Галлюциногенный бред

      Утро следующего дня, как обычно началось с пробежки под градом заклинаний от профессора Грюма. Сегодня мужик зверствовал сильнее, чем обычно. Приложил Невилла каким-то заклинанием, и заставил тащить его на себе, при этом, не прекращая летать вокруг на метле и кидаться заклинаниями. А после, привел Невилла в порядок, и заставил того бежать еще несколько кругов, пока закидывал меня различными камешками, запретив пользоваться магией. После десятого попадания меня вновь отправили на пробежку.       Пока бегали, начался дождь. Дорога раскисла. Нам, конечно, не привыкать, но настроение все равно скакнуло вниз. А заходя в замок, не успел отреагировать на, очередное, заклинание Грюма и меня знатно приложило о стену. Что естественно настроения не добавило. Радует, что он пока в туалет за нами не ходит, чтобы и там нас тренировать. Картина, как Грюм выныривает из унитаза, чтобы приложить очередным заклинанием, немного подняла настроение, вызвав невольную улыбку.       Спустились после душа в большой зал. Обычно в это время он пустует, но сегодня тут был ажиотаж. Собрались все четыре факультета. Всем было интересно, кто решиться кинуть свое имя в кубок. Плюс еще и близнецы Уизли устроили целое представление. Клоуны, корчили рожи, а затем выпили на брудершафт зелье старение, и попытались пройти черту.       — Придурки. — Невольно вырвалось из меня, когда прикладывал руку к лицу.       — Что ты сказал?! — Откуда, рядом, взялся рыжий?       Он втянул меня в диспут. Точнее в словесную перепалку. Причем его совершенно не смутило, что его братцев откинуло от линии седыми и длиннобородыми. Он остервенело, защищал их, при этом оскорбляя меня. Раздражает. Еще бы он слушал доводы, которые ему говорю. Подключились остальные. Часть народа была за меня, а часть за Уизли. Ну, я и ляпнул, что у них просто не хватает мозгов, чтобы обойти простейшую защиту, вот они и бесятся. Зря. Ох, зря я это сказал. Меня быстро развели на слабо старшекурсники.       Свистнув особым образом, с добавлением магии, позвал Арму. Если не можешь предотвратить, так возглавь. Да и чует моя печенка, что зовется памятью прошлой жизни, что мне так и так придется в этом участвовать. Так, хоть это будет частично добровольно. Пока ждал Арму, окончательно поцапался с Роном, который продолжал меня оскорблять.       — Если у тебя не хватает мозгов, сходить в библиотеку, и прочитать книгу «как содержать дом в чистоте и ухаживать за семьей», то это не значит, что все такие глупые.       — Распалялся я все сильнее. Арма уже прибежала и стояла рядом. Порывшись в сумке, достаю оттуда пергамент, отрываю кусочек и пишу «Джеймс Поттер, Хогвардс», после чего подхожу к краю черты. — Там в книге описывается, как можно преодолеть подобное заклинание. И это, — Киваю на Арму, у которой в пасти зажат клочок бумаги, — простейший способ. Так сказать для лишенных фантазии. — Шепчу Арме, что надо сделать, а затем, с двух рук кидаю ее над кубком.       Все получилось как нельзя лучше. Арма закинула записку в кубок. Затем изящно приземлилась и побежала прочь. А я понял, что только что сделал. И судя по хмурым лицам, Снейпа и Макгонагл, мне будет плохо.       Так в принципе и оказалось. Меня отчитали и назначили отработку. Преподавателям пришлось накладывать дополнительный контур защиты, от подобных мне умников. А Макгонагл еще и целую лекцию на тему безответственного поведения прочитала. Да, не любит наш декан нарушителей правил.       Получив нагоняй от декана, отправился на занятия. Естественно опоздал на урок. И мне назначили дополнительное эссе. Грустно вздохнув, попытался сесть за парту. Стул сломался, и грохот от падения был слышен на весь класс. Замечательный, однако, день.       