Галлюциногенный бред

      Очнулся в медпункте. По словам мадам Помфри, провел у нее три дня. Три дня без сознания. И еще четыре, пока не выздоровел. Выписавшись из вотчины мадам Помфри первым делом наведался в Хогсмит, поговорил с Ольгой. Оказалось, что она уже все сделала. Определила Беллу в ту же клинику, что и Сириуса. Только, денег на Беллу пришлось потратить в два раза больше. Почти все, что перевел мне на счет Сириус. Ольга вручила мне копию магического контракта с клиникой. Его она заключила от моего имени. Я давал ей такие полномочия на счет Сириуса, но там он сам платит и прочее. В этот же раз, за излечение плачу я, значит, и контракт от моего имени заключается. Знаю, что чересчур наивен, но так хочется верить.       Вскоре вернулись ученики с каникул, и жизнь вошла в колею. Хотел бы я так сказать. Вот только, я больше не мог смотреть в глаза Гермионе. Чувствовал себя предателем. Если бы не маховик времени, которым мы совместно пользовались, наверное, начал бы ее избегать. К этому времени, окончательно разочаровался в прорицаниях и ушел с занятий. Стараясь проводить высвободившееся время за тренировкой заклинаний. Это позволило еще больше снизить время общения с Гермионой.       За таким интенсивным расписанием, экзамены подкрались незаметно.       Сильнее всех отличился Люпин. Он устроил нам целую полосу препятствий. Всем жутко понравилось. Абсолютно все в школе, считали его едва ли не лучшим преподавателем. Остальные экзамены тоже удалось сдать на хорошие оценки. Единственная грустная новость, это то, что на лето придется отдать маховик обратно декану. А я так к нему привык. Правда, удалось его выпросить на пару дней, чтобы подогнать время к своему дню рождения. Теперь мне исполнится не четырнадцать, а пятнадцать. И, до меня дошло, почему произошел тот вызов в Гринготсс. Первое совершеннолетие, наступившее в четырнадцать, и завещание деда вступило в силу. Вот меня и вызвали.       В поезд, везущий нас, домой, мы садились полные предвкушения летних каникул.       Расставшись, как обычно в купе, мы разошлись. В этот раз я специально не помогал Гермионе с ее чемоданом. Надо было дистанцироваться от девочки. Что и пытался делать. Дафна смотрела на меня в этот момент неодобрительно. Знаю, что поступаю как урод. Но, это необходимо. Чем дальше я буду от нее, тем, надеюсь, легче будет на душе.       Первая неделя ушла на поиск родового алтаря. Сопоставить воспоминания Карлуса, когда-то виденные в Гринготссе с реальной жизнью, не так-то просто. А если учесть, что алтарь находился не в доме, а был спрятан в особом месте. И искать приходилось по картам. Ох, как же я намучился с этим всем. Зато непроизвольно научился читать карты. И теперь точно не заблужусь в незнакомой местности, если под рукой будет карта.       Еще две недели ушло на подготовку, к пробуждению алтаря. Мы с Ольгой носились в по-исках нужных ингредиентов для ритуалов. Написание правильных узоров в ритуальном зале. Если бы не книги, что нашел возле алтаря. Спасибо предкам за их предусмотрительность. В подобные моменты, как никогда жалеешь, что отдал маховик времени.       К Беллатрикс мы отправились буквально за три дня, до назначенного мной самим на ритуал времени. Раньше никак не получалось его выкроить. Прибыв в Италию порт ключом. В отличие от Англии, где была мерзкая, промозглая погода, солнечная Италия показалась настоящим раем. Хотелось остановиться, и просто наслаждаться. Но, времени и так почти не было. А последние ритуалы мы с Беллатрикс должны провести вместе.       В палате нас встретила прекрасная, эффектная, уверенная в себе женщина. Стройная, загорелая фигура. Ровная спина. Волевой взгляд, наполненный уверенностью. По сравнению с тем, что было в Азкабане, небо и земля. Никогда не думал, что за полгода, возможно, так кардинально измениться. Волосы из колтуна превратились в роскошные кудри с проседью, что только украшали девушку. Она разительно преобразилась. Походка, поведение. Все, буквально все кричало, что это совершенно иная женщина, нежели та, что я видел тогда.       — Насмотрелся? — Ох, а голос-то, какой, пробирает буквально до костей.       — Нет. Ты, сильно изменилась. — Она лишь рассмеялась. А вот смех остался прежним, каркающим и отдающий безумием. — Собирайся, нам надо еще готовится к ритуалам.       — А может я решила отказаться. — С прищуром, посмотрела в мою сторону.       — Ясно. — Пожимаю плечами, разворачиваюсь и делаю шаг к двери. Обидно ли мне? Скорее неприятно. Но, это ее решение, а силой заставлять ее не собираюсь.       — И ты просто так возьмешь и уйдешь? — В спину спросила она.       — Просто возьму и уйду. — Остановившись, не поворачиваясь, отвечаю ей. — Это твой выбор, и заставлять тебя не собираюсь. — Она вновь рассмеялась.       — А как же род? — А сколько ехидства в голосе.       — Уже сказал, что заставлять тебя не собираюсь. И если роду Поттер из-за этого суждено прерваться на мне. Что ж, так тому и быть. Признаюсь я даже в какой-то мере рад твоему отказу. — Вновь поворачиваюсь к женщине. Уверенно смотрю ей в глаза и улыбаюсь. Я действительно рад, так есть шанс вновь вернуться к отношениям с Гермионой.       — Как не стыдно, говорить такое женщине. — Она изобразила обиду. — Я тебе, что совсем не нравлюсь?       — Нет. Я делал то, что делал, только из-за последней воли Главы рода. — Честно признался ей, потирая щеку со шрамом, уже ставшим привычным движением.       — Ты жесток. Выйди из палаты, мне надо переодеться и собрать вещи. — Не терпящим возражения тоном заявила она.       — И что же, тебя заставило передумать? — Мне действительно интересно.       — Ты, обещал мне ребенка. И не дай Мерлин и Моргана, тебе не сдержать обещания. Твоя смерть будет мучительной. — И посмотрела взглядом бывалого вивисектора.       Говорить что-либо посчитал излишним. Развернулся, вышел и прикрыл за собой дверь. Вскоре из палаты вышла Беллатрикс, в новом, довольно эффектном платье, подчеркивающем ее прекрасную фигуру, за счет корсета. Благодаря ему же, и так не маленькая грудь, стала еще объемнее и это первое, на что обращаешь внимание. В руках, кроме небольшой сумочки у нее ничего не было. Молча, разворачиваюсь и иду в сторону выхода, где меня уже ждет Ольга. Белла, кладет руку мне на плече и резко разворачивает меня лицом к ней. Склоняется к самому лицу, обдавая легким, приятным, ароматом духов и шипит прямо в лицо.       — Если собрался жениться, то мог бы и убрать свою подстилку.       — Ольга наемник. — Спокойно отвечаю ей. — И я ее не трахаю, если ты об этом. К тому же, прежде чем предъявлять претензии, вначале выясняй подробности. — Смотрю ей в глаза, а затем продолжаю говорить. — И не беспокойся, я не собираюсь тебе изменять. Но, и от тебя требую верности. Ясно?! — Хочется схватить ее за подбородок и до боли сжать скулы, чтобы она поняла. Чтобы осознала. — Ясно?       — Более чем. — Она удовлетворенно кивнула.       Больше вопросов у нее не возникло. Подойдя к Ольге, мы переместились в Лондон, и уже оттуда аппарировали к алтарю рода. Сириуса навещать не стал. Пусть он не фигурировал не в одном из воспоминаний, но его состояние еще не нормализовалось. Это у Беллатрикс просто сумасшествие, которое удалось частично погасить. А у него куча ментальных закладок, с которыми так легко не разобраться.       Последующие три дня, мы готовились. И если Беллатрикс, в основном готовилась к свадебному ритуалу, то мне приходилось еще готовить и ритуал пробуждения алтаря. Так, же это мне приходилось заниматься ритуалом, что оставил дед. В этом ритуале, вся основная нагрузка ляжет на меня и алтарь рода. Надеюсь, ритуал сработает как надо.       Первым был ритуал пробуждения. Пришлось еще с полуночи начинать ритуал. Он длился больше восьми часов. Вымотал и выпил силы почти досуха. А ведь впереди еще свадьба и третий ритуал, что надо проводить сразу же после свадебного. Хотелось спать, усталость и боль накатывали волнами. И ведь до конца свадебного ритуалов нельзя даже укрепляющее зелье принимать. Позволив себе отдохнуть около пяти часов, и немного придя в себя, приступил ко второму, свадебному ритуалу. Он прошел легче, не намного, но легче.       Всегда думал, что подобный ритуал, это просто свадьба у камня рода. Но нет, это целый комплекс из клятв, речей, движений и кровопускания. И все это тянет просто море магических сил. А ведь мне еще и третий ритуал, проводить. Хотелось завыть от усталости. Веки словно свинцовые, а в глаза, будто песка насыпали. Кости ломит от усталости. Мышц практически не ощущаю. А магические каналы гудят от перенапряжения. Но, нельзя прерываться, иначе все старания псу под хвост пойдут.       