24 Освобождение невесты.
10 июня 2017 г., 20:08
Все знают, где находится Азкабан. Подобраться как можно ближе, не трудно. Единственный минус это дементоры. Вот только сейчас, часть из них отозвана для поисков Сириуса Блэка. Пусть все узнали, что он невиновен, но его поиски никто не отменял. Вот и крутятся дементоры возле поселения магов и Хогвардса. Следовательно, охрана Азкабана в данный момент значительно ослаблена. Самое время для проведения задуманного.
Единственная проблема, которую я так и не решил, как попасть на сам остров. Идеи, конечно, есть, но они довольно бредовые. Вот одной из таких идей и было решено воспользоваться. А, перед этим следовало подготовиться. Помимо палочки и мозгов, нужны еще предметы (Честно, забыл, как можно обозвать вещи, которые могут понадобиться, надеюсь кто-нибудь поможет).
Авантюру решили проворачивать в середине ночи. Операцией это не назвать. Безумная задумка, не более.
Руки тряслись. Ладони постоянно потели. В горле пересохло и хотелось пить. Сказать, что я нервничал, значит промолчать. Было чертовски боязно. Страх сковывал внутренности. По спине бежали мурашки и капли холодного пота. Страшно было не за себя, за Ольгу. За собственную глупость. За возможность провала. Да много еще за что. Страх накапливался, смешивался и приумножался, заставляя нервничать еще сильнее.
Ольга дает отмашку, и страх отступает. Нет, он не уходит. Он остается со мной, рядом. Но уже не опутывает своими липкими щупальцами, не заставляет леденеть внутриности, не сковывает движения. Руки перестали трястись. Пришла уверенность. Такое чувство, что страх делает меня лучше, осторожнее и осмотрительнее. Сильнее в конце концов.
Больше трети пути нам удалось пролететь на метлах. Дементоры нас заметили. И начали двигаться в нашу сторону. Не дожидаясь, когда они снизятся, мы спрыгиваем с метел и еще в полете принимаем анимагическую форму. Внимание дементоров к нам сразу стало меньше. Нет, они не прекращали кружить над нами. Пробуждая в душе страхи, смятения.
На остров мы выбирались обессилившими и уставшими. Хотелось упасть без сил, свернуться калачиком и тихо поскуливать. Позволить подобное мы себе не могли. С трудом переставляя лапы, двинулись в сторону входа в Азкабан. В голове сплошная каша, в душе страх. И это еще, как и говорил Сириус, малая часть влияния от дементоров, благодаря животной форме. Что же испытывают бедняги, которые не способны обратиться. Даже думать страшно.
Дверь не задержала нас надолго. Вскрыть замок двери когтем. Такого прежде, никогда не видел. Это было невероятно. Ольга взобралась мне на голову, и стала шерудить когтем в замке. Через пару минут послышался щелчок и дверь открылась. Мы проскользнули внутрь. Ольга так и осталась сидеть у меня на загривке. Признаюсь, когда продумывал план, о дверях как-то позабыл. Благо, вторая дверь оказалась заперта на обычный засов, который легко открывался с нашей стороны. Других дверей, кроме дверей в камеры, в здании не оказалось.
Мы не знали, где находятся нужные нам камеры. Пришлось заглядывать во все подряд. По коридору летали дементоры, но на нас в звериной форме им было плевать. Точнее, они взымали свое, но сильно внимания не обращали. Медленно, мы пробирались от одной двери, к другой. Осматривали заключенных и шли дальше. На первом этаже, было всего трое заключенных, не те. На втором, их было уже десять. На третьем сорок. Такими темпами мы и до конца дня не управимся. Ведь все, абсолютно все заключенные выглядят на одно лицо. Мужчину от женщины отличает только наличие бороды. А вот со спины заключенных было не распознать.
Последний этаж. Рассвет уже давно наступил. Мы устали, больше морально, чем физически. Постоянные страхи, вспыхивающее отчаянье, разгорающаяся паника, все это выматывало. Не знаю как Ольга, а я устал. Смертельно устал. Хотелось прилечь, и больше никогда не шевелиться.
