тихо, а туман стелился над улочками, обволакивая деревья и здание психиатрической лечебницы.       Будто и не было этого странного разговора, будто никого, кроме неё самой, здесь не было.

***

      Хоть ноги у Чакки стали длиннее, чем раньше, но за Сэмом она еле поспевала. Мужчина старался не смотреть на свою преобразившуюся подругу. Ведь он привык видеть милую девчушку с бардаком на голове, россыпью веснушек и несколько язвительным характером. Именно её он хотел защищать, хотел быть для неё опорой. Но как вести себя с ней в образе парня, он решительно не знал. Вроде бы всё тот же характер, она говорила то же самое, что и раньше, но воспринималось это по-другому. Глаза были того же приятного оттенка, но в них он не видел прежней девушки-подростка. Милые веснушки исчезли, волосы стали светлее на несколько тонов и перестали виться. Разве что беспорядок на голове был всё тот же, если не хуже.       Но больше всего Сэма страшился своих чувств. Всё так же хотелось притянуть её к себе и уткнуться носом в макушку, что бы понять, что волосы пахнут так же, как и раньше. Табаком, травой и, как бы это было не странно, чистотой. Кожа холодная, а раздраженное шипение по-прежнему урчащее, как у кошки.       Винчестер был готов биться головой обо все твёрдые поверхности, лишь бы заглушить нежностные порывы. В конечном итоге на данный момент она — парень!       Чакки пинком открыла стеклянную дверь кафетерия, в котором ещё вчера сидела на красном диванчике за дальним столиком, и отказывалась есть ту гадость, что принесла официантка. Окинув помещение быстрым взглядом, и отметив, что за тем же столиком, что и вчера, сидел Дин, она быстрым шагом направилась к нему. В отличие от брата он выглядел спокойно, жевал стейк и запивал его пивом. Старый добрый, или не совсем, Дин.       Не замедляя скорости рухнув на диванчик, Чакки буквально вырвала бутылку из рук охотника и сделала несколько больших глотков. Горький напиток обжёг нёбо и живительной прохладой заструился по горлу куда-то в пустой желудок. На мрачный взгляд мужчины она красноречиво закатила глаза:       — Не упрекай. Борода моему новому образу не помешает.       Дин покачал головой, но от усмешки не удержался:       — Ну, как? Вживаешься? — Чакки мрачно глянула в его сторону, отодвигаясь к окну. Рядом с ней сел Сэм.       — Всю ночь от шлюх бегала, — Дин хмыкнул, доедая свою порцию.       — Надо будет как-нибудь сводить тебя в бар. Поучишься дамочек клеить.       — Дин! — недовольным голосом осадил брата младший. — Это всё та же Чакки. И мы что-нибудь придумаем, — обращаясь уже к девушке-парню, с виноватой полуулыбкой произнёс он.       — Ты не останешься в этом теле.       Чакки потёрла лицо ладонями удивительно узкими с длинными костлявыми пальцами.       — Ну, спасибо. Обрадовал. А я уж думала, что навсегда останусь в этой шкуре, — она показательно подёргала серую майку. Дин отметил, что как парень она вполне ничего. Смазливая, конечно. Но девочкам таких только и подавай. Кстати говоря, о девочках.       — Ребята, кажется, к нам движется тяжёлая артиллерия.       Сэм и Чакки переглянувшись, непонимающе взглянули на Дина. Тот лишь ткнул горлышком бутылки в сторону. Туда же повернули головы Логан и Винчестер младший.       Походкой от бедра, крепко сжимая, буквально стискивая, в руках блокнотик, к столику шла Мадж. Та самая Мадж.       Чакки глухо застонала, с её-то новым рычащим хриплым голосом, это производило сильный эффект. Официантка нервно сглотнула. Походка её стала сбивчивой, она отчаянно пыталась не споткнуться или запутаться в ватных ногах. Яркий румянец разлился на щеках, проглядывая даже сквозь плотный слой тоналки и пудры.       — З-здравуствуйте, — икнула она, но собравшись с духом, выдавила из себя улыбку. — Что будете заказывать?       