О, hello, Death

      Адам сидел всё на той же кушетке, изучая мрачным взглядом присутствующих в комнате. Он уже был умыт, и сжимал в руке бутылку пива, но пить не хотелось, впрочем, как и разговаривать с новоявленными братьями, стариком, мужчиной в плаще, нервной девицей и не менее нервным парнем. Единственным, кто хоть каплю был ему симпатичен — маленькая девочка во взрослой майке, что была ей настоящим платьем. Миллиган долго размышлял на тему, что делает ребёнок в такой компании, но поняв, что до истины не докопается, оставил мысли на задворках сознания.       Сэм печально вздохнул, именно он был инициатором разговора по душам, но получил посыл в матерной форме. Сложившаяся ситуация напрягала его. Он итак был слегка не в себе после смерти Чакки, так теперь ещё и свалившийся на голову Адам, что никак не хотел их слушать. А ведь когда он его увидел, охотник подумал, что может быть, ангелы соизволят и Чакки воскресить, но Кастиэль резким «нет» развеял все его надежды.       — Так и будем молча пялиться друг на друга? — не выдержал Нейтан, скривив лицо в гримасе. Адам наградил его мрачным взглядом, но Янг не испугался и даже не смутился. Сделав губки бантиком, он послал Миллигану воздушный поцелуй. Кассандра прыснула. Когда Нейтан нервничал или злился, он становился ещё более невоспитанным, хотя куда уж больше?!       — Что вы от меня хотите? — довольно резко произнёс парень, мысленно он укорил себя за грубость, но вспомнив обиду, подумал, что так лучше, чем-то, что он был бы вежливым и покладистым мальчиком. Дин хмыкнул, с выражением сарказма на лице, уселся на стул, раздвинув ноги и положив руки на деревянную спинку. Сэм как-то нервно развёл руками, поджал губы.       — Ты наш брат и…       — Нет, — резко оборвал охотника Миллиган. — Мы не братья. И мы не семья. Моя семья — мама, которая растила меня всё это время. Вас я даже не знаю.       — Кхе, — крякнул Бобби, но говорить ничего не стал, хоть и отметил, что парень обладает тем самым винчестерским отрицанием и ослиной упёртостью. Хотел Адам или нет, но гены Джона сделали своё дело. Он был абсолютно таким же, как и его братья.       — Адам, — вздохнул Сэм. — Если ты дашь согласие Михаилу…       Миллиган снова прервал мужчину ироничной усмешкой.       — Не «если», а соглашусь. Мне всё рассказали.       — О, неужели, — саркастично вскинул брови Дин. — Что, прямо всё?       Адам зло прищурился, но не смог придумать ничего едкого и потому просто промолчал. Касандра потёрла переносицу. Такими темпами они ни к чему не придут, а ведь время идёт. Оно не стоит на месте, не ждёт, когда на него соизволят обратить внимание.       Девушка бросила взгляд на старые настенные часы. Чакки не было в живых уже больше суток, а Лерман казалось, что целую вечность. Для неё не было страшнее наказания, чем потеря кого-то очень родного, но Касандра глушила в себе тоску и боль. Взгляд упал на маленькую Бетти, которая пыхтя, сползла с дивана и теперь босыми ножками шлёпала по грязному ковру. Чакки тоже так делала. Дома она никогда не носила обувь. Да и когда никто не видит, предпочитала ходить босиком. Беатрис эту привычку переняла от неё. На мгновение девушке показалось, что вместо маленькой девочки по комнате идёт её подруга. Хмурится, поправляет слишком широкую майку, цокает, когда запинается об угол старого дивана и снова идёт.       Лерман помотала головой. Бетти подошла к Адаму, положила крошечные ручки ему на колени, заглядывая преданными голубыми глазками в его глаза. Парень беспомощно заморгал, разглядывая исхудавшее детское личико. Она ни на кого из присутствующих не была похожа. Разве что цвет волос был приблизительно такой же, как у «нервной девушки», как окрестил Касандру про себя Миллиган.       Беатрис улыбнулась, показав уже шестнадцать имеющихся зубиков.       — Приве-е-ет, — на свой детский манер протянула она, слегка покачнувшись. Адам тут же среагировал, подхватив кроху. На удивление всех она не завизжала, как сирена, что проделывала несколько раз, когда её пытался взять на руки Нейтан или Сэм, не захныкала, как делала сидя на руках у Касандры и даже не расплакалась. Такое тоже было. Наверное, суровое лицо Дина показалось ей слишком устрашающим. Бобби же даже не пробовал приблизиться к ребёнку. Видя, как мучается с ней младшее поколение, старый охотник решил, что лучше остаться в стороне.       Адам оставил бутылку и усадил девочку к себе на коленки, поправив сползшую майку. Та довольно заулыбалась.       — Беа, — видимо представилась малышка. Своё полное имя она выговорить ещё не могла. Касандра хмуро цыкнула.       — Вот малявка, — тихо выругался Нейтан. — Как её берут на руки её спасители — так она воет, а как белобрысый ушлёпок — так пожалуйста!       — Я попросил бы, — мрачно бросил в сторону Янга Дин. Всё-таки Адам был его братом, а не просто парнем с улицы.       — Ты её даже не спасал, — ехидно заметила Кас. Нейтан раздражённо всплеснул руками. Адам едва смог скрыть усмешку. Девочка подёргала его за край рубашки. Вопросительно выгнув бровь, он снова посмотрел на неё. Беатрис недовольно глядела на него голубыми глазами из-под пушистых ресниц.       — Что?       — Ты не представился, — аккуратно заметил Сэм. Девочка важно сложила руки на груди, кивнув. Очаровательный ребёнок, — про себя отметил Миллиган.       — Адам, — усмехнулся он, потрепав рыжие волосики. Бетти издала непонятное «хыы», видимо это был смех, и, устроившись поудобнее, положив голову на широкую грудь, снова уснула. Взрослые наблюдали за ней с удивлением.       — Видимо ты ей понравился, — хмыкнула Лерман, поднимаясь с дивана и разминая затёкшие ноги. Адам промолчал, всё так же созерцая детское личико. Что ребёнок забыл в этом убогом месте? Среди этих людей?       — Адам, — снова предпринял попытку завести разговор Сэм. Дин застонал, поднявшись со стула, пошёл в кухню, громко хлопнул дверцей холодильника. Достало его это сюсюканье. Сэмми проводил старшего брата усталым взглядом. — Мы уже потеряли Чакки, не хотим потерять и тебя.       — Что? — выдохнул Адам, резко подняв голову. — Девочка, что была у Дьявола, мертва?       — Уже да, — мрачно прохрипел Нейтан, отворачиваясь от всех. Касандра смотрела на его сгорбленную спину и уговаривала себя не психовать, не злиться и не сходить сума.       — Когда? Захария, сказал…       — Мало чего тебе наплёл Захария, — грубо прервал Миллигана вернувшийся Дин с бутылкой виски. — Всё. Конец истории. Люцифер наигрался с ней и выкинул. Мертва она, понимаешь?!       Казалось, Винчестер старший вот-вот сорвётся. Его можно было понять. Он потерял друга, младшую сестру, которой у него никогда не было, соратника по духу, да просто хорошего человека, который пытался не дать ему пасть духом. А он не уберёг, не защитил. Обещал ведь. К чёрту все обещания. Слова больше ничего не значат. На деле он оказался глупым сопливым мальчишкой, в кой-то веке поверившим в высшие силы.       — Твои Ангелы ничего не стоят, — с горечью произнёс Дин. — Молись им или нет, в конечном итоге именно они отнимут у тебя всё. Ты хочешь спасти мир? Давай, дерзай. Скажи Михаилу «да» и проиграй.       — Дин, — с укором произнёс Сэм.       — Что, Сэмми? — уставший взгляд зелёных глаз устремился на такого высокого, но печального брата. — Ты сам уже не веришь в счастливый конец. Её нет, Сэмми. Твоей девочки больше нет. Как впрочем, и Джессики, мамы, папы. А теперь ещё и этот, — мужчина ткнул горлышком бутылки в обескураженного Адама, — хочет подохнуть. Мне надоели эти сопли. Если тебе не дорога жизнь, — Дин взглянул на парня, — валяй. Только потом не говори, что я был прав. Захария врал тебе и врёт по сей день, а ты наивный бежишь у него на поводу.       — Эй, — Касандра подошла к мужчине, несильно, но ощутимо сжала его плечо. — Прекращай, давай. Ещё твоих истерик я не видела.       Девушка хмурилась, глядя в лицо охотника. Она видела, как он устал, кожей чувствовала, как его разрывают эмоции, но именно сейчас он нужен был всем решительным и твёрдым. Непоколебимым.       — Идём, — тонкие пальчики сжали мужское запястье. Лерман потянула Винчестера прочь из дома. Дин, не сопротивляясь, пошёл за ней следом. Может быть, потому что сам хотел остаться с девушкой наедине, а может быть, потому что отчаянно нуждался в дружеском плече, таком же лёгком и понимающем, как у Чакки.       Бобби проводил парочку прищуренным взглядом, отмечая, что вместе они смотрятся очень даже неплохо. Покрайней мере, Сингеру Кас нравилась больше, чем раскрашенные шлюхи на одну ночь, что частенько бывали в кровати Винчестера старшего. Глядишь, остепенится.       Нейтан проводил мрачным взглядом подругу, молясь Чакки, что б та спустила на голову рыжей бестии молнию и вправила ей мозги. Развернувшись на пятках, прихрамывая, пошёл на второй этаж, где завалившись на кровать, тут же отрубился. Никаких мыслей, никаких чувств, совсем ничего. Лишь тьма и пустота. То, что так ему было нужно.