Остальной день не сильно отличался от утра. Постоянно что-нибудь происходило. И каждый раз я оказывался виноват. А еще постоянно, на каждом уроке и перемене, пересекался с Гермионой. Это уже было выше всяких сил. И ведь никуда не сбежишь. Приходилось терпеть ее периодические взгляды. Это было тяжело, безумно тяжело. Находиться рядом и так сложно. Чувствую себя предателем и последней сволочью.       К вечеру настроение было ниже плинтуса. Еще и отработку у Филча пришлось делать. Чинить забор без магии, то еще удовольствие. К тому же, сегодня не удалось улизнуть и отправится в лес, чтобы встретиться с Ольгой или Беллой. А, из-за отработки, не получилось самостоятельно потренировать заклинания. Следующий день, был не лучше предыдущего. Но, удалось выкроить время для самостоятельных тренировок магией. А к вечеру, еще и интересную книгу в библиотеке обнаружил. В общем, жизнь налаживалась.       В конце недели, в выходные, пришло время узнать имена чемпионов. В большом зале собрался весь Хогвардс, парни из Думстранга и девушки из Шарбатона. Вначале я думал, почему у Француженок не видно ни одного парня. Даже поговорил на эту тему с Дафной. Она тоже этого не понимает, почему на турнир прибыли только девушки. Ведь парней в Шарбатоне учится не меньше. То же и по поводу девушек из Думстранга. Почему-то никого кроме меня этот вопрос не волновал.       Помимо директоров и учеников, так же присутствовали министр магии Британии. Какой-то знаменитый мужик, то ли комментатор, то ли еще кто. И еще один мужик, отвечающий за международные связи. Мне если честно было не особо интересно, кто станет чемпионом. Будь моя воля, провел бы это время с пользой для себя. Но, декан была непреклонна. Пришлось идти.       Директор устроил целое представление. Произнес потрясающую речь. После чего взмахнул своей палочкой, снимая ограничивающую линию. После чего, объявил о начале отбора чемпионов. Из кубка вырвалось синее пламя, а директор закричал на весь зал, призывая к тишине. Стоило всем затихнуть, как пламя стало более интенсивным, а спустя мгновение, из кубка будто выплюнули кусок пергамента.       — Первый чемпион от Дурмстранга. — Поймав бумагу, прочитал Директор. — Виктор Крамм.       Все зааплодировали. Парень встал и немного сгорбившись, проследовал в смежное помещение. Стоило двери закрыться, как кубок вновь заволокло пламенем. А директор призвал всех к тишине. Вот из кубка вновь вылетел кусок пергамента, а директор его ловко пойма.       — Второй чемпион от Хогвардса. — Что-то не нравиться мне его удивленное лицо. А седалищный нерв подсказывает, ответ на невысказанный вопрос. — Джеймс Поттер.       — Бл…ть! — В полной тишине разнесся мой голос по залу. Вот на кой я писал фамилию? В Хогвардсе около тринадцати Джеймсов. Но, вот беда, Поттер на весь Хогвардс один. И не важно, что я написал второе имя. участвовать придется. Тяжело вздохнув, матерясь про себя, встал и направился в сторону комнаты, где уже сидел Крамм.       Зашел внутрь. Крамм проводил меня недоумевающим взглядом. Что поделать, я выгляжу на свой возраст. А мне всего пятнадцать. Вот и получается, что он сильно удивлен, что не видит сверстника. Сел в углу, облокотившись о стену, и принялся ждать разбирательств. Хочется материться, обвинить кого-нибудь в этой ситуации. К сожалению, кроме меня в ней, никто не виноват. Я сам все сделал. Сам пошел на поводу, не у народа, а у собственной гордости и тщеславия. Хотел доказать всем, что умнее большинства. Да много чего хотел. Вот результат. Я добился желаемого. И, что оно мне принесло? Кроме проблем, ничего.       Придаваясь самобичеванию, не сразу заметил, что в зале произошло пополнение. А потом внутрь ворвались директора и прочие. Начался бедлам, на меня никто не обращал внимания. И если бы они не орали, то не обратил бы на них внимание. Прислушавшись, пытаясь понять, что их так взбудоражило.       