Его история: Одержимый. Переписать судьбу.

      Мир плыл вокруг, отсвечивая безжалостными ночными фонарями, земля качалась и ноги несли меня куда-то через дорогу, я не хотел бежать, сопротивляясь изо всех своих сил, но, словно ведомый чьей-то злой волей, несся дальше во тьму от этого невыносимого отчаяния… Сердце разрывалось…       Яркий свет фар, жуткая боль… и громкий хруст вминаемых всесокрушающим железом рёбер… Размытые пятна лиц, и густая чёрная кровь, расползавшаяся из-под меня по мокрому асфальту с поразительной скоростью. Может ли быть в человеке столько крови?       Боль внутри и снаружи, она повсюду и я не уверен, какая из них убивает сильнее - боль тела или сердца. Душа рвется на части, тело перемалывает и корежит, невозможно выплеснуть отчаяние хотя бы криком, и надо всем этим кошмаром – улыбающееся лицо Цзин Тэна – такое холодное, такое невыносимо чужое, такое далекое…       - Почему?... За что?...       Я даже плакать не могу, и дышать тоже не способен, легкие пробиты поломанными ребрами, и… что с моими глазами?!       Где-то там, на грани боли клубилась тьма. Она манила меня, обещая покой и тишину…       Но, внезапно, сквозь вязкую тьму до меня доносится чей-то тихий голос, зовущий меня по имени. Знакомый голос, любимый и ненавистный, но я не в силах сопротивляться его зову, ибо слышу нотки паники в своем имени…       - И Чен?       Меня трясут, и подсознание собирает тело обратно – по кусочкам, болезненно и мучительно, в единое целое, а мне так хотелось туда – в манящую тьму, там спокойно и нет боли.       - И Чен, проснись!!!       Зачем ты зовешь меня? Почему такая мука в твоем голосе, словно больнее не мне, а тебе? Отпусти… Дай мне уйти туда, где я смогу качаться на волнах тьмы и покоя, равнодушный ко всему…       - И ЧЕН!!!              Я едва в состоянии открыть глаза, ресницы слиплись от слез, и даже на губах я ощущаю их соленый привкус.       - Слава богу, И Чен! Ты наконец проснулся…       И невыносимое облегчение из Его глаз, сверкающих черными бриллиантами на белом лице…       - Цзин Тэн?       С минуту я не могу понять – где я нахожусь, почему мне уже не больно и почему здесь Цзян Цзин Тэн. Он тоже умер?       Но мысли разлетаются прочь испуганными птицами, когда он сгребает меня в охапку и зарывается лицом в мои волосы. Так крепко держит, что я почти не могу дышать, и вынужден раскачиваться вместе с ним на кровати… Проходят мгновения, но его теплые руки так и не собираются отпустить меня, и … меня начинает потряхивать от пережитого. Я опять плачу, обхватывая возлюбленного и прижимая к себе в ответ. Это был сон! Опять этот мерзкий кошмар, он будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь?!       - Цзин Тэн…       Услышав мой голос, Цзин Тэн наконец отпускает меня, пытливо всматриваясь в лицо. Боюсь, оно такое же белое, как и его собственное.       - Опять кошмар?       Я лишь киваю в ответ, не в силах видеть отголоски своего ужаса на его лице.       - Я проснулся от твоих вскриков. Ты повторял «Почему?» и хрипел, мне кажется, ты задыхался.       В его глазах сверкали непролитые слезы. Объятия становятся крепче, а шепот обволакивает ухо теплым дыханием.       - Я думал, ты умираешь… И никак не мог дозваться, тебя словно что-то держало в этом кошмаре. Что тебе снилось?       Он оторвал меня от себя и требовательно уставился, ожидая ответа.       Что ему ответить? Как ни старался, но я не мог рассказать ему о том, как вновь оказался с ним в этом времени, спустя 9 лет, которые нам еще предстоит провести вместе. Если раньше не загоню себя в могилу…       Уже полтора месяца прошло со времени нашего объяснения, и мы часто продолжали ночевать вместе. Я все еще оттягивал объяснения с матерью, помня, как она страдала в прошлый раз, узнав, что ее единственный ребенок связался с парнем. Но она примет нас… опять, в этом я уверен. А его родители… Что ж, вновь нам предстоит борьба.       - И Чен?       Цзин Тэн всматривается в мое лицо, тщетно стараясь найти ответы, а я молчу… Хватит ему его собственного кошмара, того, в первую нашу ночь, когда ему показали мою смерть и дали ощутить в полной мере тоску и отчаяние одиночества. Я не настолько жесток, чтобы дать ему понять о своем воскрешении… Не нужно ему знать, что я ощущал, умирая… И что я ТОЖЕ ЗНАЮ.       