***

      Чакки потянулась на мягкой кровати, зарываясь носом в одеяло. Благодаря плотным шторам в комнате всё ещё было темно, хоть за окном уже давно был день.       Девушка блаженно вздохнула, чувствуя приятную тяжесть в теле. Перевернувшись на спину, Логан потёрла кулачками глаза, совершенно не желая просыпаться. Матрас совсем рядом продавился под тяжестью чьего-то тела, а спустя мгновение Чакки почувствовала, как тёплые подушечки пальцев скользнули по её лицу, очерчивая скулу, губы и подбородок. Логан улыбнулась, невольно воскрешая в памяти образ Люцифера. От того, кто касался её лица, так же веяло силой и светом. Чакки была в Раю, её душа ещё не забыла ощущение света, и потому она скорее душой, чем телом почувствовала присутствие кого-то с Небес.       — Просыпайся, мармеладка, — совсем тихо, будто мурлыкая, прошептал ей на ушко мужчина. Чакки недовольно скривилась, но улыбаться не перестала, как впрочем, и не открыла глаз. Образ Дьявола не отпускал её разум. Ей казалось, что они как раньше лежат вместе в постели, наслаждаясь такой редкой, но желанной близостью друг друга.       — Ну, давай же, просыпайся, — но Чакки цеплялась за ускользающий образ.       — М-н-н-н. Не хочу, — промурлыкала девушка, всё же переворачиваясь на бок, так что оказалась лицом к Трикстеру, так же устроившимся на второй половинке кровати.       — Дважды повторять не буду, — с неприкрытой насмешкой произнёс Фокусник. Чакки скривилась, снова проваливаясь в дремоту. Уже на грани сна она смутно расслышала звук щелчка пальцев, а потом ледяная вода окатила её с ног до головы.       С диким воплем Логан подскочила с кровати, запуталась в мокрых простынях и рухнула на пол, больно приложившись головой и коленками о деревянную поверхность пола.       — Что за на хрен?! Фокусник! Я убью тебя!       Гавриил рассмеялся, развалившись на кровати, глядя в грязный потолок. Что он чувствовал в этот момент? Радость? Едва ли. Ангела не оставляло ощущение надвигающейся бури. Он скрыл Чакки, оставив братьев наедине друг с другом. А это ни чем хорошим, ни для него, ни для самих братьев не закончится.       Ангел чувствовал, что скоро его беззаботная жизнь подойдёт к концу. Вообще закончится.       — Трикстер? — удивлённо склонила голову набок Чакки, нависнув над мужчиной. Гавриил заморгал. Кажется, он так глубоко ушёл в мысли, что не расслышал ни её гневных реплик, ни почувствовал тычков в бок. — С тобой всё в порядке?       Мужчина ничего не ответил. Вместо этого он, схватив её за запястье, дёрнул на себя. Логан от неожиданности даже пискнуть не успела. Рухнув на мужчину сверху, она сначала зажмурилась, будто ожидая удара или гневных криков. Но разве Архангел мог накричать на неё, а тем более ударить? Мог, конечно, но не сейчас.       Сердце колотилось в груди слишком быстро и слишком громко, девушка старалась дышать как можно тише, щекой прижимаясь к сильной мужской груди. Длинные пальцы Фокусника провели по её голове, сжали волосы на затылке. Гавриил обнял девушку, смотря в потолок. Он не хотел умирать, не хотел влезать в разборки братьев. Он хотел вернуться к семье, снова быть непослушным младшим братом и наконец, забыть скитания, названные путешествия, играми, за которыми скрывалось одиночество. Он, чёрт возьми, просто хочет быть любимым, как и все вокруг.       Чакки осторожно открыла глаза и приподняла голову, вглядываясь в отрешённое выражение лица друга.       — Гавриил? Что с тобой? — её невинный голос ласкал слух. Да, он понимал, что в ней нашёл Люцифер и что заметил Михаил. Вот ведь ирония. Мужчина всё так же молчал, и Чакки не на шутку взволнованная его поведением, осторожно приподнялась на одной руке, вторую прижав к прохладному лбу Ангела.       — Температуры вроде бы нет, — пробормотала Логан. — Гейб?       Трикстер вздохнул.       — Просто помолчи, Чакки. Порой ты слишком болтлива и заносчива.       Наверное, в другое время девушка бы обиделась и выдала весь свой матерный запас, не забыв ударить друга, но глядя в его отчего-то лишённые чувств глаза, она смиренно положила голову на широкую грудь, умолкая. Он — всё, что у неё теперь есть. Всё, что связывает её с жизнью. Любовь к Люциферу, за всё время пребывания в Раю поугасла, смешанные чувства ненависти и тепла к Михаилу слишком сильно давили. И только рядом с Гавриилом было спокойно и легко. Не нужно было подстраиваться или давить в себе агрессию.       Ради этого спокойствия она могла и помолчать, и вытерпеть колкости.       — Знаешь, — вдруг произнёс Трикстер, — нам стоит пересмотреть свои отношения.       Чакки недоумевая вскинула брови, приподняв голову, что бы видеть лицо Архангела. Оно было всё такое же беспристрастное, но в глазах уже плясали озорные огоньки. Что натолкнуло Чакки на то, что он снова разыгрывает её.       — Да ну тебя! — шутливо толкнула Архангела в плечо Логан. — Всё со своими шуточками. Поднимайся, давай. Я жрать хочу, — сползая с кровати, произнесла охотница. Почувствовав тянущую боль в шее, девушка покрутила головой, разминая суставы. Трикстер искоса наблюдал за ней, стараясь запомнить всё в мельчайших подробностях. Что ему останется после смерти? Только воспоминания, которые он хотел растянуть на несколько веков.       — Кстати, — как бы невзначай заговорил Фокусник, — ты девственница.       Чашка, так неудачно оказавшаяся в её руках, упала на пол и со звоном разбилась. Чакки с ошалевшим выражением лица обернулась к беззвучно смеющемуся Архангелу.       — Чё?       — Да-да, моя дорогая. Ну, что? Когда будешь это исправлять?       — Гавриил! — завизжала девушка, швырнув в смеющегося и катающегося по кровати мужчину подушку. Хотя, так хотелось кинуть что-нибудь поувесистей, а лучше вообще шею свернуть. — Вот этот вообще было нисколько не смешно!       — Ну-ну, — по-кошачьи ухмыляясь, протянул Фокусник, обхватывая подушку, которую в него швырнула охотница.       — Кстати… Ты серьёзно, ну…       — Насчёт девственности? — поиграл бровями Фокусник. Чакки покраснела. — Ага. Тебя только из рая вытащили. Девственное тело, чистая душа. Считай, заново родилась. Кстати, Дину тоже через это пришлось пройти.       — Ой, бля-ять, — хмуро протянула Логан, накрыв глаза ладонью. — Ну, хоть радует. Не буду семнадцатилетней шлюхой, — хмыкнула охотница.       — А до этого была? — поинтересовался Гейб, переворачиваясь на спину и запрокидывая голову. Девушку он видел вверх тормашками.       — Не придирайся к словам! — рыкнула она, сложив руки под грудью. — Я образно выражаясь…       «Конечно, конечно», — подумал Архангел, но говорить ничего не стал. Может быть его, и убьют, но ведь не прямо сейчас. Значит, ещё время есть.