Чакки зыркнула исподлобья на девушку, как на отбросы, что ещё больше смутило официантку. Этот «парнишка» ей сразу приглянулся. Как только вошёл в кафе размашистым, спешным шагом. Он был так похож на того парня, чей образ долгими ночами рисовало ей воображение. Гордый, своенравный, самостоятельный, до безумия привлекательный и такой…плохой. Ей снились сны, в которых, в тёмных углах он прижимает её к холодным кирпичным стенам, дерётся за неё с отморозками. А она потом обрабатывает его раны, бежит за спиртным и тихо сидит у его ног.       Ведь согласитесь, каждая девушка хоть раз, но мечтала о злодее. О своём злодее.       И юноша, сидевший около мужчин, где ещё вчера сидела неказистая девчонка, был просто идеальным воплощением того самого злодея.       — Девушка, вам нехорошо? — Сэм тронул официантку за руку, и та, очнувшись от своих мыслей, часто заморгала, краснея ещё больше.       — Простите?       — Я говорю салат, вот этот, и две коллы.       Дин усмехаясь, глянул сначала на бедную девушку, потом на Чакки, которая накрыв глаза ладонью, сидела как статуя. Холодная и неприступная.       — Сейчас будет, — торопливо пробормотала Мадж и чуть ли не бегом помчалась прочь. Подружки у стойки уже встречали её горящими от интереса глазами и тихи воскликами: «Ну? Ну?»       — Курицы, — шикнула Чакки, растирая виски. Как же её достали эти взволнованные вздохи в спину и неразборчивый лепет. — Оставят они меня в покое или как?       — Эх, помню себя в молодости, — мечтательно улыбнулся Дин. — Я такое вытворял. М-м-м. Как-нибудь расскажу тебе за бутылкой пива.       — А ты во мне уже собутыльника разглядел, — ехидно шикнула девушка-парень, зыркнув исподлобья не самым дружелюбным взглядом. — А ещё вчера помнится, пить не разрешал. Что, уже свыкся с моей новой шкуркой?       Дин небрежно отмахнулся:       — А, брось! Не будь занудой. Это же весело.       — Весело?! — вскрикнула Чакки, из-за чего в их сторону обернулись некоторые посетители, и в кафетерии на мгновение повисла тишина. Логан зло глянула в их сторону. Сцепив зубы, она склонилась над столом. Винчестер старший с каким-то нервным напряжением наблюдал, как мальчишеские черты лица заостряются, карие глаза превращаются в узкие щёлки, смотря на него отнюдь недружелюбным взглядом. Подросток положил ладони на стол, сжимая пальцы в кулаки.       — Думаешь, это весело? Шляться не в своей шкуре — это весело? Я бы посмотрела на тебя в роли бабы.       — А вот этого не надо, — нахмурившись, произнёс охотник. — И прекращай истерить. Вон, твоя официанточка идёт.       Чакки скосила глаза в сторону. И действительно, уже с подкрашенными губами, взятыми у кого-то на время, туфельках на шпильке, медленно вышагивала Мадж. Логан окинула её оценивающим взглядом, отметила про себя, что ноги у неё действительно длинные, а округлые бёдра в коротких шортиках смотрятся весьма аппетитно.       «Твою ж то мать!» — взвыло подсознание. «Я уже и думаю как мужчина! Пора с этим завязывать. Иначе когда вернусь в своё тело… Не-е-е, спасибо. Никаких лесбийский замашек. Фу-фу-фу»       — Ваш заказ, — приторно-медовым голоском пролепетала девушка, расставляя на столе тарелки и стаканчики с колой. Напоследок взглянув на Чакки, что неотрывно наблюдала за ней, смутившись, как каждая порядочная девушка, она поспешила вернуться к подругам, уже в мечтах выскочив замуж, нарожав детишек и построив домик из белого штакетника.       Тяжело вздохнув, Логан поднялась из-за стола, привлекая к себе внимание братьев. Подросток чувствовала себя настолько разбитой и уставшей, что даже шипеть на их взгляды не хотелось. Перебравшись через колени Сэма, она нетвёрдой поступью направилась вглубь кафетерия.       — Эй! — окликнул «юношу» Сэмми. — Ты куда?       — В туалет, — глухо отозвалась Чакки. — Носик попудрить.       Мужчины переглянулись между собой. После чего Дин задумчиво потёр подбородок.       — Как думаешь, она значки не перепутает?       Сэм вскинул брови, серьёзно задумавшись над этим вопросом:       — Да не должна. Наверное…

