Увядшие мечты

- Так что здесь происходит?-всё также пугающе-ласково спрашивал Папайрус, но ему никто не отвечал. Все боялись. Очень сильно боялись.       Санс тем временем подошёл к Фриск и рывком поднял её на ноги. - Ты как?-шёпотом спросил он. - Нормально, спасибо, что спасли. - Тсс! Говори потише! Они напуганы, но скоро их ум прояснится, так что тебе придётся нам подыграть.       Фриск еле заметно кивнула. Тем временем Папайрус обвёл взглядом толпу. - Извините за прямоту, но...-его тон стал угрожающим, и он заорал.-Вы совсем охуели?!       Все монстры словно бы съёжились, а главу королевской стражи понесло: - Страх потеряли? Стали такими долбаёбами, что решили устроить тут ёбанный балаган? Забыли, кто тут главный, сучьи вы дети? Ну так я вам память так проясню, что вы, блядь, ходить разучитесь и станете по стенке ползать!       Матов в его речи становилось всё больше и больше. Кое-кто из монстров уже умудрился убежать, остальные испуганно смотрели на высокого скелета.       Наконец тот остановился, чтобы перевести дыхание. В этот момент кто-то из толпы робко вымолвил: - Но, эмм, сэр, э-это же человек! Мы, эмм, хотели его, по-поймать.       Папайрус так злобно уставился туда, откуда доносился голос, что незнакомый голос умолк сразу же. - Для этой цели есть я! Или вы, уёбки, решили, что я, блядь, недостаточно хорошо справляюсь со своими обязанностями?       Все ахнули, ведь обвинение главы королевской стражи в некомпетентности расценивалось как измена: виновный наказывался изгнанием. а в некоторых случаях погибал.       Исключение составляли лишь король и сам Папайрус, который, будучи обычным стражником, обвинил в неисполнении служебных обязательств бывшую главу стражей Андайн, после чего сразился с ней и одержал над ней победу. Азгор пощадил её за прежние заслуги, но сослал в Ватерфол, лишив статуса и привилегий. Ей запрещалось снова вступать в королевскую стражу под страхом смерти, и она теперь хваталась за любой шанс отомстить Папайрусу и вернуть себе былое величие.       Так как Андайн была известна как Бессмертная или Копьё Зла, и победа над ней была практически невозможна, то никто не решался перечить Папайрусу или вызвать его на бой. Тем более вызвать на бой.       Конечно, все его ненавидели, но связываться с ним не хотел никто. Именно поэтому все сейчас расступились, позволяя Фриск подойти к нему. Тот достал откуда-то цепи и приковал её к себе. - На будущее хочу предупредить: ещё один такой раз - и все вы трупы! Я понятно объясняю?       Никто ничего не сказал, и Папайрус скомандовал: - А теперь, все вон отсюда!       Монстры разбежались кто куда, а он увёл человека в свой дом.

