Взорванные сны, часть 2

Глава 16. Бог не выдаст, друг не предаст. Мы ангелы смерти, Между злом и добром, Мы ангелы смерти, По лезвию бритвы идем под огнем.* Космопорт в Кубинке был типовым, разве что покрасили его в весёленький зелёный цвет, на котором чья-то шаловливая рука нанесла хаотичные пятна, очень напоминавшие камуфляж. Транспортник, доставивший на Новый Эдем-4 груз и пассажирку, уже готовился ко взлету, а Рита всё сидела на лавочке под навесом, ожидая, когда за ней прилетят. Рита злилась — хитрая, пронырливая, не очень умная, она обладала одним, но несомненным достоинством: чуять, когда приходит пиз… когда плохо становится. И вот сейчас он уже подкрался и встал позади, оскалил зубы и приготовился нанести укус, удар. А там… там, как повезёт, и Рита сильно подозревала, что не ей. Не нужно было возвращаться, ой не нужно! Космос огромен, легко бы затерялась, так нет же, понесло её с докладом. Что было причиной такой преданности? Уж точно не уважение к боссу, скорее страх за свою драгоценную шкурку. По возвращении ей ненадолго показалось, что беда миновала, но тут случилось одно за другим несколько событий, и самое неприятное из них то, что боссом оказался не привычный ей человек, а другой, очень и очень известный. А это означало, что последнее задание будет действительно последним, и Новый Эдем-4 станет для неё не раем, а погостом. Рита нервно оглянулась, будто в поисках выхода. Но его не было и не могло быть: регулярного пассажирского сообщения с этим миром не было, хоть и летали сюда частники, так что надежда на возможность убраться с планеты умерла, не родившись. И, как всерьёз подозревала Рита, даже если бы такая возможность была, воспользоваться ею бы никто не позволил. — Рита Грей? — а вот и местный, стоит засунув руки в карманы и оценивающе смотрит на девушку. — Где болтался? — нарочито грубо спросила Рита, желая сразу показать, кто здесь главный. — Не твоё дело, — огрызнулся тот. — Хватай шмотьё и пошли, время – деньги. Некогда мне тут прохлаждаться. — Эй, а помочь? — Обойдёшься, я тебе не нанимался твои чемоданы таскать. Рите пришлось стиснуть зубы и самой нести багаж, благо тот был частично на колесиках. — Урод недоделанный, — бурчала она, тягая по неровностям чемодан. — Чтоб тебя разорвало, скотина! Однако тот не торопился разрываться на мелкие клочки, неторопливо шествуя впереди и фальшиво насвистывая незатейливый мотивчик. Флаер оказался под стать хозяину: потрёпанный, с облупившейся кое-где краской, зато щедро украшенный наклейками. Воняло в нем прокисшим супом и псиной. И шерсть была на сиденье, так что Рите пришлось сначала всё вычистить. — Что копаешься? — А ты флаер не мог в порядок привести? — вспылила Рита. — Сама, детка, сама. Не переломишься. — Ах, ты… — Рита впервые не нашла что сказать, а взглянув в маленькие злобные глазки парня, на его кулаки, на общий вид, вообще передумала общаться, уже мечтая, чтобы тот привёз её, куда надо и свалил подальше. Однако ей не повезло, и, увидев облезлый дом на самой окраине города, Рита поняла, что в том лесочке её и закопают. Больше от неё ничего не ждут, разве что… да, только стать покорной игрушкой для десятка самцов, проживающих в этом доме. — Ну, что… вот ты и прибыла, детка, — осклабился провожатый, нагло запуская руку в вырез блузки. И Рита позволила ему это сделать. И остальным тоже — всё, что они захотели. И не раз: теперь ей оставалось только лежать и стараться не думать о происходящем. И не замечать, что с ней делают. Не замечать, пока действия хозяев не перешли границы. Одиноко стоявший на отшибе дом за высоким забором. И силовое поле, гасящее все звуки. Никто так и не услышал, как страшно кричала там женщина. Никто. Почти никто. Посланный за Ритой ликвидатор опоздал к месту встречи на полчаса. *** Лес закончился внезапно, вот был… был… и раз — дорожки, скамейки, пруд с рыбками. Серебристые, с ладонь, они сновали в прозрачной воде, ожидая, зазевавшуюся товарку. Милые на вид рыбки имели острые зубки и непомерный аппетит, пожирая всё, что