Проблеск

Когда Гермиона пришла в совятню, Северус уже поджидал ее. Он не заметил, как она подошла, и даже вздрогнул от неожиданности, когда гриффиндорка заговорила: — Доброе утро, сэр. — Мисс Грейнджер, что ж вы так незаметно подкрадываетесь?! — осведомился он. — Учусь у вас, профессор, — хитро улыбаясь, сказала девушка. — Мерлин! Ну, хоть чему-то я научил Гриффиндор! Значит, не зря терпел на своих уроках Поттера и остальных почти 7 лет. — И Всезнайку Грейнджер, — добавила Гермиона. — И Всезнайку Грейнджер, — машинально повторил Снейп. Потом понял, что сказал, недоуменно взглянул на девушку и проговорил с полунасмешкой-полуулыбкой на губах: — Как раз вы, мисс Грейнджер, особенных хлопот не причиняли и зелья, кстати, хорошо готовили. Да за одно оборотное зелье нужно было дать Гриффиндору очков 30 — не меньше! — Об-оборотное? — недоуменно переспросила девушка, и одновременно удивление, немой вопрос и нарастающий ужас отразились на ее лице. — Ну да, то самое, которое вы с Поттером и Уизли готовили на 2 курсе, — как бы между прочим заметил Снейп.  — Н-но… — Я даже не буду спрашивать, зачем оно вам понадобилось, — миролюбивым тоном сказал Снейп, — это не так важно. — Вы ведь помните наш вчерашний разговор? — спросил Северус и задумчиво посмотрел на Гермиону. Гермиона ответила ему долгим искренним взглядом, в котором Снейп прочел удивленный упрек: «Как я могла забыть то, что так ценно для меня?!». — Да, я понимаю, что это довольно глупый вопрос. Но все, что произошло вчера, кажется мне прекрасным сном… — А кто сказал, что реальность хуже снов? — загадочно произнесла Гермиона, посмотрела на Северуса и обратила взор к окну. Одновременно с ней в ту же сторону поглядел и профессор. На них дышала весна. Это было уже не зимнее утро, а весеннее, первое весеннее утро. Хотя, возможно, весна пришла в эти края намного раньше, просто стеснялась показать свое платье, сотканное из нежнейшей зелени и расшитое золотыми нитками солнца. Но сейчас уже не оставалось сомнений, что она пришла. С ветвей деревьев падали на землю маленькие прозрачные кристаллы, по пути разлетаясь в воздухе тысячей солнечных брызг, которые питали влагой и светом набухающие почки. Голубизна неба отражалась в прозрачной воде неведомого озера, разлившегося по поляне зеркальным блеском. Откуда оно появилось здесь, рядом с замком? Неужели…. Неужели это та самая покрытая льдом поляна, что была здесь вчера? — Неужели природа так может измениться за один день? — сорвались с губ Северуса, мысли, о которых он лишь подумал. Гермиона взглянула на него, и в ее глазах Снейп увидел отражение того неведомого озера, в котором, в свою очередь, отражалось искреннее небо. Один лишь этот взгляд, возможно, сам не ведая этого, дал ему ответ на вопрос. — А ведь я, как это озеро, избавился от оков и начал жить только вчера. Поверить не могу. Может быть, все это — мои галлюцинации? Что если я сплю? И ничего этого не было и не будет? А утром я проснусь в ужасном настроении с мольбой о смерти на губах? — холодная волна постепенно подкатывалась к нему. — Что если…- Северус не успел закончить фразу, теплая ладошка легла ему в руку. И в этот миг ему показалось, что солнечный лучик с неба добрался до самого сердца, освещая все на своем пути. — Возможно ли всё это почувствовать во сне? — устремляя взгляд в солнечную даль, спросила Гермиона, — нет, профессор. Это жизнь, во всем ее сиянии и многообразии. Она удивляет своей загадочностью и при этом поражает своей простотой. Другая волна, волна света развеяла все его мрачные сомнения. — Конечно, это не галлюцинации, все это действительно происходит со мной, — на выдохе произнес Снейп. Улыбка взошла на его лице, осветив своим светом лицо Гермионы. — Знаешь, Гермиона, я вчера много думал о твоем рассказе, пытался представить всё это, но у меня не получилось из-за отсутствия каких-либо впечатлений за последние 25 лет. — Это ничего, сэр. Скоро на смену весне придет лето с его теплыми душистыми грозами. На лестнице, ведущей в совятню, раздался шорох чьих-то шагов. Северус, сказав взглядом: «Увидимся позже», — взмахнул полами своей мантии и удалился. Какой-то маленький робкий пуффендуец испуганно шарахнулся в сторону, но Северус ничего ему не сказал. Гермиона постояла еще немного у окна и отправилась на завтрак.