***

      Адам присел на корточки перед диваном, на котором спала маленькая девочка, положив крохотную ручку под щёку и смешно причмокивая губами. Парень старался не дышать и не скрипеть половицами. Почему-то отойти от ребёнка он просто физически не мог. Что-то удерживало его. Может быть, измученное детское лицо, или едва различимое бормотание, среди которого он смог различить одно единственное имя — «Ина». А может быть, маленькая Беатрис напоминала ему самого себя. Потерянная, разбитая и уставшая. Единственное, чего хотела девочка — вернуться к маме и папе.       — Ина, — задумчиво повторил Адам, будто пробуя имя на вкус.       — Её звали Чакки. Иной зовёт только Бетти.       Миллиган резко обернулся, чуть не завалившись на бок. К косяку привалившись плечом, стоял Нейтан. Сбившиеся кудри торчали в разные стороны, синяки под глазами стали ещё чернее, а тяжёлый взгляд можно было почувствовать кожей. Скользнув взглядом по открытым рукам Янга, парень едва заметно дёрнулся. Уродливый шрам разрывал его руку, изгибался и шёл вверх к плечу. Приличного куска не было, он просто был сшит. Про себя Адам отметил, что шрам получен недавно.       — У неё остался кто-нибудь? — парень опустил взгляд, чтобы не глазеть на рваный шрам, а Нейтан криво усмехнулся. Все его знакомые, да и незнакомые тоже, именно так реагировали на рану, полученную от зверя. Тогда ведь он остался жив лишь благодаря Чакки. Янга передернуло, и он помрачнел ещё сильнее.       — Никого. Единственной живой душой была Чакки, но её убили, — хмуро отозвался кудрявый, буравя спину Миллигана взглядом. Нейтан злился, но сам пока понять не мог из-за чего именно. Один вид парня вызывал в нём слепую необоснованную ярость.       Хотя, одну причину для себя он смог найти: Миллигана ангелы вернули, а Чакки оставили гнить в земле. Наверное, именно этого Янг не мог простить юноше.       — Так значит, ты вписался в ряды героев, ну-ну, — хмыкнул Нейт, отталкиваясь плечом от косяка и немного прихрамывая, направился в сторону кресла, куда и рухнул. Адам смерил его едким взглядом.       — Тебе что-то не нравится? — в глубине души младшего брата Винчестеров закипала злость. Раньше он был миролюбивым парнем, умевшим найти общий язык с любым человеком, но теперь он был далеко не тот, да и с этими людьми хорошим быть ему не хотелось.       — Мне? — насмешливо вскинул брови Янг. — Да мне вообще насрать на твою душонку. Подохнешь, никто горевать не станет.       Адам подскочил на ноги, сжав руки в кулаки. Всего мгновение и он был рядом с кудрявым парнем, сжимая ворот тёмной футболки.       — Нарываешься, — прорычал он в лицо Нейтана, чьи губы сжались в тонкую линию, но искривились в усмешке, говорящей далеко не об испуге. — Что тебе вообще от меня нужно?       — Ты глухой или тебе повторить? — выплюнул в ответ бывший коп. — Мне плевать на тебя. И мне ничего от тебя не нужно. А теперь отпусти майку или я сломаю тебе руку.       Адам только сильнее вцепился в хлопчатую ткань, смотря в карие глаза злящего его парня. Воздух вокруг них будто наэлектризовался и стал тяжелее. Нейтан прищурился, сжимая здоровую руку в кулак, что бы нанести удар в лицо так раздражающего его Миллигана. Возможно, драка была бы по-настоящему жестокой и кровопролитной, если бы в комнату не вошла Касандра.       Заметив напряжённо замерших парней, она поспешила к ним, чтобы растащить в разные стороны.       — Эй, угомонитесь, — дёрнула девушка Адама за рубашку. — Ребёнка разбудите.       Оба парня скосились на спящую Беатрис, а потом взглянули друг на друга. Миллиган отпустил ворот майки и размашистым шагом, всё ещё немного сотрясаясь от злости, вышел на улицу. Нейтан же расслаблено откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Дыхание восстанавливалось, адреналин утихал, но злоба всё ещё струилась по венам, скручивала мысли.       — И что ты творишь? — прошипела Кас, сложив руки под грудью, пристально глядя на друга. Она только что оставила старшего Винчестера напиваться на заднем дворе в обществе покореженных машин и хотела поговорить с Сэмом, которому кажется, было хуже всех. Янг лениво повёл левой бровью, будто кот на солнышке.       — Я? Ничего.       — Ну, да, — с сарказмом протянула девушка, всплеснув руками. — А то и видно. Зачем парня доводишь? Хочешь, что бы всё стало ещё хуже?       — А куда хуже, Каси? — безразлично пожал плечами, всё ещё не открывая глаз. — Мы в говне по самые уши. Не лишай меня последнего веселья.       Касандра сердито покачала головой и присела на подлокотник кресла.       — Серьёзно, Нейт. Поиздевайся над кем-нибудь другим. Этот парень нам нужен со здоровой психикой. — Янг фыркнул, красноречиво показывая тем самым, что он думает о психике Миллигана.       — Ну, давай порассуждаем. Бобби уже готов меня линчевать, — начал загибать пальцы юноша, а Касандра едко вставила:       — Какие умные слова мы знаем.       — Заткнись, пиздопроёбина, — весьма ощутимый подзатыльник напомнил ему, что он не с Чакки разговаривает, которая на его матерные обзывания ответит такими же матерными, а с Касандрой, которая подобных «высокопарных эпитетов» не потерпит. — Твой Дин скорее всего меня солью нашпигует.       — Не мой он! — возмутилась Лерман, хмуря тёмные брови и сверкая голубыми глазами из-за стёкол очков.       — Видела бы ты, как он на тебя смотрит, не спорила бы, — хмыкнул Нейт, продолжая загибать пальцы. — А Сэм слона бы в комнате не приметил с его нынешним состоянием. Бетти вообще не вариант, — скривившись, ткнул в спящую девочку пальцем.       — Вот и получается, что единственный над кем я могу издеваться — это малыш из табакерки, — так про себя Нейтан окрестил Адама. Кас с ухмылкой подумала, что в список тех, кого может задирать неугомонный коп, её не включил. Хотя, вспоминая прошлое, где она таскала Янга за уши, если он сквернословил или доставал её, то вполне логично, что парень решил её не трогать. Себе дороже.       — Что ж, — поднимаясь с подлокотника, произнесла Лерман, — я надеюсь, ты найдешь, чем себя занять, без приставаний к Адаму, — тут же добавила она, заметив хитрый блеск в карих глазах. Нейтан пробурчал что-то неразборчивое, но под строгим взглядом поднял руки вверх, будто говоря, я сдаюсь. Касандра довольно улыбнулась, наклонилась, поцеловала кудрявого в лоб и неспешной, но твёрдой походкой удалилась в соседнюю комнату, где сидел Сэм.       Тихо приоткрыв дверь, девушка проскользнула внутрь, окунаясь во тьму. По коже побежали мурашки, из распахнутого окна, раскачивая тяжёлые шторы, пробирался ветерок. Самого мужчину Лерман заметила не сразу. Он сидел в старом кресле в дальнем углу, смотря в пол. В руках он крутил полупустую бутылку. Касандра сжала рукава кофты, с жалостью глядя на охотника. Даже в сидячем положении он был таким огромным и сильным, а застывшая гримаса отчаяния делала ещё более недосягаемым.       — Сэм, — осторожно позвала рыжеволосая уже нетрезвого мужчину. Блёклый взгляд мазнул по её сжавшейся фигурке и снова был опущен на пол. — Сэм, ты…       Но Касандра смолкла, так и не решившись спросить как он. Всё слишком очевидно. Глубоко вдохнув и выдохнув, поморщившись от витающего в воздухе запаха алкоголя, она всё же приблизилась к креслу и присела на корточки рядом, положив ладони на острые коленки охотника. Очки были убраны с глаз, и теперь голубые глаза вглядывались в лихорадочно блестящие от выпитого алкоголя зелёные.       — Уходи, — тихо, но твёрдо произнёс Винчестер.       — Нет, — мотнула головой девушка. — Выговорись. Станет легче.       — Ты что психолог? — скривился Сэм, отпивая из горла бутылки янтарную жидкость. — Мне не нужна твоя поддержка.       — Нельзя замыкаться и падать духом, — маленькие ручки девушки сжали колени Винчестера. — ТЫ нужен братьям. По мёртвым не плачут, плачут по живым. Она в Раю, там ей хорошо, а мы в Аду. И мы здесь.       — Ты ведь её подруга, — Сэм сдвинул брови, став похожим на брошенного щенка. — Как ты можешь говорить такое?       — Именно потому, что я её подруга, — отрезала Кас. — Слезами и депрессией я лишь растревожу её душу. А я хочу, что бы в Раю она не о чём не думала. Именно потому, что я её подруга, я не позволю ей переживать из-за меня ещё и на облаках. Возьми себя в руки, Сэм! Она ведь сейчас смотрит на нас.       Мужчина стиснул зубы, запрокинул голову, глядя наполненным болью взглядом в потолок. Мысли текли в его голове, беспощадно разрезая сердце на мелкие кусочки. Но он понимал, что Касандра права. Он не имеет права быть слабым.       Девушка поднялась с корточек и молча, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сэму нужно было время, которого у них не было, но девушка понимала, что тот справится, нужно лишь подтолкнуть, и она подтолкнула. Теперь ей нужно было привести в себя старшего Винчестера, оставленного наедине с выпивкой и старыми машинами.       Грохот, устроенный Винчестером старшим, можно было слышать даже в доме. Именно поэтому Лерман поторопилась и уже через минуту стояла на крыльце, наблюдая за тем, как Дин избивал кочергой очередную развалюху. Серая майка пропиталась потом на спине, пустые бутылки валялись в пыли, кажется одну или две он разбил. Случайно или специально — Касандра не знала. Потерев переносицу и решив, что весь мир окончательно двинулся, девушка нарочито громко, что бы Дин услышал её шаги и не прибил ненароком, спустилась по лестнице и подошла к тяжело дышащему мужчине.       — Лиши меня, пожалуйста, такой радости, как выслушивание твоих напутствий и подбадривающих речей. Со мной всё в порядке, — оставив на искореженной машине очередной след, произнёс охотник.       — По тебе заметно, — саркастично хмыкнула Лерман. — Закругляйся. Посидим, выпьем. Я тоже не железная.       — Да ладно, — искоса глянув на слегка бледную, но вполне здравствующую девушку, фыркнул Винчестер. Кас закатила глаза, медленно побрела в сторону ступенек. Дин, прихватив с собой ополовиненную бутылку, пошёл следом. Тело его горело от нагрузки, дыхание медленно приходило в норму, а затуманенный алкоголем разум притуплял боль и ярость. С появлением девушки стало как-то легче, и Винчестер не мог не заметить этого.       Касандра села на ступени и похлопала по месту рядом с собой, приглашая мужчину сесть. Чем тот воспользовался незамедлительно. Выхватив у охотника бутылку, Касандра впервые за год вкусила алкоголь. В голову сразу вдарило и перед глазами поплыло. Пить она не умела, да и не хотела учиться. Лерман всегда была за здоровый образ жизни, и пыталась это привить Чакки, у которой вредных привычек было как минимум на десять лет в Аду.       Дин тоже приложился к бутылке, и в течение следующего часа они только передавали друг другу бутылку, наблюдая за тем как медленно темнело небо. Говорить совсем не хотелось, всё уже было сказано и понятно без слов. Рядом друг с другом они не чувствовали напряжения или необходимости шутить, притворяться. Долгожданный покой окутал их незаметно, отгораживая от остального мира.       Когда голова совсем затуманилась, и стало прохладнее, Касандра приткнулась к тёплому боку Дина, положив голову ему на плечо. И неважно, что от него пахнет потом и выпивкой, неважно, что за эту минутную слабость Кас потом ещё несколько дней будет корить себя. Главное что сейчас хорошо.       — Вы такие разные, — вдруг прохрипел Дин. Кас усмехнулась. Не в первый раз она это слышала. — Как вообще так получилось, что вы сдружились? Она ведь такой ребёнок, а ты взрослая разумная девушка…       Касандра прыснула.       — Я вообще её сначала невзлюбила. Горластая, вредная, в каждой бочке затычка. Но как-то так… получилось.       Девушка прикрыла глаза. Вспоминать прошлое совсем не хотелось, но оно само выскользнуло из тёмного угла подсознания, занимая все мысли, погружая в давно забытые ощущения.