встретилось на пути и всех, кто не убежал. Киборг успел, пересекая гладь пруда так, что его обитатели не даже «ам» сказали. Рассыпалась серебристая дорожка луны, едва заметно колыхнулась поверхность, качнулись горделивые головки лилейника. Стрелой пролетела по воде быстрая тень, и рыбки разочарованно закружились на месте — там, где только что была добыча. На берег киборг выбрался мокрый, но информацию от рецепторов привычно проигнорировал. Ночное зрение окрасило пейзаж в причудливые цвета, но Фоксу показалось, что его возможностей мало — не рассмотреть в подробностях, кто изображён на белом листке объявления. Киборг провёл пальцем по листку, словно знакомился заново. Лес. Куст. Двуногий гигант с мощным хвостом и зубастой пастью. Река. Камни. Лица людей. Откуда-то пришло понимание, что они важны. Ветер. Вода. Где это? И новое воспоминание пробивается сквозь муть: голос. Система выводит — особь XХ. Женщина, уставшая, с большим животом. Катерина. Северный лис. Песец. Фокс? Кто это — Фокс? А губы едва заметно шевелятся: «Кто я… Где я… Кто вы…» Джамаль. Узкие глаза, хитрый взгляд, тягучий голос. Киндер. Серые глаза, вздёрнутый нос, редкая россыпь коричневых пятнышек. Гром. «Я буду звать тебя Фокс». Песец. Северный лис. Приказ – посмотреть в инфранете. Новая картинка: пушистый зверёк с хитрой мордочкой и чёрными глазками. Песец. Фокс. Имя. Его? Да. «Фо-о-о-о-к-сссссс» Фокс? Песец. И пушистая мордочка с чёрными глазами — песец. Фокс. Это его имя — Фокс. И он скользнул в воспоминания, словно в море, и волны памяти приняли его, качнули на ладонях. Запах жареного мяса — это не обгорелый труп, а всего лишь пойманный на ужин орнитомимозавр. Не угроза. Лес. Толстый ствол с каплями смолы. Тихое натужное гудение. Не опасно. Откуда он знает, если не запускал проверку? Человек бы сказал — по опыту. У Фокса он такой, что многим и не снилось. Неслышное, незаметное движение, — даже ветка не качнулась. Ветер, сильный, порывистый, метёт позёмку, добавляет снега в низины. Холодно, мёрзнут руки, лицо, уши. Киборг привычно увеличил температуру тела, точно зная, что это всего лишь мелкая неприятность, по сравнению с той, что может ждать впереди. Речка — бурная и, похоже, не замерзающая даже зимой, неглубокая, но даже на вид очень холодная. Пятому — ещё не Фоксу — не хочется проверять, и он перешагивает неширокий поток. Позади слышится всплеск: кто-то оступился — их проблемы, киборг даже не замедлил шаг. Вперёд, только вперёд, как этого требует программа. Невыполнение приказа невозможно, но… Но ему нравится такая работа — быть боевым киборгом. Вода, снова вода, быстрая сильная, сбивает с ног, даже его способностей не хватает выплыть и выжить. Цифры, мелькающие на экране — система работает на переделе, еще чуть-чуть и она откажет. Что тогда? Тогда будет небо и солнце, зелень и динозавры. А его не будет — только изломанное тело, годное лишь на утилизацию. И сквозь брызги, сквозь поток и муть, пробивается чья-то рука, и сильный рывок выкидывает киборга на берег. — Дыши, мать твою шестерёнку, дыши, я сказал! Ты слышишь, зараза механическая, дыши, я приказываю! И он дышит, выплёскивая воду, а на экране бегут и бегут красные цифры, а их всё меньше и меньше. И в груди, там, где ритмично сокращается сердечная мышца, появляется что-то странное. Если бы он понимал поэтические сравнения, мог бы сказать, что сквозь тьму пробился тонкий луч солнца. Но он был киборгом. Обычным киборгом. И — Гром. Егор Громякин, космодесант, сержант, хозяин. Почему? И… Где? Разрозненные куски слились в один поток, уже не смесь картин, образов, воспоминаний. Бункер, где они ждали помощи, ласковая забота Катерины, её руки, её шёпот: «Не бойся!» И он верит. Над головой опрокинутое звёздное небо, шелест листьев, шорох травы. И звёзды, россыпь ярких точек в темноте. Холодные и неприветливые, но оттуда пришли его люди. Его настоящие хозяева, — те, за кого он пойдёт на смерть. Отдалённый крик насторожил киборга и, помедлив, он пошёл на звук голоса. А система привычно