Ох, оказывается, чемпионов не трое, как предполагалось ранее, а четверо. Причем, четвертым чемпионом кубок выбрал Барти Крауча. Который вообще-то работник министерства, что отвечает за международные связи. Народ естественно начал по этому поводу возмущаться.       Они долго спорили. Доказывали и предполагали различные версии. Крауч отбивался от всех обвинений. И одновременно объяснял, почему он обязан участвовать. Бросив свое имя в кубок, мы заключаем своеобразный магический контракт. За нарушение, которого кара, смерть или лишении магии. Естественно Краучу не хотелось подобного исхода. Но и доказать, что это он или не он бросил свое имя в кубок нельзя. В общем, было решено вызвать авроров, чтобы те все самостоятельно проверили.       После споров, нас собрали вместе и стали объяснять правила и что от нас требуется. Так же, заставили сфотографироваться. Единственная, относительно хорошая новость, нас освобождают от обязательного посещения занятий. Дают карт-бланш на самообразование. Даже от экзаменов в конце года. Вот только, если остальным чемпионам это на руку, т.к. они заканчивают обучение в этом году. Мне это абсолютно не надо. У меня в следующем году СОВы.       Помотав немного нервы, и выев мозг чайной ложечкой, нас отпустили.       Первым делом сбежал с занятий, пользуясь своим статусом чемпиона. Надо отдохнуть. Чувствую, что в скором времени меня ждет неприятный разговор с Ольгой и Беллой. И сдается мне, что он будет неприятен. Расслабится, и отдохнут, не получилось. Не знаю, как Ольга узнала, но она выловила меня на краю леса. Затем переправила к Белле, которая тоже все уже знала. Задать вопрос, откуда они узнали, не успел. Мне закатили скандал. В принципе их понят можно, одна беременна от меня, другая уже столько лет меня учит.       — Ты чем думал, когда отправлял в кубок свое имя?! Я кого учу вначале думать, потом делать?! Бревно или мага? — В очередной раз разорялась Ольга. Это был уже третий круг. Вначале она меня отчитала, затем передала в руки истерящей Белле. Когда Белла выдохлась, по мозгам снова прошлась Ольга. Потом опять Белла. И вот теперь снова Ольга. Но, на этот раз мата в ее речи почти нет. — Учись продумывать свои действия и предполагать, к каким последствиям они могут привести…       Мозг мне выносили почти до самого утра. После чего, Белла демонстративно на меня обиделась. А вот Ольге, подобного сделать не позволит контракт. Зато она нагрузила меня новой литературой. С наказом, пока все не прочту, к ней не подходит. А так же, пока не осознаю всю ту прорву проблем, что себе организовал собственным поступком.       В Хогвардс вернулся, полностью разбитым. Настроения не было от слова совсем. Голова болела, хотелось спать. А еще больше хотелось кого-нибудь придушить, а лучше приласкать пыточным. Чертова гордыня. Чертова жажда показать, что лучше, умнее остальных.       Первые дни в роли чемпиона были ужасными. Мало мне проблем с собственным самобичеванием, так еще и Белла капитально обиделась и теперь не дает мне погладит животик. А так хочется. А Ольга, злиться, и гоняет не хуже Грюма. Так еще и в школе на меня волком половина учащихся смотрит. А другая играя дружелюбие шепчется за спиной. Единственные кто этого не делает Невилл и Дафна, с остальными я последнее время почти не общаюсь. Невилл, простой парень, при этом верный друг, который никогда не отвернется и если не может поддержать, то просто будет рядом. А Дафне, откровенно плевать на подобное. Я сам порой не понимаю, почему она со мной все еще общается.       