Галлюциногенный бред

      Все еще находясь в задумчивости, покинул кабинет Карлуса. Определенно надо что-то менять. Ага, размечтался. Тяжело вздохнув, направился в сад. У меня банально не хватает знаний, не говоря уже об опыте. Уверен, Карлус с подобным тоже не часто сталкивался. Надо будет прошерстить родовую библиотеку, может там найдется что-то. Уверен, у наших предков были уже подобные случаи, а если нет? Черт! Черт, что делать? Каждый раз на одни и те же грабли. Хотелось выпить или закурить. Забавное ощущение, не курил уже больше восемнадцати лет, а тут неожиданно захотелось. Про алкоголь вообще молчу. Я и в прошлой-то жизни не был любителем, максимум по праздникам. Видимо, стресс.       — Так и знала, что найду тебя здесь. — Рядом присела Дорея. — Расскажешь?       — У? — Перевожу на нее недоуменный взгляд.       — Я же вижу, что тебя что-то постоянно беспокоит. Карлус этого не заметил, а вот мне это было очень хорошо видно. Когда выяснилось, что нам стирают память, ты не сильно удивился. — Со вздохом начала пояснять Дорея. — Ты как будто ожидал этого.       — Скорее подозревал нечто подобное. — Решил откреститься от ее слов. — Предполагаю, что вас еще и обворовывать могут. Суммы вряд ли большие, скорее это семейные артефакты или редкие книги. Ведь, снять крупную сумму в банке не получиться, гоблины что-то да заподозрят. А там уже в силу договор вступает. — Я припомнил свой договор, когда входил в права наследования.       — Вот, о чем я и говорю. — Грустно улыбнулась Дорея. — Так расскажешь?       — Нет. — Помотал головой. — Нет. — Повторил более уверенно. Дорея вздернула бровь, безмолвно вопрошая. — Мои подозрения необоснованны. — Потер глаза ладонями, и откинул голову на столбик в беседке. — Да и просто не хочу об этом говорить.       — И все же, прошу, расскажи. — Она села ближе и взяла мою руку в свои. Вновь перевожу на нее недоуменный взгляд. От ее действий мне слишком неуютно, стараюсь аккуратно высвободить свою руку. — Знаешь, — она отпустила мою руку, и перевела взгляд куда-то в сад, — ты похож на одичавшего зверя. — Ее голос был задумчивым и отстраненным. — Вроде и стараешься держаться вблизи людей, но, в то же время, не позволяешь никому сильно с тобой сблизиться. Сторонишься окружающих. Ждешь агрессии, находишься постоянно настороже. А стоит проявить отличные от негатива чувства, как ты ощетиниваешься и напрягаешься в ожидании удара. Даже с Лили ты ведешь себя похожим образом. Ты пытаешься заботиться о девочке, даешь ей знания, заботу, но не любовь. — Она помотала головой. — А твое поведение с Карлусом? Ты же словно винишь его в чем-то. Нет, я не собираюсь оправдывать своего мужа, он тоже ведет себя не совсем корректно. Но, ты, ты постоянно ожидаешь от него удара. Взгляни на себя со стороны. Каждый раз оказываясь в нашем доме, ты словно попадаешь на вражескую территорию. Хорошо еще, что за палочку при каждом шорохе не хватаешься. Джеймса так вообще не замечаешь. — Она вновь посмотрела на меня, при этом склонив голову к плечу. — Вот я и хочу разобраться. Так расскажешь, почему к нам такое отношение? Вроде мы тебе ничего плохого не сделали. — Каюсь, не смог сдержать скептического хмыканья.       — Поверь, у меня есть причины такому поведению. — Устало вздыхаю. — Нет, рассказать не могу. Сам еще не во всех аспектах разобрался. Возможно, когда-нибудь. — Постарался уйти в неопределенность, и так сболтнул лишнего.       — А вот мне наоборот стало только интереснее. Чем же тебе не угодили мой муж и сын, что ты так к ним относишься? А, главное, когда успели? — Она медленно склонила голову к другому плечу.       — Именно они мне ничего не сделали. — Вот попал, она же окклюмент. Уверен, анализируя разговор, сможет отличить когда буду лгать. Надо говорить только правду. — И вообще, у всех нас сейчас другая проблема. Кто-то методично стирает вам память. Изменяет личность вашего сына. — О себе благоразумно предпочел в этот момент промолчать.       — Пусть над этим думает Карлус. — Твердо сказала Дорея. — У него опыта больше. А вот мне интересно, что ТЫ скрываешь? Ты - часть нашего рода, и этого уже не изменить. А раз так, то я хочу знать, что именно ты таишь. — От ее ледяного тона у меня мурашки по спине пробежали. Она в этот момент похожа на Беллу. Ту Беллу, на которой мне пришлось жениться.       — Ты сейчас своим поведением мою первую жену напоминаешь. — Предпринял еще одну попытку.       — Не уходи от разговора. — Она не повышала голоса, но мне стало страшно. — Мне не хочется, чтобы мы враждовали. Род и так переживает не самые лучшие времена. А тут ты со своими тайнами. — Твердо, все тем же ледяным голосом, попыталась донести до меня она свою позицию. — Если для благополучия рода мне придется пойти против Лорда магии или же даже против Главы, я пойду. Так уж меня воспитали. Поверь, мне этого не хочется. Но я могу. — И посмотрела мне в глаза. В ней чувствовалось, что она способна на то, о чем говорит.       — Я тебя понял. — Устало выдыхаю. — Но рассказать не могу. Зато могу поклясться, что мои действия ни разу не шли во вред роду.       — Знаю. Но я хочу знать причины твоего поведения. Ты же понимаешь, что я могу испортить тебе жизнь, а могу и помочь. Допустим. избавив от вопросов со стороны Карлуса.       — Понимаю. — Я едва не скрипнул зубами от такого наглого шантажа. — Но и ты меня пойми. Я не могу позволить, чтобы эта информация ушла на сторону.       — Ясно. Тогда можно дать клятву о неразглашении на алтаре рода. Плюс провести ритуал сокрытия воспоминаний. Это будет достаточно безопасно?       — Уговорила. — Согласился не из-за ее слов. Просто устал держать все в себе, постоянно опасаться, что кто-то может узнать, или что я сам проболтаюсь. Устал от того, что нельзя ни с кем поделиться. Устал полагаться только на себя.       — Устал? — Понимающе посмотрела она на меня. В такие моменты, она пугает еще сильнее.       — Есть немного. — Честно ответил я. — Пойдем.       И мы пошли к родовому Алтарю. Пришлось вновь рисовать знаки и руны. Я, к своему стыду, подобного ритуала не знал, поэтому командовала Дорея. Приходилось не только рисовать, еще и подбирать ингредиенты и жечь специальные свечи. Антураж получился тот еще, зато Дорея подробно рассказала о смысле ритуала. Воспоминания, связанные с разговором, как и сам разговор, как бы покрываются туманом и дымом, становятся неуловимыми, не осязаемыми. К сожалению, скрыть подобным образом всю память невозможно. Если разговор затрагивает слишком большой пласт воспоминаний, то скрыты будут только важные события. Своеобразные метки, триггеры, по которым всплывают воспоминания. Печальнее всего, что после произнесения клятв, соврать будет невозможно. Не договорить, скрыть некоторые вещи, исказить действительность согласно твоему виденью - да, но не соврать.       После соблюдения всех формальностей ритуала и взаимных клятв, мы начали наш разговор.       — О чем ты хотела узнать? Спрашивай. — Я нервничал, сильно нервничал. Мне хотелось все бросить и убежать, но приходилось пересиливать себя и держать руку на алтаре, как требовалось по ритуалу.       — Почему ты так предвзято относишься к Карлусу? — Видимо, поняв, что я не собираюсь сам рассказывать, для начала она решила узнать то, что интересно ей.       — Помнишь татуировку под сердцем у меня на груди? — Дождавшись ее утвердительного кивка, продолжил. — Так вот, ее я получил от Карлуса, когда еще был в утробе матери. — Судя по расширившимся глазам Дореи, она была неприятно шокирована. — Теперь ты понимаешь, почему я не могу пересилить себя и общаться с ним нормально.       — Да уж. — Протянула женщина. — Всякое ожидала услышать, но не подобного. Значит, ты - внебрачный сын Карлуса.       — Нет. — Я даже смог улыбнуться от подобного предположения. — Я родился в законном браке. И мой отец был из Поттеров. — Она задумалась, видимо, пытаясь вспомнить родственников мужа, которые могли быть моими родителями.       — Печать на твоем лбу тоже работа Карлуса? — Ничего путного не вспомнив, она задала следующий вопрос. При этом в ее голосе звучала сталь.       — Я не знаю. — Честно ответил я. — Скорее всего нет. Мне удалось снять контроль только непосредственно перед встречей с вами. И контролирующего печать я не знал, и сомневаюсь, что его мог знать твой муж.       — Ясно. Почему ты привел в род эту девочку? — Не стала она развивать предыдущую тему.       — Потому что мы с ней родня. — И ведь ни разу еще не соврал.       — Она действительно твоя сестра? — Видя, что я не собираюсь пояснять, задала она следующий вопрос.       — Нет. И пожалуйста, давай не будим развивать эту тему. — Попросил девушку я.       — Хорошо. — Довольно быстро согласилась она. — Твои шрамы, откуда они?       — Один старый маразматик постарался при обучении магии. — Пожал плечами я, выдвинув для нее версию, к которой склонялся сам.       — От твоих ответов яснее не становиться. — Поморщилась она и потерла свободной рукой висок. — Как ты стал Лордом Магии рода Поттер? — Вдруг задала она вопрос.       — Благодаря деду. — Сорвавшиеся слова были будто выплюнуты, явно демонстрируя мое отношение к этому человеку. — Он оставил, скажем так, своеобразное наследство и завещание.       — Ты из-за него женился? — Проницательно спросила она, на что я только кивнул. — Ты убил своих жен?       — Магический контракт. — Произнес я, не поясняя, что вторая вообще-то жива, но по моей теории находиться в параллельной вселенной. — Может, хватит вопросов о моей личной жизни?       — Ну, я же девушка, мне интересно. — Немного шутливо откликнулась Дорея, показывая, что накал прошел и можно немного расслабиться. — Почему ты не был удивлен, узнав, что нам корректировали воспоминания?       — Подозревал нечто подобное. — Я замолчал, обдумывая как подать имеющуюся у меня информацию. — Скажем так, сопоставил факты из прошлого, — осторожно начал, обдумывая каждое слово, — из своего прошлого, — поправился я, на всякий случай, — и тем, что происходит сейчас. Но доказательств не было, поэтому молчал. Кидаться подобным без объяснений, сама понимаешь, я не мог.       — Понимаю. — Задумчиво проговорила она, потирая подбородок. — Знаешь, у меня еще множество вопросов, но я просто не знаю, как их задать. — Тихо проговорила она.       — Спрашивай, отвечу, на что смогу. — Так же тихо и устало проговорил в ответ я. — Но я не все могу рассказать, есть темы, которых лучше не касаться.       — Кто твои родители? — Она все же решила вернуться к теме личного. Я на это только поморщился.       — Не хочу отвечать на этот вопрос. Тебе достаточно знать только то, что они умерли, когда мне было чуть больше года. — Вновь морщусь. — Я всегда мечтал иметь семью, нормальную семью. А не быть под присмотром одного старого маразматика. — Сам не знаю, почему решил более подробно углубиться в эту тему. Может, накипело и мне просто хотелось высказаться. — Даже не знаю, почему рассказываю тебе об этом.       — Ничего, продолжай. — Ободряюще улыбнулась она. — Я даже рада, что ты смог хоть немного мне открыться. Не стесняйся, я выслушаю все, что ты посчитаешь правильным мне рассказать. Дальше меня это точно не уйдет. — Она обворожительно улыбнулась.       — В общем, я рос на улице. — Все же решил продолжить свой рассказ я. — Вот только постоянный присмотр со стороны сильно мешал. А потом я узнал, что есть магия. — Я вспомнил свои первые занятия, и понял, что я глупый человек. Когда-то я мог зажечь светляк без палочки. Теперь же, без них я ничего не могу сделать. Печально в какой-то мере. — Старый мудак отыгрывал роль добренького дедушки, постоянно втравливая меня в неприятности. Пришлось принимать меры. Моим учителем стала наемник из России. Мне с ней было хорошо. Именно в тот период я встретил ее. — Действительно, зачем я решил все рассказать. Ведь так больно вспоминать ее. Как я ради денег и громкой фамилии предал ее и себя. Именно предал, и именно из-за этих причин. Можно сколько угодно бить себя пяткой в грудь, и кричать, что все это ради рода и прочие благовидные предлоги. Но, суть остается неизменной. — Она стала моей первой и единственной любовью. — После непродолжительной паузы продолжил. — Которую я предал, по уже ранее озвученным причинам. — Сразу признался я. — Ради завещания деда я пошел против себя. Только чтобы быть Поттером, а не кем-то неизвестным. — Сглатываю тягучую, вязкую слюну. — Даже ей ничего толком не объяснял. Просто предал ее чувства. — О своих я решил промолчать. — Потом был жесткий контроль со стороны и короткий бой, в котором я потерял своего крестного. Но смог достать ту тварь, что контролировала меня. Сбросил печать подчинения и рванул к… в единственное место, где мне могли помочь, где собственно и встретил вас. — Уже привычная улыбка, больше похожая на оскал из-за шрамов, выползла на лицо.       — Неожиданно. — Она помотала головой, и ненадолго замолчала. — Ты сказал, погиб крестный, но перед этим говорил, что воспитывался один и рос на улице. Честно говоря, я немного запуталась.       — А, — я махнул рукой, — там действительно запутанная история получилась. Скажем так, я сам с ним познакомился только за пару лет до его смерти. Своеобразный был мужик. — И вновь улыбнулся, устало прикрыв глаза.       — Твоя история многое объясняет. — Тихо начала Дорея. — Очень многое. Твое настороженное ко всем отношение, и прочее. Но, я так и не смогла понять, как и когда ты узнал, что Карлус нанес на тебя печать. К тому же, я так и не услышала почему, ты недолюбливаешь моего сына.       — Хочешь правду?! — Я устал, и меня это искренни достало. Я твердо посмотрел ей в глаза. — Даже если это будет очень неприятно, мерзко и противно? Может, просто поверишь на слово, что у меня есть причины? — Все же постарался уйти от ответов. Не хочу я рассказывать этой прекрасной женщине правду.       — Нет. — Так же твердо посмотрела она в мои глаза. — Это касается моей семьи, и я обязана знать. — В ее голосе вновь звенела сталь.       — Я не буду рассказывать. Просто не смогу пересказать все словами. Я передам воспоминания через алтарь. — Надеюсь так возможно. Сосредоточившись, собрал все воспоминания касающиеся родственников и постарался передать их в алтарь, для Дореи и только для нее одной. — Видит магия, я изначально не хотел, чтобы ты это видела. Бабушка.       И пока она не успела осознать сказанное, передаю все собранные воспоминания в алтарь. Полыхнуло жаром, холодом, помещение залило светом, а затем поглотило тьмой. Стало жутко. В алтаре прошли кровавые прожилки, казалось, из него сочиться кровь. Дорея упала на колени, не в силах оторвать руку от алтаря. Моя рука тоже словно приросла к алтарю. Между нашими руками словно проявилась серебряная нить. В ушах загудело, из глаз, ушей, носа, рта потекла кровь. Мозг будто пронзили тысячами раскаленных игл.       Все закончилось так же внезапно, как и началось. Себя осознал, сидящим на полу, привалившись спиной к алтарю рода, рядом лежала Дорея. Судя по ровному дыханию, она так же в порядке. А если учесть скрип зубов, то можно сказать, что она еще и в сознании.       — Ты ненормальный. — Послышалось после получаса тишины. — Додуматься передавать воспоминания через алтарь. — В ее голосе слышалась злость и раздражение. -Наверное. — Я слишком устал. День и так выдался напряженным, а после разговора был выжат, словно лимон. Так что мой голос мог показаться чересчур равнодушным.       — К сожалению, ты прав. Такую информацию невозможно передать словами. Внучек. — Ехидно отозвалась женщина и безумно рассмеялась, чем вывела меня из состояния апатии.       — Ты в порядке? — Решил поинтересоваться, опасаясь подходить к смеющейся женщине.       — А как ты сам думаешь? — Вопросом на вопрос ответила она. — Узнать, что твой внук пережил подобное по вине твоего мужа и сына?! — Она почти кричала. — О каком порядке вообще может идти речь?!       — Ну, не твой. — Решил все же пояснить. — Ваш мир параллелен тому, из которого я пришел. И все может быть по-иному. Будет по-иному. — Исправился я. Я постараюсь не допустить подобного, приложу все усилия для этого. — Ты хоть представляешь, какого это, еженощно видеть во сне, как умирает твоя мать?! День за днем, день за днем! Каждый раз когда закрываешь глаза, видеть, как ее взгляд покрывается поволокой. Осознавать… — Резко замолкаю. Нет, не хочу об этом говорить. — Поверь, я жизнь положу ради того, чтобы этого не произошло, и она смогла прожить нормальную жизнь! — Понимаю, что сорвался. К сожалению, сказанного не вернешь, да и не особо хочется, если честно. — В общем, по моим наблюдениям, это параллельный мир, а не прошлое. Тут есть люди, которых однозначно не было в моем мире. Тут немного изменен ход истории. Успел убедиться. Как так, меня не спрашивай, но это точно.       — Угу. — Задумчиво отозвалась Дорея. — Зато мне теперь понятно твое отношение. — Не выдержав, сам рассмеялся похожим лающим, безумным смехом.       Уверен, со стороны это смотрелось жутко. Два полуголых человека, истекающие кровью, лежат на полу в темном, задымленном помещении и безумно смеются. Истерили мы долго, очень долго. В какой-то момент будто выключатель щелкнул, и мы успокоились. Я сидел, привалившись спиной и головой к алтарю, Дорея лежала на полу, положив сою голову мне на ноги, и бездумно смотрела в потолок.       — Пожалуй, на сегодня с меня достаточно. — Проговорила она, нарушая затянувшееся молчание. — И знаешь что, внучек, пожалуй это действительно необходимо держать в тайне от остальных. И вот еще что, — она поднялась, и быстрым движением обняла меня крепко, прижав к себе, — я рада, что смогла с тобой познакомиться. — Она улыбнулась, а я почувствовал влагу на своей щеке. — Пусть ты и считаешь, что пришел из параллельного мира, для меня ты мой внук, и мне без разницы, что ты об этом думаешь.       — Спасибо. — Искренне поблагодарил ее я.