Галлюциногенный бред

      Общаться с Гермионой после того случая было тяжело. Она старалась не оставаться со мной наедине, прятала глаза, отворачивалась или вовсе пыталась убежать. Это заметили и остальные, но понять причин такого поведения Гермионы не могли. Пришлось ловить Гермиону в коридоре, завести в один из заброшенных классов для разговора. Все оказалось просто. Девочка стеснялась того, что я видел ее обнаженной. Пришлось успокаивать. Потом долго говорили о всякой ерунде. Она так и не смогла до конца побороть смущение и стеснительность. Но обещала больше не убегать от меня. Тогда же, в том заброшенном классе нам удалось поцеловаться. Не по нормальному, лишь соприкосновение губами, не переходя границ большего. Но даже так, это был самый потрясающий поцелуй на свете.       В этот же день, окрыленный поцелуем Гермионы, направился к профессору Снепу, чтобы отдать ему дневник. Только подходя к его кабинету осознал, что со мной опять что-то не то твориться. Я не хотел отдавать дневник, всячески затягивал это. И только благодаря поцелую решился дойти до профессора, чтобы отдать ему дневник. Да что в этой школе блин твориться! Все кому не лень воздействуют на чужое сознание. Куда не плюнь, попадешь в чью-то вещь, которая пытается тебе промыть тебе мозги. Это начинает потихоньку бесить.       — Поттер, что вам нужно? — Открыв дверь, первым делом спросил Снейп.       — Добрый вечер профессор. Я нашел странную вещь в коридоре замка. Мне кажется, она как-то воздействует на мое сознание. — Достаю из кармана мантии дневник. — Мне не хочется с ним расставаться. Постоянное желание держать его поближе к себе, а лучше написать в нем что-нибудь. А когда вчера решил показать его кому-нибудь из преподавателей, сегодня с утра даже не вспомнил о своем желании. И только случайность помогла взять себя в руки и отделить наведенные желания от собственных.       — Проходите. — Профессор посторонился, пропуская меня в свой кабинет. — Положите его на стол, я сейчас вернусь. — Он скрылся за соседней дверью. Вскоре вернувшись он протянул мне три флакончика с зельями. — Пейте, это поможет отчистить сознание и не даст на него воздействовать вновь. Эффект длиться всего пару часов, но думаю этого хватит, чтобы вы пришли в норму. А я пока займусь тетрадью. — Только выпив зелье, заметил, что левая рука профессора в перчатке. — Перчатки из драконьей кожи, дают хорошую защиту от всякой гадости. Советую приобрести. — Бросил профессор, проследив за моим взглядом.       Он довольно продолжительное время делал пассы палочкой. Затем доставал и использовал на дневнике различные зелья. С каждой минутой профессор хмурился все сильнее. В конечном итоге он одел вторую перчатку и взяв дневник в руки, оглянувшись на меня бросил:       — Поттер, возвращайтесь в свою комнату.       — Профессор, простите, но что вы хотите делать?       — Как что? — Даже удивился профессор. — Естественно я должен отдать этот темномагический предмет директору. Сам я, к сожалению, с ним разобраться не могу. А директор если понадобиться вызовет мракоборцев. А теперь марш в гостиную.       — Спасибо профессор. Доброго вам вечера. И извините, что доставил проблемы.       Снейп не ответил. Вышел вслед за мной, запер дверь и проследил, чтоб я пошел в нужный коридор, а сам пошел в сторону башни директора.       Близнецы еще не успели выписаться в очередной раз из вотчины мадам Помфри, а пуфы уже горели желанием их убить. Они рвали и метали. Пришли даже к нашему декану, с требованием проверить вещи близнецов, чтобы забрать колдографии, если такие есть. В этом их поддерживали профессора Спраут и Флитвик. Снейп предпочел промолчать. Сундуки близнецов открывали в присутствии всего женского состава факультета. Парней оттуда выгнали, всех кроме старосты. Хотя, в надежде посмотреть на колдографии обнаженных девушек рвались многие.       