Объявили, когда пройдет первый этап соревнований. Конец ноября. Вот только нам даже близко не сказали, что там может быть. Если бы не мои отлучки из Хогвардса, то так и не узнал, что завезли драконов. Теперь из-за этих тварей, я не про драконов, а их укротителей, приходится тратить по полтора часа, чтобы обежать лагерь, где они расположились. Зато, благодаря тому, что узнал о драконах, мы с Ольгой смогли подобрать тактику сражения с каждым из них. Вот только мы не знали, что именно потребуется, убить дракона, обхитрит, выкрасть что-либо или просто сразиться, не убивая дракона. От полученной информации, которую пришлось усваивать в рекордные сроки, у меня буквально мозги плавились. А от тренировок, я даже пальцем порой пошевелить не мог. Пришлось идти на поклон к декану и просит у нее маховик времени. Главное, правильно и полноценно аргументировать свою просьбу.       Теперь у меня в сутках не двадцать четыре часа, а пятьдесят два. И всего шестнадцать из них тратится на сон. Но, и тут Ольга под суетилась, и теперь перед сном, я провожу один интересный ритуал. Где она его достала, я ни малейшего понятия, да и сама Ольга об этом не говорит. Но, теперь вместо обычных сновидений, я буквально по косточкам разбираю, вес день. Это помогает быстрее усваивать информацию, да и тренировки проходят лучше. Но, у всего есть побочные эффекты. Как сказала Ольга, я потом слягу с жуткой мигренью и буду страдать от нее еще не меньше месяца. Такова плата, за этот ритуал. Причем не важно, провел я его один раз или семьдесят, расплата одинакова, в обоих случаях. Но, и постоянно его проводит нельзя. Точнее не так, его можно проводит часто, в течение месяца. А потом, организму надо дать отдых. В общем, ничего в этом мире не дается просто так.       В середине месяца, в Хогвардсе меня потеряли. Что поделать, если меня там и не было. Отрабатывал тактику противостояния дракону, под руководством Ольги. Если бы не Невилл, додумавшийся разыскать Арму и с ней передать записку. То, боюсь, они бы меня так и не нашли, до самого вечера. Когда вернулся бы в замок на ужин и просто показаться перед деканом, продемонстрировать, мол, вот он я, здесь, все в порядке.       — Э? Невилл, а что это за значки у народа? — Проходя мимо группы старшекурсников, увидел значок с моим портретом который начал во что-то превращаться, к сожалению, не успел, заметит во что именно.       — А, это близнецы Уизли продают свой товар. — Невилл немного стушевался, и отвел взгляд в сторону. — Им не понравилось, что ты чемпион от Хогвардса. Кстати, как можно было их не заметить? Их же половина наших уже больше половины месяца носят.       — Занят был. — Буркнул я. Значит близнецы. Видимо мало им было прошлых уроков.       — Занят? Чем же? — Удивился Невилл.       — Чем, чем, тренировками в запретном лесу. — Тихо пробурчал я, все еще обдумывая, как отомстит этим похожим с лица падлам.       — В запретном лесу?! — Невилл понял, что слегка переборщил с громкостью, и уже тише добавил. — Почему именно там? Что других мест не нашлось?       — Мест то полно. Просто именно там разместили драконов. Не трудно предположить, что они будут первым испытанием. А посмотреть какие заклинания применяют укротители, может быть очень полезным. — Принялся объяснять свою позицию Невиллу.       — Правильно Поттер. — Прохрипел со спины Грюм, чем заставил нас с Невиллом бросится в разные стороны и окутаться щитами. Как он смог со своим протезом незаметно подкрасться? — Хорошая точка зрения. Но, неужели ты думаешь, что одно-два заклинания, может хватить? Поттер не разочаровывай меня, я думал ты умнее.       — Профессор Грюм, я это полностью осознаю. — Блин, все еще не могу отойти от того, что он может так тихо ходить.       — Меньше слов Поттер. И поторопись, тебя одного все ждут.       Грюм проводил меня к одному из пустующих ранее кабинетов. Там нас уже ждали. Директор, только завидев меня, стал причитать, на тему, что не хорошо всех заставлять ждать. Но, за меня вступился Грюм, сказав, что это из-за него я отсутствовал. В общем, меня немного пожурили, и отправили к остальным чемпионам. Оказалось, что мы должны были проходить проверку палочек. На кой-это надо? Я лично не понимаю, а объяснит мне никто не торопиться.       