***

      Когда они вошли в дом, Папайруса уже ощутимо колотило от злости. Девчонка почти подорвала его авторитет и ухитрилась тайком смыться из дому, наверное, чтобы сбежать. Именно поэтому он довольно сильно толкнул её на пол, да так, что она упала. - Босс, ты чего?-возмутился Санс. - Как ты могла? Страх потеряла? Решила смыться?-прошипел высокий скелет, дёрнув цепь. - Нет! Я-я не хотела!-глаза Фриск наполнились слезами от боли, вызванной ушибами от двух падений. - Как же! Тогда какого ты забыла на улице? Не прикидывайся, ты давно хотела сбежать. Решила втереться в доверие и усыпить мою бдительность?       Всё это время Папайрус продолжал трясти цепь, и Фриск буквально ездила по холодному полу, то и дело задевая головой или телом стены маленькой прихожей. Это продолжалось бы дольше, если бы Санс не вырвал цепь из рук брата. - Ты совсем с ума сошёл? - Не твоё дело,-огрызнулся главнокомандующий, но, взглянув на человеческую тварь, он неожиданно осознал, что та плачет. Тихо, не издавая никаких звуков. Лишь мокрые капли вперемешку с золотыми лепестками на полу свидетельствовали о её слезах.       Неожиданно Папайрус пожалел о том, что натворил. Лишь на секунду, но этого хватило. Он отметил, что открытые руки и шея девочки покрыты синяками и царапинами, появившихся после событий на улице и его "шоковой" терапии.       Санс довольно зло посмотрел на брата, но промолчал и стал снимать тяжёлую цепь с рук девочки, затем приподнял её и прижал к себе. Та уткнулась личиком в его куртку, а он нежно поцеловал её в макушку.       Сказать, что Папайрус офигеть как прифигел, это ничего не сказать. Его брат на его глазах милуется с врагом всех монстров! Такого высокий скелет не ожидал, но быстро пришёл в себя и стал думать.       Теперь он знает, как человек привязала к себе его братца. Но легче от этого не стало. Если об этом кто-нибудь узнает... Казнь будет неминуема. Он сам сможет выкрутиться, а его брат - нет.       Папайрус любил брата, как-никак, они семья, и жестокость высокого скелета этого не изменила. Он мучил, пытал брата, сделал его слугой, но этим самым обезопасил от возможных нападений и попыток убийства. В их жестоком мире не было места слабостям, а если их находили, то старались попасть в больное место. Именно поэтому Папайрус медленно и верно внушил всем мысль: он будет тем, кто убьёт своего брата, а иначе сдохнет тот, кто поднимет на него руку. И теперь глава стражи, всегда трезво мыслящий, не знал, что делать.       Внезапно Фриск подняла усыпанное цветами лицо и прошептала, явно обращаясь к нему: - Прости...те меня, я правда не хотела доставлять вам неудобств. Я не пыталась убежать, просто решила выйти и подышать свежим воздухом. Не знала, что моё появление вызовет такой ажиотаж. Я не хотела. Извините. - Снова пытаешься обвести меня вокруг пальца? - Нет. Я... мне очень неудобно. Я виновата перед вами. Вы много времени на меня потратили, выходили, оставили в своём доме и кормили. А я только прибавляю вам проблем. - Подумаешь,-фыркнул Папайрус.-Я обязан держать тебя тут, ты же в плену. - Если быть пленницей значит жить подобным образом, то лучше бы я всю жизнь была в плену,-грустно улыбнулась девочка, отчего у обоих скелетов по спине пробежали мурашки. - Малая, ты с ума сошла?!-первым опомнился Санс.-Что ты несёшь? - Правду,-она снова уткнулась ему в плечо.       Братья ошеломлённо переглянулись, и к Папайрусу наконец-то вернулась способность соображать. - Идём на кухню, я поставлю чайник. - Спасибо,-прошептала Фриск.

***

      Спустя пару минут троица пьёт чай на кухне. Фриск больше не плачет, Папайрус больше не злится, а Санс не перестаёт офигевать от происходящего. Молчание, заполнявшее кухню, так тяготило братьев, что они оба одновременно сказали: - Может, объяснишь, что ты имела в виду?       Девочка вздрогнула, затем дрожащими руками поставила чашку на стол и начала рассказ. Пока она рассказывала, братья поражались тому, что, несмотря на происходившее в её жизни, её глаз сияет добротой. Им понадобилось меньше боли, чтобы стать плохими. - Я родилась в семье довольно обеспеченного человека. Моя мама заболела и умерла вскоре после моего появления на свет. Отец очень сильно меня любил и до пяти лет воспитывал сам. Однако потом он женился снова, и у меня появились мачеха и сестра. Сестра была чуть старше меня. Мачеха развелась с бывшим мужем, а потом познакомилась с моим отцом. Сначала они были очень милыми и добрыми, но всякий раз, когда я находилась рядом с ними, мне было отчего-то не по себе. Затем, когда мне исполнилось 8 лет, начались проблемы. У меня случился приступ, и я оказалась в больнице, где вся моя семья была шокирована новостью: из меня растут цветы. Они появлялись на мне каждый раз, когда я получала ощутимую травму. Приступ произошёл после моего падения с лестницы, и в итоге "зацвела" моя нога. Врачи говорили, что у меня редкая аномалия, появившаяся из-за какой-то неурядицы с генами. Несовместимость хромосом. Я не помню точное название болезни, но врачи гарантировали, что моя смерть произойдёт не позднее 20 лет. И я могу погибнуть раньше, если не буду лечиться. Но процесс лечения очень дорогой. Я видела сомнение в глазах мачехи, но отец сразу же согласился. Меня лечили экспериментальными лекарствами, проводили различные операции и курсы терапии. Врачи сказали, что надежда есть, но потом я споткнулась о порог нашего дома, и цветы стали расти из щеки, рядом с глазом. Тогда выяснилось, что болезнь ускорила темпы. Отцу пришлось положить меня в интернат. Он был со мной каждый день, радовал подарками и следил за тем, чтобы мне было комфортно. Но, несмотря на его обеспеченность, денег стало меньше, ведь он вкладывал их в моё лечение. Мачехе это не понравилось, и она начала устраивать ссоры, говоря, что "он обезумел тратит деньги на будущий труп, лишая счастья её ребёнка". Одна ссора произошла в моей палате, и папа сорвался, послав её куда подальше. По его словам, ей "не следует быть его женой, если от него нужны лишь деньги". Тогда мачеха прикусила язык, ведь она отвыкла от работы, а развод бы лишил ей комфортной жизни. Тем временем врачи сделали неутешительный прогноз: я вряд ли доживу до 15 лет, болезнь быстро прогрессировала, но папа не хотел меня бросать. А ночью я проснулась оттого, что ко мне в палату кто-то залез. Он выкрал меня оттуда и отнёс на гору Эббот, а потом сбросил вниз, думая, что я погибну. Но я уцелела. Меня спас монстр-цветок Флауи. Он подлечил меня и предложил свою помощь. А потом он... отдал свою жизнь, чтобы я могла сбежать из Руин.       Фриск замолкла, не замечая, как братья шокировано на неё смотрят. Они никак не могли поверить, что такое возможно. В Подземелье никто не смел бросить заболевших, просто не смогли бы. Затем Санс первым нарушил молчание: - Вот почему ты вся в цветах. Как много тебя травмировали? - Довольно много,-прошептала девочка. Санс встал и поманил за собой брата.       Когда они вышли в коридор, низкий скелет прямо потребовал: - Отпусти её. - Ты с ума сошёл? - Я сказал, отпусти её,-глаза Санса запылали яростным огнём. - Она в любом случае погибнет сама. Ты же слышал её слова. Может,смерть от рук Азгора... милосердней чем та, что её ждёт. - У тебя повернётся рука на такой поступок?-очень тихо спросил Санс, но, не дожидаясь ответа, вышел.