Через минуту из комнаты буквально вылетела раскрасневшаяся, злая Макгонагл. Стало понятно, что у близнецов проблемы. Весь факультет затих и старался стать невидимым. Профессор пролетела гостиную, не замечая никого вокруг, она буквально пылала гневом. За ней вышла немного пришибленная Спраут. В отличии от нашего декана она не полыхала недовольством. Но, все сочли за лучшее и ей не попадаться на глаза. Последними вышли Снейп и Флитвик, вот их лица выражали целый букет чувств. Даже спокойное обычно лицо Снейпа выражало презрение. А вот лицо Флитвика было не прочитать, слишком большая гамма чувств на нем отражалась.       Профессора ушли, и в гостиной появились девушки. Судя по их слегка ошарашенному виду, найденное в сундуке поразило их не меньше. Вскоре девочки отошли от увиденного и стали делиться впечатлениями. Много времени не потребовалось, и вскоре уже весь факультет знал, что у близнецов нашлась целая коллекция колдографий обнаженных девушек, заботливо запечатанная по конвертам. Но, так же там нашлись колдографии обнаженных парней со Слизерина, в окружении целой кучи испачканных салфеток. Что значат подобные салфетки, парням объяснять не понадобилось. А вот девушки, узнав о них, все скопом рванули в ванные. Им было противно от одной мысли об увиденном. Противно было и большинству парней. Ведь все понимали, что и для чего предназначалось.       Школа шумела. Кто-то хотел прибить близнецов. Кто-то просто рвался начистить им лица. Но все склонялись к тому, что разговаривать с ними не хотят. Ли-Джордон, пытался защищать друзей, но куда там. Толпа его не слушала и заочно записала к извращенцам близнецам. В общем, досталось парню фактически не за что.       В конце недели, после зельеварения я решил узнать судьбу дневника. Подошел к профессору и заговорил:       — Профессор, простите, но мне хотелось бы знать, что стало с дневником?       — Каким дневником? — Удивился профессор Снейп. Что он удивлен, можно было понять только по изогнутой правой брови.       — Ну как же профессор, в середине прошлой недели я пришел к вам в комнату… — Договорить я не успел, профессор остановил меня жестом. Снейп схватился за голову и судя по периодически потрагиваемому лицу начал вспоминать. Затем подскочил с кресла, схватил меня за плече, и коротко скомандовал:       — Идемте.       Задавать лишних вопросов я не стал, а направился вслед за Снейпом. Он привел меня к башне директора. Назвал пароль и мы вместе прошли к директору. Снейп сходу начал что-то объяснять директору. Из объяснений стало понятно, что Снейп в тот день так и не дошел до башни директора. Кто-то напал на него в коридоре и оглушил. Затем ему стерли память, и он совершенно забыл об этом эпизоде. И если бы я не напомнил ему сегодня о дневнике, он бы так о нем и не вспомнил. Но, мои слова послужили ключом к стертым воспоминаниям. А так как профессор хороший лилигамент, он их смог восстановить.       Дальше профессор Снейп извлек свои воспоминания для директора. Потом они попросили и меня сделать подобное. Но я сослался на тот факт, что не знаю как это делается. И боюсь, что с первого раза у меня это не получиться. Но директор настоял, попробовать. Пришлось подчиниться. Воспоминания получились рваные, урывками и порой переключающиеся на совсем иное. Как я и хотел.       