***

      — Чёрт подери, и надо было так вляпаться, — бормотала себе под нос Чакки. — А я всего лишь съездила к Лесе и тут понеслось. Да, что б их всех трижды.!       Под рукой Логан проскользнула невысокая девушка, бросив в «его» сторону взволнованный взгляд. Не обратив на неё ровным счётом никакого внимания, Чакки толкнула дверь туалета, входя в светлое помещение отделанное плиткой. Возле зеркал, вдоль которого тянулись раковины, стояла одна из официанток. Она подкрашивала ресницы, но стоило ей заметить у себя за спиной невысокого юношу, выронила кисточку. Девушка открывала и закрывала рот, как рыба. Чакки искоса взглянула на неё, мысленно сказав: больная.       И тут резко открылась дверца одной из кабинок, откуда, держа подмышкой сумочку, вышла женщина лет тридцати с хвостиком. Увидев юношу в женском туалете, она истошно завопила.       Чакки ошарашено уставилась на женщину, отпрянув на шаг назад. И тут же получила сумкой по лицу. Удивительно тяжёлой сумкой. Левую сторону лица обожгло болью. Логан махнула рукой наотмашь, стараясь ускользнуть от обидчицы. Но женщина будто обезумела. Она раз за разом с дикими воплями накидывалась на «юношу», пока не вытолкнула в коридор и громко хлопнула перед «его» носом дверью.       И только теперь до Чакки дошла одна маленькая, почти незаметная деталь. Она. В образе парня. Вошла. В ЖЕНСКИЙ туалет.       — Да вашу ж мать! — рассержено рыкнула Логан. Прижимая руку к левой стороне лица, направилась обратно к братьям Винчестерам.       — Кажется, всё-таки перепутала, — не без злорадства хмыкнул Дин, Сэм лишь сдержано усмехнулся, уплетая свой салат и запивая его холодной колой.       — Ну, как? Припудрила носик?       «Юноша» одарила друга усталым взглядом и села рядом. Отнимать руку от лица совсем не хотелось, ибо вся левая сторона пульсировала, а прохладная ладонь ненадолго, но успокаивала боль.       — Давай, яви миру красоту, — не успокаивался Винчестер.       — Дин, отвали. И без тебя хреново.       Сэм покачал головой. И впервые за всё время позволил себе расслабиться. Вытянув руку через весь стол, он осторожно обхватил запястье, отводя ладонь от лица.       — Дай посмотрю, — Чакки удивлённо воззрилась на охотника. Неужели ей ещё в первые секунды своего изменения нужно было попасться под руку какой-нибудь дамочки, что бы он начал вести себя как раньше? Не без помощи мужчины, убрав руку от лица, Логан потупила взгляд. По левую сторону раздался присвист.       — Да, хорошо тебя отделали.       «В списке людей, которых я хочу убить медленно и мучительно, ты, Дин, будешь первым», — подумала Чакки, но вслух ничего не произнесла.       Прикосновения прохладных пальцев Сэмми были приятными. Легонько прощупав наливающийся синяк, охотник прижал к пострадавшей части лица подростка холодный стакан с колой. Непроизвольно с уст Логан сорвался благоговейный стон облегчения.       — Вот так будет лучше, — улыбнулся Винчестер младший, от чего на его щеках появились ямочки.       — Сэм — ты чудо! Что бы я без тебя делала? — поднимая преданный взгляд карих глаз, произнесла Чакки. Мужчина в ответ смутился. Но идиллию нарушил резкий хлопок ладони по столешницы.       — Э, нет, ребята. Вот это без меня. Устроили здесь голубу радугу.       — Что?! — одновременно воскликнули парни, смотря во все глаза сначала друг на друга, а потом на Винчестера старшего.       — Ну, все эти ваши прикосновения, томны взгляды. Тоже мне «Горбатая Гора 2». Я, конечно, всегда подозревал, что с Сэмми что-то не то, вон какие локоны отрастил. Но ты, Чакки. Такого я не ожидал, честно, — сложив руки на груди, изрёк Дин.       — Чего?! — Логан отдёрнула руку со стаканом от лица. — Какая ещё к чёрту «Горбатая Гора 2»?! Если ты ещё не забыл, то я без пяти минут баба!       Дин на это лишь красноречиво хмыкнул. Сэм же, казалось, был в прострации. Это было заметно по его вытянувшемуся лицу и вскинутым вверх бровям. Очень красноречиво.       — Осторожно! — вскрикнул кто-то в непосредственной близости от Чакки, а потом к ней на колени рухнула Мадж. Стакан выпал из рук Логан и кола вылилась на серую майку.       — Ой, — издала тихий писк официантка, поднимая смущенный взгляд на «парня». Чакки закатила глаза, издав многозначительное «блять».       И в это самое мгновение идея сыграть роль гея показалось ей весьма удачной.