Белла, раздевшись, ложится на камень рода. По памяти наношу кровавые рисунки, из сложно составной смеси, на ее тело, зачитывая речитатив. Одновременно с этим, благодаря алтарю, удается наносить новый рисунок вокруг алтаря. Чувствую подступающую боль во всем теле, от перенапряжения. Холодный пот катится градом. Страшно, совершить ошибку. Последствия будут не предсказуемыми. Благодаря глазам, успеваю подправлять рисунки. Линии, что видят мои глаза, не сходятся и не ложатся на рисунок, приходится поправлять, изменять. И все это с моими скудными познаниями, в подобном виде магии. Плюс, нанесение рун, по окружности рисунка. Так, чтобы каждая из рун, проходила по линии, что видят мои глаза, и соответственно подпитывалась самостоятельно. Фактически, приходится править ритуал на коленке.       Последний, самый сложный этап. Жертвоприношение. Без него весь ритуал, не более чем художества. И в жертву надо не абы кого, а магов. Каждого надо раздеть, нанести рисунок на тело. Главное, чтобы они были в сознании. Необходимо учитывать, пол жертвы. Так же, нужна вторая кровавая смесь, что образует еще один рисунок вокруг тела. А таких тел девять. И прерываться в ритуале нельзя даже на мгновение.        А потом, после ритуала, еще и первая брачная ночь, на холодном камне. То еще удовольствие. К тому же, Белла оказалась дикой и неукротимой в постели. Царапалась, кусалась, пыталась доминировать. Сложно было, укрощать ее в том состоянии, в котором был после ритуала.       После первой проведенной, совместной ночи, у меня болело все. Спина была буквально превращена в лоскуты. На, плечах, шее и груди были следы от укусов. Губы постигла почти похожая участь. Но, я не остался в долгу. Грудь и плечи Беллы тоже украшали следы укусов, а шею еще и болезненные для девушки засосы. На бедрах и ягодицах красовались синюшные следы рук. Но, девушка не была недовольной, скорее даже наоборот. Выглядела как кошка, дорвавшаяся до валерьянки. Плюс, ко всему прочему у меня еще и магическое перенапряжение было.       Все, свободная жизнь кончилась, а время пошло.       На следующий день, после ритуала, съездил в Гринготсс и принял наследство рода. Долго пришлось разбираться с бумагами. Изымать часть средств из оборота, и направлять на постройку дома. Продлил контракт с Ольгой, заключив дополнительный пункт, что если у меня появятся дети, то она будет за ними присматривать. Разобрался с адвокатом, занимающимся судебными тяжбами, связанными с упоминанием моего имени в книгах. И все это в не лучшем состоянии организма. Если бы не зелья и помощь Ольги, давно бы свалился от бессилия.       Белла тоже требовала времени и внимания к себе. Приходилось разрушать ее картину мира и буквально выстраивать оную заново. Возить по миру. Показывать чего добились маглы, и пытаться объяснить, чем это может грозить волшебникам. Она просто не понимала, что ей хотел сказать. Единственное чего она желала, это ребенка. И к воплощению своего желания в жизнь, она подошла со всем старанием. Каждую ночь меня ждало своеобразная битва в постели. В независимости от того, как бы я не вымотался днем, ночью Белла выжимала меня до донышка. А днем, мне еще и мозг выносили восхвалением Волондеморта. Если бы не свадьба, боюсь, она сама бы побежала его возрождать. В больнице, то была охрана и за ней присматривали. А тут все держится исключительно на том, что свадьба была магическая. Это не дает ей возможности самостоятельно заняться возрождением. Вот она и выносит мне ежедневно мозг. В принципе, я занимаюсь тем же, но у меня это плохо получается. Ей сложно поверить, что какие-то маглы, изобрели оружие, что спокойно может убить волшебника. Да и в прочие вещи, не верит, пока самостоятельно не убедиться.       А за три дня до моего отъезда в школу, ей резко стало плохо. Колдомедик констатировал беременность. Уже наделся вздохнуть спокойно. Но, не тут-то было. Белла пришла вновь. Этот раз отличался от остальных. Белла, позволила себе быть слабой. Позволила ласкать свое тело и отвечала в ответ нежностью. А после, впервые сама прижалась ко мне, счастливо улыбнулась, прикрыв глаза. Она лежала тихо, медленно поглаживая собственный живот, и впервые, просто счастливо улыбалась. Никогда прежде не видел у нее подобного выражения лица.       