Затем мы все вместе просмотрели сначала мои воспоминания, затем воспоминания Снейпа. Как сказал директор, чтобы увидеть разницу. Вдруг, у кого-то из нас, воспоминания окажутся, искажены или ложными. Но, нужный директору фрагменты были нормальными, как у меня, так и у Снейпа. Дальше директор видя, что у меня болит голова, вызвал мадам Помфри. Которая напоила меня зельем и отвела в гостиную факультета. Что было дальше, я не знаю. Но профессора начали обыскивать вещи учащихся. Как хорошо, что я спрятал все колдографии вне школы. А то боюсь могли бы возникнуть лишние вопросы.       А утром следующего дня выяснили, что пропала младшая Уизли. А на стене, при входе в большой зал, оказалась очередная надпись. Пока учителя спорили, где искать мелкую. Я за каким-то неизведанным поперся в туалет плаксы Миртлл, где стал искать вход в тайную комнату. Причем я уверен, что мне на сознание опять кто-то, чем-то воздействовал. Вот только сопротивляться было выше моих сил. С этим определенно пора уже что-то делать.       Почему я пошел именно в женский туалет? Все просто. Тела находили возле него. Плюс там обитает единственный относительно современный призрак. Догадаться что эта та самая девчушка погибшая в прошлое открытие комнаты, в котором обвинили Хагрида не сложно. Да и дневник я нашел именно там. Искать долго не пришлось, раковина со змеей была одна. Пусть она не сильно выделялась на общем фоне, но достаточно для того чтобы заметить. А тех кто видит детали не так уж и много. К тому же, я читал что Салазар Слизерин был змееустом, как и я. А такие как мы, предпочитаем многие вещи прятать именно благодаря нашему дару. Спасибо книгам купленным в России о змееустах. Еще большее спасибо Ольге, что приучила по мимо палочки, всегда носить с собой ножи из гоблинской стали. Как она говорила, никогда не знаешь, где они пригодятся. Вот и сейчас они пригодились. Ведь входом оказался огромный туннель ведущий вертикально вниз.       И только начав спускаться, меня осенило идеей, что как-то же по этому проходу выбираются. Перебрал с два десятка слов, пока не сказал на парселтанге «Спуск». Прямо из стены стали появляться плиты, образующие своеобразную винтовую лестницу. Ох, как я матерился. В особенности на собственную тупость. Пока спускался, перебрал все известные ругательства на трех языках. Английском, Русском и Парселтанге.       Спустившись обнаружил коридор украшенный резными барельефами и колонами. Почти на каждом было изображение змеи. Пройдя приблизительно две трети, наткнулся на целое кладбище костей крыс и огромную шкуру змеи. Хомяк бился в экстазе, ведь сумка то всегда со мной. Запихать в нее две из восьми шкур, труда не составило. Остальные просто не влезли. Да и выглядели, откровенно говоря, хуже других. Только угомонив свою хомячью натуру, смог двинуться дальше. Пока шел по своеобразному подземелью, начал осознавать, что меня отпускает тяга к геройствам. Задумался, по какой причине это вообще происходит? Ответ банален, я действовал вопреки заложенному. Кто-то ждал от меня определенных действий, а я сбил их все. Похожая ситуация была с дневником. Я совершенно о нем забыл, но поцеловавшись с Гермионой, вспомнил о своих планах на него. Так и здесь. Я без раздумий побежал спасать рыжую дуру, но хомяк во мне победил и я нарушил алгоритм действий, тем самым почти выйдя из-под влияния. Точнее, почти вышел, ведь в данный момент, я продолжаю свой путь. А это уже говорит о многом.       Что может на меня так воздействовать? Это определенно что-то сильное. Что-то, что может незаметно преодолеть мои щиты. Проникнуть в разум, не задев появившейся там сигналки. Пройти все, подавив волю и прочие чувства. Заставить действовать вопреки собственному здравому смыслу и желаниям.       