Взорванные сны, часть 2

Глава 9. Горький пепел Каждому – свой путь... И у каждого – свой ад и небеса, Но у каждого две жизни, не одна – Та, что видится в мечтах, И та, что здесь, где бег и суета.* — Ну что, поехали? Бодрое заявление Джамаля вызвало угрюмую усмешку у Грома: да уж, теперь у него основной транспорт — это инвалидная коляска. Хорошо, что мэр не поскупился, предоставил самую лучшую. И оплата всего курса лечения вместе с протезированием оказалась очень хорошим подспорьем. Врачи даже руки потирали от удовольствия, выбирая всё самое лучшее для одного из героев того злополучного дня — имя Егора Громякина, сержанта космодесанта, уже было внесено в книгу Почётных горожан, и для него даже открыли счёт, куда все желающие переводили деньги на покупку дома. И там уже набралась небольшая сумма — приятное дополнение к выходному пособию по ранению. — Куда? — Егор уже думал, где ему ждать результатов: друзья активно искали Фокса. — Я тут на полгода снял тебе квартиру, там хороший лифт, широкие проёмы, мебель приличная, целых три комнаты. Нет, — остановил, открывшего было рот Егора, Джамаль, — небольшие, можно сказать даже, что две с половиной. Квартирка оказалась на тридцатом этаже — действительно удобная, и мебель там была вполне функциональная: кресла и диван без подлокотников, чтобы удобно перебираться из коляски, душ, низкая ванна, везде поручни и опорные точки. — Тут раньше тоже жил человек, только у него обеих ног не было. Сейчас поставил киберпротезы и переехал. Женился, уже малыша ждут. Я с ним встречался, нормальный мужик. Он под себя всё переделывал. Вот, смотри — здесь лоджия есть, большая, видишь? А тут комнатка маленькая, но тахта, стол и шкаф помещаются — это для Фокса, нормально же? — Нормально, — буркнул Егор, чувствующий себя как-то неловко. Друзья искренне заботились о нём, вон и Киндер из кухни приветственно машет половником. — Привет, — расплылся в улыбке парень, — мойте руки и за стол. Я, конечно, не Антонио, и это не тот ящер, но вполне себе нормальная курица. И салатику я настрогал. — Ну, за нас, — поднял чашку с чаем Джамаль, когда все уже уселись за стол. — За братство десанта! — согласился Киндер. Егор ничего не ответил, только пригубил ароматный чай и цапнул с блюда исходящую соком куриную ножку. Некоторое время ребята молча работали челюстями, поддерживая здоровые организмы, и продолжили разговор только, когда на тарелках остались жалкие остатки былой вкусноты. — Итак, какой у нас план? — спросил Гром, вытирая руки о салфетку. — У тебя — сидеть на связи и координировать наши действия. Мы с Киндером летим на планету, известную в каталогах… — Джамаль порылся в кармане, достал бумажку с нацарапанными буквами и номером и зачитал. — Думаете, Фокса увезли туда? — спросил Егор. — Почти уверен, — усмехнулся Джамаль. — Ты же знаешь, что друзья — это страшная сила, вот я и воспользовался старыми связями. — У тебя есть такие связи? — удивился Гром. — У нас, — веско поправил Джамаль, — Киндер по своей молодости пока не обзавёлся. Пусть мы широко известны только в узких кругах, зато круги эти очень глубокие и разнообразные. И, как оказалось, у многих имеется острый зуб на некоего дона Энрике Инграма. — Что-то знакомое, — наморщил лоб Киндер. Джамаль покосился на него и ответил, что это известный коллекционер, антиквар и мультимиллиардер, который — вот совпадение — был одним из спонсоров того самого слёта церковников, куда и везли известную всем ценную икону. — О, как! — удивился Егор. — Ага, — согласился с ним друг. — Погодите-ка, — снова вмешался