идентифицировала: Рита. *** В этот день Джамаль с Киндером задержались. Ребята с утра отправились в местный полицейский участок, чтобы отдать долги: им помогали в поисках беглеца, а они обучали некоторым приемам местных полицейских. И те и другие прекрасно понимали, что за пару дней крутых десантников не сделать, но вот дать несколько советов, с чего начать — это было по силу опытным бойцам. Участок располагался в небольшом двухэтажном домике, где когда-то было общежитие для первых контрактников. Не очень приспособленное, оно стояло в центре, имело хорошие подходы, несколько неуютных камер и не очень удобных кабинетов. Впрочем, на неудобства никто не жаловался: тем, кто работал было некогда, а комфорт арестантов не интересовал вообще никого. Ребята подсказали несколько моментов, дали несколько адресов, рассказали несколько случаев из жизни, когда откуда-то с окраин пришел вызов. Перепуганный парень кричал что-то о нападении сорванного киборга, и Джамаль с Киндером, переглянувшись, рванули к полицейскому флаеру быстрее самих хозяев. На месте происшествия было страшно. Разорванные на куски тела, всюду кровь, разбитая мебель, обрывки одежды. И посреди всего этого хаоса их Фокс, с истерзанным телом женщины на руках. — Фокс? — Джамаль, не обращая внимания на ощетинившихся бластерами полицейских, шагнул вперёд. — Да. — Это… — Рита. — О! — только и смог сказать Джамаль, узнав, наконец, женщину. — Она жива. — Понял! — Джамаль повернулся к полицейским. — Женщину нужно срочно в больницу. Полицейские растеряно смотрели на эту дикую сцену: почему люди не боятся озверевшего киборга? — Он защищал члена команды, — внезапно проговорил Киндер. — Мы все вместе спаслись на планете, Рита входила в круг лиц, подлежащих защите. Киборг просто отработал программу. Сколько объектов ты уничтожил? — Было уничтожено десять враждебных объектов, — механически ответил киборг. — Вы понимаете? Он отработал программу, — поддержал парня Джамаль. — И вызовите уже скорую, пока она не истекла тут кровью. Полицейские засуетились: кто-то сбегал за носилками, кто-то орал в коммуникатор так, будто пытался докричаться напрямую, без всяких средств связи, кто-то пытался подсчитать количество трупов. И посреди этого бедлама стоял неподвижно киборг, охраняемый людьми. Каменные джунгли, город грехов Он жить привык на линии огня. Уже не зверь, еще не человек, Память сердце взорвёт и тоску не унять… * Скрипнула дверь, и навстречу повернулся Гром. — Номер пять-семь-ноль-сорок четыре прибыл… — Фокс! — налетела вихрем Катерина. — Фокс… где тебя черти носили? — голос Егора дрогнул. — Я… — вытолкнул киборг, осторожно обнимая Катерину, и посмотрел поверх её головы на Грома. — Я вернулся, хозяин… — Что ж… добро пожаловать домой! *** Десять лет спустя. — А как ты думаешь, если попасть на необитаемую планету, выжить можно? — Можно. — А ты был там? — Был. — И как? — Иногда страшно. — А ты боялся? — Сначала нет. — А потом? — А потом научился. — А сейчас? — И сейчас. — А чего ты боишься? Молодой мужчина со спокойными серыми глазами и экономными скупыми движениями задумался. Чего он боится? Снова стать оборудованием? Выполнять приказы, не имея возможности сопротивляться? Умереть по чьей-то прихоти или неумению? Сгореть заживо — только потому, что кому-то не нравится слишком самостоятельный киборг? Нет. Он боялся потерять своих людей. Катерину и Грома, Джамаля и Киндера, Антонио и отца Фотия. И Юлию — их маленькую принцессу, одну на всех. Потерять свою семью. *** Где-то далеко-далеко, в комнате с мягким стенами, сидела растрёпанная женщина. Давно — в прошлой жизни — её звали Ритой. Давно это было, очень давно. Она не помнила, как оказалась здесь. Не знала причину. Её жалели, называли жертвой насилия, и не могли помочь. Но… под куполом каторжной планеты трудился человек, мечтавший стать величайшим учёным Галактики. А в закрытом от всех поместье от болезни, разъедавшей мозг, умирал тот, кто так и не получил абсолютную власть. _____________ *Пилигрим — «Ангелы смерти» конец...