Взорванные сны, часть 2

Глава 5. Разрушенный мир Знай, что теперь Назад закрыта дверь!* *** Год назад. В воздухе назойливо зудели,тыкались в прозрачную стену мелкие насекомые— их тут называют москитами, говорят, что на Старой Земле были или есть похожие твари. Эти даже не кусают — выгрызают из плоти крохотные кусочки, и следы от них не сходят неделями. Аборигены — негуманоидные и стоящие на уровне развития почти каменного века — покрыты толстой чешуёй, которую москиты не прокусывают, а вот людям приходилось несладко, пока их поселения не стали накрывать силовыми куполами. Дон Энрике Инграм, известный коллекционер, знаток антиквариата и мультимиллиардер, давно обосновался на этой планете. Над ним посмеивались, считали обычным чудаком, и почти никто не знал, что скрывается за безобидной внешностью добродушного дядюшки. Здесь, на безымянной планете, известной в звездных картах только под номером, располагался филиал «Галактиона»: в недрах были найдены не только давно известные и нужные ископаемые, но и парочка новых, не говоря уже о целых россыпях и месторождениях драгоценных и полудрагоценных камней. Очень богатый мир, населённый первобытными племенами, которым в лучшем случае ещё долго будет нужен только кварц для своих примитивных орудий.Очень богатый. И полностью под властью дона Энрике, устроившего здесь свою резиденцию. Несколько поселений, разбросанных в ключевых местах, маскировали исследовательскую лабораторию, а на рудниках и в шахтах изредка появлялись её сотрудники с подопытным материалом — проверяли результаты. Вопросов им никто не задавал. — Дон Энрике… Хозяин лениво поворачивается на голос: недавнее приобретение и очень удачное, доктор Шнитке, и, кажется, опять с новостями. И что с того, что он объявлен в межгалактический розыск за свои эксперименты? Такие люди — умные, изобретательные, беспринципные и, что греха таить, жадные — были редкостью, и каждого следовало беречь и привлекать к работе. Этот прославился тем, что ставил опыты на людях, проверяя давние легенды Старой Земли о создании настоящих, а не выдуманных зомби. Говорят, что был там континент, где жили чернокожие колдуны, умеющие делать из людей живых мертвецов. Но после того, как лабораторию накрыли, а самого Шнитке едва не арестовали — избежал он этого только благодаря дону Энрике,— исследования закрыли и засекретили. И это всего лишь потому, что кто-то счёл негуманным производить таких зомби: мол, безропотные и не рассуждающие солдаты и рабочие у нас уже есть, а киборги гораздо лучше, сильнее и быстрее обычных людей, пусть даже бывшеживых. И, улетая подальше от настойчивого внимания полиции, доктор Шнитке решил переключиться с людей на киборгов: интересней, толку больше, а за эксперименты над био-машинами срок пока не дают. — Слушаю вас, доктор. — Я выяснил состав препарата: основным компонентом является яд двузуба, вытяжка из корня трилистника краснопёрого, сок ягоды нух… — Достаточно, меня не интересует, чей сок вы туда выжмете, — прервал доктора дон Эрике. — Вы сможете синтезировать препарат? — Да. — А рассчитать нужную дозировку? — Что конкретно вы требуете от меня? — Возможности создания из любого человека что-то вроде «зомби на час». — Поясните… — Шнитке сделал вид, что не понимает. Дон Энрике несколько секунд смотрел на него, а потом спокойным и размеренным тоном, словно разговаривал с умственно отсталым гением, пояснил, что ожидает от препарата возможности управлять человеком в любое время, по мере необходимости. — Я хочу, чтобы это был обычный человек, ничем не отличающийся от остальных, но в нужное время и в нужном месте у него включалась подпрограмма, и он совершал какой-то поступок. А потом забывал об этом. И никакими «сыворотками правды» нельзя было получить ответ. — Я