С_К_И_П: Аластор

      Будильник начал трезвонить как всегда, в шесть. Алес пару раз махнул рукой, пытаясь его выключить, пока не сбросил ни в чем не виноватый механизм на пол. Спать хотелось, как никогда. Но пришлось вставать. Впереди рабочий день, и опаздывать на работу было чревато. Сползая с кровати в полусонном состоянии, он задал себе череду задач: почистить зубы, умыться, заварить кофе... нет, его можно заварить раньше, перед походом в ванную, чтобы успел чуть остыть. Завтрак... С вечера оставались еще яйца и зелень, значит, яичница. Благо – всеядный. Бабу бы найти... Чтобы готовила... Но это было в перспективе.       Насильно приведя себя в горизонтальное положение, Алес поперся в ванную, по пути заглянув на кухню, чтобы поставить воду на кофе. Как и должен был – привел себя в порядок, задумался над тем, не принять ли холодный душ, отказался от этого и прошел на кухню. Мысль о еде тоже встала поперек горла. Только кофе. Что он и сделал, глотнув пару раз, понимая, что сейчас стошнит. Не потому, что вчера пил, а потому что голодный желудок хотел пищи, а не стимулятора. Пришлось наспех выглотать одно сырое яйцо, и идти одеваться.       На работу, как всегда, опоздал. Благо, хоть на десять минут, а не на полчаса.       − Алес, по тебе трудовой кодекс плачет! – потряс бумагами начальник, удалившись на свою территорию, а Алес, понурив голову, прошел к прорабу.       − Ты не представляешь, что мне пришлось выслушать! – набросился на него тот. – Если бы ты не выполнял нормативы – быть бы уволенным, а так, считай, только выговором отделался!       − Отпуск бы мне, − в который раз, даже не надеясь на то, что его услышат, пробормотал Алес.       Работникам, вроде него, отпуска были не положены. Или работай, как сказали и сколько сказали, или вали прочь. Но, кроме того, как таскать на себе блоки и мешки с цементом, Алес ничего не умел, и даже учиться не пытался. «Не по Ваньке шапка», как поговаривали нелегалы, которых набрали со всех просторов бывшей страны.       Алес не помнил себя. В больнице, из которой его выпихнули, едва на ногах стоять мог, сказали, что у него было сотрясение и в связи с этим – амнезия, которая могла пройти со временем. Так же сказали, что его привез какой-то богатый человек, оплатив лечение. Алес пытался потом найти этого человека, но не преуспел. Голова отказывалась работать, память не возвращалась, да и казалось, порой, что не обладал он никакими навыками детектива, чтобы искать кого-то по таким малым данным, что ему оставили: седой, моложавый, холеный, с двумя телохранителями.       Благо, паспорт был при нем, и Алес смог найти, где был прописан. Оказалось, что в небольшой квартирке на окраине города, проплаченной по коммунальным услугам на три года вперед. Это радовало. Единственное, о чем Алес жалел, так это о том, что вспомнить себя не мог. Но все чаще думал, что так даже лучше. Как-то не верилось что с таким ростом и массой тела, он зарабатывал себе на жизнь легальными способами. К тому же ему уже не раз намекали на «грязные бои», где он мог бы поучаствовать. Может и до потери памяти участвовал, и там его и пригрели по голове?       Иногда накатывала мысль, что стоило бы вспомнить, но когда Алес углублялся в себя, стараясь поднять пелену, прикрывшую воспоминания, что-то страшное, даже жуткое, наваливало сверху, заставляя отказаться от попыток. Словно он что-то совершил в жизни такое, что никогда не простит себе, или с ним совершили... а память умело скрыла боль воспоминаний.       − Эй, Алекс, тебя на проходной спрашивают! – рявкнул прораб, спешно махая рукой на Алеса, заставляя его спуститься. – Вот только узнаю, что проигрался, или задолжал кому-то! – проворный верткий мужичок больно пихнул Алеса в бок, но тот даже не обернулся, уже давно отметив за собой подобное желание, не ввязываться в конфликты.       