С_К_И_П: Аластор

      Утро встретило его звоном железа, словно где-то неподалеку была кузня. Алес повертелся пару минут, ожидая то ли звонка будильника, то ли того, что его кто-то придет будить, но кроме стального звона никаких других звуков не было. Огромный дом словно опустел. И ни у единого человека к нему не было никаких требований или претензий.       Осознание, что его не трогают и предоставили самому себе – заставило слегка нервничать, пока он не вспомнил, что Макс обещал зайти за ним ближе к вечеру. Значит, у него сегодня что-то вроде выходного и можно предоставить время самому себе. Пройдя в ванную комнату, Алес занялся утренними процедурами.       По какой-то причине волосы на лице не росли, да и на всем остальном теле тоже. Только на голове. Так что от бритья Алес был избавлен, что несказанно радовало. Можно было больше времени провести под колкими освежающими струями, что он и сделал, с каким-то непередаваемым наслаждением, словно до этого жил в пустыне, где вода была редкость.       Вытирая волосы после купания, он выглянул в окно, и замер, удивленный увиденным зрелищем: все семеро обитателей дома были на тренировочной площадке и занимались тем, что колотили друг друга мечами. Точнее, были две группы. Одна, состоящая из братьев Верр, что азартно нападали на Валентина, получая от него шуточные, но обидные удары мечом по филейной части и внешней поверхности бедер, видимо учась не подставлять под удары ноги. И пары, состоящей из Кристиана и Максима. Вот у них как раз бой был не шуточным, а очень даже серьезным. Никаких финтов и уверток, только резкие одиночные выпады, которые приходилось парировать с огромной скоростью. В некоторых местах рубашки уже были изрезаны и испачканы кровью, но казалось, это ничуть не мешало их скорости.       Пару раз в этот бой вмешивался Валль, проводя неизвестный прием, после чего давал на отработку пару минут, и заставлял использовать. Рыжие телохранители то и дело вмешивались со своими советами, то рекомендуя поменять стойку, то делать выпад резче, но, как заметил Алес, им от Валентина доставалось так круто, что на пару они обращали внимания все меньше и меньше.       Алес понимал, что увиденное достаточно неоднозначно. Во всяком случае, он еще ни разу не встречал людей, которые бы устраивали тренировки с холодным оружием, и желание научиться обращаться с мечом так же – буквально захватило его до самой глубины души. Поэтому, наспех одевшись, мысленно поблагодарив Макса за то, что приобрел ему нечто вроде тренировочной формы, спустился вниз.       − О, проснулся, − Валентин тут же дал отмашку, позволив ребятам отдышаться. – Как спалось?       − Благодарю. Спокойно, − Алес с трудом поборол ощущение, что пришелся не к месту, не понимая, что эти парни нашли в нем. – Скажите, а меня можно научить подобному?       − Конечно! – Валентин сделал глоток из бутылки, перебросив ее дальше, по кругу. – Но с одним условием. Перед каждой тренировкой ты должен будешь опустошать кристалл, который принес тебе Макс.       − Я не думаю, что это хорошая идея, − Алес помрачнел. – После поглощения я становлюсь неуклюжим. Ощущение, будто у меня появляются новые мышцы и кости, которых в этом теле быть не должно.       − Правильное ощущение, − кивнул Валентин. – Так оно и должно быть. У каждого из нас, помимо источника пищи есть дополнительный, энергетический. И тебе тоже потребуется открыть подобный. Но пока его нет – пользуйся кристаллом.       − Только если самую малость, для поддержания.       − Зачем? Тебе же сказали...       − Не думаю, что это так уж обязательно...       − Ошибаешься, − Валентин словно не заметил мягкой попытки отказаться. – Тебе это нужно.       − Я! Буду! Брать! Столько! Сколько! Мне! Надо! – проревел Алес, взбешенный непониманием человека, и тут же с ужасом осознал что сделал, почти сразу опустившись на колени. – Простите... Я не имел права перечить.       − Ну и как вам? – Валентин словно и не заметил ни крика, ни теперешней позы Алеса. – Типичный перекос сознания, когда личность хочет одного, а правила, вбитые в разум – заставляют делать другое. Заметьте, если я сейчас нанесу удар, моральный или физический – Алес примет это как должное. За проступок – кара. Если же я этого не сделаю... – он рывком поднял Алеса на ноги, смотря на него снизу вверх, − то все будет зависеть от того, как глубоко он себя вогнал в собственное рабство души. То ли появится признательность и уважение, то ли страх – на что именно я способен, и когда решу привести наказание в исполнение. Алес, радость моя златовласая, ты как-то определись, чего ждать от меня будешь. А то мне на данный момент действительно тебя проще ударить, чтобы ты не закрылся.       − Лучше ударь, − тихо произнес Алес, и Валль, вздохнув, протянул руку, в которую один из братьев вложил меч, не сильно, но чувствительно ударив плоской частью по пояснице.       − Такое наказание тебе подходит?       − Если оно подходит вам, господин, − Алес расслабился, почувствовав, что все в пределах его собственного мировоззрения.       − О чем я и говорю. Перекос сознания. Кстати, у Сая, если вы помните, дорогие мои, был практически тот же перекос. Самоунижение, ощущение себя придатком, вещью, которой можно пользоваться.       − Но мы же его вывели из этого состояния, − произнес один из братьев Верр.       − Не совсем. Просто в определенный момент он начал считать себя дорогой и качественной вещью, но сознание всегда было согласно с тем, что после использования его могут выкинуть. В данном случае – все еще хуже. Алес... Прости, мальчик, что говорю о тебе в третьем лице, но это урок нашим друзьям. Так вот, Алес, притом, что является достаточно сильной, самодостаточной личностью – буквально во всех, кого видит – ищет себе хозяев.       − Что-то я не заметил, − вставил Макс.       − Ну... Или подобных себе. Тебя и всю вашу команду он считает такими же рабами, которым по духу является сам. Ему так проще и легче. Или господин, или раб. Своеволие, свобода, полная независимость, возможность жить в одиночестве не чувствуя над собой чьей-то властной руки – для него предел мечтаний. На данный момент – недостижимый. Потому что как только видит кого-то, кто ему кажется готовым на роль хозяина – сразу же примеряет на себя роль раба.       − Хорошо же его покидало, − Макс вздохнул. – Помню, ты говорил, что это самое начало...       − Именно, Максютка, именно. Самое начало. Звериная ярость, животные инстинкты, яркость личности – все это еще не стерто, только подавлено. И если вы заметили, то временами прорывается за собственные оковы, наложенные подсознанием. Хотелось бы мне, чтобы все было иначе, но, к сожалению, придется работать с тем, что имеем.       − Что я должен делать? – задал вопрос Алес, желая услышать однозначный ответ.       − Хм, − Валль задумался, а после улыбнулся. – На данный момент твоя задача – научиться выбирать. Делать осознанный выбор. Идти куда-то или стоять, есть одну или другую пищу, разговаривать с кем-то или молчать. Кстати, вчера ты неплохо справился с выбором, когда решил сделать ремонт в комнате. Поощряю. В дальнейшем тебе следует поступать так же. Это – твой первый урок и твое первое задание. Когда я увижу, что ты с этим справляешься, буду учить тебя дальше.       − Я привык...       − Алес, солнцегривый ты мой, ты вообще понимаешь, что говоришь? – Валль усмехнулся. – Ты не мог ни к чему привыкнуть. Память стерта. Оставлены только самые начальные рефлексы: есть, пить, получать средства к существованию, следить за собой. Никаких воспоминаний у тебя в принципе нет. Разве то, чего ты нахватался за последние полгода. Но как я знаю, никто не пытался тебя подчинить на том уровне, на котором ты согласен подчиняться. Понимаю, ты чувствуешь себя потерянным, не понимая, к кому примкнуть, у кого видеть поддержку... – он задумался. – Ладно, на первое время можешь меня считать своим хозяином. Потому что я буду тебя править своими собственными методами. Иногда – достаточно жесткими. Думаю, даже придется приказывать. В этом твое подчинение − довольно-таки приятный бонус. Но когда ты поймешь, что твоя душа требует не подчиняться, а приказывать – я тут же отпущу тебя. Согласен?       − Да, − Алес склонил голову. – Простите... Я понимаю, что моя разум, и моя физическая подготовка не соответствует поведению... Но...       − Но тебе всегда проще признать свою неправоту, получить наказание и исполнить веление, − покивал головой Валль. – А ты помнишь, с какой просьбой вышел к нам? Научить тебя держать меч так же, как его держим мы. Это ведь, не рабское...       − Простите...       − Первый выбор, Алес. Или ты продолжаешь называть меня во множественном числе, считать хозяином и господином, или же бросаешь все это и зовешь меня учителем, а я – обучаю тебя правильному и красивому бою, в котором тебя не победит никто. Выбирай.       − Я понял... учитель, − выбор оказался не сложным. Ему сразу предоставили правила, и дали якорь, за который его сознание могло уцепиться. Как бы хозяин не просил себя называть, он все равно остается хозяином. Пусть и добрым. Эти истины всплыли откуда-то из подсознания, потому что за последние полгода, как он пришел в себя – ничего подобного не случалось. Скорее всего, память прошлого, о которой и упоминал Валентин.       − Ну, вот и славно. На сегодняшний день тебе задание. Видишь эту дорожку? – показал он на дальнюю аллею, обминающую парк. – Десять кругов. После – он указал на передний мост внедорожника, отшлифованный и приведенный в соответствие с нормами обычной штанги. – Поднимешь. Макс покажет как. Двадцать раз – лежа, двадцать – с приседанием, двадцать – стоя. Надорвешься – получишь выговор. Это будет значить, что ты не столько слушаешься учителя, или его заместителя, сколько усердствуешь. Мне твое усердие – до бани. Важно чтобы ты умел распределять нагрузку. Далее. Дважды за сегодня опустошишь кристалл. Не обсуждается! Сам поймешь, что эта сила не будет дурной и дикой. После упражнения с мостом... – Валль огляделся, найдя неподалеку заросшую клумбу. – Выдернешь всю траву, руками взрыхлишь землю, возьмешь семена и засеешь ими всю поверхность. Тут всего два метра в поперечнике, так что за сегодня – справишься. Можешь хоть ползать по ней, если удобно, но к вечеру она должна быть засажена. Занятия на сегодня ясны?       − Да, учитель.       − Тогда, пошли завтракать. После завтрака минимум как полчаса посидишь. Хоть за компьютером. Вроде как ты умеешь с ним обращаться. После разминки с мостом – пообедаешь. После того, как засадишь клумбу – поужинаешь. Вода и легкие перекус в течение всего дня – не возбраняется. Сам разберешься.       Эта жизнь почему-то казалась Алесу простой и понятной. Спокойной и размеренной. Не требовалось думать и решать, не требовалось выбирать, чем занять себя. Есть приказ и его нужно выполнить. И погрузиться в покой тишины и умиротворения, который всегда наступал, когда он чем-то занимался физически.       − Не слишком ли ты круто? – тихо переспросил Макс у Валля, когда Алес ушел чуть вперед.       − Солдат не должен думать, солдат должен заебаться! – наставительно поднял указательный палец Валль. – Пока у Алеса бродят только дурные мысли. Как понравиться, чем заработать похвалу, что сделать, чтобы не наказали. Это нужно выбить. Сначала – физическим трудом, кстати, совмещенным с тренировками. Рыхление земли пальцами, чтобы ты знал, повышает мелкую моторику, а в работе с холодным оружием она ох как нужна. А затем – задачками, которые я буду ему давать на время тренировок. Чтобы думал о том, как их решить, а не о том, что делает и зачем.       − Это сделает из него дебила быстрее, чем если бы мы вообще не обращали на него внимания, − буркнул Макс.       − Ошибаешься. В определенный момент Алес начнет задумываться, на кой ляд он все это делает. А гонять по простым физическим упражнениям я его буду до тех пор, пока не спросит. А после того, как задумается – поверь, начнет расти. То есть, становиться самим собой.       − Ты так говоришь, будто уже работал с теми, в кого вбито рабское подчинение, − Макс передернул плечами.       − Был таким, − Валль поморщился. – Прости, не хочу вспоминать. Но это, как сам понимаешь, врезалось в память достаточно, чтобы уметь вывести из такого состояние обычное существо. И... Даже себе подобного, если придется.       − Понял. Никаких вопросов, − в примирительном жесте поднял руки Макс. – Моя задача, в этом фарсе, какая?       − Первое! – Валль не больно, но чувствительно, заехал Максу по затылку. – Не принимать это как фарс. Прошу. Я понимаю, что ты чаще видел здорового, буйного, шизанутого на всю голову Алеса, с собственными приколами и заморочками, но этот Алес только станет таким, каким ты его знаешь. И по большому счету от тебя будет зависеть, насколько быстро и качественно он откроется. А если ничего не делать, то ничего и не получится... – Валль задумался. – Ладно, давай иначе. Например, ты хочешь завести себе звереныша. Собачку там, кошечку... В твоей подсознательной реальности этот зверь уже обладает собственным характером. Яркий, необычный, игривый не в меру, и так далее. И с такими мыслями ты находишь маленькое, невзрачное, только выродившееся существо. Еще даже пленку с него не облизали. Мамаша выкинула, посчитав дохлым. Ты приносишь это существо домой, и... – ты что, сразу ждешь, что на следующий день оно забегает, запрыгает и станет таким, каким ты его видишь? Отнюдь. Чтобы оно таким стало – его нужно вырастить, выкормить, воспитать согласно своему характеру, дарить поддержку, уметь наказывать, когда не слушается, и тому подобное. Алес, что бы ты себе не надумал, сейчас в возрасте длинноногого, неуклюжего, израненного звериного подростка. Ему, по меркам людей, едва ли четырнадцать исполнилось, а он уже познал смерть, разлуку, унижение, рабство, пытки... Его ломали с самого появления. Лепили из него то, что хотелось другим, а не ему самому. Ему даже сытного куска никогда не перепадало. Так что... ты уж прости, но мое обучение – совсем даже не фарс в угоду его изломанной личности. Я позволяю ему повзрослеть самодостаточным и сильным демоном, а не израненным и избитым, каким он жил там.       − Прости, − Макс повинился. – Просто ты...       − Просто я стараюсь расфокусировать его внимание, не давая сосредоточиться на проблеме подчинения. Ведь если он будет каждый день помнить, что подчиняется, то, даже выросши, будет ощущать над собой власть. Не меня, так кого-то другого. Сейчас и здесь мы творим того Алеса, который с нами. Каким ты его видишь будущим. И сейчас его будущее не просто в наших руках, оно – эфемерно. Нестабильно, с момента, как в него вмешались мы, сегодняшние. Поверь, проще и лучше – вывести его из этого состояния. Сам знаешь, что такое преданность и рабская любовь. Быстро надоедает, приедается, но изменить уже ничего нельзя. Передай это остальным.       − Есть шеф, − Макс грустно улыбнулся, а после утащил в уголок остальных, чтобы передать им слова Валля.       − Ну, и что бы ты хотел на завтрак? – Валль открыл холодильник, заглянув в его нутро. – Есть мясо, рыба, овощи, пару каш и пюре.       − Мне все равно, − Алес пожал плечами.       − Так. Стоп, что я тебе говорил? Выбор. Постоянный, каждодневный, ежечасный выбор.       − А если я шашлыка хочу, что, смогу его получить? – буркнул Алес.       − Вполне, − Валль вытянул маринованное мясо. – Режь лук, а я пока мангал приготовлю.       − И что... Все так просто?       − А сложного чего? Захотел – получил. Нет того, чего нужно – поехал, добился, купил – получил. Я не понимаю, какие вообще проблемы могут быть в подобных мелочах? Словно от этого зависит чья-то жизнь, а не сытный и вкусный завтрак. Эй, молодежь, кто за шашлык?       «За» − оказались все, кроме одного из братьев Верр, что предпочел уютную обстановку кухни, где можно было спокойно заняться завтраком.       − Пить что будем? – задал животрепещущий вопрос Макс, заглянув в бар. – Есть вино, коньяк, водка, скотч, виски, шнапс...       − Макся, под шашлычок – идет коньячок, − Карэс, проходя мимо, ущипнул Максима за ягодицу, заставив вздрогнуть.       − Изверг! Лично тебе – налью шампанского! Под шашлык!       − Извращенец, − Карэс рассмеялся, а после утащил Алеса на другую сторону дома, где к самым окнам подбирался молодой хвойный лесок.       Указав на полубревна, лежащие вокруг грубо сбитого стола, попросил ждать здесь, а после натащил овощей. Вместе с ним, с горящей жаровней, появился один из Верров. Другой – притащил дрова из поленницы. Третий принес соус и специи, а после Валентин вынес мясо, уже нанизанное на шампуры.       