Первая камера верхнего этажа, заключенный мужчина. Не то. Вторая, снова мужчина, и снова не то. Третья камера, женщина. Вглядываюсь в лицо, пытаясь уловить знакомые, по воспоминаниям, черты. Нет, не та. Четвертая, пятая, все не то. Шестая, мужчина блондин. Волосы наполовину седые. Вглядываюсь внимательнее. Первая цель. Киваю, и Ольга пытается отпереть замок. Минута, вторая, третья, ничего не происходит. Я начинаю нервничать, рядом крутятся дементоры, еще сильнее усугубляя давление на сознание. Вот, когда уже был готов сорваться от страха, послышался глухой щелчок. Он прозвучал как выстрел в тишине и одновременно был словно музыка для ушей.
Вхожу внутрь, под удивленный взгляд заключенного. Закрываю дверь. Дементор прошел пару минут назад, в запасе есть еще около получаса до прихода следующего. Принимаю человеческий вид, Ольга соскакивает в сторону, оставаясь в зверином облике. Внимательно осматриваю заключенного.
— Имя Фамилия. — Коротко бросаю фразу. Но, мужчина как обезумевший бросается на меня. Полшага в сторону, удар под колено. Промахиваюсь, но перехватываю руку, сместить корпус, вывернуть захваченную руку и впечатать тело в стену. Прижать покрепче. — Имя Фамилия. — Почти рычу ему в ухо.
— Рабатан Лестрейндж. — Отпускаю руку, резко хватаю за голову, рывок, поворот, хруст и у моих ног лежит тело.
Все чувства ушли. Их просто нет. Это не первое убийство человека, не второе и даже не третье. Впереди еще одна цель. Его брат. Только после их смерти, смогу осуществить, то зачем собственно сюда пришел. Превращаюсь обратно, Ольга запрыгивает мне на загривок, и мы продолжаем осмотр камер. Девятая, после Рабатана камера оказалась нужной. Именно в ней находилась Беллатрикс. В данный момент, она тихо поскуливала, свернувшись калачиком лежа на полу. Жалкое зрелище.
Запомнив дверь камеры, в которой лежал Белла, пошел дальше. Снова всматриваясь в искаженные, ужасом, болью и усталостью лица заключенных. Родольфус был очень похож на брата. Открыв камеру, снова захожу, внутрь принимая человеческую форму. Мужчина лежит на полу, он еще не пришел в себя. Удар в кадык, и вот он уже хрипит, силясь схватиться за горло. Еще один удар, более сильный. Дожидаюсь, пока тело, что корчится подо мной затихнет. Проверяю пульс. Все в порядке, пульса нет. Поднимаюсь, в процессе принимая звериное обличье. И на всякий случай еще раз бью в шею лежащему телу. Ольга, за всю дорогу ни разу не принявшая человеческого облика, кивает и вновь взбирается мне на спину.
Камеру с Беллатрикс Ольга открыла едва ли не быстрее чем две предыдущие. Захожу внутрь, принимая человеческий вид. Скоро вновь прилетят дементоры. Надо торопиться, но нельзя. Надо договориться, надо. Согласие на брак должно быть добровольным. Я нервничаю едва ли не сильнее, чем перед началом авантюры. Мне страшно, сильнее, чем когда рядом дементор. Внутри все покрыто коркой льда. Спина намокает от ледяного пота.
— Вдова Лейстрейндж, у меня к вам нескромное предложение. Выходите за меня замуж. — Вместо удивления она засмеялась, пугающим каркающим смехом. Смеялась она долго. До самого появления дементора.