***

      Касандра не спеша шла по тротуару, щурясь из-за тёплых весенних лучей. Очки в чёрной оправе были подняты наверх и держали отросшую рыжую чёлку. Хвостик уже давно растрепался и резинка так, и норовила сползти, но Касандра упорно это игнорировала. Все её мысли были заняты музыкой в громоздких наушниках и предстоящим проектом. Правая рука любовно поглаживала почти новенький ноутбук.       Задумавшись Лерман не заметила, как будто из неоткуда на тротуар на велосипеде вылетела кудрявая девочка в драных джинсах, старых кедах и несоразмерной майке. Она подвывала какой-то песне в наушниках и совершенно не смотрела куда едет. Голова её была запрокинута вверх.       Естественно любование небом ни к чему хорошему не привело. Скрежет тормозов и девичий визг раздался слишком поздно. Чакки налетела на оторопевшую Касандру и обе девушки рухнули на жёсткий асфальт.       — Твою-то мать, сука! — выругалась Логан, быстрым взглядом окинув велосипед на наличие повреждений. Уж больно дорожила она этим приобретением. — Смотри куда прёшь, коза! — рявкнула она на рыжеволосую девушку, что, всё ещё распластавшись лежала на асфальте, таращась в голубое небо, по которому медленно плыли пушистые облака. Касандра никак не могла осмыслить, что только что произошло. Шла себе, никого не трогала, и на тебе. К тому времени как её мозг снова заработал, девушка на велосипеде, уже быстро катила дальше, ругаясь матом и подкуривая измятую сигарету.       Манеры у неё явно хромали, — про себя отметила рыжеволосая.       А потом её взгляд упал на сумку, в которой лежал ноутбук. Таких слов в свой адрес Чакки ещё не слышала, наверное, именно поэтому ещё усерднее принялась крутить педали.       Их вторая встреча состоялась на той же неделе в выходные. Чакки сидела в кафе «Бэмби», попивая кофе и печатая сообщение на стареньком телефоне, доставшимся ей от сводного брата. Цифры и буквы на кнопках почти стерлись, и девушка набирала текст лишь благодаря памяти. В тот момент, когда телефон лёг на столешницу, и Чакки откинулась на спинку стула, прикрыв глаза, звоночек на двери оповестил о приходе нового посетителя. Пару минут было тихо, до тех пор как:       — Ты! — воскликнул уж очень знакомый Логан голос. Лениво приоткрыв один глаз, девочка была скинута со стула и уложена на лопатки. — Вот мы и встретились, — зловеще прошипела рыжеволосая девушка, восседая на костлявых бёдрах оппонентки. В то время Чакки была совсем худой и угловатой. Друзья даже обзывали анарексичкой.       — О, привет, — слегка заторможено протянула девушка, смотря в голубые глаза, в которых плескалась ненависть. — Слезь с меня.       — И не подумаю! Ты сломала мой ноутбук и смоталась! — тряхнув Чакки за ворот куртки, воскликнула Лерман. Посетители с сонным видом наблюдали за разгорающейся потасовкой, а продавщица у прилавка уже потянулась за телефоном, что бы вызвать полицию.       — И что? Мне как-то фиолетово, — хмыкнула Чакки, заёрзав под Касандрой. Быть придавленной к полу ей совсем не нравилось, но пока в драку лезть она не собиралась. Всё ещё надеялась как-нибудь мирно разойтись.       — Да ты хоть представляешь, сколько стоил этот ноутбук! Там были все важные документы и проекты! А из-за тебя я их даже восстановить не могу! — яростно зашипела девушка.       — Что снова подтверждает твою дурость и недалекость. На флешки сохранять не пробовала?       Язык мой — враг мой. Это как раз про Чакки.       Нервы у Касандры окончательно сдали, и она одним точным ударом разбила говорливой девушке губу. Ошарашенная Чакки естественно не могла оставить это без внимание. Выкрутившись невероятным образом, она ускользнула из-под второго удара и, оказавшись на свободе, сама отвесила весьма ощутимый пинок в спину оппонентки. Из разбитой губы по подбородку текла кровь, Чакки скривилась от боли, провела языком по ранке. Касандра несколько раз кашлянув поднялась на ноги. Удар у Чакки оказался поставленным и весьма тяжёлым.       — Я убью тебя, честное слово, — рыкнула Лерман. Чакки флегматично пожала плечами, но в глазах её разгоралась злость, смешанная с весельем. Второй удар Чакки получила в челюсть, а Касандра в скулу. Вцепившись в волосы друг друга, они одновременно потянули головы вниз, выворачиваясь невообразимым образом. Подсечку поставила Лерман и обе девушки повалились на пол. Девушки катались по кафелю, отвешивая всё новые и новые удары.       Это продолжалось до приезда полиции. Официантки благоразумно решили не вмешиваться в потасовку подростков, а то ведь и под горячую руку могли попасться.       После нескольких минут борьбы девушек уже с полицейскими, их всё же вытащили на улицу, злобно рыкавших друг на друга и усадили в машину. За сквернословие Чакки получила шлепок по губам, а Касандра подзатыльник.       К удивлению нарушительниц порядка в камере они оказались одной, но тут же разбежались в разные углы, из которых сверлили друг в друга мрачными взглядами. Спустя полчаса Касандра нервно расхаживала вдоль решётки, как запертый в клетку тигр, а Чакки валялась на жёсткой скамье. Вытащив неизвестно откуда недоеденную булочку, она с задумчивым выражением лица покрутила ту перед носом.       — Долго нас тут будут держать? — нервным голосом спросила неизвестно кого Лерман, вцепившись в решётку.       — Не зна-а-аю, — послышался ленивый ответ со скамьи. Кас бросила косой взгляд в сторону соперницы. — Будешь булочку?        Пробормотав что-то неразборчивое, девушка всё же подошла к скамейке и сев на пол, вытянула руку, в которую незамедлительно была вложена половинка булочки.       — Я Чакки, кстати, — с набитым ртом произнесла Логан.       — Касандра, — буркнула рыжеволосая.