понял вас, дон Энрике. Но эксперименты на людях — это долго и муторно, они слишком хрупкие, быстро ломаются и плохо восстанавливаются. Лучше будет, если я воспользуюсь киборгами. — Вам виднее, только как вы собираетесь проверять действие препарата, если киборги управляются процессором? — Я готов начать эксперимент с сорванным киборгом. — Это подойдёт? — Да, дон Энрике, я в этом абсолютно уверен. Но для чистоты эксперимента мне нужен и обычный киборг, желательно из той же партии, или хотя бы выпущенной примерно в то же время. И, разумеется, человеческий материал. — Хорошо, вы получите всё, что необходимо. *** Некоторое время спустя В щель занавесей пробивался луч солнца, ложась ровной дорожкой на сером полу. Гром не сводил с неё глаз, словно эта дорожка была границей между ночью и днём. Ровно такой же гранью оказался тот злополучный день, когда планета решила показать, кто здесь хозяин. Ещё утром, он,— сержант и космодесантник, — не осознавал, насколько простая у него жизнь. Зато теперь он это знает точно: тяжёлая лавина камней вместе с обломками плит наглядно показала всю хрупкость его положения. Гром всегда знал, что выбранная им работа может привести к смерти или увечью, но там было всё предельно ясно: есть приказ и его следует выполнить. И он работал, если и задумываясь, так только над тем, как сделать всё правильно, с наименьшими потерями и наибольшей эффективностью. Но такие последствия последнего приказа на мирной планете,— не в бою или на задании,— он даже не мог предвидеть. Кому сейчас нужно его звание, награды, послужной список, если, в лучшем случае, их можно просто повесить на стенку или вообще спрятать в самый дальний угол. Он поморщился от фантомной боли в правой ноге. Сама конечность уже давно исчезла в утилизаторе, и пустое пространство под одеялом до сих пор заставляло заходиться сердце.Тяжёлая плита превратила в месиво правую ступню и голень, всё ниже колена. Пришивать назад там было просто нечего — хирурги просто убрали лохмотья, оставшиеся от ноги. Хорошо, что вторую спасли, сложили осколки, зафиксировали. И руку тоже, и тоже правую. А ещё у него болели рёбра, ныло внутри, а у кровати мерзким напоминанием немощи висел мешочек с желтоватой жидкостью. Спасибо, что кормят по-человечески. В палату величаво ступило местное медицинское светило, по праву гордившееся своей работой. И было чем: Грома привезли к нему в состоянии клинической смерти от болевого шока, и только искусство врачей вытащило парня с того света. И по-другому те поступить не могли, спасая того, кто, рискуя своей жизнью, помогал их соотечественникам. Гром понимал их, но благодарности не чувствовал: уж лучше было погибнуть на развалинах, чем доживать свою жизнь беспомощным калекой. И не нужно говорить ему об успехах протезирования: хорошие киберпротезы стоят столько, что ему даже смотреть на сумму не хочется, а страховки — даже с учётом армейских доплат— хватит всего-то на пару пальцев. Придётся или довольствоваться тем протезом, что дают по закону, или остаток жизни рассекать на коляске. Гром прекрасно это знал, знал и то, что ребята захотят помочь и не смогут — не хватит денег. Следом за врачом процокала каблучками миленькая медсестра, улыбнулась профессионально-приветливо и защебетала, докладывая о состоянии больного. И каждый раз, когда она говорила это слово, Гором морщился: казалось, что это уже перевело его из разряда лиц, приписанных к армии, в положение гражданского лица, всего лишь пострадавшего при аварии или несчастном случае. — Ну, что ж, батенька… да вы просто герой, — добродушно проговорило светило, и вошедшая следом свита подобострастно закивала головами. — И что? — буркнул Гром. — У меня теперь новая нога вырастет? — Не стоит так огорчаться, современная медицина творит настоящие чудеса! — Рад вашей уверенности, — саркастически ответил Гром, — но, простите, не готов её разделить. — Что так? Вы у нас почётный гражданин, один из… — поправилось светило от медицины, — мы оплатим часть протеза. — Угу, десятую. Спасибо, конечно, но одной пятки мне будет маловато. — Ничего, вы ещё молоды... Врач не договорил, одобрительно поулыбался и выплыл из палаты.