Последующие два дня, она приходила просто, чтобы поспать. С моей стороны, это больше походило на жест доверия. Единственное, что меня сильно беспокоило это темная метка на ее руке. Сам я ее, к сожалению, убрать не могу. Ведь в моем сознании был лишь осколок. В нем о метке почти ничего не было. Может в библиотеке, что стала доступна, после принятия наследства, что-то и есть, но я этого не нашел. Белле, стало откровенно безразлично наличие метки. Она была счастлива. А все остальные проблемы она предпочитала игнорировать. Ольге, как бы я ей не доверял, позволять находится в семейной библиотеке, тоже не стоило. Вот и пришлось, запасаться книгами и ехать на вокзал.       На этот раз, помимо уже привычной Ольги, со мной поехала Белла. Она в предвкушении улыбалась, всю дорогу. Порой ее счастливая улыбка пугает меня сильнее, чем безумный смех. Надеюсь, она ничего не учудит. Хотя, зная ее, прощайте мои спокойные дни, я буду навещать вашу могилку, исключительно мысленно. Похоже, я заразился капелькой безумия от Беллы.       Выбрав пустующее купе, сел к окну и стал наблюдать за Ольгой и Беллой. Ольга как обычно была невозмутимо и стояла в стороне. Белла же напротив, полыхала энтузиазмом, но все же стояла в сторонке и тоже старалась сильно не попадаться на глаза. Пошли первые аристократы, с детьми. Вскоре платформу заполнил разномастный народ. Появились друзья. Первым я увидел Невилла с бабушкой. Белла, выглянула из-за спины Ольги, и показала язык спине мальчика. Затем начали появляться девчонки. Риона, Ханна, Фэй. Дафну я увидел одной из последних. Она шла вместе с сестрой и как обычно излучала ледяную ауру. Народ расступался перед ней.       Вот показалась Гермиона с огромным сундуком. А она сильно изменилась за лето. Стала еще красивее, еще прекраснее. Так и хотелось подорваться с места, подбежать к ней, обнять, прижать к груди и закружить. Печальная улыбка, уже привычно исказила левую часть лица.       От созерцание Гермионы, меня отвлекло движение Беллы. Она подкралась сзади к блондинке, закрыла ей глаза ладошками и что-то прошептала на ушко. Блондинка подскочила как ужаленная и резко оглянулась. Я не видел ее лица, но уверен, там был шок. В блондинке, я узнал мать Драко, который в этот момент о чем-то разговаривал с отцом, стоя в сторонке. Белла и Нарцисса обнялись, и отошли в сторону, чтобы не бросаться в глаза. Как по мне, зря. Слишком они контрастирующее выглядят. В толпе им затеряться было бы намного проще.       Дверь купе открылась, отвлекая меня от наблюдения за сестрами. Внутрь вошла Дафна, прикрыла дверь, после чего села напротив и пристально посмотрела на меня.       — Что у вас с Гермионой произошло? Почему она ходит подавленная? — Сразу начала спрашивать Дафна, не став водить хороводы, вокруг да около.       Подумав немного, решил ответить. Но, перед этим запер дверь заклинанием.       — Только если пообещаешь никому не говорить. Особенно Гермионе.       — Даже так. Ну, хорошо обещаю.       Вместо ответа, задираю свитер, на правой руке. Именно там, после свадебного обряда красуется что-то на подобии татуировки-браслета. Как оказалась в магических браках, атрибуты по типу колец, имели чисто символическое значение. Там вообще все было сложно. Порой символом брака могли быть обычные водоросли. Или перышко в волосах. Ну, с обычными я погорячился. Просто когда смотришь на подобное, приходит понимание, что это такое и для чего оно вообще нужно. Даже самый последний, обычный человек, далекий от волшебного мира, увидев это, интуитивно поймет, что к чему. И ведь не понятно, как это происходит.       — И кто она? — Ее лицо на миг потеряло прежнюю невозмутимость, а взгляд стал немного потерянным.       — Вон, с сестрой беседует. — Указал на Беллу, продолжающую обниматься с Нариссой. — Вдова Лестрейндж, урожденная Блэк. — После моего уточнения Дафна подавилась воздухом и закашлялась.       — Как? — Единственное, что она смогла из себя выдавить.       — Завещание главы рода. — Девочка сразу осознала, что к чему. И лишь сочувствующе по-смотрела в мою сторону. Ей не надо объяснять, что значит воля главы рода, особенно такая.       — Ясно. — Тихо сказала Дафна, продолжая пребывать в шоке.       Поезд уже тронулся, а она даже не думала выходить из состояния шока. Как говориться, ушла в себя и потерялась. Только к середине пути, Дафна очнулась от своих размышлений. С опаской взглянула на меня и констатировала:       — Сумасшедший.       — Видимо. — Индифферентно пожимаю плечами, не отрываясь от книги.       И вновь молчание накрыло наше купе. До самого Хогвардса мы больше не разговаривали.       В Хогвардсе, все было как обычно, за исключением некоторых вещей. Нам представили нового преподавателя ЗОТИ, что будет вести у старших курсов. Люпин, теперь преподает у младших курсов, вплоть до третьего. А начиная с четвертого, занятия будет вести бывший аврор. Судя по его покрытому шрамами лицу, исскуственной ноге и глазу, он многое в жизни повидал. Да и само лицо пугающее. Так же, у нас пройдет Турнир Трех Волшебников. Как все ликовали, словами не передать. Порой мне кажется, что маги, народ сумасшедший.       У нас поменяли расписание. Это настояла Макгонагл. Теперь не нужен маховик, чтобы попасть на все нужные занятия. Как я узнал позже, она сама им пользуется для проверок эссе. И в прошлом году ей было тяжело без него, вот она и добилась, чтобы УЗМС, которое ведет Хагрид, перенесли на иное время.       Первое занятие у нового преподавателя, прошло нормально. Мужик оказался тертым параноиком. Постоянно орал о бдительности. Сам швырялся заклинаниями и отчитывал нерадивых студентов. Мои щиты похвалил, и попытался заехать в челюсть. Потом снова похвалил за предусмотрительность. И снова попытался кинуть заклинание, на этот раз беспалочковое, невербальное. Когда и оно, было отражено щитом, мужик расплылся в пугающей улыбке. И что-то мой седалищный нерв подсказывает, что впереди меня ждет множество трудностей.       Седалищный нерв оказался прав. Грюм, со всем старанием налег на мое обучение. А узнав, что мы с Невиллом по утрам еще и спортом занимаемся, насел на нас с утроенной силой. Пробежать десять километров уклоняясь от заклинаний, стало по утрам нормой. И это еще в щадящем режиме. Он выдал нам книги с запрещенными знаниями и сказал выучить все наизусть. Он ежедневно, как минимум раз семь, отправлял в нашу сторону какое-нибудь пакостное заклинание. Заставлял постоянно держаться на стороже. В общем, мужику место в учебке, но никак не в школе с детьми.       В октябре к нам пожаловали студенты из других школ. Первыми прибыли Француженки. В своих легких нарядах они произвели настоящий фурор среди мужской части населения. А вот женская шипела как змеи и тихо их проклинала. Как по мне, бедные девушки. Они еще не знают, какой ад их ожидает. Холодный, старый замок, это вам не теплое нутро кареты. Ладно, мы привычные, с самого детства закаленные подобными условиями жизни. Но вот девушек, жизнь к такой подлянке явно не готовила. За ними прибыли студенты из Болгарии. Эти внушали. Рослые, плечистые парни с накинутыми поверх шубами и массивными посохами в руках. А их главная знаменитость Крамм вызвал волну радостных криков не только среди парней, но и девчонок. Бедняга, сочувствую твоему горю. Как выяснилось позже, он знаменитый ловец, поймавший снитч на чемпионате мира в этом году. Охренеть, оказывается, в этом году был чемпионат мира по квидичу, а я и не знал…       Директор распинался перед директорами других школ, ненавязчиво издеваясь над теми. Не замечал раньше за ним такого желания поиздеваться над собеседником. Вот вроде и вежливо говорит, придраться не к чему, а послушаешь и понимаешь, что он тихо их опускает на уровень плинтуса. А они даже возмутиться не могут. И молча, сносят его издевки, с закосом под старческий маразм. Я в восхищении.       В коне пира, директор вновь немного поиздевался над окружающими. Достал кубок, водрузил его на постамент и создал ограничительную линию, которую преодолеет даже младшекурсник, если будет думать мозгами. Ну, да, ведь подобная линия описывается в книге, с бытовыми чарами по уходу за детьми. Как будущему папаше, приходится читать подобное. Благо, что вижусь с Беллой, благодаря анимагии довольно часто. А Ольга еще и аппарации взялась меня учить, чтобы не напрягал ее. Плюс еще и Сириуса вскоре должны выписать из больницы. Тем более, что адвокат нанятый мной для него, уже выиграл дело и Сириусу должны возместить моральный ущерб. За голословные обвинения, за растраченное здоровье и прочее. В общем, сумма вышла солидная.       Тихо посмеявшись, над очередным тонким издевательством директора пошел в свою башню. Что-то как-то общение с Беллой на меня плохо влияет. Или это нервное?