Проблеск

Горные вершины полыхали алым пожаром в лучах заходящего солнца. От самой кромки льда начиналась дорожка, построенная из отблесков заката. Она проходила через все озеро, расширяясь ближе к центру, а затем снова сужалась и вела вперед, к горящим горным вершинам. Казалось, что по замерзшей воде озера можно дойти до самого солнца, погреть об него руки и даже взять с собой, чтобы оно освещало тебя изнутри даже в самые темные времена, когда надежды уже не оставалось.… Такие мысли жили в сознании Гермионы в те минуты, когда она стояла на берегу Черного озера и смотрела на закат. Северус пришел, когда солнце уже почти скрылось за горами. Появился, как всегда, неслышно. Но Гермиона уловила шелест мантии, услышала, как ветер всколыхнул прядь черных, как смоль, волос, и обернулась к Северусу Снейпу раньше, чем он осмелился нарушить молчание, обнаружив свое присутствие. В глубине души Снейп надеялся, что девушка не скоро заметит его: хотя Северус не хотел этого признавать, но ему нравилось наблюдать за тем, как она завороженно смотрит на небо, подставляя ветру лицо, позволяя ему играть с ее непослушными волосами. — Добрый вечер, простите, я опоздал. — Добрый вечер, профессор. Нет. Это я пришла немного раньше, чтобы успеть посмотреть на солнце до того, как оно опустится за горные вершины, оставив о себе лишь напоминание в виде розово-персиковых полос на небе… Северус взглянул на небо, туда, где еще виднелось солнце, которое как будто медлило прятаться за горизонт, дожидаясь его прихода. — Оно еще не зашло… — тихо промолвил Северус, не отрывая взгляда от небосвода. Так они и стояли рядом, провожая солнце сегодняшнего дня, который уже больше никогда не повторится, но уходящие лучи которого можно поймать на волосах, на полуоткрытых губах и в блестящих жизнью глазах. Прощальные лучи скользили по небу, по глади озера, по ветвям деревьев, нежно касались лица Северуса и играли на губах Гермионы. И только когда последний луч растаял в горной вышине, Снейп и Гермиона встретились глазами. Северус первым нарушил молчание. — Еще недавно я не замечал всего этого…- промолвив это, он снова окинул взглядом далекие горные вершины, за которыми несколько мгновений назад скрылось солнце, унося с собой блещущий красками день и уступая место таинственному очарованию ночи. С началом следующей фразы Северус повернул лицо к Гермионе, и больше не сводил с нее глаз в течение всего монолога. — Хотя прошло всего несколько часов с тех пор, как я обрел жизнь, мне кажется, что этот день длится дольше, чем все прожитые мною годы…. Потому что эти несколько часов я по-настоящему жил, чувствуя себя частью этого невероятного мира, ощущая дыхание природы и свое собственное, внимая сердцебиению жизни. С широко распахнутыми глазами я смотрел на мир и удивлялся тому, сколько всего прекрасного нас окружает. Я никогда раньше не обращал внимание на такие вещи, как первые лучи рассвета, блеск льда, блики на водной глади озера, шепот деревьев…. Теперь же я ощущаю это так полно и ярко, потому что это единственное, что у меня есть. Но может случиться так, что не будет и этого. В любую минуту на Землю может упасть метеорит, или ярый поклонник Волан-де-Морта решит захватить мир и превратить его в черную бездну страданий и боли, и всего этого не будет: не будет звездного свечения, не будет полета птиц, не будет больше рассвета в совятне, не будет жизни…. Поэтому нужно ценить то, что есть сейчас, нужно ценить каждое мгновение жизни, ведь оно больше не повторится…. Жаль, что понимание всего этого пришло так поздно… — Никогда не поздно! — с жаром воскликнула Гермиона, сжав его руку. — Гермиона, это вы подарили мне жизнь, — медленно произнес Снейп, и его взгляд устремился, казалось, в самую душу девушки, но не встретил там серьезного сопротивления, — уже во второй раз, между прочим. Хотя после того случая со змеей я, честно признаться, ненавидел