Меня накрыло просто дикой волной страха и отчаянья. В голове помутилось. И я вспомнил, вспомнил самые страшные моменты своей жизни. Всех трех жизней. Вот я в приюте, я один. Рядом никого. Меня все бояться, избегают. Больно, страшно, одиноко. Едва сдерживаю слезы, бреду в свою комнату. Открываю дверь, и вижу заплаканное лицо. Подруга, ее изнасиловали, надругались. В руке она сжимает окровавленный нож для бумаги. С другой руки течет кровь. Бросаюсь к ней, она кричит, отмахивается ножом. Полосует грудь, плечи, руки. Картина меняется, и я оказываюсь в детской, слышу знакомые слова. И вижу мертвые глаза матери. Познаю первое отчаянье. Хочется упасть на колени и закричать.
В себя прихожу через минуту. Рядом лежит Беллатрикс, корчась от душевных метаний. Присаживаюсь рядом. Приподнимаю девушку и прижимаю к себе. Не смотря на свой наряд и чрезмерную худобу, от нее не пахнет. Вещи хоть и выглядят потрепанными и заношенными, но вполне чистые. Даже странно. Только сейчас понимаю, что у других заключенных, даже у Сириуса было подобное. Но, если от мужиков немного, но несло, то от Беллатрикс, запаха не было. Прижимаю девушку, покачиваю, глажу по голове. Понимаю, глупо. Но, жалко ее. Просто, по человечески жалко. Она столько натерпелась, в жизни.
— Убери руки! — Закричала она, и с силой врезала мне по лицу.
Убираю руки, выпуская девушку. Кривлю в улыбке левую, шрамированную сторону лица.
— Вижу, ты уже пришла в себя. Так что ответишь на мое предложение?
— А иначе что? — С вызовом бросает она мне. — Оставишь гнить тут?
— Нет. Вытащу и отпущу. — Честно ответил ей.
— С чего бы это? — Она недоверчиво смотрит на меня.
— Магическое обязательство, заключенное главой рода. — Она вновь залилась своим пугающим смехом. — Только свадьба с тобой, поможет возродить род. — И снова этот пугающий смех.
— Помогу возродить род. Смешная шутка. Я бесплодна. Что за род может возродить бесплодная женщина. — В процессе своего монолога она срывалась на пугающий смех и крики. Было видно, что у девушки не все в порядке с головой.
— Есть способы забеременеть. — Тихо, но вкрадчиво говорю я. Дед нашел, и переработал перед смертью, несколько ритуалов. Именно одним из них, мне и предстоит воспользоваться, если она согласиться. — Если после свадебного ритуала ты не забеременеешь, то по истечении двух лет можешь смело убить меня, разложив на алтаре. Так как, Беллатрисса Лестрейндж, урожденная Блэк, вы выйдите за меня замуж. — Я вновь, улыбнулся левой стороной лица. А Беллатрикс рассмеялась.
— Какое дивное предложение. А не боишься? — Она резко перестала смеяться и посмотрела тяжелым оценивающим взглядом.
— Боюсь. — Не вижу смысла что-то скрывать. — Очень боюсь. Но, слово свое сдержу. Могу поклясться жизнью и магией.
— Клянись. — Тут же потребовала она.
— Я, Гарри Джеймс Поттер, — услышав мою фамилию, в ее взгляде вспыхнула ненависть. — Призываю магию в свидетели. Клянусь жизнью, сутью и магией, что после брачного ритуала, если по истечению двух лет Беллатрикс Лестрейндж, урожденная Блэк не забеременеет, то я возлягу на алтарь, для ритуального убийства. Клянусь. — Кажется, над головой что-то вспыхнуло. Магия приняла мою клятву.
— А почему по истечении двух лет? — Она прищурила взгляд, всматриваясь в мою фигуру.
— К этому времени, я стану совершеннолетним. — Просто ответил я. Если я все правильно рассчитал, то все так, оно и будет. Да, и не верю я, что смогу прожить эти два года. Обязательно, что-нибудь да случиться.
— Я согласна. — Ехидно ответила она, ладонями оправляя свой наряд. И вновь залилась смехом.
— Отлично. — Снимаю с шеи цепочку, к которой прикреплен уменьшенный магией сундук.