Долго размышлять на эту тему не получилось, так как дошел до двери в следующее помещение. Отрыл ее и прошел внутрь. Огромное помещение, практически полностью заполненное водой. Потолка не было видно, не смотря на то, что в помещении было довольно светло. Найти, валяющуюся на полу тушку рыжей, труда не составило. Захотелось броситься к ней. Сдержался. Подошел, довольно осторожно, оглядываясь вокруг. Рядом с девчонкой валялся дневник. И как-то у меня даже сомнений нет, кто оглушил Снейпа и забрал дневник. Наклонился, проверил пульс, ожидая нападения от рыжей. Пульс хоть и был, но он был слабый, прерывистый. Когда со стороны дневника послышался голос, не вздрогнуть позволило только то, что я к чему-то подобному был готов. Но когда, обернувшись, увидел полупрозрачную фигуру подростка, спокойно держащую в призрачной руке волшебную палочку, несколько опешил.       А дальше он начал нести какой-то бред. Рассказал что он Воландеморт. О том, как он с помощью рыжей собирается возродиться. Речь в принципе была отличная, если бы не одно но, слишком стандартная и заезженная. Но, я дослушал ее до конца.       — Ты перечитал книжку, «Сто и одна пафосная речь темного властелина»? Или ты сам настолько тупой? А все, можешь не отвечать, по лицу вижу, сам придумал этот бред. Бомбарда. — Закончил свою речь, взмахом палочки, разумно посчитав, что если он держит палочку, то и заклинание его можно достать. И целился не куда-нибудь, а именно в руку с палочкой. Если не смогу задеть призрака, так хоть палочку уничтожу.       Худшие опасения подтвердились. Призрак остался невредим, зато палочки лишился. Вот только, я не учел, что эта мертвая падаль, заговорит на парселтанге, призывая кого-то в помощь. Что происходило в помещении, отслеживал только краем глаза, сосредоточив свое внимание на уничтожение дневника. Три, различных взрывных и два режущих заклинания, не причинили тому никакого вреда. А тем временем, у одной из статуй распахнулся рот и на свет вылез хозяин ранее прихватизированных шкурок. Огромная, громадная змея.       Пока она вылезала, и подползала ближе, успел добежать до дневника и попытаться вонзить в него один из ножей. Тщетно. Нож эту тетрадку даже не поцарапал. Твою бабушку! Что теперь блин делать? У меня идеи заканчиваются.       — Уничтожь его. — Прошипел призрак.       — Стоять! — Закричал уже я. Вот только эта туша слушала только призрака.       Мысленно матерясь, подхватываю дневник и пытаюсь уклониться от оказавшейся довольно проворной туши. Почти получилось. Меня зацепило только краем, этого хватило, чтобы я потерялся на пару мгновений, за которые эта туша успела не только проскочить мимо, но и развернуться. Но удивило меня иное. Как бля…ь эта туша смогла не задеть рыжую?! Да по всем законом физики, инерции и прочему, эта махина должна была раздавить девчонку. А кажется, понял. Судя по интенсивному мату призрака, это он постарался, чтобы девчонка пока осталась жива. А ну да, ему же нужна ее жизненная энергия для возрождения. А у него довольно богатый словарный запас.       Тем временем змей развернулся и начал сверкать глазами. Как по мне глупо. Змееусты априори защищены от подобных взглядов змей. Да что там, у нас от большинства змеиных ядов иммунитет.       Отскочив от следующего рывка туши, попробовал достать Василиска заклинанием. Понять по косвенным признакам, что за тварь пытается меня убить, не трудно. Тем более в книгах о змееустах, написано, что они часто являются их охранниками, как и еще несколько разновидностей ядовитых змей. И только одна змея, из всего перечня, имеет такие огромные размеры. Заклинания не сработали, как и писалось в книге. Все же, не смотря на родственность Василиска со змеями, по своей сути они похожи на драконов. У тех тоже шкуру почти невозможно пробить заклинанием.       