Пришлось пройти и сесть между Краучем и Краммом, какие-то они встрепанные, да еще и с дикими глазами. Напротив нас, за столом обитым красным бархатом заседали судьи. Директора наших школ, и еще двое. Мне как-то лень было их запоминать. Дамблдор пристроился с краю. А один из неизвестных встал, и начал что-то нам объяснять. А, теперь понятно, что это за взвешивание. Простая проверка палочек на работоспособность. Дибилизм. Они бы еще как на настоящих соревнованиях анализ мочи брали.       Нам объяснили, в особенности мне, для чего нужно взвешивание палочек, и представили Олливандера. Старик с бесцветными глазами, приподнялся со своего стула в уголке и слегка нам поклонился, затем сел обратно. После того, как нам окончательно объяснили смысл происходящего, Олливандер вновь поднялся, вышел на середину, между нами и судьями и заговорил:       — Мадемуазель Делакур, не возражаете, если мы начнем с вас? — Девушка подскочила со своего стула и летящей походкой подошла к старику. — Хммм. — Промычал он, принимая от нее палочку.       Затем спирально крутанул палочкой меж длинных пальцев, и та выпустила сноп розовых и золотых искр. Олливандер поднес палочку к глазам и внимательно ее оглядел. Казалось еще немного и он ее понюхает или попробует на зуб.       — Так, — тихо произнес он, — девять с половиной дюймов. Жесткая. Розовое дерево и содержит… пресвятое небо… — Его глаза расширились от удивления, но договорить он не успел, его перебила Флер, страшно картавя слова.       — Волос с голови вейли. Одной из моих бабушек.       — Разумеется… — Олливандер стал что-то говорить о том что сам использует и как это может влиять на ту или иную палочку. Затем пробежался пальцами по палочке, проверяя ее целостность. Махнул, пару раз, призывая буке цветов, которые незамедлительно вручил девушке, что-то проговорив напоследок. Еще один старый маразматик. — А теперь попрошу, вас мистер Крамм.       Крамм поднялся и побрел, сутулясь и загребая ногами. Они пихнул Олливандеру свою палочку, надулся и встал, погрузив руки в карманы мантии.       — Хммм, — завел старую пластинку Олливандер. — Если не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный изготовитель, хотя стиль его и не таков, каким я… и однако же… — Он поднес палочку к глазам и покрутил ее, затем прошелся пальцами по всей длине, тщательно изучая палочку. — Так, граб и сердечная жила дракона. Толще обычного. Весьма жесткая. Десять дюймов с четвертью. Авис! — Прокричал в конце Олливандер взмахнув палочкой. Грабовая палочка выстрелила как пушка, из кончика вылетела стайка щебечущих птичек и скрылась за окном. — Отлично. Кто у нас там следующий, мистер Поттер? — Проговорил Олливандер, возвращая Крамму палочку.       Встаю и подхожу к старику, вынимая обе свои палочки. Судя по лицам окружающих, подобного они не ожидали. Как слышал, у волшебника редко бывает больше одной палочки. Да и та, служит им чуть ли не всю жизнь.       — Так, а это уже моя работа. Как прекрасно, я помню это. — Его глаза буквально засияли. А вот его двусмысленные предложения меня начали настораживать. — Остролист. Одиннадцать дюймов, с хвостовым пером феникса. Жесткая. — Забормотал Олливандер осматривая правую палочку. — О, а эта работы моего отца, — он взял в руки левую палочку. А я чуть не завис. В прошлый раз ушлый торгаш, мне этого не говорил. — Ива и орешник. Шерсть снежного барса и овис. Тринадцать с половиной дюймов. Хлесткая. — Он взмахнул вначале моей правой палочкой, из которой посыпался сноп искр, и вернул ее мне. Затем, тоже проделал с левой, из которой повеяло леденящей кожу стужей. И тоже вернул мне, со словами. — Я рад, что вы содержите ваши палочки в прекрасном состоянии.       Последним к Олливандеру подходил Крауч. Тот вновь начал что-то бормотать.       — Хмм, изготовитель вашей палочки мне не известен. Дуб и волос единорога. Восемь дюймов. Жесткая. Работа посредственная, но вполне неплохая. — Он взмахнул палочкой, их которой вышел луч света. Затем вернул палочку Краучу.       На этом взвешивание палочек закончилось и нас отпустили. Ко мне подбежала какая-то женщина, одетая в ярко желтое платье. Накрашенная как шлюха. Она попыталась схватить меня за руку, вывернувшись из ее рук, постарался как можно быстрее сбежать от этой странной женщины. Первым делом заскочил на кухню. Перекусив, уже собрался вернуться к прерванной тренировке, но что-то не давало покоя. Интуиция, настойчиво кричала, о том, что за мной кто-то наблюдает и сейчас не стоит идти к Ольге. Думаю это Грюм.       Поэтому, вместо похода в запретный лес, пошел в душ. После душа, ощущение слежки пропало. Но, я все равно не собирался торопиться. Поэтому зарылся в книги.       Настал день проведения первого этапа турнира. Нас собрали в палатке, предварительно заставив переодеться в выданную одежду. А приглашенные авроры, смотрели, чтобы мы кроме палочек ничего с собой не пронесли. Особенно внимательно, авроры следили за Краучем. Разрешив ему пронести только фляжку с алкоголем, при условии, что он оставит ее в палатке, на время своего участия.       В палатку вошли судьи и Министр Магии. Министр, стал, объяснят правила. А затем достал мешочек, в котором что-то подозрительно шевелилось. Он рассказал, что нам предстоит добыть золотое яйцо. А очередность определиться благодаря мешочку. Первым тянула Флер.       Она запустила внутрь дрожащую руку и вытащила крошечную, идеально точную модель дракона — валлийского зеленого. На шее у модели болтался номер «4». При этом Флер не выказала никакого удивления. Из чего можно сделать вывод, что она знала о драконах. Следующим был Крамм, который вытащил серо-голубого шведского тупорыла, с номером «2», на шее. Я тянул третьим, и вытащил, алого китайского огнешара под номером «1». Последним тянул Крауч, вытащивший венгерского хвосторога, с номером «3».       Первым предстояло выступать мне и алому китайскому. Радует, что с ним проще, чем с хвосторогой, но сложнее чем валийским зеленым. Вообще, зеленый из всех четверых, самый простой вариант. Если так посмотреть, то мы достали драконов по возрастанию сложности. Еще бы и номера с этим совпадали.       Долго размышлять мне не дали, вызвали к дракону.       Выхожу на арену, бывшее поле для квидича. Сейчас заполненное камнями, на подобии скал. В верху, трибуны со зрителями. Периметр, охраняют авроры и укротители драконов. В центре на цепи сидит огнешар охраняя гнездо. Подобраться со стороны или по воздуху затруднительно. Проход только один, и тот довольно узкий. Да и длина цепи, позволяет дракону передвигаться как по верху скалы, так и внутри своеобразного гнезда.       Противостоять китайскому огнешару легко, главное не попадать под его пламя. Для этого достаточно банальной Левиоссой запустить камень ему в пасть. А затем, следующим заклинанием увеличить его. Все, половина работы сделана. Увернуться от извивающегося дракона, намного проще, чем от его пламени. Даже не пришлось принимать анимагичекую форму. Добраться до гнезда, проскочив извивающегося и пышущего гневом дракона. Благо он не полностью в проходе. Забрать яйцо, и сбежать, пока дракон бесится, силясь освободить пасть от камня. Отойти подальше, продемонстрировать яйцо. Получить оценки судей и можно идти.       Вот так это и должно было выглядеть в идеале.       Да только эта тварь, расхерачила камень. Точнее она его расплавила собственным огнем. Чем в итоге освободила пасть. Вот только пострадали от подобного действия мы оба. Камень потек, и дракон заверещал от боли, забившись судорогами. Расплавленный камень вместе с парой всполохов огня, попали мне на спину и правую руку. Заставив зашипеть от боли и выгнуться дугой, частично разворачиваясь лицом к дракону. А когда дракон забился в судорогах, еще и по мне попал. Хорошо, что к этому времени, я уже успел схватить яйцо. Приложило меня знатно, откинув в сторону. Приложив о скалу.       