жизнь… Но теперь я понимаю, как глубоко ошибался, как я был слеп и глух ко всему миру! — он не замечал, что перехватил руки девушки и теперь держал их в своих руках, и с каждым словом он все сильнее сжимал их, переплетая пальцы, как будто боясь, что она вырвется, — что я могу сделать для вас? — тут Северус, заметив, что руки Гермионы оказались в его плену, виновато ослабил хватку, но совсем их не отпустил и смотрел в глаза девушке особенным, живым взглядом. — Единственное, чего я действительно хочу, это чтобы в чьих-либо еще глазах, помимо моих, сверкало и переливалось лучистое солнце жизни. Тогда я буду знать, что я не одна в своих взглядах на мир. — С сегодняшнего дня вы не одни, мисс Грейнджер, помните это, — и Снейп по-дружески сжал ее ладошки и тепло улыбнулся. В его глазах играли лучики недавно обретенного счастья. Ответная улыбка заискрилась на лице Гермионы. — Мисс Грейнджер, теперь ваша очередь рассказывать. Как вы дошли до такой невероятной, но в то же время простой истины? А Гермионе уже давно хотелось поделиться с кем-нибудь ее открытием, которое перевернуло всю ее жизнь, а точнее наполнило каждую клеточку ее тела жизнью. — Это произошло июньским днем. Я возвращалась с прогулки через парк. (Я очень отчетливо и ярко помню этот день). Хотя вечер еще не наступал, но на улице уже было темно. Взглянув на небо, я увидела, что небо затягивается темно-синими грозовыми тучами. До дома было идти еще далеко, и я прибавила шаг. Мне кажется, что уже в тот момент я внутренне ощутила, что должно что-то произойти. Конечно, я много раз видела грозу, попадала под дождь, но в этом дне было что-то особенное, чувствовалось влияние очень мощной внешней неведомой силы. Где-то вдалеке раздались удары грома. И я уже точно знала: через несколько минут что-то случится. Только я не знала, что. Я со страхом перед неизвестностью и оживленным волнением ждала этого. Я уже поняла, что до дома добежать не успею, и сбавила темп. Краски на небе сгущались, а тучи насыщенно-синего цвета опускались все ниже. Казалось, что под их тяжестью прогибается небо. Неведомое подкрадывалось ко мне все ближе. Я уже улавливала его дыхание, колышущее мои волосы. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Но я почти не боялась. Ветви деревьев взволнованно шумели. Заиграл оркестр грозы, а потом снова умолк. Вокруг не было ни души. Волнение охватило меня полностью. Я отчетливо понимала в тот момент, что через несколько мгновений произойдет что-то очень важное в моей жизни. Я остановилась, чтобы наверняка не пройти мимо Неведомого. Ослепительная вспышка молнии рассекла небо на 2 половины. И сразу же резко, без предисловий, начался дождь. Как будто тысячи серебряных нитей пронзили внезапно воздух. Капли воды скользили по моим волосам, попадали в глаза и оставляли поцелуй на губах. А через мгновение солнечный луч пробился сквозь тучи. Этот луч отдал каждой дождевой капле немного своего света. И все вокруг засверкало от ослепительного солнечного дождя. Листья деревьев и трава радостно тянулись к влаге. Поток дождя и света охватил меня и понес по течению. Вот в этот самый момент Неведомое огромной волной нахлынуло на меня. И я всё поняла. Я стояла под дождем, ловила руками солнечные капли, смеялась и плакала одновременно. «Я живу! Я дышу! Я чувствую!» — кричало мое сознание, и я вторила ему. И эхо уносило мой голос в самую гущу туч. Мне не хватало воздуха, я жадно ловила его вместе с дождевыми каплями. Я слышала, как биение моего собственного сердца заглушает шум дождя, оно звучало в ушах. Мне хотелось обнять дождь, закружиться с ним в сумасшедшем танце. Я ощущала дыхание жизни, как свое собственное, ее сердцебиение звучало и во мне. Я чувствовала, как каждая клеточка тела наполняется жизнью. Я ощущала себя частью бунта стихии, частью мира, и при этом часть мира жила во мне. По-другому быть просто не могло! Потому