***

      — Боже, — протянула Чакки, вваливаясь в номер мотеля. Следом за ней вошёл потерянный Сэм и ошарашенный Дин. Оба мужчины смотрели в спину подростку ошалелыми взглядами. Сама же виновница минувших событий непринуждённо прошла в комнату, где на кровати лежала сумка Сэма и, вытянув оттуда первую попавшуюся майку, надела. Всё же её была испачкана и неприятно липла к телу, а других подходящих по размеру вещей у неё не было. Так что хотели Винчестеры или нет, но одёжку она у них таскала.       — Вы чего зависли? — изгибая брови, спросила она, привалившись к косяку. Дин захлопнула за собой дверь, так сказать, подобрал челюсть, а потом началось.       — Это что было?! — широкий взмах рук.       Прям ворона, — не без усмешки подумала Логан.       — А что было?       — Ты его поцеловала! — ткнув пальцем в сторону красного Сэма, воскликнул охотник. Чакки пожала плечами, сделав невинное личико.       — Ну, ты же сам подал идею. А мне нужно было от той официанточки отделаться. Или ты хотел, что бы я тебя поцеловала?       — Упаси Господи! — отпрянул от подростка Винчестер старший.       — Ну, вот и не возникай. И вообще! Не ты меня упрекать должен.       — Сэм? — оглянулся на брата Дин. Тот как стоял около двери, так и продолжал там стоять. Краснота щёк отчётливо виднелась на его лице, рассеянный взгляд смотрел куда-то вперёд, а нервно заткнутые в карманы джинс руки подрагивали.       — Сэм, ты чего? — хмурясь, спросила Чакки, осторожно подходя к другу.       — Кажется, его заклинило.       — И без тебя вижу.       «Юноша» ткнул Винчестера младшего под рёбра. Никакой реакции.       — Может скорую вызвать? — Логан скосила глаза в сторону Дина. Тот, отмахнувшись, мол, сам отойдёт, ушёл в ванную. Ему срочно нужно было умыться и привести мысли в порядок.       Это ж надо! Чакки парень! Да ещё с Сэмми целуется на глазах у всего кафетерия!       Просто уму непостижимо!