***

      Дин усмехнулся, допивая остатки алкоголя. Касандра уже перебралась к нему на колени, и удобно устроив голову на ляжках, накручивала на палец прядь огненных волос.       — Почему-то я так им думал. По-другому вы и не могли познакомиться, — усмехнулся мужчина. Лерман повела плечом, улыбаясь пьяной улыбкой.       — С Чакки вообще по-другому нельзя. Только подзатыльники и понимает, — посетовала девушка. Винчестер хрипло рассмеялся. Прохладный ветерок не позволял его разуму окончательно потерять ниточку разговора и отключиться, а тепло исходящее от Касандры успокаивало. Дин мог вот так сидеть вечность: слушая смешные рассказы из жизни подруг, попивая бурбон и греясь спасительным теплом Касандры. Волшебное мгновение.       — Поздно уже, — нехотя поднялась с колен Винчестера Касандра, пошатнувшись. — Пошли в дом, а то замёрзнем.       — Ты иди, а я ещё здесь посижу, — глядя на девушку, усмехнулся охотник. Та, улыбнувшись ему и пожелав спокойной ночи, скрылась в доме, где укутавшись в плед, легла рядом с Беатрис. Сон моментально заволок её сознание.       Дин потёр виски. Вся эта милота и спокойствие раздражали. Но почему тогда этого не было, когда рядом была Касандра? Он взрослый мужчина, она ещё юная девушка.       — Не вовремя ты, Купидон, — пробормотал охотник, поднимая уставший взгляд в звёздное небо. Он думал, что откуда-то оттуда на него смотрят мама и папа, а теперь и Чакки. Странно это осознавать.

***

      Чакки с интересом заправского путешественника блуждала по коридорам, таща за собой Гавриила, который пока мог позволить подруге бродить по гостинице. Большей части богов ещё не было, и Фокусник был спокоен.       Пару раз девушка порывалась проникнуть в кухню, но была закинута на плечо и перенесена в противоположную от кухни сторону. Ещё не хватало, что бы Чакки сунулась в холодильник и познакомилась с ужином.       — Ну, Га-а-аби, — взвыла девушка, вырываясь из рук мужчины, слёзно глядя на плотно закрытые двери. Она тщетно пыталась дорваться до кухни. И за всей суетой кажется совсем забыла о любви и прочих сердечных заморочках. После Рая она словно снова стала тем неугомонным подростком, коим была до всей сверхъестественной фигни, что творилась в её жизни. Фокусник выдохнул сквозь сцепленные зубы, и одним ловким движением прижав девушку к себе сильнее, исчез.       Открыла глаза Чакки уже в комнате, забронированной Трикстером. Голова шла кругом, а к горлу подкатывала тошнота. Обвиснув на руках мужчины, лишь цепляясь пальцами за рукава его куртки, Логан сдавленно просипела:       — Не делай так больше.       Гавриил фыркнул, всем своим естеством ощущая, как девушка в его руках вздрагивает и пытается избавиться от неприятных ощущений. Что ни говорите, а ему нравилось это упоительное ощущение собственного превосходства, опьяняющее чувство власти. Ему как мужчине нравилось быть опорой и защитой.       Чакки обхватила тонкими ручками его шею, укладывая голову на плечо. Всё вокруг медленно возвращалось на круги своя, а размеренно бьющееся сердце, отдававшееся эхом в её груди, было будто связующей ниточкой. Спокойно, тихо.       — Знаешь, — заговорил Архангел, и его голос задребезжал внутри неё, пробирая, заставляя задрожать. Странное ощущение, необычное и пугающее. — Пора соединить наши души.       — Что? — вскинула голову Чакки, хмурясь. Она была слегка сбита с толку и удивлена. Такого предложения от Архангела она явно не ожила. Гавриил, наблюдая за реакцией подруги, рассмеялся.       — Ты без ангела хранителя, забыла?       Логан непонимающим взглядом уставилась в стену, приоткрыв ротик.       — А, — издала она короткий возглас, вспоминая, когда же она успела лишиться Хранителя. — А? — светлое личико искривилось в гримасе. Видимо в голове её окончательно всё перемешалось. Веснушки на носике и щеках сморщились. — А-а-а-а-а-а!       Наконец всплеснула руками Чакки, выбираясь из объятий Фокусника. Дошло таки.       — А это нормально, что моим ангелом-хранителем станет Архангел? — карие глаза искоса глянули на мужчину, стоящего посередине комнаты, опустив руки. Он задумчиво закатил глаза к потолку, будто надеясь найти там ответ. Губы были поджаты, а брови так забавно изогнулись, что девушка не смогла сдержать смешок. Вот таким мягким и ироничным он нравился ей больше всего. И это игривая мысль не ускользнула от Трикстера. Зелёные глаза вспыхнули огоньками азарта и веселья. Он по-кошачьи улыбнулся, опустив взгляд на Чакки. Та вскинула брови, поражаясь переменам настроения друга.       «Странный он.»       — Думаю, никто особо возражать не станет. Да и к тому же, кому кроме меня ты нужна? — игриво протянул Фокусник.       — Ну, спасибо, — пробурчала Логан, сложив руки под грудью и отвернувшись от мужчины. Широкая двуспальная кровать оказалась прямо перед ней. Чакки нервно подёрнула плечами. Что за нагнетание непонятно какой обстановки? Что за намёки? Не-е-е, это не в стиле Гавриила. Хотя, откуда ей знать? Он всего лишь…       А кто он ей?       Тёплые ладони легли на талию, крепко прижимая к груди. Чакки вздрогнула, неосознанно сделав рывок вперёд, пытаясь ускользнуть из объятий Трикстера.       — Не дёргайся. Иначе разрушишь весь ритуал, — тихо прошептал ангел на ухо, едва прикасаясь губами нежной кожи. Руки мягко проскользили по ткани майки и замерли внизу живота. Тёплая энергия полилась из-под ладоней, наполняя живот, струясь вверх к лёгким, сердцу, охватывая горло. Чакки шумно сглотнула, запрокинув голову вверх и закрыв глаза. Странное ощущение лёгкости наполнило тело, казалось, что из лопаток режутся крылья, но в тоже время вокруг тонкой шейки сжимается плотное кольцо.       Руки мужчины очертили круг внизу живота, поднялись вверх, замерев на солнечном сплетении. Это было слишком интимно. Такое охотница могла позволить только Люциферу, но отчего-то эта мысль не заставила её остановить Ангела.       Чакки чувствовала, как крупица его души, погружается в неё, растворяясь, окутывая прочным щитом её тело. Стало легче дышать, голова прояснилась, неощутимые ранее запахи наполнили лёгкие. Корица напомнила о маминых пирогах, клубника о сладких посиделках летними вечерами на веранде, бензин — старый пикап отчима, который вечно ломался и тарахтел, как паровоз. Всё забытое когда-то возвращалось. Грустное, радостное, скорбное, эмоциональное.       Чакки почувствовала, что она снова жива. Жива как никогда раньше.       Хотелось вздохнуть, но она могла лишь открывать рот, как рыба, выброшенная на сушу. Эмоции захватили её в свой плен, утягивая сознание всё дальше и дальше, а тепло становилось жаром, разъедая всё внутри. В какой-то момент Логан услышала свой сдавленный всхлип. Такой тихий и жалобный, что всё внутри задрожало, ломаясь и снова выстраиваясь.       Мягкие простыни под щекой, пальцы сжимают одеяло, в то время как Трикстер прижимается сзади бёдрами, опустив руки на крестец. Он проводит подушечками пальцев по голой коже вдоль позвоночника, вытравливая на костях защитные руны. Он знает, что если его убьют, защиты у неё не будет, может быть, хоть руны скроют её от напасти.       Дыхание сбивается, а сердце забивается в агонии. Чакки кричит в подушку. Ей больно, страшно, от мягкого тепла не осталось и следа.       — Гавриил! — давясь слезами, вскрикнула Логан, выгнувшись в позвоночнике, когда его пальцы коснулись в середине спины.       — Потерпи ещё чуть-чуть, — сбившимся, но успокаивающим голосом прошептал он в ответ, закрывая глаза. Свет, исходящий от него, погружался в её тело, связывая их души незримой нитью.       Фокусник обессилено упал сверху на Чакки, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Девушка под ним всё ещё дрожала и цеплялась за простыни, которые скомкала во время соединения душ. Они лежали неподвижно, вслушиваясь в биение собственных сердец, осязая мир чувствами. Всё было ново для них обоих.       — Что это, чёрт возьми, было? — прохрипела Чакки, наконец, расслабляясь и со стоном пытаясь выползти из-под тяжёлого тела мужчины. Он откатился в сторону, глядя мутным, опьянённым взглядом в потолок. Их ритуал не останется без внимания богов. Такое трудно не почувствовать.       — Я связал наши души. Теперь я официально твой ангел-папочка, — лениво произнёс Трикстер, охрипшим голосом. — Потрясающе. Никогда такого не делал.       — Ты так говоришь, будто мы с тобой трахнулись, — приоткрыла один глаз Чакки.       — Выражаясь ангельским языком, мы с тобой занимались любовью на метафизическом уровне.       — Это как? — нахмурилась охотница. — Стоп-стоп-стоп! Ты хочешь сказать, что поимел мою душу?!       Чакки приподнялась на ослабших руках, сверкая затуманенным, но от того не менее яростным взглядом. Тело отказывалось слушаться. Гавриил неопределённо махнул рукой.       — Не опошляй. Не имел я твою душу. Я связал тебя и меня. А это, — он обвёл пальцем их обоих, — побочный, но приятный, эффект.       Чакки неверяще засопела, но прибывая всё ещё в нирване, решила отложить разборки до того момента, как сможет взять в руки хоть что-то тяжелее воздуха. Такого всепоглощающего наслаждения она не получала даже после секса с Люцифером.       — Если ты думаешь, что после этого я буду покладистой, — сонно пробормотала девушка, — то засунь себе в рот ноги.       — Конечно-конечно, — лениво отозвался Гавриил, обнимая Чакки одной рукой и прижимая её к себе. Оба они были слишком довольны и расслаблены, что бы хоть как-то реагировать на окружающие раздражители.

