Галлюциногенный бред

      Из банка выходил потерянным и разбитым. В душе был просто дикий раздрай. Чертов папаша, чертов дед со своим завещанием. И тут смогли меня качественно подставить. Уроды. Был бы жив папаша, сам с большим удовольствием убил эту падаль. Да чтобы ему икалось в посмертии. Так подставить, так подставить. А, дед, тоже хорош. Отыгрался за нерадивого сыночка. Да, что же это у меня за семейство потомственных дебилов?! Ур-роды.       Настроение было ниже плинтуса. Хотелось выплеснуть злость. Ольга видя, что меня сейчас лучше не трогать, молча трансгрессировала в Хогсмит. Там, превратившись в зверя, убежал в Светлолесье, срывать злость на Акромантулах. Плевать что твари опасные и ядовитые. После тех новостей, что сегодня узнал, пока не успокоюсь, могу наделать глупостей. Да, чего уж там, я уже их делаю.       Три часа вдумчивого уничтожения опасных тварей, и мне стало незначительно легче. Боль от полученных ран, постепенно отрезвляла. Вскоре начал нормально соображать. Всегда считал себя спокойным человеком, а сегодня как с цепи сорвался. Хотя, думаю, тут у любого бы крышу сорвало, после таких новостей. Это же надо додуматься лезть в логово к смертельно опасным тварям без всякой подготовки. Знатно меня из колеи выбило, если только сейчас начал осознавать какие глупости вытворяю.       Успокоив нервы, выбрался из пещеры акромантулов, хорошо, что мелкие не ядовиты, а крупных легко заметить. Еще лучше, что вообще смог отбиться. Превратился в свою анимагическую форму, и побежал. Около часа, бегал по всему лесу, окончательно успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Заодно, окончательно осмысливая полученную информацию и как с ней быть. Придя в себя, вернулся в Хогвардс, показался на глаза преподавателям. Нашел декана. Сказал, что неважно себя чувствую, и что, скорее всего на ужине меня не будет. Она хотела отправить меня к мадам Помфри, но удалось отговориться. Теперь у меня есть около двенадцати часов свободного времени, чтобы обсудить всё с Ольгой и принять правильное решение.       — Выглядишь скверно. — Констатировала Ольга, мельком взглянув в мою сторону. — Все так серьёзно?       — Угу. — Признал я. — Более чем серьезно.       — Расскажешь? — Вопрос был чистой формальностью, и мы оба это понимаем. Без Ольги, я не смогу толком ничего сделать. Знаний и опыта банально не хватит.       — Весь рассказ можно свести к фразе, «Мой отец мудак, а дед имбецил». — Криво улыбаюсь шрамированной частью лица. — Эта нехорошая личность из-за своих поступков поставила под удар весь род. И если я до семнадцати лет все не исправлю, наступит конец. Род Поттер, закончит на мне свое существование. Плюс еще дед со своим завещанием, знатно так подгадил.       — С чего ты это взял? — Ольга заломила бровь. — Я про отца. С завещанием позже разберемся. — Решила она пояснить свой вопрос.       — Да, все из того же завещания. — Честно ответил ей. — Дед приложил к нему кучу воспоминаний, как своих, так и посторонних.       — Уверен, что все так серьезно? — Быстро она с собой справилась. А голос стал уверенным и приобрел стальные нотки.       — К сожалению, да, уверен. — Рука сама собой тянется и почесывает шрамы, на искаженном грустной улыбкой лице. — Можно сказать, что меня пнули в нужном направлении. По завещанию деда, пришлось провести подряд пять ритуалов.       — Серьезно. — Она аж присвистнула, после моих слов.       — Более чем. — Подтвердил ее слова. Хотелось сорваться и закричать. Но, Ольга единственный человек, что может мне помочь. Да и вообще не дело это, срываться на близких. — В завещании все предельно ясно прописано, без возможности иной трактовки. — Признался я. — К тому же, воспоминания, что пришлось просмотреть… — Я не договорил, передернув плечами, от всей той грязи, что увидел. Почувствовал себя мерзко и грязно. Я не святой, мне уже приходилось убивать. Но, то, что, увидел в приложенных к завещанию воспоминаниях, заставляет мурашки бегать по коже, а спину покрываться холодным потом. Даже знать не хочу, как дед смог добыть эти воспоминания. Фу, мерзость.       — И что же от тебя потребовали? — Спросила Ольга, даже не пытаясь скрыть любопытство.       — Стать Лордом Магии рода Поттер. — Вновь криво улыбаюсь, а Ольга присвистнула. Вначале я думал, что это, тоже самое, что стать главой рода. Но, нет, это совершенно иное. Глава рода, тоже зовется Лордом. Но, он просто Лорд рода. А мне надо к семнадцати стать Лордом Магии. Признаться честно, я не до конца понимаю эту разницу. Запомнил только, что Лорд Магии, это не обязательно глава рода. Даже скорее наоборот, он что-то вроде советника и ударной силы рода. А глава рода, это лицо рода. Глава принимает решения связанные с благополучием рода. ЛМ, как для себя сокращенно прозвал Лорда Магии, делает это благополучие. Он может убрать главу рода. ЛМ, это титул, что дается самой магией, в отличие от титула главы. А вот, что дальше, признаться, так и не понял.       — Не хило так, от тебя потребовали. — Прервала мою задумчивость Ольга. — Ты разницу понимаешь?       — Нет. — Честно ответил я.       — Тогда тебе будет сложно. — Ольга задорно улыбнулась. — Объяснять я ничего не буду. Когда станешь Лордом Магии, сам все поймешь. Сейчас бессмысленно что-либо объяснять. Да, и не смогу я этого сделать. — Честно под конец речи призналась она.       — Ясно, что ни чего не ясно. — Заключил я.       — Ты говорил о воспоминания. Что тебе показали? — Решила немного сменить она тему разговора.       — То, что творил мой папаша. — Зло выплюнул я. — Этот моральный урод. — Вдыхаю полной грудью и медленно выпускаю воздух сквозь сжатые зубы. Повторяю это несколько раз, в надежде успокоиться. — Этот, — проглатываю ругательства. — В общем, что делал этот, и как он развлекался. Поверь, мерзкое зрелище. — Меня невольно передернуло от тех воспоминаний, что мне были показаны. Сейчас, фактически, я бастард собственного рода. И то, только благодаря тому, что дед заставил эту тварь, жениться по магическому обряду. Только благодаря этому, я еще могу называться Поттером.       — Что-то я запуталась. Это как вообще возможно? — Ольга вновь заломила бровь, показывая свое удивление и интерес одновременно       — Ты меня об этом спрашиваешь? — Искренне удивился я. — Это ты у нас взрослый маг, а я всего лишь подросток, нахватавшийся знаний из книг и от тебя же. Насколько я знаю, мой отец стал предателем крови. Он предал собственный род и кровь. Дед изгнал его. Но, благодаря браку, что дед заставил провести, этого ублюдка, мать осталась в роду Поттер. Вот так. Теперь я числюсь бастардом рода, по линии матери. Ее-то никто из рода не выгонял.       — Серьезно. А ты сам часом не подхватил этого проклятья? — С опаской спросила Ольга. Ее можно понять, связываться с предателями крови себе дороже.       — Мать была обретенной. — Короткий ответ, и Ольга успокоилась.       — Это многое объясняет. Но, ты так и не рассказал, что сотворил твой «отец». — Последнее слово она выделила голосом.       — Убил пятерых не рожденных детей. — Со вздохом признался, и вздрогнул от вновь накативших воспоминаний. Ольга тоже вздрогнула.       — Серьезно. — Она едва выдавила единственное слово.       