***

      Тем же вечером, сидя перед телевизором, сложив ноги на маленький столик, Чакки благодарила богов. Этот сумасбродный, безумный день остался позади. После возвращения из кафетерия в мотель, Логан так и не высунула носа на улицу. Не потому что ей было страшно или неуютно в новом теле, как раз таки с телом она вполне совладала и даже нашла несколько преимуществ, а вот от толпы глупых поклонниц приходилось бегать. Что они в её новом теле разглядели, было не понятно. Но они с завидным упорством стерегли её, где только было можно. Поэтому, Дин и Сэм заперли девушку-парня в четырёх стенах с телевизором, а сами мотались сначала в психиатрию, а потом в участок.       Теперь же троица наслаждалась тишиной и покоем. Но, как говорится, хорошего понемножку.       Достаточно резкий стук в дверь разрушил призрачную иллюзию покоя. Глухо застонав, Чакки откинула светлую голову на спинку дивана. Дин потёр уставшие глаза, Сэм же, сидевший на самом краю, нервно заёрзал.       — Если это твоя очередная фанатка, то я её пристрелю, — кажется, на полном серьёзе произнёс старший охотник.       — О! Я буду тебе признательна!       Стук повторился, но вставать никто не спешил. Всё же охотники лелеяли надежду, что этому «кому-то» надоест долбиться в дверь, и он просто уйдёт. Не тут-то было…       — Чак! — надрывный женский голос раздался по ту сторону. — Я знаю, что ты там!       — Её только не хватало, — мрачно зарычала Логан. — Что ж ей дома не сидится. Глупая курица.       — Чак, открой!       Подросток неуверенно поднялась с дивана и, схватив Сэма за руку, потащила за собой к двери. Винчестер даже не сопротивлялся.       Давайте я проясню вам ситуацию. Кто долбится в дверь? Мадж. Почему она долбится в дверь, надрывно хныкая? Всё просто и до идиотсва глупо. Просто несчастная девушка влюбилась с первого взгляда, и отпускать своё счастье никак не желала. Даже если это самое счастье целовало мужчину.       Кафетерий на углу ещё долго будет помнить выходку Чакки, когда она, увиливая от вопросов влюблённой девушки, села на колени Сэма и жёстко схватив его за волосы на затылке, притянула к себе, впиваясь в его губы. Мадж как стояла около столика, так и рухнула на пол возле того самого столика, во все глаза смотря на предмет своего обожания. Дин в тот момент мог лишь молча отсиживаться в сторонке, прикидывая, перекинется на него «голубая радуга» или нет.       Казалось, эта выходка на корню должна была пресечь симпатию официантки. Но нет! Не одна, так другая. Сэм в тот момент был слегка не в себе, поэтому даже не заметил, что к мотелю шёл в обнимочку с Чакки-парнем. Самой же Чакки было просто весело.       А теперь оба охотника стояли перед закрытой дверью, крепко держась за руки.       — Открываем? — тихо спросила Логан, искоса глянув на высокого широкоплечего друга. Тот неуверенно кивнул, разжимая ладонь и отступая на шаг назад. Эта затея с игрой в парочку ему не особо нравилась, но подругу, а на данный момент друга, нужно было спасать. Даже таким своеобразным способом.       Щёлкнул замок, Чакки медленно распахнула дверь, встречаясь взглядом с заплаканной Мадж. Привлекательная шатенка превратилась в пугало. Тушь чёрными мазками растеклась под глазами, на бледных щеках виднелись серые дорожки. Её некогда аккуратно уложенные волосы топорщились в разные стороны, наподобие того бардака что был на голове у самой Чакки. Она была в коротком чёрном платье, которое выставляло напоказ все её формы, но Логан как-то это всё не особо волновало.       Девушка шмыгнула носом, а потом бросилась на шею Чакки, стискивая её так сильно, что «юноша» захрипел.       — Мне всё равно, — бормотала Мадж ей на ухо. — Мне всё равно, что тебе нравятся мальчики. Вместе мы всё исправим. Всё хорошо, мой милый. Я…       — Стоп! — вскрикнула Чакки, отдирая от себя руки девушки и отходя от неё на несколько шагов, упираясь в грудь Сэма. — Никаких «мы», никаких «нас». Есть ты, и есть я. Ты живёшь своей жизнь, я — своей. Ясно?       — Но как же, — неуверенно залепетала девушка, как осеклась, увидев сильные руки обнимающие «парня». Сэм, возвышавшийся за спиной Логан, сцепил пальцы у неё на животе в собственническом жесте. Мадж с ужасом наблюдала, как тонкие губы мужчины коснулись светлых волос «Чака».       — Идите домой, девушка, — произнёс Сэм. — И найдите себе парня.       Дверь с хлопком закрылась и в комнате на мгновение повисла тишина. Но её тут же разорвал надрывный вой с улицы. Чакки хлопнула ладонью по лбу.       — Боже, вот бы оказаться где-нибудь подальше от этого воющего существа.       Только спустя несколько минут Логан с истеричным смешком осядет на светлый пол, явно не гостиничного номера, запуская пальцы в спутанные волосы, а Дин, слышавший её слова спросит:       — Ну, и кто тебя за язык тянул?