что в противном случае впечатления от природы не оставили бы и малейшего отпечатка в моей душе. Итак, именно в этот день я осознала, а самое главное, ощутила ценность жизни, — последние слова Гермиона сказала совсем тихо. Северус слушал рассказ с глубоким вниманием и пытался представить себе то, о чем говорила девушка. Ему очень захотелось вот так же, как она, попасть под дождь, заблудиться в водяных потоках и раствориться на время в бликах света, отражающихся в тысячах дождевых капель. Для него всегда дождь был чем-то неприятным, он наводил тоску и ворошил грустные воспоминания из прошлого. Но теперь Снейп взглянул на это стихийное явление с другой стороны. И ему захотелось стать непосредственным участником шоу воды и света. Когда Гермиона закончила, Северус не сразу очнулся от произведенного на него рассказом девушки впечатления. Гермиона осторожно освободила одну руку и смахнула с ресниц слезинку. Снейп тут же оправился от пережитого другим человеком впечатления и внимательно посмотрел на Гермиону. — Вы плачете, но то, что вы рассказали, прекрасно… — Вот поэтому я и плачу, — счастье Гермионы светилось в глазах и отражалось в слезинках, капающих с ресниц. Северус осторожно освободил одну свою руку и мягко провел ею по щеке девушки, ловя слезинку. Улыбка, раскрывшая ее губы, уже через секунду блеснула на лице Снейпа. «Кто бы мог подумать, что у него такая улыбка! Такая искренняя, такая обнадеживающая, такая живая…» — проносилось в мыслях у Гермионы. Сознание Северуса Снейпа было переполнено мыслями, впечатлениями, образами. Ему хотелось сказать так много, но он не мог подобрать слов. — Мисс Грейнджер, я вряд ли сейчас смогу сказать что-то стоящее… — его взгляд был слегка рассеянным, в глазах блуждали огоньки впечатлений. — Не нужно ничего говорить, — почти шепотом сказала девушка, — я понимаю, вам нужно привести в порядок свои мысли, осознать все происходящее. — Но ведь вы ждете от меня комментариев к вашей истории? — Я все увидела в глазах. Лучше подробнее обсудим мое и ваше пробуждения завтра на рассвете в совятне. Снейп кивнул. Их взгляды с Гермионой встретились, а потом карие глаза что-то сказали другим карим глазам, и они вместе устремили взгляды туда, где, казалось, так давно село солнце. Вокруг горных вершин сгущались сумерки. Они спускались к самой водной глади, почти полностью покрытой ледяными узорами. Потом карие глаза снова нашли своего друга и о чем-то переговорили с ним. Гермиона и Снейп одновременно поняли: пора. Как же не хотелось уходить, но время близилось к ночи. Первая нарушила молчание Гермиона: — Профессор, нужно идти в замок. Если мы еще здесь задержимся, то вам придется снять с меня баллы за то, что после отбоя я не в спальне. — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, с вас я еще успею снять достаточно баллов до конца года, — с веселой язвительностью проговорил Снейп и хитро улыбнулся. — В таком случае я спокойна за Гриффиндор, сэр, — ответила ему в такой же манере Гермиона и тоже не сумела сдержать смешок. Ее смех передался Северусу, и через мгновение они оба уже освещали небо своими улыбками. Когда веселье успокоилось, Снейп вздрогнул и сказал, слегка хмурясь и досадуя на себя за то, что не заметил этого раньше: — Гермиона, ты же вся дрожишь! Возьми мой плащ. Гриффиндорка хотела вежливо отказаться, но заботливые руки уже накинули ей плащ на плечи. Гермиона улыбнулась от нахлынувшего ощущения тепла. — Спасибо, но вы…- хотела возразить девушка. — Мне не холодно, — заверил ее Северус, — здесь почти так же, как в моих подземельях, — усмехнулся он. Потом они пошли до замка, Снейп по пути отпускал шуточки о том, сможет ли Гриффиндор уйти в минус по баллам в этом году, побив все предыдущие рекорды. А Гермиона вслух рассуждала о том, сколько дополнительных рук понадобится слизеринскому ловцу, чтобы уж наверняка поймать снитч в грядущем матче.