***

      Кастиэль вздрогнул. По спине пробежались мурашки. Он широко распахнутыми глазами уставился в пространство перед собой. Первые несколько минут Ангел не мог понять своих собственных ощущений, а когда сообразил, поспешил спуститься к Винчестерам. Такое нельзя было откладывать. Его подопечные должны были знать.       В доме Бобби было удивительно тихо. Все только просыпались после тяжёлой ночи переживаний и мрачных мыслей. Настроение у Сингера было хуже всех. Нейтан со своим нытьём окончательно довёл старого охотника. Дину еле удалось напоить мужчину, и тот вырубился в кресле. От чего на утро болела спина и страшно болела голова. Сам Винчестер старший был не лучше, впрочем, как и младший. Похмелье мучило охотников.       Одна лишь Касандра бодрствовала на кухне. Бетти ещё спала, но как проснётся, обязательно захочет кушать. Поэтому девушка колдовала над манной кашей, попутно вспоминая кулинарные уроки.       Кастиэль появился за её спиной бесшумно.       — Мне нужно вам что-то сообщить, — вкрадчивый голос резанул по слуху, испугав задумавшуюся Лерман. С диким визгом она поскользнулась на полу и шлёпнулась на попу, чудом не задев кастрюлю с горячей кашей, а то беды было бы не миновать.       — Что б тебя! — выругалась Касандра, устремив злой взгляд голубых глаз на обескураженного ангела. — Нормально появляться не умеешь?!       На грохот в кухню вошёл Дин, прикладывая ко лбу пакет со льдом.       — О, Кас! — никогда раньше охотник ещё не был так рад видеть своего пернатого собрата. — Будь другом, помоги, — состроив жалобную мордашку, протянул мужчина. Кастиэль склонил голову набок, будто задумался о чём-то, но вытянув руку вперёд, дотронулся до холодного лба Винчестера. Облегчение отразилось на его лице.       — Ты мой спаситель, Кас, — усмехнулся Дин, обходя мужчину и приблизившись к девушке, что уже стояла возле плиты, заглянул ей за плечо. — Что у нас покушать?       — Это не тебе, — облизанная ложка стукнула охотника по лбу, и тот, издав недовольное «ауч», отскочил в сторону. — Это для Бетти. Твоя еда в холодильнике. И разбуди Нейтана.       Не терпящий возражения тон девушки заставил Винчестера поднять руки вверх и, выйдя в зал, гаркнуть в потолок:       — Мелкий подъём!!       — Пошёл на хер, — послышалось сверху, но через минуту Янг, прихрамывая, всклоченный и помятый, спустился вниз, растирая сонные глаза. — Что надо?       — Касандра зовёт, — мотнул головой в сторону кухни Дин, не забыв отвесить парню подзатыльник. Матерясь себе под нос, бывший коп побрёл на звон посуды.       — Дин, нам нужно поговорить, — позади охотника снова появился ангел, дыша тому в затылок. Винчестер отшатнулся.       — Кас, у нас нет никаких отношений. Так что давай опустим эту.       — Девушка жива, — оборвал мужчину Кастиэль. Дин замер, а потом с максимально сжатым в выражении эмоций лицом, обернулся к другу.       — Что ты сказал? — голос его тоже был нейтральным и не выражал абсолютно ничего. Разве что участившееся дыхание и блеск в глазах выдавали волнение.       — Жива Чакки. Она с Гавриилом. Он души их соединил.       Глухой удар раздался со стороны входа в зал. Дин и Кас обернулись и увидели привалившегося к косяку Сэма, смотрящего растерянным взглядом на ангела. Он открыл рот, потом снова закрыл, потёр лицо ладонями, взъерошил отросшие волосы, что упали на глаза. Он не мог поверить. Ноющее сердце задрожало в груди, облегчение охватило душу.       «Жива. Жива и здорова. Она жива, Боже мой»       Кажется, у Сэма закружилась голова, потому что он пошатнулся и чуть не сполз по косяку на пол.       — Что это с ним? — хмыкнула Касандра, сдвинув брови. — Опять напился?       — Чакки жива, — прохрипел Сэм. Лерман дёрнулась всем телом, вытаращившись на охотника, а потом перевела взгляд на Дина и Кастиэля.       — Вы не шутите? Она, правда… Правда, ведь? — столько надежды было в её голубых глазах, что Винчестер старший не смог сдержать молящего взгляда искоса брошенного на Ангела.       — Жива она, — невозмутимо подтвердил житель небес и был тут же сжат в крепких объятиях рыжеволосой девушки.       — О, спасибо. Спасибо, Господи.       Кастиэль растерянно заморгал, таращась на рыжий затылок, ощущая, как тепло растекается по его телу. Он уже знал некоторые людские привычки, но обнимали его…не часто.       — А меня? — наигранно обиженно протянул Дин, на что Касандра лишь отмахнулась и с сияющей улыбкой на губах, бросилась трясти за плечи оторопевшего Сэма.       — Жива она! Жива, чёрт её дери! Сэм, эта дура жива!       Охотник лишь кивал головой как китайский болванчик.       — Осталось лишь найти её, — хмыкнул Дин.       — В этом нет нужды, — все резко оглянулись на бархатный густой баритон. В проёме между кухней и залом замер Велиар в своём чёрном костюме и кашемировом пальто.       — Это ещё кто? — нахмурилась девушка, придирчиво осматривая мужчину.       — Велиар. Демон, — коротко представился он, взглянув на Касандру абсолютно чёрными глазами, от чего девушку передёрнуло. Такого она еще не видела. Конечно, в кино было что-то подобное, там и не такие глаза актёрам рисуют, но в реальной жизни это как-то жутковато.       — Так с этим разобрались, — пробормотала Касандра, стараясь больше не смотреть в сторону странного мужчины. Он определённо не вызывал у неё симпатии и доверия. Это получилось как-то само собой, на интуитивном уровне, а интуиция у неё была хорошо развита. Раз бьёт тревогу, значит лучше лишний раз не лезть. — Что ты там говорил о Чакки?       — Она с Гавриилом в отеле на окраине Айовы. Но я бы не советовал вам туда соваться.       — Это ещё почему? — теперь хмурился Дин, сложив руки на груди. Касандра даже залюбовалась перекатывающимися мышцами под кожей. Почти все её знакомые парни были худыми и абсолютно не знакомыми с чем-то тяжелее мышки в руках.       — Боги, — коротко отозвался Велиар, мягкой поступью преодолевая расстояние до кресла и усаживаясь в него.       — Очень понятное объяснение, — язвительно прошипела Лерман, сверля взглядом мужчину. Нетерпение клокотало внутри девичьей груди. — Моя подруга жива и я хочу её видеть, так что изволь перестать говорить загадками и выложи всё как есть!       Демон покачал головой, мысленно проведя параллели между Чакки и Касандрой. Они были слишком похожи характерами, от того общаться с Лерман было только забавнее, но решив, что в данный момент это не самая лучшая затея, решил выложить всё как есть.       — Боги собираются в отеле, что бы решить Апокалипсис. Они думают, что смогут противостоять Люциферу. Гавриил, или как его зовут среди Богов, Локи тоже там. А с ним Чакки.       — Какого чёрта она с ним?! — возмутился Дин.       — Он вытащил её из Рая, — подал голос, молчавший Кастиэль, напряжённо глядя на демона. Подобное соседство не особо воодушевляло жителя небес, а Велиару вполне нравилось наблюдать за нервными движениями и косыми взглядами присутствующих.       — Кого вытащили из Рая? — в проходе появилась кудрявая голова Нейтана, жующего бутерброд. Пара крошек осыпалось на пол, и Касандра брезгливо скривилась. Ну, не любила она неряшливость.       — Чакки, — хмуро бросил Дин.       — Что?! Пиздопроёбина жива и не звонит?! Хули!! Да я её…       — Выражения выбирай! — гаркнул Винчестер старший, пригвоздив парня хмурым взглядом. — Не дорос ещё до таких высказываний.       — Мне уже, — начал было возмущаться, но Касандра заткнула его точным попаданием подушки в лицо. Янг пошатнулся, но устоял.       — Потом хотелками меряться будите. Где именно Чакки? — сосредоточенный взгляд голубых глаз был направлен строго на демона. Тот спокойно выдержал её взгляд, медленно, с грацией кота, поднялся с кресла, преодолев расстояние до девушки в два шага.       — Ты готова умереть за неё? — голос Велиара обволакивал, лишал воли, но девушка на эти чары не поддавалась. Она вообще умела себя держать в руках в отношении противоположного пола. Тем более демон явно не вызывал у неё особой любви.       — За меня она уже один раз умерла.       Мужчина сдержано усмехнулся:       — Достойный ответ, — лёгкий кивок, выражающий уважение. Странное сочетание с сущностью демона. — Айова. Тридцать пятое шоссе. Даже если вы захотите, вы не пропустите этот отель. Он как магнит притягивает путников.       — Так чего мы ждём? — усмехнулся Дин, окинув дружную компанию смеющимся взглядом. — Погнали.