Киндер, — выходит, этот самый дон Энрике точно знал, что икона будет на съезде? А может — и на каком корабле её везут тоже? — Почти уверен, — мрачно ответил Джамаль. — Забавно, однако. Сначала охота за иконой, нападение на курьера, мы случайно спасаемся на Дикой, а потом я вдруг случайно, ну вот совершенно случайно, встречаю здесь Риту. И потом она испаряется с планеты вместе со странным ящиком, а я — внезапно — теряю своего киборга. Не кажется ли вам, что Ритины уши торчат из этой истории? — Ещё как кажется! — воскликнул Киндер. — Что, будем искать эту предприимчивую дамочку? — Ищите, — согласился Егор. — А я поищу всю информацию о сорванных киборгах. — Зачем? — наивно поинтересовался Киндер. — Затем, — ответил Егор, — что Фокса, кажется, сорвало. И мы должны его вытащить, пока до него не добрались ликвидаторы. — Верно, мне почему-то тоже так кажется. К тому же, по закону он принадлежит тебе, и забрать его никто не может. — Да? — усмехнулся Егор. — Официально, — уточнил друг, допивая остатки чая. — А неофициально — может прийти борзый ликвидатор, вырубить киборга и — пфуф, нет больше у тебя имущества, — издевательски проговорил Киндер. — На самом деле, хреново всё, Гром. Вот смотри, найдём мы Фокса, а дальше что? Нас он не послушается, власти не помогут, я уже не говорю про похитителей. — А ведь он дело говорит, — согласился Джамаль. — Ты нам хоть доверенность выпиши, а? Исключительно для властей, чтобы было, что в нос ткнуть, в случае чего. — Будет вам доверенность, — ответил Гром, заглядывая под крышку сковородки: почему-то после больницы у него проснулся зверский аппетит. — Ты не жри без меры, — заругался Джамаль, отбирая сковороду. — Это тебе на утро. — А если хочется? — жалобно спросил Гром. — Лапу соси, — фыркнул Киндер, поддерживающий друга. — Чью? — опешил Гром. — Свою! — в один голос ответили друзья. *** — DEХ, поднять правую руку… левую… перенести вес на левую ногу… на правую. Перепрыгнуть через ров. — Думаешь, прыгнет? — Сейчас посмотрим. Ты смотри! Прыгнул. С задержкой. — Сколько? — В пределах нормы. Голоса были скучные, серые, точно как и приказы. Он знал про такие — нелепые, невыполнимые, — знал и выполнял сразу, не задерживаясь ни на мгновение: тесты, их нельзя провалить. Уверенность в этом была… Она просто была: сделать, или тебя ликвидируют. Подчинение, выполнение — равно жизни. Жизнь? Он хотел жить, дико, до ужаса, до неподчинения. А значит — сейчас, здесь, в этот момент перед тестерами должен стоять правильный киборг, такой как он. — А говорили, что он сорванный, — человек разочарован. Он? Киборг? Нет, для всех он — правильный киборг. Те обрывки, что сохранились где-то глубоко, нужно скрыть — это не для киборга, это не правильно. Он разберётся с ними потом, когда останется один, без них. Почему он так решил? Он не знал, только чувствовал: так и нужно — затаиться, скрыть, стать безупречным. Идеальная машина. — Так его ж отформатировали, забыл? — Такое забудешь! «Правда — 79%» — всплыло на внутреннем экране. Человек боится, на самом деле боится. Его? Или того, кем он был? И новое — отформатировали. Что это такое — он знал: систему регулярно чистили, а то и переустанавливали, и чувство беспомощности после этой процедуры он знал отлично. И знал, что с некоторых пор его не было: что-то всегда оставалось. Раньше, не сейчас. Голоса гудели, сливались в неясный ненужный шум, процессор выполнял приказы, заставляя тело киборга действовать, а в органической части мозга, там, где не должно ничего быть, появились мысли, пока неясные, словно тени, словно кто-то макнул