Проще было стерпеть и склонить голову, позволить другим яриться и даже драться. Масса и рост позволяли вытерпеть все, а некую робость духа, которую он за собой замечал не раз, списывал на мягкость характера. Или на некую умственную недостаточность. Но подобная недостаточность не мешала ему ясно понимать, что ведет он себя не правильно.       На проходной ждали трое. Алес как-то сразу узнал одного по описанию: седой, моложавый, холеный. Перед ним, в дорогом костюме, стоял именно тот, кто его спас полгода назад. Длинные седые волосы были забраны в низкий хвост, глаза прикрывали темные очки, пальцы были унизаны перстнями, показывающими достаток. Понять, что хочет этот хлыщ – не составляло труда. Пришел, скорее всего, за тем, что когда-то на него потратил.       − Господин... – Алес склонил голову. Получилось автоматически, словно всю жизнь этому учился, но седой скривил губы, увидев поклон. – Я понимаю, что вы пришли за тем, что потратили на меня. Я еще не собрал всей суммы.       − Здесь и не соберешь, − голос был резковат и холоден, но Алес списал это на неприязнь, не зная, что это неприязнь к условиям его работы, а не к нему самому. – Себя, как я понимаю, еще не вспомнил?       − Нет... – Алес чуть не добавил «господин» но заметил, как этого лощеного красавца передергивает от подобного.       − Ну что ж, у меня есть к тебе предложение, − мужчина щелкнул пальцами, и один из его телохранителей подал Алесу визитку. – До потери памяти ты неплохо владел своим телом. Я ожидал, что ты вернешь свои навыки, но как понял, тебе это не удалось. Придется, видимо, учить заново. Я готов оплатить тебе обучение, питание, проживание, потребности досуга и так далее, все, что ты сможешь получить на свою зарплату, − еще один щелчок пальцами, и Алесу передали листок с написанной на нем достаточно крупной суммой в долларах. – Где я буду брать все, что ты пожелаешь на эту сумму – мое дело. С тебя – обучение, а после – пополнение рядов моих телохранителей. Тестировать, чтобы ты знал, буду тебя сам. Если за следующие полгода ты не обретешь нужную форму, или же посчитаешь, что тебе лучше справляться с жизнью в одиночестве – мы расстанемся. Устраивает?       − Могу я узнать, за что мне такие привилегии?       − Ты мне понравился, − седовласый чуть приспустил очки, показав свои удивительно глубокие серые глаза с темной каймой по радужке, а после подмигнул, заставив Алеса дрогнуть и осознать, почему за полгода он так и не нашел себе женщины.       − Понял. Постараюсь соответствовать, − кивнул Алес, увидев, как седовласый скривился.       − Зови меня Валентин. Это – твои будущие напарники. Максим, Кристиан. Они тебе все покажут, расскажут, научат, как действовать. Паспорт забери.       − Да разве мне его отдадут... – поежился Алес, понимая, что не хочет встречаться с начальством.       − Тьфу, проблема! – тот, кого представили Максимом, подхватил его под локоть, потащив за собой к начальственному фургончику. – Алес, приятель, перестань жаться, как подзаборная собачонка. Ты – сильный, яркий, великолепный образчик мужественности, а ведешь себя... В общем – плохо ведешь. Некачественно. И мы тебя научим правильно реагировать на жизненные ситуации.       − Как я заметил, вашему шефу я нужен в другом смысле, − буркнул Алес.       − Ага, − Максим фыркнул от смеха. – Только он тебя не под себя, а на себя уложить хочет. Понимаешь разницу? – Алес кивнул. − А пока ты такой забитый – вряд ли у него хоть что-то на тебя встанет. Так что, чтобы соответствовать и попасть туда, куда тебя уже пригласили, потребуется слегка подкорректировать твое мировоззрение.       − А вы против не будете?       − Видишь ли, − Максим остановился, повернув Алеса к себе. – Валь – не шлюха, чтобы с каждым спать. И никто из нас ему постель не греет. И раньше не грел. И то, что он тебя к себе пригласил... Ну... считай, что всю жизнь он и жил вашей встречей. С того момента, как увидел тебя. Понимаешь?       − Разве я его достоин? – Алес опустил голову.       − Поверь, мы с Криськой все сделаем, чтобы ты был не то что достоин его, а он тебя добивался бы. Если, конечно, ты сам этого захочешь, − выговорившись, Максим потащил Алеса за собой, с пинка открыв дверь к начальнику строительной бригады. – Паспорт!       Что-то в поведении Максима было такое, что даже Алес вздрогнул. Словно перед ним не человек стоял, а некто больший. И начальник это понял так же, поэтому тут же полез в сейф, через минуту вручив паспорт Алеса Максиму. А тот передал документ Алесу.       − Держи при себе, здоровяк, и никому больше не отдавай. Это – твой личный документ, и ты не раб в этом мире. Никому не раб. Разве что самому себе... – он задумался. – Но это мы вытравим. Быстро.       Вот так в один из дней судьба Алеса резко изменилась. Он даже сам не понял, почему так быстро согласился на условия, поставленные ему Валентином. Тому явно не нравилось поведение своего будущего телохранителя, он то и дело морщился, а после и вовсе уехал, сказавшись на дела, забрав Кристиана с собой, оставив с ним Максима, который попросил звать его Максом.       Вместе они заехали домой к Алесу, забрали вещи, которые тот успел приобрести за полгода, вычистили и вымыли холодильник, избавив его ото всех продуктов, перекрыли газ и воду, проверили окна, а после Макс потащил его за собой, как он сказал – в порядок приводить.       Алес слегка ошалел от того водоворота, в который ввергнул его Макс. Какие-то стильные магазины сменялись магазинами военторга, салон красоты, где его приводили в порядок, выравнивая обкусанные ногти и обкорнанные волосы – бараками на отшибе города, где жили цыгане. Там Макс выменял практически все деньги, что у него были на какую-то сомнительного вида бумажку, которую с видимым удовольствием покрутил в руках, прежде чем положить в карман. Когда Алес заикнулся, что его надули, Макс только отмахнулся.       − Ничего ты не понимаешь, большой парень. Этот адрес нам пригодится через какое-то время. Когда тебе придется вспоминать свое прошлое. Этакий шаман вуду, − он подмигнул.       − Не могу понять, − Алес, видя, как с ним носятся, чуть осмелел. Вас, считай, подвинули в угоду мне, а я не вижу даже грана неприязни.       − Потому что я не вижу то место, куда именно нас подвинули, − пожал плечами Макс. – Во-первых! Мы с Крисом – пара. Так что претензий на ваши отношения не имеем. Во-вторых, мы – дневные охранники, а Валентину надо спать временами, а не ожидать нападения. Так что ночной охранник ему как раз будет кстати. В-третьих, наш босс – лучший, и мы все ему желаем счастья и приятных моментов. Ну, и, в-четвертых... перед тем, как нанять тебя – мы узнали всю твою прошлую жизнь.       − А я могу ее узнать?       − Если сам не вспомнишь, то через определенное время мы поведем тебя к шаману, который и снимет полог с твоей памяти, − Макс говорил серьезно. – Поверь, тебе нечего опасаться ни за себя, ни за Валентина, что ты можешь причинить ему вред. Есть нечто... Скажем так... что-то вроде ментальной печати верности, которую вы оба получили.       − Чего?..       − В переселение душ веришь? – Макс подмигнул. – Валентин у нас... скажем так, тоже колдун. И ваши души связаны.       − Бред! – Алес передернул плечами.       − Ладно, об этом, до определенного момента – ни слова, согласен. Когда будешь готов – сам все поймешь.       − Если у вас какая-то секта...       − То что ты сделаешь? Что? – Макс зашел вперед, смотря ему в глаза, и Алесу пришлось опустить взгляд в понимании, что ничего не сделает. Совсем ничего. Секта, значит – секта. Будет что-то иное, значит и к этому нужно будет привыкнуть. – Боги, здоровяк, какой ты... – Макс горько улыбнулся, а после, вызвав у Алеса шок – прижался к нему, обняв за плечи, склонив голову на грудь. И почему-то стало теплее от этой легкой, почти неощутимой поддержки, словно эти объятия раскрыли что-то внутри, дав вздохнуть глубже. Сам не понимая, что делает, он обнял в ответ, ощутив, как мышцы парня расслабились. – Мы тебя вытянем, я тебе обещаю, − поклялся он сам себе, а после, сгрузив все купленное Алесу – потащил его в сторону остановки такси. – Так или иначе, а вытянем, раскроем и позволим жить так, как ты должен.       − А как?       − Узнаешь.       Поездка была долгой. Алес успел подумать о том, что его не заставили сдать или продать квартиру, а значит, у него есть куда вернуться. Принять тот факт, что его взяли в оборот и практически арендовали на неопределенный срок. Что он будет в эти полгода или около того, зависеть от этой троицы, или большего количества людей. Как-то Алесу не приходило в голову, что персону, подобную Валентину, могут охранять всего два человека. Но при этом не возникало никакого противления. И это удивляло.       Пытаясь воссоздать свою жизнь по воспоминаниям, Алес пересмотрел много фильмов, набравшись стереотипов, понимая, что сильное тело и слабая душа как-то не сочетаются. Пытался вызвать в себе гнев и ярость, чтобы понять, в чем дело, но так и не смог. Покорность словно была вбита в подсознание. При этом он вполне хорошо умел владеть своим телом. Пластика, гибкость, сила – все было при нем. Но крепости души как не было, так и не появилось. Словно когда-то и где-то произошел надлом, который сделал его подвластным обстоятельствам. Умным, достаточно развитым, но совершенно покорным. И то, как бросал его судьба из одних рук в другие – не казалось неправильным. Хотелось переложить заботу о своем существовании на кого-то более сильного, кто справится с этим.       Разумом Алес понимал, что это логика раба. Покоренного и покорного, готового к любым изменениям, которые даст ему его господин и хозяин. Пытался сопротивляться такому поведению, но как только получал приказ – тут же вся система ломалась, и он шел выполнять повеление. Вот только эти... Валентин, Максим... они не приказывали. Они спрашивали. Утвердительно, мягко, но все равно, надеясь на его ответ. И радовались... Что удивительно, но радовались каждому проявлению собственной воли. Словно...       Словно его пытались достать из кокона покорности и привить волю к жизни, показать нечто иное, к чему он и сам стремился. Дать ощутить вкус свободы от собственных оков. Прав был Макс, сказав, что он сам свой собственный раб, и что его рабство надо вытравить. И соглашался с тем, что это будет правильным. Физически и умственно Алес был способен на это. Осталось убедить в данном его... душу что ли?.. И, скрипя мозгами, Алес принял то, что в чем-то Макс был прав, и что-то связывает его душу с этими людьми. Тонкое, неопределенное, но приятное. Во всяком случае, когда Макс откинул голову на его плечо, задремав в дороге, ничего кроме нежности и теплой благодарности Алес не ощутил. Нет, было еще что-то, иное, что он бы мог назвать приятным теплом, что через Макса текло в его душу, но постарался на этом внимания не заострять. Не потому что не верил, а потому что чувствовал какой-то страх, связанный с подобным перетеканием энергии из одного в другого, словно уже сталкивался с этим, и приятного было мало. Но не сейчас.       − Макс... – Алес тихонько потряс телохранителя Валентина за плечо, пытаясь разбудить его. – Мы приехали. А у меня недостаточно денег, чтобы расплатиться.       − А, да, − Макс мотнул головой, не глядя, протянув водителю две пятисотки. – Пошли. Что-то меня разморило.       − Знаешь... Покажусь, наверное, идиотом... Ладно, − Алес словно в прорубь прыгнул. – Ты, как мне кажется, переливал свою энергию в меня, и перестарался.       − Не-а, разморило меня не из-за этого, − спокойно и совершенно равнодушно принял информацию Макс, и словно еще один натянутый канат в душе Алеса лопнул. Его поняли. Осознали, что он сказал, не потребовали объяснений, а поняли, словно такое было в ходу... – Я просто перед этим умаялся. А насчет энергии, кстати! – Макс поднял большой палец, помогая Алесу достать все пакеты. – Если будет мало, ну... ощущение сосущей пустоты, одиночество, депрессия, не знаю, что ты там ощущаешь, всегда иди за пополнением ко мне, Криське, или же Вальке. И никогда не шути с подобным! – уже серьезно произнес он. – Последствия будут хуже, чем ты даже представить можешь.       − Если все так, как ты сказал... – Алес шел за Максом. – То у меня ощущение, что я уже на грани. Это... как...       − Как жажда, да?       Алес кивнул, удивляясь тому, что Макс понял его сразу.       − Я скоро вернусь, − пообещал Макс, оставив Алеса разбираться с вещами в выделенной ему комнате, и сдержал обещание, появившись минуты через две, с огромным кристаллом. – Вот. Здесь достаточно на неделю. Просто проводи рукой, когда будешь... голоден. Подзарядка автономная, источник – неистощим. Скажем так, его выпить невозможно в принципе.       − Да? – Алес провел рукой по кристаллу, ощутив себя на какой-то миг аккумулятором, разряженным до критической точки, который начинает наполнять энергия. Притом настолько быстро и качественно, что тут же отдернул руку, побоявшись перенасыщения. – Ого...       − Энергия, Алес, это часть нашего питания, − словно он мог понять, о чем речь, начал вещать Макс. – Если мы не пополняем свою энергию за счет источников, которые ее содержат – мы угасаем. Быстро. У каждого из нас – свой источник. Твой – на данный момент – этот кристалл. Когда узнаешь нас больше, я покажу, как можно получать энергию другими способами.       − Шаманскими обрядами, что ли? С принесением жертв? – хмыкнул Алес, ощущая себя полноценным.       − Ну... вроде как. Поверь, обучить тебя этому придется. Потому что твой источник, настоящий, а не искусственный, довольно-таки... своеобразен. И тебе нужно будет понять и осознать, как ты можешь получать силу, но не скатиться в постоянное поглощение оной. Для этого у нас есть свой психолог, который введет тебя в курс дела. В общем – понял! Пьешь отсюда. Не забываешь есть, и пить – как обычный человек. Это я тебе сам напоминать буду. Нужно уметь соблюдать баланс энергий и материальной подпитки, так сказать. Да, вот еще что. Сегодня – отсыпаешься. То есть – действительно, ложишься и спишь. Это требуется для усвоения только что полученной энергии. Завтра, ближе к вечеру, тобой займутся, начав обучать. Устаешь, или не интересно – говоришь тут же. Поверь, это тебе во благо. Ты слишком долго жил на собственных ресурсах. Мы думали, что сможешь найти себе способ, чтобы пополнять силы, но, видимо, оплошали. Короче. Сейчас и здесь, на данный момент, ведущий – ты.       − Но я...       − Ведомый, знаю, − Макс кивнул. – Ты всю жизнь был ведомым. Учись быть ведущим. Смело принимать решения, активно участвовать в задачах, быть лидером, показывать свой неординарный ум, пользоваться волей и силой, данной тебе. Не властью, Алес! Власть – это не воля. Помни. А мы... – он улыбнулся. – Мы будем помогать тебе, раскрывать свои таланты. Тебе ведь это так нужно.       Вдохновленный речью Макса, чувствуя в себе потоки бурлящей энергии, которую получил, Алес решился на то, что казалось ему самым главным на данный момент: перестановку в комнате. Кровать стояла не так. Головой к окну, посередине комнаты, а ему хотелось в уголке. Да и мебели было много лишней. Шкаф – то да, как раз закрыл часть кровати от лучей солнца, что по утрам могли бить в лицо. Тумбочка для мелких вещей – тоже нужна. Компьютерный стол тоже нашел свое место, так, чтобы стул практически упирался в угол, не открывая никому доступ к спине. Так было сидеть гораздо приятнее. Но не хватало еще многого. Спустившись вниз, не зная к кому обратиться, да и не видя горничной, или других слуг, Алес пошел искать кого-то из телохранителей, наткнувшись в отдельной комнате на четверку рыжих культуристов, что гоготали над видео, поедая попкорн.       − Простите... – Алес уже собрался закрыть дверь, как один из них обернулся.       − Чего тебе, малой?       − Я искал того, кто мог бы... – Алес замялся. По внешним параметрам он превосходил каждого, но такой яркой, брызжущей силой энергетики у него никогда не было. – Простите...       − Я скоро. Без меня не смотреть! – рявкнул один из рыжих, после чего положил руку на спину Алеса, понимая, что до плеч дотянуться не сможет, и увел его на кухню, налив две чашки чая, выставив из холодильника торт, два куска которого шлепнул на тарелку. – Новенький?       − Да, − Алес удивился тому, что кружка с чаем была как раз ему по руке. То есть, грамм на семьсот пятьдесят. – Новенький. Валентин меня нанял.       − И правильно сделал, − кивнул рыжеволосый, протянув руку. – Рон. Но думаю, ты меня от братьев не отличишь, так что можешь ко всем нам обращаться коротко и емко – Верр. Это наша фамилия. Так что ты хотел, здоровяк?       − Я комнату хочу обставить, − Алес, хоть и робея, но ел торт, который оказался довольно вкусным. – Мне бы управляющего... Ну... Или самому съездить... – Алес еще больше съежился, понимая, что денег на все обновления катастрофически не хватит, а изменить планировку хотелось. – Хочу прикупить высокую ширму, плотные шторы, теплое одеяло... Я... простите... не привык спать под покрывалом, даже если тепло.       − Ну, в кладовке все это есть, или тебе определенный цвет?       Алес взглянул на рыжего телохранителя еще раз. Тот даже и не думал смеяться, издеваться, или показывать свое верховенство. Словно просьба Алеса котировалась на уровне хозяйской просьбы, или же... Алес дернул головой. Словно его уважали, как часть команды. Как часть... семьи?.. Еще одна струна, надрывно звякнув, оборвалась, освобождая суть.       − Честно? – Алес расслабился еще больше. – Я хотел бы обставить комнату в темных тонах. Обои, мебель, шторы, пол... Мне привычнее в темноте. Уютнее. Но на такую перестановку у меня не хватит денег, да и вряд ли хозяин позволит...       −Валька-то? Валька позволит в своей комнате творить что угодно. Так, давай сейчас я пойду к братьям... Кстати, они действительно мне братья. Мы – близнецы. И я возьму у них в долг определенную сумму, а после мы с тобой съездим и подберем тебе все, что ты не найдешь в кладовке. Кстати, туда тоже заглянуть надо. А после этого – переделаем тебе комнату. Сегодня же, если хочешь. У нас – выходной.       − Не знаю, чем благодарить...       − Раскрывайся, дружок, раскрывайся так, как никогда и не перед кем этого не делал. Вот наша благодарность, − Рон хлопнул Алеса по плечу, подождав, пока тот доест кусок торта, а после повел в кладовку.       Ширма там нашлась. Точнее даже не ширма, а передвижная перегородка, достающая до потолка. Стул и стол темного дерева, а так же спинки кровати – так же. Как и теплое синтетическое одеяло. А вот за темными шторами, кафелем и обоями пришлось ехать в город. Где-то на полпути назад Алес почувствовал себя разряженным телефоном, понимая, что как-то слишком уж быстро привык к вливанию силы. Благо, рядом сидел Рон, и можно было прислониться к его плечу, чтобы хоть погреться в тепле яркой личности. Но Алес сам себе не поверил, когда прислонившись, ощутил поток энергии, хлещущий из человека. Попытался даже отстраниться, понимая, что пьет его...       − Жри, оголодавший ты наш, − хохотнул Рон, видимо понимая ситуацию. – Давай, − он приподнял руку, позволяя Алесу не только прижаться к плечу, но и обнять его, а после обнял сам. – Ты слишком долго был на самообеспечении. И если надо – пей, сколько хочешь. От нас не убудет. Только души жрать не пытайся. Валька прибьет.       − Души? – Алес разомлел в силе, что была жарче, чем сила Макса, понимая, как ему уютно и спокойно в объятиях этого человека. – Чтобы пожрать душу, надо быть демоном. А я – не он, − губы сами коснулись жестких, чуть шероховатых губ Рона, что вполне жарко ответил на поцелуй.       − Так, − чуть отстранившись, тот дернул головой. – Давай проясним. Я для тебя – временный любовник. Привыкать ко мне не смей. Так, сбросить чтобы, понял? Я уже занят, а ты...       − Я не в том положении, чтобы требовать...       − Вот, идиот, − Рон рассмеялся. – Дело в том, что есть такая штука, как судьба. Веришь ты в нее или нет – не имеет значения, но эта сволочь уже определила тебе того, с кем ты будешь. Так что я – замена. До того времени, как ты не придешь к тому, кому ты нужен. Ну... думаю, что Макс с Крисом тебе тоже компанию составить могут. Но тоже временно.       − Пока я не буду готов для Валентина?       − Пока ты, глупая твоя голова, не захочешь его сам, − мягко тыкая пальцем в лоб Алеса, в такт своим словам, произнес Рон. – Не готов, не согласен, не покорившись, а пока он не пленит тебя настолько, что кроме него ты никого другого видеть не будешь. И говорю я это для того, чтобы ты знал, что никто из нас не будет в обиде, если ты нас бросишь ради него. Усек?       − Я понял, − кивнул Алес, не в состоянии осознать того, что наступит тот момент, когда решать будет он сам.       Хотя, сейчас ведь решил? В малом, что обернулось большим.       Выгружать машину вышли не только братья Вер, но и Макс с Крисом, а после подтянулся и Валентин. Спокойно, не имея ничего против перестановки, ремонта, и тому подобного. Просто занялись работой, как одна команда. Кто-то вытаскивал мебель, пока Алес обрывал обои, кто-то наносил спрей-краску на ванну, чтобы придать ей черный цвет. Кто-то срывал кафель, чтобы заменить его на темный, кто-то так же сдирал ковролин, который, согласно идее Алеса, должен был быть заменен на линолеум темных расцветок. На большее денег не нашлось, но Алес думал в будущем постелить паркет. Если, конечно, останется здесь.       В шестнадцать рук ремонт был закончен к вечеру. Алес за день еще дважды прикасался к кристаллу, но ощущая как его начинает заполнять сила – тут же отдергивал руку, пока в дело не вмешался Валентин, заставив поглотить весь кристалл. После подобного Алес ощущал себя... неуклюжим. Было ощущение, что его тело в два раза больше, а силы в три, или даже четыре раза превышают человеческие. Случайно сломав стул, который вносил, он вовсе стушевался, не понимая, что происходит.       − Все нормально, Алес. Все даже более чем хорошо, − заметив сумятицу в его разуме, к нему подошел Макс. – Так и должно быть. Это – только маленькая часть той силы, которую ты имеешь. Ничтожная. Считай, что ты просто выпил чай, когда голоден был. А обед из трех блюд – впереди.       − Мне кажется, что я и так переполнен.       − Глупости. Ты даже начальную грань не пересек, − Макс увидел кивки ребят, что выходили из комнаты. – Ну что, посмотришь на то, что сделал?       − Я благодарен вам...       − Сначала – посмотри! Потом – уже все остальное, − Макс втолкнул Алеса в комнату, где все было так, как он и хотел.       3D обои создавали эффект неотесанного камня, линолеум, с таким же эффектом создавал видимость плитки, темные шторы закрывали окна, мебель была не светлой а темной. Даже белье на кровати было черного цвета. Ширма, под текстуру обоев, разделяла две части комнаты, создавая видимость двух комнат. Хотя, пятьдесят квадратных метров, выделенных ему, можно было разделить не надвое, а натрое. Ванная комната была так же переделана, и сверкала идеально темными цветами: серым, матовым, и черным, глянцевым.       Что удивительно – не пахло краской или другими синтетическими веществами. Воздух был чист, а воздух, шедший через окно, открытое в весенний сад, приносил запахи цветущей вишни и яблони.       В этой комнате хотелось жить. И не просто жить, а возрождаться. Принимать себя. Расслабленно взирать на мир, не подчиняясь ему больше, становясь кем-то большим, чем был... Еще одна струна, точнее, один прут в клетке, в которой он запер свою душу – сломался со звонким стоном, позволяя увидеть краски этого мира.