Как и с перестановкой и экстремальным ремонтом, все было сделано в кратчайшие сроки. И через сорок минут обжигаясь, и давясь вкусным мясом, и печеным картофелем, все поглощали импровизированный завтрак, запивая его небольшими дозами коньяка и томатным соком.       Карэс ворчал, что это извращение, но исправно запивал шашлык, то коньяком, то томатным соком, жмурясь от удовольствия.       − Мне позволено будет спросить? – насытившись, Алес чуть расслабился, понимая, что за вопрос сейчас не будет наказания.       − Не просто позволено. Любые вопросы, касающиеся всего, о чем ты думаешь – ты должен задавать. Ответ: «тебя это не касается» – ты не получишь никогда, − Валль сыто откинулся на плечо одного из Верров. – Так что ты там хотел?       − Я заметил, что мое желание – стало для всех чуть ли не приказом. Я захотел шашлык, и вот вы все...       − Во первых, мелкий, шашлык в этой стране любят все, − перебил Валля Макс. – И если есть возможность его поесть, тем более, если есть податель идеи, то все организовывается очень быстро. Так что ты просто озвучил тайное желание всей группы.       − Но почему никто другой не мог бы так же озвучить...       − Мог бы... – Валль пожал плечами. – Просто чаще всего данные желания, имея возможность исполниться в любой час любого дня, считаются как бы исполненными, и не требуют сиюсекундного претворения в реальность. Это как... – Валль пощелкал пальцами. – Хлеб. Вкусный. Хочешь – покупаешь, не хочешь – не покупаешь. Но ты всегда знаешь, что он есть в магазине, и тебя от этого магазина отделяет всего сотня шагов. То есть, само осознание, что ты можешь его купить всегда – не дает тебе потребность покупать его ежедневно. Ты насыщаешься мыслью, что он доступен. Так и для нас такие вот желания жареного на углях мяса – доступны в любое время дня и ночи. А вот когда кто-то оформляет идею в слова – тогда все это берется и делается. Просто потому, что все готовы всегда приступить к данному пиршеству, просто откладывают его в неуверенности потребности проявления своего желания. Понял?       − То есть, все зависит от блюда?       − И от сиюминутного желания, которое может совпадать с твоим, или же отличаться. Никто из нас не идет на поводу у других. Просто линии судеб совпадают иногда настолько точно, что то, что делает один, желает и большинство.       − Я понял, − Алес задумчиво смаковал коньяк. – А если я предложу сложное блюдо, которое готовить не умею?       − Оставь запрос на холодильнике, с утра получишь то, что требуется.       − Не понял...       − Это сложно объяснить... – Валль нахмурился. – В общем, на нас работает курьер... Да, так проще. Так вот, этот курьер видит заказ, и привозит его из специального поварского цеха. Сами мы не готовим. Каждый вечер, до полуночи, мы пишем свои заказы, а с утра получаем все, что хотели. И это или находится в холодильнике, или же – в духовом шкафу, чтобы не остыло. Так что, ты можешь разнообразить свое питание так, как тебе только в голову придет. Сами мы, едва ли можем себе яичницу приготовить, шашлык, вот, чай подогреть... Ну, и так, по мелочи. Все, что стоит в холодильнике – никто из нас не готовил. Заметил уже стерильность кухни, да?       − А если я захочу?..       − Флаг в руки, − расслабленно улыбнулся Макс. – Продукты – на любой вкус, все, что для готовки надо – есть. И мы даже потом уберем и посуду помоем, когда все готово будет.       − А можно тогда я... – Алес даже поежился, ощущая как мурашки страха бегут по спине. – Можно, готовить буду? Так и денег меньше тратиться будет, и мне не сложно...       − Ты определись, не сложно, или же хочется. Выбор, златовласка, выбор, − Валль поднял указательный палец вверх. Делать что-то ради того, чтобы угодить – не имеет смысла. А вот если это твое призвание... Тогда мы с радостью будем подъедать все, что ты натворил. Если, конечно, оно съедобное будет. Короче, кухня – тебе в распоряжение, если это действительно твое личное желание.       − Личный повар – интересное дело, − Карэс лениво потянулся. – Но ты, Алес, вроде как не великий куховар.       − Криська, − Валль хмыкнул. – Великий. Поверь мне на слово.       − Если вы против, то я...       − Нет-нет, Алес, они так, шутят, − Валль посерьезнел. – Лично я буду есть все, что приготовишь ты.