Приходиться уклоняться снова и снова. Убираю палочку и достаю нож, может хоть гоблинская сталь его проймет? На третий раз удалось полоснуть ножом по шкуре. Вот только и это не возымело эффекта. А Василиск тем временем явно раздражался из-за невозможности попасть по юркой цели. Он сменил тактику, вместо броска ударил хвостом. Увернулся чудом, не иначе. От второго удара удалось уйти более уверенно. Заодно убрал мешающий нож, еще бы дневник куда пристроить.       Пока прыгал, пытаясь сохранить жизнь, обстановка в помещении изменилась. Откуда-то тут взялся феникс. Если бы он не сбросил мне на голову шляпу, даже не заметил бы его. Вот только зря я отвлекся. Василиск не упустил шанса, и просто двинул хвостом в мою сторону. Ощущение такое, что разогнавшись, налетел на бетонную стену.       Поднялся на четвереньки, попробовал тряхнуть головой. Запоздало осознал, что это была не лучшая идея. Перед глазами все крутиться, расплывается, цветные круги мельтешат и мешают нормально видеть. Ребра, простреливают болью. Сгибаюсь в спазме, опустошая желудок. Стало немного легче. Помещение, по крайней мере, стабилизировалось в пространстве. Не удивлюсь, если у меня сотрясение. Хотел уже подняться, когда заметил торчащую рукоять из шляпы.       — Чем магия не шутит. — Не понятно сказал ли это вслух или лишь подумал.       Шустро перебирая четырьмя конечностями, добрался до шляпы и вынул из нее меч. Судя по гравировки на клинке, гоблинская работа. Достал меч, а в голове каша. Почему Василиск не нападает? Перевожу взгляд от изящных, завораживающих граней клинка на Василиска. А тот занят, пытается достать феникса. Да только куда ему тягаться с юркой птицей. Феникс пикировал, как коршун, наносил пару ударов и вновь взмывал в воздух. Это шанс, пока Василиск отвлекся на феникса, подбегаю с боку и наношу рубящий удар, мечом. То, что это было глупо, соображаю уже в полете. Василиск лишь слегка дернул тело, а я второй раз за пару минут испытываю ощущение встречи с бетонной стеной и последующего полета.       На этот раз полет закончился менее удачно. Столкновение уже с настоящей стеной, окончательно выбивает дух из моей бренной тушки. Буквально слышу, как что-то хрустнуло. Боюсь только синяками и сотрясением не отделаюсь. Головой мотать не стал, во избежание. Поднялся по стеночке, удерживая в правой руке меч. Голова кружиться, тело штормит как при шторме на корабле, во рту привкус крови. Сплевываю на пол, вязкую тягучую слюну с сильным металлическим привкусом. Комок вновь подступает к горлу. Сдерживаюсь. Не хочу умирать облеванным. Стараюсь выкинуть посторонние мысли из головы. Куда там. Поднимаю голову и оборачиваюсь к месту схватки. Феникс явно устал, но дело свое сделал. Он ослепил Василиска. Да только я читал, что эти твари и на слух отлично ориентируются. Что тот и доказал мгновенно бросившись в мою сторону, стоило случайно задеть мечом стену. Это было близко. Какие-то миллиметры отделяют меня от врезавшегося в стену Василиска. Мысленно воздал хвалу магии. А нет, не мысленно, иначе с чего бы эта туша повернула ко мне свою морду?       Василиск открыл свою огромную пасть, явно намереваясь проглотить меня целиком. А в моем затуманенном сознании мелькает дибильная мысль, «а внутри он так же неуязвим как и снаружи?». Не даю себе времени задуматься над собственным идиотизмом. Шаг, и меч входит в раскрытую пасть василиска как в теплое масло. Два, тварь смыкает челюсти. Три, вскидываю левую руку в защитном жесте, на инстинктах формируя щит. Четыре, щит лопается как мыльный пузырь. Кисть, запястье и плече простреливает болью, а за ними и часть груди. Когда успел убрать голову, чтобы ее не задело не понятно. Инерция захлопывающейся пасти скрючивает тело, потянув его вниз, частично разрывая и углубляя раны. Меч в правой руке, подчиняясь движению тела, прокручивается в ране и идет в сторону, вывихивая руку. Пять, тело Василиска резко выгибается, соскальзываю с его клыков, и меня откидывает как куклу в сторону. Окончательно вывихивая руку, выпускаю меч. В стороне что-то орет призрак. Как-то все равно, для меня все кончено.       