Это действительно серьезно. Ведь для любого рода самым ценным являются дети. Я прямое тому доказательство. Если бы тот же Волондеморт немного подождал, и пошел убивать меня в четырнадцать, когда наступает первое совершеннолетие. То, он бы выжил. Ведь для рода, я уже не ребенок. Да последний представитель, но уже не ребенок. И меня можно безнаказанно убить. Но, он забыл законы магии, и пошел убивать ребенка, предварительно уничтожив остальных представителей рода. Если бы он убил сначала меня, а затем мою мать, то откат был бы гораздо меньше. Но, случилось то, что случилось.       — Он избегал всей силы отката, благодаря тому, что во время его развлечений, были еще живые представители рода. — Рассказывать о воспоминаниях не хотелось. Но, Ольга должна знать. Точнее, я просто хочу выговориться, а она единственная кому могу доверять. — Насиловал, убивал. Знаешь, хочется одновременно выговориться и одновременно, больше никогда не вспоминать эти воспоминания. — Из глаз невольно побежали слезы. Я видел все, что творил мой отец со своими дружками. Я чувствовал все, что в тот момент испытывали женщины и их еще не рожденные дети. Захотелось сломать себе руку, только чтобы загасить воспоминания и их отголоски. Внезапно почувствовал, как меня прижала к себе Ольга. — Спасибо. — Тихо выдавил из себя, постепенно успокаиваясь и крепче прижимаясь к Ольге. — Спасибо. Прости, но я не могу описать весь тот ужас, что он творил. У меня просто нет таких слов.       — Ничего. Все хорошо. Успокойся. Ты сильный парень и сможешь нести это бремя на своих плечах. — Она пытается меня успокоить, подбодрить, как умеет. И я благодарен ей за это.       — Ты просто не представляешь, каково это, чувствовать все, что испытали эти женщины и дети. — К горлу подкатил ком. — Чертов дед со своим завещанием! — Я вновь всхлипнул уткнувшись в тело Ольги. Невольно накатили воспоминания об обряде, что по завещанию, провели над омутом памяти.       — Ты прав, я не представляю. Но, зато я уверена в тебе. — После этих слов, она еще крепче прижала меня к себе и потрепала по волосам. — Все будет хорошо.       — Спасибо. — В очередной раз поблагодарил ее. Успокоившись, отлип от Ольги. — Спасибо за твою поддержку. — Она лишь улыбнулась. Ее теплая улыбка, на покрытом шрамами лице, принесла облегчение. Ее понимающий взгляд, давал надежду на лучшее и дарил успокоение.       — С чего начнешь? — После пары минут тишины, спросила она.       — С главного. Для начала перестану быть бастардом рода. Благо мне указали, как это сделать. — Вновь изобразил на лице улыбку. После накативших воспоминаний, искренне улыбаться не хотелось, да и не получалось. Только фальшивая улыбка, чтобы продемонстрировать, что уже прихожу в норму.       — И чего замолчал? — Прищурилась Ольга, протянула руку, и успокаивающе погладила по голове.       — Просто не знаю, как сказать. — Честно признался я, действительно не зная как сказать.       — Говори как есть. Чего уж там. — Она вновь улыбнулась. А я почувствовал ее моральную поддержку.       — Семью мне надо завести. — Буркнул я, стараясь свыкнуться с этой мыслью.       — О, как. А не рановато ли? — В ее голосе послышались ехидные нотки.       — Завести семью с одной из тех, над кем надругался мой отец со своими дружками. — По-правился я, дополнив предыдущую реплику.       — И за грехи отцов, предстоит расплачиваться детям. — Процитировала Ольга.       — Вот-вот. В какой-то мере это справедливо. И…       — Не трудись, у тебя сейчас все на лице написано. — И вновь ее добрая улыбка.       — Просто обидно. Натворил этот урод, а разгребать мне. Я все понимаю, но, кажется, дед под конец жизни сошел с ума. Да, что там, я даже признаю эти требования справедливыми. Но, от чувства обиды никак не могу избавиться. — Признался ей, в том, что меня больше всего гложет.       — Могу только посоветовать принять собственные чувства. Легче будет смириться с судьбой. — Она вновь тепло улыбнулась. — Просто прими.       — Легко сказать. — Протянул я. — Сам понимаю, что приняв, станет легче. Но, просто не получается. Обида как зверь, грызет изнутри.       — И где собираешься искать этих дам? — Задавая вопрос, Ольга постаралась переключить меня на деловой лад.       — После развлечений «папаши» с дружками, выжила только одна. И сейчас она сидит в Азкабане. — Эту информацию мне пришлось покупать у гоблинов, благо в завещании этот момент был указан и деньги списали не с моего детского сейфа.       — И ты собрался вломиться в Азкабан, вытащить ее оттуда. Подлечить, а затем жениться. Так что ли? — Ехидно уточнила Ольга.       — Ты, только что почти дословно описала мой план. — Что поделать, ничего умного в голову не лезет.       — Постой. А давно она там сидит? — Решила уточнить Ольга.       — Лет двенадцать-тринадцать. — Сам знаю, что после подобного шанс найти вменяемую особу стремиться к нулю. Я еще помню Сириуса. А на него дементоры влияли ослаблено из-за анимагической формы.       — Но, после такого срока она должна быть бесплодной. А как же род? — Нашла, как она посчитала слабую сторону в завещании. Ведь если нельзя оставить потомство, то род автоматически сгинет.       — Она после развлечений «папаши» и так бесплодна. — Пришлось уточнять.       — И? — Ольга вновь заломила бровь, призывая меня к продолжению.       — Дед, нашел в библиотеке рода, ритуал способный помочь с зачатием новой жизни. Именно его придется провести перед свадебным ритуалом. Но, в нем полно минусов.       — Ну да, ну да. Это многое объясняет. — Что-то она не выглядит удивленной.       — Многое. — Согласился я с ней. — Дед откуда-то смог достать воспоминания большей части ее жизни. — Скрипнул зубами, покрепче сжал руки в кулаки. — Там столько, отчаянья и боли…       Замолчал, давая ей возможность все обдумать. Оценить. Да и мне сейчас это необходимо. Воспоминания о чужих воспоминаниях, что накрыли меня в банке, стоило после обряда опустить голову в омут памяти, терзали разум и душу. Боль, что ощущалась как своя собственная. Прикрыл глаза, стараясь придти в себя, успокоить развороченную душу. Когда меня пытали, в том заброшенном подвале, было больно. Но, то была боль телесная, сейчас же, сжигает боль душевная. Чужая и своя. Я до сих пор считаю этот мир лишь плодом собственного воображения. Но каждый раз забываюсь и каждый раз, приходит боль. Боль, что показывает глубину моего заблуждения, доказывая, что мир настоящий, живой. И в тоже время, опровергая это. В такие моменты, все слишком нереально, надуманно и фальшиво.       — Допустим, ты выполнишь первую часть своего плана. Что дальше? — Вернул меня из глубин разума голос Ольги.       — Надо стать сильнее, и до семнадцати лет провести ритуал на родовом алтаре. Если буду слаб, просто умру. Магия выжжет изнутри. Если не буду достоин, алтарь выпьет. Как такового выбора нет. Даже если полноценно войду в род, это не избавит меня от смерти. — Наверное, впервые, за последний час разговора, смог выдавить из себя подобие настоящей улыбки.       Дальше мы обсуждали план, что я придумал, пока спускал пар на акромантулах. План был прост до безобразия. Основывался на полученной от Сириуса информации и наших с Ольгой знаниях. В основном конечно на ее. Ну, и естественно на удаче. Медлить не хотелось. Как по мне, рождественские праздники, отличное время, для воплощения плана в жизнь. Особенно отличным время было вчера. Но, думаю, и сегодня хороший день, чтобы все провернуть.