Увеличиваю его размер палочкой. Выдвигаю одну из полочек, и достаю оборотное зелье. Открываю крышку, и левитацией вынимаю почти безвольное тело. Этого мага, мы с Ольгой нашли в Лютом переулке. Вряд ли его кто-то хватиться. Подхожу к Беллатрикс, и протягиваю руку. Она понимает без слов, выдергивает волос и дает мне. Кидаю тот в зелье, кивком головы указывая Белле на сундук. Но, она не торопиться спускаться, а внимательно наблюдает за моими действиями.
Подхожу к магу, и заставляю его выпить зелье. Приходиться силой вливать зелье ему в род и двигать кадыком, за него. Пары глотков оказывается вполне достаточно, чтобы тот начал преобразовываться. По телу проходит судорога и в следующий миг на полу лежит точная Копия Беллы. Склоняюсь, над подрагивающим магом и резким движением сворачиваю ему шею. Все. Теперь тело так и останется в виде Беллы. Рядом стоит сама Белла и заливается смехом. А я только сейчас соображаю, что убитого было бы неплохо переодеть в одежду Беллы. Поворачиваю голову в ее сторону и киваю на труп.
— Хорошо бы его переодеть, в твою одежду. — Поднимаюсь, и уже собираюсь выйти, когда слышу слова Беллы:
— Так переодень. — И начинает раздеваться.
В ее положении и при ее состоянии это выглядит жалко. Возможно, когда-то она и была красавицей, но не сейчас. Скинув одежду, она замерла в ожидании. Вот в такие моменты, понимаешь, для чего нужна мантия. К сожалению, я не подумал и не взял запасной одежды. А отдавать ей свою, как-то не особенно хочется. Снимаю с трупа мантию и протягиваю ее Белле, но она даже не двинулась с места. Пожимаю плечами и продолжаю, раздевать труп. Снимаю остальную одежду. Это оказалось довольно проблематично. Затем, одеваю, в тюремную робу. Это оказалось еще сложнее, чем раздевать. Хорошо, что труп еще теплый и все конечности вполне нормально гнуться. Даже не представляю, какие муки меня ожидали, будь труп остывшим. Закончив возиться с трупом, и видя, что Белла так и не прикоснулась к чужой одежде, собираю ее в кучу, и закидываю в сундук. Затем, все же снимаю с себя свитер, и протягиваю его Белле. На этот раз, она ничего не сказала. Приняла свитер и одела. Да, рост у меня маленький, свитер едва до бедер достает. Но, штаны я точно снимать не буду. Надев свитер, и видя, что больше ей ничего не предлагают, Белла фыркнув, гордо разворачивается спиной и самостоятельно спускается в сундук. Закрываю крышку, и уменьшаю тот чарами. Вновь вешая его на шею. Принимаю свою анимагическую форму, жду, когда Ольга запрыгнет мне на загривок и иду к входу. Сегодня был ужасно сложный день, который еще не закончился.
Выйти из тюрьмы и спуститься к воде, было не сложно. Сложнее было заставить зайти себя в ледяную воду и начать плыть. Сколько проболтался в воде, пока давление дементоров не ослабло, не знаю. Уже выбиваясь из сил, превратился в человека и призвал метлу чарами. Кое-как, взгромоздившись на нее, полетел прочь от тюрьмы. А план по отходу, продуман паршиво. Я замерз и продрог. Голова разболелась. Начал чихать, появились сопли. Все тело тряслось как в лихорадке. Похоже, заболел. Ну, это и не удивительно.
Переместились с Ольгой в Хогсмит. Где меня напоили зельями, переодели, заставили, увеличить сундук и выпустить Беллу. После чего, ей занялась Ольга, а я отправился обратно в Хогвардс. Было плохо. В глазах все плыло. Купание зимой, в ледяной воде бушующего моря, то еще удовольствие. В виде зверя переносятся легко, но в виде человека… Плюс, у меня, похоже, начался отходняк, после проведенной авантюры.
Как добрался, до мадам Помфри помню слабо. Кажется, вообще не добрался и отключился на середине пути, свалившись в одном из многочисленных коридоров замка.