***

      Чакки надув щёки как хомяк, сложив ноги по-турецки и заложив руки под грудью, хмуро смотрела на Гавриила, расхаживающего взад-вперёд по комнате. Целый день её никуда не выпускали, да и сам Трикстер пребывал в каком-то непонятно лихорадочном настроении. Логан уже была готов лезть на стены от скуки.       — Гейб! — воскликнула Чакки, пытаясь привлечь к себе внимание друга. Не получилось. — Трикстер, твою мать!! — завопила девушка. Фокусник остановился, медленно повернул в её сторону голову, чуть вскинув брови вверх. Тем самым как бы спрашивая, что такое. — Что происходит?       — Ничего. А что? — как можно спокойнее заявил мужчина, так же складывая руки на груди, до этого момента заткнутые в карманы потёртых джинс.       — Ну, нет, дудки. Дорогой мой, ты думаешь, я не вижу, что что-то происходит? Ты с самого утра нервный, а теперь вообще дёргаешь от любого шороха, всё время косишься на дверь и маячишь перед глазами уже битый час! Гейб! Это явно не нормально!       — Ой, брось! — наигранно беззаботно отмахнулся ангел. — На, скушай, шоколадку, — протянул он Чакки батончик. От него она, конечно, не отказалась, смолкла на пару мгновений, что бы в тишине сорвать обёртку и запихнуть в рот, но как только первая половина была пережёвана, завелась снова:       — Шоколадом от меня не откупишься. Выкладывай, — руки в боки, брови сдвинуты — поза мамочки. Будь Трикстер в другом расположении духа, прыснул бы со смеху. Но сейчас Архангелу было не до шуток.       — Боги поймали Винчестеров и Касандру.       — Чего?! — взревела Чакки, моментально потеряв интерес к шоколадке, даже из рук выронила. — И мы торчим здесь?! Сидим, поджав хвосты, и ждём невесть чего?! Гавриил!!!       — Не ори, — удивительно строго и пугающе осадил девушку Фокусник. — У стен тоже есть уши. А чего ты хочешь, Чакки? У тебя есть план, как справиться с Богами?       — Да хоть дай мне ружье, и я пойду напролом! — не снижая децибел, рыкнула охотница, спрыгивая с кровати. — Это не дело отсиживаться в тылах. Там моя подруга, мои братья. Я не буду сидеть в этой комнате, и ждать пока их убьют, а потом до конца своих дней воевать с совестью! Пусти! — пытаясь обойти Архангела, шипела Логан. Локи поймал её за плечи, встряхнул пару раз, заглядывая в потемневшие от злости глаза.       — Это Боги, деточка, а не муравьи. Ты их не раздавишь, не обойдёшь и не стерпишь укусов. Они либо убьют тебя, либо сделают мученицей, что всё равно приведёт к смерти. ТЫ — женщина Сатаны. Ты крупица его души. На тебе его отпечаток, что не исчез даже после того, как я попытался исцелить тебя. Рай не смыл с твоей души отпечатка его воли. Они это знают. Как ты думаешь, что сделают с тобой Боги, ненавидящие Люцифера? Самые страшные пытки будут только для тебя.       — Я пыток не боюсь, — отрезала Чакки, смотря в глаза Гавриила. Он видел в карих омутах бездну, решимость и пустоту. Белый шум заполнял её голову. Чакки повзрослела и стала куда более самоотверженной. Маленькие ладошки легли на низ живота. — Моё дитя в Аду, Гавриил. Страшнее этой пытки быть не может.       Трикстер опустил глаза, руки соскользнули с девичьих плеч, и Чакки проскользнув мимо него, выбежала в коридор.       Тишина обступила её со всех сторон. Посетители исчезли, свет был приглушён. Девушка кожей чувствовала повисшее напряжение. Она была связана с двумя ангелами, потому её сознание было особо восприимчиво к подобным сплетениям энергий. Полагаясь лишь на одно чутьё, Логан добралась до плотно закрытых дверей, где ранее она нашла зал для совещаний и различных мероприятий. Застыв у них, Чакки поднесла руку к двери, но так и не смогла открыть. Чувство страха всколыхнулось в сознании. Что если она не справится? Если она снова умрёт? Но в Раю было хорошо, туда возвращаться не страшно. Там её ждёт снег и книги, забытая чашка на стеклянном столике и пачка сигарет на полу. Там её маленький мирок, поэтому умирать не страшно. Стоит только открыть дверь и спасти любимых.       Но не успела Логан толкнуть дверь, как они сами распахнулись.       — А, вот и она, наложница Дьявола, — произнесла смуглая женщина в красной рубашке и чёрной юбке карандаш. Чакки несколько мгновений изучала её взглядом, пытаясь сопоставить написанное на бейджике имя «Кали» и образ обычной женщины. Слишком обычной для Богини.       — Чакки, — позвала девушку Касандра. Их взгляды пересеклись, и Логан улыбнулась краешками губ. Она была рада снова видеть подругу, своего сиамского близнеца. По правую руку от неё сидел Сэм. Высокий, уставший, удивительно печальный, но родной. А по левую — хмурый Дин, который казалось, мог убить взглядом. Охотница неловко помахала ручкой, изобразив приветствие Спока.       — Здрасте.       — Входи, — приказала женщина. Невидимая сила протащила Чакки вперёд и бросила на колени перед длинным столом, за которым сидели разные люди. Двери позади захлопнулись, отрезая путь к отступлению. И девушка подумала, что хорошо было бы иметь за пазухой пистолет или хотя бы биту. Но она сглупила и даже не подумала вооружиться.       — Теперь у нас есть ещё и она. Уже ею мы сможем манипулировать Люцифером и заставим его убраться, — голос Кали звучал уверенно. Она верила в то, что говорила, но она была глупа.       — Ага, конечно, — прыснула Чакки. — Он скорее меня саморучно грохнет, чем под вашу дудку будет скакать.       Внимание присутствующих снова было приковано к щуплой фигурке Логан, Дин пнул её по кроссовкам, пытаясь заставить заткнуться. Видимо они уже на своей шкуре проверили гнев Кали. Чакки лишь отмахнулась, буравя взглядом женщину. Она ей не нравилась, вызывала чувство отвращение и ярости.       — Ты всего лишь жалкий человек. Ты ничего не понимаешь.       — Уж побольше вашего, — дерзко отозвалась Логан. — Я знаю Люцифера. Ему плевать на меня, на людей и на вас. Он не остановится. Он просто вас всех убьёт, — прошипела Чакки, глядя исподлобья.       — Довольно! — властно произнесла Кали, взмахнув рукой. Охотницу отбросила в стену, о которую она приложилась головой и рухнула на пол. В затылке засаднило.       — Чакки! — вскрикнула Касандра. — Не трогай её, сука!!       Дёрганья на стуле высвободиться не помогли. В конечном итоге она всего лишь человек. Кали метнула разгневанный взгляд в сторону Лерман, но не успела отшвырнуть и ту в стену. Двери распахнулись, в них с привычной улыбкой на губах вошёл Трикстер. Чакки приподняла голову, глядя с пола на друга, который казался беззаботным и весёлым. Но это была всего лишь маска, которую она видела уже не в первый раз.       Гавриилу хватило быстрого взгляда в сторону Логан, что бы понять, что та уже успела наломать дров, и хватило взгляда в сторону Кали, что бы увидеть её ярость.       «И всё же эта девчонка обладает удивительными способностями довести до ручки любого», — не без насмешки подумал Трикстер, ещё добавив, что из них вышел бы хороший дуэт.       — Локи, — прохрипел Бальдр, поднявшись со своего места. Женщина покровительственно положила руку ему на плечо.       — Гавриил, — поправила она, заставив Богов напрячься. Трикстер состроил гримасу и развёл руками.       — Он самый, дорогая. Начали собрание и без меня.       — Тебе нечего здесь делать, — огрызнулся Один. Фокусник негодующе всплеснул руками.       — Да прям таки! Это вам бы я посоветовал убраться. Люцифер уже рядом и он никого не оставит в живых, — улыбка спала, лицо посерьёзнело. Кали высокомерно вскинула голову.       — Почему мы должны верить тебе?       — Потому что я знаю своего брата, — скрипя зубами, отозвался Фокусник. — И уж поверьте, пощады вы от него не дождётесь. Уходите, пока есть возможность.       — Мне не нужны советы предателя, — фыркнула Кали, отворачиваясь от Трикстера, что в этот момент выглядел даже как-то отчаянно. Всё же раньше их связывали весьма тесные отношения. Возможно, Локи до сих пор нравилась Кали, но теперь его больше привлекала сидевшая на полу Чакки.       — Что ж, — вздохнул Фокусник. — Тогда это наш последний разговор, Кали.       Женщина бросила взгляд в сторону Архангела, но тот уже был рядом с Чакки и прижимал к себе. Ревность вспыхнула в груди женщины. Огонь скользнул по рукам, и возможно она бы швырнула шар в сторону бывшего возлюбленного и девушки, но двери слетели с петель.       Давящая энергия Ада наполнила зал. Боги вскакивали со стульев один за другим, но тут же падали разорванные на куски. Свободные от заклятья Дин, Сэм и Касандра поспешили укрыться за столами, где их уже ждали Гавриил и Чакки. Девушки крепко обнялись, отчаянно вдыхая родные запахи друг друга. Касандра пользовалась особенными шампунем, от которого всякий раз у Логан сносило крышу, но теперь она просто радовалась, что снова может почувствовать этот почти стёршийся из памяти запах. А Кас вобрала в себя побольше вишнёвый аромат сигарет. Всего лишь на мгновение девушкам показалось, что они защищены.       А потом начался Ад.       Гаврил выскользнул из-за столов, оставив Чакки на попечение охотников. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Кали с пробитой грудной клеткой лежала у ног его брата, рядом с ней Бальдр, отчаянно тянущий к женщине руки, но так и не успевший соприкоснуться с её пальцами. Остальные боги были разорваны. Их кровь и ошмётки украшали пол, стены, даже потолок. Сам Люцифер стоял в расслабленной позе. Потемневший взгляд голубых глаз скользил по помещению, будто оценивая своё творение. Ран на лице стало больше, а руки перепачканы в крови по локоть. Он весь казалось, был соткан из кровавых пятен.       Это зрелище пугало, отталкивало Гавриила. Он больше не видел своего брата. Он видел Дьявола.       — Люцифер, — Гавриил вытащил ангельский клинок. Винчестеры и девушки выглянули из-за столов. У Чакки перехватило дыхание. Её любовь, её мужчина, тот, кому она была отдана, предстал перед ней в своём самом ужасающем обличье. Она прикрыла глаза, но его образ, словно выжженное клеймо, предстал перед глазами. Вдох-выдох. Тише.       Дьявол скривился, глядя на младшего брата. Он был зол.       — Отойди с дороги, Гавриил, — мужчина двинулся вперёд, но архангел лишь вытянул вперёд руку, тем самым показывая, что готов к битве. — Я не хочу убивать тебя.       — Прости, но я не пропущу тебя, — тихо, но решительно произнёс Трикстер. Чакки снова выглянула, выхватив Люцифера из общей картины крови и ужаса. Она не хотела замечать того, что будет потом ей сниться, что будет мучить её на протяжении всей жизни. Для Чакки Люцифер был красив даже в тусклом свете ламп, измазанный в крови с отпечатком тьмы и боли в глазах. Наверное, она любила его таким: жестоким, решительным и непоколебимым. Потому что других объяснений своей слепости она не находила. А может быть, она была тем однолюбом, про которых говорят: «любовь не выбирают».       Люцифер перевёл взгляд с брата назад, на Чакки. Тёмные веснушки, взгляд испуганного оленёнка, всклоченные волосы, ссадина на щеке и дрожащие губы — он любил и ненавидел в ней каждую чёрточку. Это было что-то за пределом его понимания. И теперь видя её за спиной брата, Дьявол пришёл в ярость. С этой проклятой любовью всё слишком трудно.       — Иди сюда, — приказным тоном произнёс Люцифер, глядя в глаза Чакки. Её будто окатило ледяной водой. Вжав голову в плечи, девушка затряслась. Касандра обняла её, удерживая на месте. Сэм подобрался к девушкам ближе, стараясь отгородить их хрупкие фигурки от взгляда Дьявола. — О, Сэмми, и ты здесь. Как удачно, — хмыкнул мужчина.       — Ты их не получишь, — покачал головой Гавриил, привлекая внимание Люцифера. Он нахмурился.       — Не надо, Гавриил, — Чакки видела горечь в глазах Сатаны и сердце её сжималось.       — Нет, — стоял на своём Трикстер. — Сэм! Дин! Уходите-ка отсюда!       Повторять парням не нужно было. Подхватив девушек под руки, они побежали к выходу. Чакки старалась не оборачиваться, но чувствовала на спине тяжелый взгляд. Слёзы подкатывали к глазам, но она спешно перебирала ногами, стараясь успеть за охотниками. Касандра и Чакки крепко держались за руки, боясь отпустить друг друга.       — Видит Отец, я не хотел этого, — едва слышно произнёс Люцифер. Гавриил сжал челюсть, поудобнее перехватывая клинок. У него есть только одна попытка. Либо жизнь, либо смерть. Дьявол закрыл глаза печально улыбаясь, а в следующее мгновение резко развернувшись перехватил клинок и всадил его в Фокусника. Братья замерли.       А Чакки уже сидя в Импале, сжимая руку Касандры, закричала ей в плечо, пытаясь сдержать боль, рвущую её изнутри. Она всё видела, всё чувствовала. И от этого невозможно было избавиться.       — Ты забыл, кто обучал тебя всем этим фокусам, маленький брат, — голос Люцифер срывался, но он говорил, сжимая в последних прощальных объятиях Гавриила. — Ты забыл. Я не хотел такого исхода, но ты не оставил мне выбора. Прощай, Гавриил.       Клинок вошёл глубже. Тело Трикстера выгнулось, ослепляющий свет вместе с криком наполнил зал. Люцифер не отвёл глаз, ни на секунду не ослабил хватку. Если ты убиваешь, ты должен всё довести до конца, а не сбегать во тьму.       Выжженные крылья остались на полу, обгоревшие перья парили в воздухе, медленно превращаясь в пепел, пустая оболочка упала к ногам Дьявола. Он стёр одинокие слёзы с лица, не замечая жжения в ранах. Тёмный опустошённый взгляд зацепился за полупрозрачную, медленно растворяющуюся фигурку Чакки, согнувшуюся пополам. Она беззвучно кричала, глядя широко распахнутыми глазами на тело Фокусника. Повинуясь секундному порыву, Люцифер оказался рядом и хотел притянуть к себе девушку, но она растворилась, оставив в душе неприятный осадок. Снова один.

***

      Чакки на ватных ногах вышла из машины, громко хлопнув дверцей. Следом за ней выскочила Касандра, волнующаяся за психическое состояние подруги, но та отмахнулась. Она хотела бежать, но могла лишь медленно идти. Из дома доносились вопли Беатрис.       — Снова воет, — хмыкнул Дин, никто даже не обратил внимания на эту реплику. Сэм, понурив голову, шёл следом за девушками. Вроде бы вот она живая, но что-то в ней надломилось, что-то изменилось. Эту Чакки он не знал.       — Бетти, — позвала девушка ребёнка с порога. Повторять дважды было не нужно. Маленькая рыжая девочка вылетела из зала подобно вихрю, снося всё на своём пути. Она ревела, спотыкалась, но бежала к тёте, вытянув крохотные ручки. Чакки рухнула на колени перед ней, и стоило только девочке подбежать, сгребла в объятия. Касандра села позади подруги, обнимая и малышку и Логан. Они плакали в её объятиях. Такие маленькие и беззащитные. Радостные, что живые, избитые поганой жизнью, но живые.       И Касандра благодарила Бога за то, что он вернул ей подругу. Больше ей и не нужно было.