кисть в акварель и добавил много-много воды, сделал рисунок размытым, нечётким. И пока одна его часть выполняла приказы, вторая позволила себе соскользнуть в глубину. Чего? Он не знал, это не было чем-то ясным, чётким, всего лишь попытка вернуть себя. Того, кто был до этого странного форматирования. Зелень. Кто сказал, что она всегда одинаковая? Он видел тонкие оттенки, смешения чуть тёмного, добавления желтизны, синего, яркости и сочности. Где? Он не знал. Шелест, движение, крик. И на зелени яркие капли, сочные, словно спелые ягоды, но от их вида — страх, радость, надежда. Страшно, что твой напарник погиб. Радостно, что это не ты наступил на опасное место. Надежда, что с тобой такого не случится. Кто он? Киборг. DEХ-6. Пять-семь-ноль-сорок четыре… — Что скажете, Хокк? — опять этот голос. — Киборг функционирует согласно заданным параметрам, доктор Шнитке. Вы можете гордиться: сумели из сорванного сделать нормального киборга. — Я горжусь, — буркнул, уходя, Шнитке. Он на самом деле радовался, что всё получилось — тот, кто нужен для эксперимента, выжил и работает в штатном режиме. Осталось только доложить об удаче боссу. Жаль, что того сейчас нет на планете, ну да ничего, вернётся — посмотрит сам, а пока продолжим эксперименты. — DEХ, пробей стену! — Приказ понят, приступаю к выполнению. Обломки камня летят в стороны, пылью осыпаются на людей, на киборга, на пол. — Стоп! Доложи о состоянии системы. — Повреждения кожных покровов три процента, время восстановления пятнадцать минут шесть секунд. — Хорошо. Теперь убери мусор с пола, крупные обломки выбрось на свалку, мелкие смети в ведро. И тоже на свалку. — Ты ему так подробно описываешь, что делать, может проще самому, а Хокк? — Ты совсем тупой, Ланье? Это же киборг: не дашь правильное задание, и получишь хрен знает что. Я уж лучше подробно опишу. Задания, бессмысленные и тупые — для тупой машины. Для киборга. Обломки на свалку, мелкий мусор в ведро, потом на свалку, щётку отряхнуть, пол помыть, доложить о выполнении. — Смотри, опять аборигены припёрлись, — Ланье ткнул пальцем за пределы силового поля. — Зачем? — лениво спросил Хокк. — Они же вроде никогда не приходили. — Да вроде бы, кто-то их капище сломал, теперь ходят и требуют справедливости. — И что? На самом деле хотят получить? Наивные! — заржал Хокк. — А кто их знает. Слушай, а давай на них киборга натравим? Пусть погоняет. — Точно, Ланье, давай. Эй, DEХ! Ты скоро закончишь? — Уточните вопрос. — Сколько времени до окончания уборки? — Три минуты сорок пять секунд. — Ладно, как закончишь, выйди за пределы силового поля и прогони местных. — Приказ не понят, кто такие местные? — Аборигены местные, дурак ты железный. Вон, видишь, у кромки прыгают? — Объекты идентифицированы. — Вот их и прогонишь. — Приказ понят, приступаю к выполнению. Мелкие аборигены визжали, тыкали заострёнными палками. Один, особо удачливый, достал, и теперь по руке киборга стекала струйка крови. «Уровень агрессии 95%. Перейти в боевой режим? Да/Нет. Да» Визг аборигенов, хруст костей, смачное хлюпанье, потоки крови.. — Что он делает? — Ланье бросился к границе силового поля. — DEХ! Стоп!!! — Приказ понят… На лаборанта смотрели пустые стеклянные глаза. Киборг. Медленно падали в пыль капли. Выли, убегая, последние уцелевшие аборигены. Хокка рвало за углом. Ланье сглатывал раз за разом, мечтая присоединиться. К запаху крови принюхивались падальщики. Ругался доктор Шнитке, потрясая сжатыми кулаками. Где-то далеко, глядя на трансляцию побоища, смеялся дон Энрике Инграм… ____________ * Catharsis - Воин света