Распрямляюсь, морщась от боли в обожженной спине. Перехватываю яйцо одной рукой, правой. Отхожу подальше, от беснующегося дракона, прихрамывая на левую ногу. Левой рукой, наколдовывая порыв стужи, на правую наиболее пострадавшую руку. Затем на спину. Зря. Слышу шипение резко охлажденного камня, а затем тихие взрывы. Спину простреливает дикой болью. Стискиваю зубы, выгибаясь. Из глаз невольно брызнули слезы. Твою мать! как же больно. Делаю шаг в сторону, и только сейчас понимаю, что я еще и ногу повредил. Сильно прихрамывая на левую ногу, отхожу в сторону. Дожидаюсь, очередной судороги дракона и всполохов пламени и на всей доступной скорости проскакиваю мимо. Выглядело это, наверное, комично. А под конец мне еще и хвостом заехало по заднице. Распоров одежду и кожу. Оказывается его подобие на воздушный плавник довольно острое.       Убираю палочку. Показываю судьям яйцо. Стараясь держать лицо. И плевать, что у меня бегут слезы. Плевать, что половина тела болит от ожога, другая от удара, а задница от пореза. Дожидаюсь оценок судей. Каркаров ставит двойку. Дамблдор, качает головой и ставит восьмерку. Десять, считаю про себя. Мадам Максим ставит шесть. Еще один судья ставит семь. И последний, комментатор, ставит пять. Итого двадцать восемь балов. Не густо.       В медицинской палатке, за меня принялась мадам Помфри. Причитая, о том, как мне повезло, что пасть дракона была направлена в сторону, и меня зацепило только краем. И о том, что я глупо поступил, начав остужать камень холодным воздухом. В общем, много чего от нее наслушался, пока меня поили зельями и обрабатывали раны. Сложнее всего в моем случае было с осколками от камней. Которые из-за моей глупости, застряли по всей спине. А в особенности в костях. Каждым таким осколком приходилось заниматься отдельно.       Следом за мной, привели Крамма. Я слышал, как комментатор рассказывал, как он проходил свое испытание. Ему не повезло. Он попытался взять дракона штурмом. Предварительно ослепив его. Вот только тупорыл, сориентировался на слух и приложил его о скалу головой. А затем еще и хвостом добавил. А когда собирался дыхнуть пламенем, Крамм смог увернуться. Его еще пару раз приложило о скалы, прежде чем он забрал яйцо. Он заклинанием расширил карман и убрал его туда. А затем попытался уйти от дракона. Но, тот был в гневе и в итоге Виктора вытаскивали укротители. Сознание он не потерял, но его изрядно переломало. Им занялись другие колдомедики.       Следующим был Крауч. Он сделал все изящно и красиво. Не пострадав. Но, за выступление получил ноль от всех судей. Таковы были договоренности. Мне к этому моменту успели обработать и забинтовать правую руку. А так же, задницу, бедро и левую ляжку. Вот уж не думал, что так сильно пострадал. Мадам Помфри запретила садиться в течение недели. На мое возмущение, почему так долго, мне напомнили, что подобные ожоги и раны, нанесенные волшебными созданиями, сложно поддаются лечению.       Пока доставали остатки камней из спины и пока обрабатывали ее зельями, в палатку хромая и плача от боли вошла Флер. Как ни странно, ей досталось меньше чем нам с Виктором. Она своего дракона просто усыпила. Но, дракон проснулся и успел полыхнуть огнем. Опалив огнем левую ногу и бедро девушке. Она закричала, запаниковала и побежала, выронив яйцо, на середине пути. За что ей и снизили баллы. Проходя мимо нас с Виктором, ее слезы прошли. А вот удивление на лице проступало все отчетливее. Особенно когда она смотрела на мою левую руку. Если бы, не колдомедики, что помогли буквально застывшей девушке, она бы, наверное, так и продолжила рассматривать мое плечо, с огромной рваной раной.       Так закончился первый этап турнира.