Вслед за ним потянулась свита, а Гром остался рассматривать белый потолок. *** — Номер пять-семь-ноль-сорок четыре. Запустить проверку системы… «Проверка системы запущена… 10… 20… 50… 90… 100%». — Проверка завершена. Система функционирует нормально. — Номер пять-семь-ноль-сорок четыре. Запустить проверку специальных параметров. «Запущена проверка регенерации… ускорения… инфракрасное зрение… проверка завершена» — Проверка завершена. Специальные параметры функционируют нормально. — Так… что там у нас с данными? — Замечена активность головного мозга. Здесь, здесь и здесь… — Значит, мы не ошиблись, и эта тварь действительно начинает что-то соображать. Чудненько, появляется простор для фантазии. — Доктор Шнитке, куда его? — В третий бокс, займёмся с ним завтра, с утра. Номер пять-семь-ноль-сорок четыре, перейти в спящий режим. Система так послушно выполнила приказ, что даже на экране монитора не появилось ничего подозрительного. Лаборант сохранил показания приборов и в сомнении покачал головой: или этот киборг слишком умный, или они ошиблись. Хотя, какая разница? На их исследования это не повлияет. — Номер пять-семь-ноль-сорок четыре, выйти из спящего режима. Хокк, фиксируйте данные, Ланье, вы готовы? — Готов, доктор Шнитке, — проговорил Пьер Ланье, бесцветный молодой человек с гладко зачёсанными светлыми волосами. — Процесс запущен, доктор Шнитке, — доложил Хокк. — Все системы функционируют нормально. — Отлично. Как только он полностью выйдет из спящего режима, приступаем к работе. Фиксация в норме? — Да, доктор Шнитке. — Доктор Шнитке, он готов. — Замечательно… Глаза у киборга открыты, но в них не видно ничего, обычные стекляшки, без проблеска сознания — всё согласно предписанным параметрам. В лаборатории душно, сквозь открытые окна почти не поступает свежий воздух, жару едва разгоняют медленно вращающиеся лопасти вентилятора. Шурх, шурх, шурх, шурх, шурх… При очередном повороте лопасть на мгновение закрывает трещину на потолке, и Фокс цепляется за это, фиксирует себя. Шурх. Руку царапает что-то острое, и система тут же сигнализирует о поступлении в кровь неизвестного вещества. Фокс почти «видит», как оно расползается по сосудам, мгновенно поступая везде, куда может дотянуться. На внутреннем экране выводится строка, где слишком много пробелов — система не может распознать состав, и киборг мгновенно реагирует, подавляя всплеск норадреналина. И понимает, что допустил ошибку — вырабатывание этого гормона входит в естественную реакцию организма. Приходится чуть отпустить, довести до нормы. И слышит довольный возглас доктора, заметившего промах киборга. — Ах ты, деточка, среагировал-то как! Что ж, ждем положенное время. — Как обычно? — Да, но проверь его через сорок восемь часов, на всякий случай. И давай второго. — Да, доктор Шнитке. «Сорок восемь часов?» — мысли вялые, тягучие, медленные, а от кончиков пальцев ползёт вверх онемение, и от этого становится ещё страшнее и непонятнее. Что это не лаборатории DEX-компани, Фокс понял сразу.Но где он, и почему у него вообще нет строки с прописанным хозяином, а вместо неё маячит недвусмысленный приказ подчиняться каждому, кто произнесёт кодовую фразу, покажет нужный знак, и в дополнение к этому— длинный список имён и образов. И среди них нет Егора Громякина. Шурх… Шу-у-у-у… Темнота. __________________ *Catharsis - Симфония огня