В себя прихожу от мелодичного птичьего пения. Все тело болит и ноет. Морщусь от болей в плече, запястье и груди. Оглядываю себя, тот еще вид. Порванная, грязная одежда. Огромный шрам на плече. Кисть вообще напоминает попадание в мясорубку, почти один сплошной шрам, начинающийся от пальцев и спускающийся к запястью. В недоумении шевелю рукой. Все в полном порядке, за исключением ее внешнего вида. Не доверчиво осматриваю шрамы и перевожу взгляд на сидящего рядом феникса.       — Спасибо. — Слова истинной благодарности сами срываются с губ. — Если бы не ты, меня бы раскатали как блин. — Улыбаюсь птице, в ответ, получая курлыканье. Повинуясь инстинктам, протягиваю руку и глажу мягкое оперение.       Погладив птицу, решаюсь встать. Тело хоть и болит, но двигается вполне прилично. Оглядываюсь вокруг. Призрака нигде не видно. Рыжая, как лежала, так и лежит. В стороне валяется туша василиска. Подхожу первым делом к туше, хочу забрать меч. И невольно начинаю заливаться смехом. Чертов дневник застрял на клыке василиска! Забавно получилось, Волондеморт хотел убить меня, а угробил самого себя.       Отсмеявшись, вынимаю меч из пасти, стараясь не задеть клыков Василиска. Это оказалось то еще задачей. В тушу, он вошел легко, а обратно никак не хотел. Затем, смочил в яде все имеющееся у меня оружие, то есть меч и оба ножа. Палочки решил не трогать, они не из гоблинской стали и неизвестно, что с ними будет. Затем покопавшись в сумке, что так и висела весь бой за спиной, вынимаю два десятка пробирок из хрусталя. Тоже совет Ольги. Сколько раз уже за сегодня, банальные советы, что она дала, помогают мне? Набираю в них яд Василиска. Затем в обычные пробирки набираю его крови. И только закончив со всем этим, направляюсь к телу Джинни. Надо же вспомнил, как зовут рыжую, не иначе как стресс сказался. Пульс есть, жить будет. А пока:       — Ступерфай. — Хватит мне на сегодня из-за рыжей неприятностей.       Полтора часа пытался хоть что-нибудь найти в этом забытом Мерлином подземелье, и ничего. Да позолота, на стене и колоннах. Да драгоценные камни вместо глаз у фигур змей. Честно, ожидал большего. Единственная ценность, что здесь пока есть, это туша василиска, которую надо будет разобрать на ингредиенты. Тихо матерясь сквозь зубы, снимаю заклинание парализации с рыжей и накладываю заклинание сна. Взваливаю тело на здоровое плече, подхватываю шляпу и иду вслед за летящим впереди фениксом к выходу.       Пока шел, пока поднимался по плитам, и вылезал из лаза в тайную комнату, проклял все на свете. Матерился как последний портовый грузчик. Правда, про себя, вслух ругаться сил не было. Скинув тело Джинни на пол туалета, первым делом закрыл вход. Развернулся, взглянул в зеркало. Видок у меня тот еще. Краше в гроб кладут. Умылся холодной водой, смыл, где смог кровь и задумался. Нести тело рыжей до мадам Помфри или оставить здесь?       Победила жадность. А то еще узнают, где вход в тайную комнату, а там тело Василиска. А это дорогие и редкие ингредиенты. Ну, уж нет, помучаюсь немного, но рыжую дотащу. Хорошо бы ей еще память поправить, но, к сожалению лигмлименцией не владею. Только оклюменцию на начальном этапе изучаю. Тяжело вздохнув, подхватываю тело рыжей и медленно бреду в сторону колдомедика…