***

      Вот и закончилась та неделя. Папайрус собрал человека в дорогу и дал ему попрощаться с Сансом. Он вышел на улицу, чтобы не видеть, как человек милуется с его братом.       Настроение было паршивым. Согласитесь, не очень приятно отправить на казнь того, кто и сам обречён на гибель. Но это было всё же более гуманно, нежели агония от жуткой болезни.       Однако Азгор не из тех, кто пощадит больного ребёнка. Перед смертью человек познает дичайшую боль. И всё ради чего? Избавления от неё? Звучит глупо.       Фриск вышла из дома и, потупив голову, сообщила, что может выдвигаться в путь. Папайрус кивнул, но мысли его были заняты другим.

***

      Они отошли от Сноудина, когда высокий скелет внезапно остановился и повернулся к ребёнку лицом. - Папайрус, что-то не так? - Я тут размышлял на тему смерти,-начал издалека главнокомандующий.-И потом меня осенило, что твоя смерть от рук Азгора будет жестокой. Поэтому я, ужасный Папайрус, решил, что тебе будет легче, если тебя убью я.       Девочка застыла на месте. А он продолжал говорить всё тем же делано-равнодушным тоном: - Знаю, что это жестоко, но этот мир тоже жесток, и поступать в нём следует только так. Я нечасто говорю это жертвам, но прости меня.       Красные кости появились как из ниоткуда.

***

      Сансу было невероятно паршиво. Он знал, что нужно было напроситься Папайрусу в спутники, но не смог. И сегодня утром, поцеловав в последний раз Фриск, он понял, что он действительно чудовище. - И как же я мог так поступить?-спрашивал он сам себя, глядя на зеркало. Спустя миг его выражение лица стало безумным, и он разбил стекло, крича, что он ненавидит себя.       Затем он решился догнать их и становить брата любой ценой. Он выбежал из дома, забыв про телепорты. Всё, о чём он думал, была она.       Он добежал до границы Сноудина и Ватерфола, где увидел брата. Тот был один. Рядом не было Фриск, лишь немного крови на снегу.       Папайрус задумчиво смотрел вдаль, но понял, что Санс был здесь. - Я отпустил её,-сказал он, когда брат сел рядом с ним на берег реки.-Я просто отпустил её. Не смог убить, рука не поднялась.       Санс обнял брата, и они просидели там довольно долго. Оба, как ни странно, были счастливы.