Подняв руку, я нежно провел по его щеке, заставляя замолчать. Лишь наше дыхание отражалось от стен комнаты и стук сердец. Девять лет совместной жизни многому меня научили. Если сейчас коснуться его щеки, подняться и очертить пальцами его бровь, бег его сердца убыстрится. Теперь ключица, та, что с татуировкой…       Помню, он рассказывал мне, как на спор на первом курсе проиграл и вынужден был сделать тату. Хорошо, что предметом спора оказалось не какое-то определенное идиотское тату, а просто сам факт. И он украсил себя надписью на латыни… Что там было?..       Но меня вновь отвлекли его губы. Цзин Тэн так и не дождался ответа и приступил к допросу… впиваясь требовательным поцелуем, и выбивая разом все мысли из моей бедной головы.       - Что… тебе… снилось?       А-ах! Бедная моя шея, и почему она так ему нравится? Кожа загорается под его губами, и толпа мурашек стремиться вниз по спине, туда, куда уже отправилась его рука. В мгновение ока я лишился последнего предмета одежды, и, чувствуя все убыстряющийся ритм сердца, заполошно задохнулся, когда Цзин Тэн постепенно спускаясь по моей шее, ключицам, добрался до груди. Его белые зубы сомкнулись на горошине соска, и меня пронзила резкая волна боли, перерастающая в наслаждение. Пока я судорожно пытался хоть что-то предпринять, его пальцы уже вовсю хозяйничали внизу, растягивая и массируя… Когда он успел выдавить смазку?       - Что… было в твоем… кошмаре?       Ну почему? Зачем ты меня так мучаешь?!... Его горячие губы сомкнулись вокруг меня, посасывая и причмокивая…От этого пошлого звука у меня все поплыло перед глазами.       - Ах-нннн…       Задыхаясь от переполнявших эмоций, я изворачивался, как мог. Столь резкий переход от кошмарного сна к откровенной ласке и растущему желанию обладать и отдаваться целиком, без остатка, просто сносит крышу.       Внутри, сквозь легкую ненавязчивую боль, уже все три пальца, они массируют, но словно издеваясь, обходят стороной ТУ самую точку, от соприкосновения с которой я просто улетаю… Тогда я стараюсь насаживаться под нужным углом. И одновременно подаюсь в его горячий рот, который мастерски возбуждает, но не приносит облегчения… Мне кажется, я сейчас взорвусь!       - Что… тебе… снилось?       Я не могу… лишь тихий стон срывается с моих губ, и Цзин Тэн резко переворачивает меня, выдергивая свои пальцы… Единое мгновение и он входит, заполнив до самой глубины, мне больно… и хорошо. Я чувствую себя живым, и … переполненным!       Мгновения привыкания и он начинает двигаться… обманчиво-неспешно, меняя угол проникновения и старательно избегая той самой желанной точки! Мучительно медленно, он наваливается на меня, фиксируя и прижимая к постели. Спереди его пальцы двигаются в том же замедленном ритме… Я пытаюсь ерзать, чтобы он вошел так, как я хочу, и он внезапно впивается зубами в мою шею… Не больно, но… так, что я вскрикиваю и замираю. Его пальцы угрожающе сжимаются, и тихий стон вырывается из моих губ…       Ну же!!! Мне кажется, что я сейчас сгорю, а он не дает мне разрядки, превращая секс в сладострастную пытку…       - И Чен! – Его тихий голос пробирает до нутра. – Что тебе снилось?       Еще одно движение внутри изнемогающего тела… Еще одно движение его руки. Я не могу вырваться, не могу изменить ритм, не могу ответить… И слезы застилают глаза… Сам себе противен… Распят и повержен, что я могу сказать ему?       - Цзин Тэн… - вырвавшиеся рыдания заставили мой голос позорно сорваться.       Еще одно движение, он почти вышел из меня.       - Отвечай. – Я ощущаю его горячечное дыхание у себя на затылке. Он тоже сдерживается из последних сил, но… Цзян Цзин Тэн ВСЕГДА получает то, чего хочет…       - Цзин Тэн… - Я обессилено роняю голову на подушку, лишь бы он не увидел моих слез. Но кого я обманываю? Он чувствует, что я сейчас сойду с ума и делает еще одно движение - пытка… Крупная дрожь сотрясает мое тело, и я начинаю судорожно всхлипывать, вцепившись в подушку.       Он опять почти выходит, не отпуская меня, поглаживая уздечку и его рука спускается ниже, играя яичками, вырывая из моей груди мучительный стон.       - И Чен! Ответь мне и я дам тебе кончить…       Этот шепот ввинчивается в мой мозг, и я поддаюсь назад, пытаясь насадиться поглубже, но Цзин Тэн опять выходит, зажимая меня кольцом сильных пальцев. Потом входит сам, полностью и останавливается!       - Ты плачешь во сне почти каждую ночь и твердишь всегда одно и то же - «Почему?» и «Ты обещал!»       Теперь он наконец входит так, как я хочу, плавно, медлительно и сладко, всей длиной массируя внутри – и в голове вспыхивает сверхновая. Но он вновь останавливается и я начинаю поскуливать, пытаясь насадиться на него опять. Безрезультатно. Он крепко держит меня спереди и фиксирует сзади, не давая пошевелиться.       - И Чен, отвечай! Или эта пытка будет длиться вечно…       За что ты так со мной? Я судорожно пытаюсь освободиться и плачу… Сегодня ночью я выполнил годовую норму по слезам…       - Цзин Тэн… - но выстанывать могу только его имя. Сердце застывает комком в горле, давя рыдания, вырывающиеся из моей груди…       - И Чен, что тебя мучает?       Еще одна фрикция, опять по той же точке… Сладкая мучительная боль, хриплое дыхание в затылок… Судорожные движения, которые он жестко пресекает, почти выходя из меня вновь…       Я лучше умру здесь и сейчас, но сказать тебе я не могу. Это слишком… Не взирая на горящее желанием тело, я обмякаю, отдаваясь на его волю. И он понимает, что ответа не дождется.       И пытка продолжается вечность, невыносимо нежная, невыносимо жестокая. Он то задевает простату, то насаживает меня на себя так, чтобы я мучился от желания, его пальцы насилуют мой пах, то сжимая, то отпуская, то лаская головку, то теребя яички… Я могу лишь всхлипывать, не узнавая свой голос…       - И Чен?       Кажется, я потерял сознание… Потому что, на очередном его проникновении в голове вспыхнула сверхновая, и я разрядился в его руку… А потом меня накрыла блаженная тьма…              И опять сквозь вязкий туман откуда-то из далека до меня доносится его голос….       - И Чен!!       «Зачем ты так со мной, любимый?»       Кажется, я сказал это вслух.       Цзин Тэн гладил мое лицо теплыми чуть подрагивающими пальцами, и шептал сломленным голосом:       - А ты? Почему ты молчишь, почему я каждую ночь вынужден умирать от боли, зная, что тебе плохо и не в состоянии даже понять – отчего? Разве мы чужие? Разве наши чувства не серьезны настолько, что ты мне не доверяешь? Почему ты страдаешь в одиночестве и не даешь даже малейшей возможности разделить твою боль с тобой? Почему предпочитаешь страдать в одиночку?!       Последнюю фразу он почти кричит мне в лицо, сжимая руки на предплечьях изо всех сил. Останутся синяки…       Я с тревогой всматриваюсь в его побелевшее лицо. Сказать? И добить этим? Промолчать и наблюдать с ужасом ОПЯТЬ, как отдаляется от тебя самый важный в твоей жизни человек, не в силах пробиться сквозь тобой же установленную стену… Что мне делать?!       Ты нынешний, быть может гораздо лучше того, из будущего, но… я тебе не верю. Между нами теперь всегда будет стоять то молчание, из-за которого я превратно понял твою попытку спасти меня от придуманной угрозы. Что бы не произошло – но я все же умер. И был мертв какое-то время, и теперь в глубине души кроме огромной всепоглощающей любви к тебе, где-то в самом уголке сознания живет обида и страх. Что все это может опять повториться. Я люблю тебя. Но… я тебе не верю! Да что там, я и себе теперь не верю. Теперь я знаю, насколько слаб и беспомощен перед своей же собственной страстью. И теперь каждый мой вздох, каждое веление души будет подкрепляться страхом – опять оказаться обманутым. Пусть и из лучших побуждений. И еще одного раза я не выдержу.       Нет, я не скажу тебе ничего. Не сейчас, по крайней мере.       Ты словно понял мои мысли.       - И Чен… - ты смотришь мне в глаза и я вижу раскаяние, плавающее в глубине твоих расширенных зрачков. – Прости меня, прости. Я не хотел, чтобы это прошло вот так. Можешь не говорить, я пойму, скажешь, когда будешь готов. Я буду ждать сколько нужно… Но – я хочу, чтобы ты знал – я здесь – рядом с тобой. И всегда буду рядом. И смогу тебя защитить от чего угодно. Только… Не отталкивай меня!       И что мне сказать в ответ на эту мольбу? Он никогда не умолял вот так, мой непреклонный Цзин Тэн.       И я обнимаю его. Крепко, изо всех сил. Прости, но я пока не готов. Ты можешь пытаться защитить меня от всего мира, но как ты сможешь защитить меня от меня самого?!