С_К_И_П: Аластор

      Выходить решили с утра. Егеню с чужих плеч досталась пара шкур, и теплые штаны на меху. Все же не просто так по морозной слякоти шастать, а за едой идут. Так что, снабдили мужика как надо. А вот Аластор все не успокаивался. Асаэль, паренек этот, действительно чем-то задевал душу. Был каким-то... приятным что ли. И грустным. Все то время, пока они дом подымали, печь ставили – сидел на бревнышке, кукол делал, а после и вовсе загрустил.       − Аси... – Алоастор подошел к парню и, положив ему руку на плечи, присел рядом. – Мне тут одна кукушка накуковала, что ты не болеешь уже, а по мне сохнешь.       Парень руку не стряхнул, а даже ближе придвинулся, из чего Аластор понял, что Егень правильно заметил. А осознав, что мужик прав, притянул парня к себе, прижавшись губами к его виску, после скользнув по скуле.       − Значит, да?       − Значит – посмотрим. Есть проблема, из-за которой я не вижу нас вместе, − Асаэль вскинулся, и Аластор, понимая, что иначе не переубедить, просто положил его руку на свой пах. – Это – еще не в возбужденном состоянии. Так что, давай пока не торопить события. Не хочу, чтобы ты окочурился после первой же ночи, или возненавидел меня, если выживешь, − хлопнув парня по плечу, он встал. – Я ухожу. Не знаю насколько, думаю, дней на двадцать или около того, а ты, если хочешь, и уверен в этом, поговори с парнями, − кивнул он на Мерка, что как раз внес охапку дров. А после и обратился к самому Мерку. – Слушай, помощь твоя нужна.       − Да, господин, − парень склонился.       − Расскажи Асаэлю, как и что. Вы же с другом не первый год вместе. В общем, чтобы знал. Не я его тяну к себе, − тут же повысил голос Аластор, увидев, как Мерк нахмурился. – Сам ко мне льнет. А я не хочу, чтобы наша первая ночь стала бы и последней. Все понял?       − Все, − скулы Мерка покрылись румянцем.       − Вот и договорились.       Оставив парней разбираться с насущной проблемой, Аластор вышел, увидев упакованного как тюк Егеня, который топтался на месте, как привязанный на веревочке шарик.       − Ну, вашество, я готов.       Аластор опустился на колени, упершись руками в землю.       − Держись только хорошо. И путь правильно показывай, − буркнул он, а после, стоило мужику угнездиться на спине – расправил крылья, рванув вперед, только и слыша заполошное визжание: «вправо, влево, стоп зверюга, проехали!..»       − За зверюгу – ответишь, − Аластор больше ошалел, чем рассердился, а Егень понял, что слишком много себе позволил, и сжался. – Пошли, давай, ездок.       Селение оказалось небольшим, как и прошлое. Только дома были добротнее. Из камня, крытого соломой. Аластор приметил местность, решив на будущую весну прийти сюда за камнем. Только пусть его достанут, обработают, а там уже и он со своими дарами. Если к тому времени соль у них закончится.       − Эй, старейшина! – рявкнул Аластор. – Разговор есть!       − Чего тебе, пришлый? – из дома, наперевес с топором, вышел моложавый мужик.       − Купить хочу еды. Корешков ваших, клубней.       − Капусты, брюквы, лука, гороха, редьки, репы, круп − вмешался Егень. – Зелени еще можно. Сушеной.       − А чем платить будете?       − Солью, − Аластор воссоздал на руке небольшую горстку. – Этим то есть. Рыбу солить, мясо. Галит, − попытался объяснить он. − Лизунец, ну?       − Лизунец? – старейшина оживился. – С далекой горы?       − Да. Добыл, теперь продаю. Сколько просишь за воз овощей и воз крупы?       − Столько на продажу нет, − мужик погрустнел. – А сколько дать можешь?       Аластор усмехнулся. Как-то не проверял свои залежи, но после того, как они опустели, по его ощущениям, на треть, а коммуникатор точно передавал, чего и сколько в загашнике, заметил, что соли, как таковой не убавилось. То есть, включилась репликация.       − А сколько ты дать сможешь? Один к двум меняю.       − Согласен! – старейшина кивнул. – Полвоза соли на воз овощей!       Аластор думал, что наоборот, и понял, что продешевил.       − Это вам на задаток. Если будете растить так, чтобы я покупать мог, то будет вам воз на два воза. Куда ссыпать?       − В камору! А я – распоряжусь!       − Только учти, все должно быть свежее, не порченное.       − Ты ссыпай, ссыпай... − старейшина осип, увидев, что прямо из руки демона сыплется соль, заполняя камору. – Я тебе... Я тебе богами клянусь, все будет самое свежее.       Затарившись в первом селе, Аластор облетел еще парочку, теперь уже предлагая полвоза соли за два воза овощей. И только когда понял, что виртуальное пространство заполнено – полетел назад.       − Ну ты силен, вашество, − уважительно пробормотал мужичок. – Мы даже если каждый день пировать будем, все равно не съедим всего, к весне загниет, а там и спуститься в погребок никто не сможет. Пропадет...       − Ничего. Вот как покажу, как ледник делать, ничего не пропадет. Да и не буду выкладывать все. Там, − Аластор постучал по браслету, − пространства достаточно. И там все будет свежее, чем положили. Думаешь, откуда я вам мясо таскаю, если на охоту не хожу? Да и бабам, как я понял, нужно есть от пуза, чтобы детки выросли здоровыми.       − А вы как... потом их употреблять будете? – простой, как валенок мужичок, не смыслил никакого другого смысла жизни рожденных под крылом темного духа.       − Дурак ты, и мысли у тебя дурацкие, − пробормотал Аластор. – Детские души, невинные то есть, не кормят демона. Нам, тварям нижнего мира, грехи нужны.       − Так это мы запросто!       − Еще раз идиот. Я, на данный момент, без этого обхожусь. А вот если что, то есть мне с кого грехи пить. В любом случае, никого из вас, кто ко мне под руку пришел, не обижу. Сказал же, что скромно жить будете, но сытно.       Весь путь в одну и другую сторону, занял пару дней. Аластор рассчитывал, что своими ногами пойдет, но крылья выпростались и, к огромному его сожалению, после второго выхода – отказывались прятаться. И жутко мерзли, когда он ими не махал. Но с этим приходилось мириться.       Как и сказал, выгружать все в погребок, он не стал. Не потому что думал, что полтора десятка людей объедят его, а потому что внутри пространственного кармана все оставалось свежим, застывая во времени. Так что все, как один, были рады его прибытию. Ну... точнее, все, кроме одного. Асаэль, увидев демона, отшатнулся за спины парней, сделав вид, что его здесь и не было. Аластор заметил это, но преследовать юношу не стал, решив, что все расставит на свои места – время. Разве что передал ему подарок – теплую медвежью шубу, что выменял у одного из старшин. * * *       − Ну, вот и зима пришла, − потирая озябшие пальцы, в дом ввалился Егень, притащив, как уже было заведено за каждым кто выходил – охапку дров. – А у нас – тепло. Сытно... – потянул он носом аромат, − вкусно... Слышь, вашество, вы хоть бабенок научите так же готовить. А то они только продукт переводят.       − Бесполезно, − Аластор отмахнулся. – Это или дано, или не дано. Вы, современные, привыкли к тому, чтобы каждый овощ отдельно варить, или похлебками. А чтобы все в одном, да еще и с мясом... Что-то как-то у вас не задалось.       − Ну дык... похлебка – не мужицкая еда. Нам бы чего на зуб...       − И на зуб, отдельно есть. Вон, посмотри, под тряпицей. Мясо томленое.       − Самое оно...       Выпив чарку крепкого пшеничного настоя, который Аластор по привычке именовал водкой, хотя крепости там было градусов двадцать, Егень впился зубами в шмат мяса, подхватив с печки еще теплую лепешку, из тех, которые демон научился делать. Процесс брожения он рассказывал бабам и девкам, но кажется, не преуспел, потому что получалось кислое тесто, и ничего более. Потом уже додумался, что сахар нужен, но такого не было. На данный момент. Производить его можно было только летом, когда достаточно продуктов. Свеклы. И желательно – сахарной. А как определить, где какая – он еще не умел. Можно было еще из ягод топить, но до получения сахарного сиропа было как до луны раком, приходилось довольствоваться тем, что есть.       Зато Аластор преуспел во многом другом. Сейчас, пока холода, и нечем заняться было, он ходил с парнями по лесу, отмечая деревья, которые потом можно будет использовать на строительство дома, и «осмаливал» их. Точнее, пользовался трансмутацией, пробуждая на время деревья ото сна, давая смоле стечь по стволу, где кора была снята, а после прекращал период жизни, оставляя их просмаливаться и обмерзать.       Пока лед еще землю не стянул, ходил, присматриваясь к пням, те которые мог – вырывал сам, те, которые были больше – заставлял окапывать, чтобы по весне, когда земля будет влажной – вырвать. Ну, или вырубал, а на корни, как и ранее – пускал трансмутацию. Точнее – трансгенезис, позволяя им гнить в разы быстрее, чтобы к весне они уже в перегной превратились. Так же ходил за мясом, обучая своих людей охотиться. Самому ему этого знания было не нужно. Как-то так получилось, что для зверей он был зверем, и мог прикинуться самым безобидным, подкрадываясь хоть к медведю, хоть к косуле. А кожи потом – бабы в холодной воде вычищали.       За зиму, так уж получилось, появилось трое младенцев, а остальные – зрели, заставляя будущих матерей добреть и толстеть, и питаться лучше, что Аластор с удовольствием позволял, заметив, что готовка, а точнее процесс поглощения приготовленного, ему очень нравится. Особенно, когда бабенки закатывали глаза от удовольствия, пробуя то или иное кушанье с новыми приправами, с которыми он экспериментировал.       Даже дом успели разнести на комнаты, перекрыв их перегородками. Теперь была женская, мужская половина, и общий столовый зал.       Все было. Только Асаэля под боком не было. Не под ним, не на нем, а именно под боком. Хотелось уткнуться носом в остро пахшую молодым потом макушку, и спать, прижимая к себе теплое тело. Но, видимо, парни такого наговорили мальчишке, что тот даже приближаться к демону боялся. Хотя, почему наговорили? Сам показал, и пощупать дал. А то, что его далеко не каждый принять может, Аластор знал. Даже Сай, грубо говоря, разработанный и готовый к любому – и тот отчаянно стонал, закусывая губы, пока не привыкал к его размеру. А уж что с девственным парнем делать... тут уж вообще, только руками развести.       Но все не длится вечно. И Асаэль, заметив, что Аластор не охотится за ним по углам, однажды пришел, позволив прижать себя, уснув в руках демона. А после – и вовсе расслабился, позволяя прижимать себя, обнимать, целовать, и иногда – ласкать. Правда, дальше невинных ласк Аластор не заходил, понимая, что мальчик сам должен захотеть его. Ведь все что угодно можно преодолеть, если есть желание, а не страх. Потому и терпел. Да и не сказать, чтобы сильно терпел. Как-то руки не отсохли, а фантазия работала отлично.       − Вот что я тебе, вашество, скажу, − однажды, слегка хмельной, Егень подошел к Аластору. – Снег уже идет, а скоро и оттепель начнется. А за ней – половодье. Нам бы того... Домик приподнять бы.       − Как? – не понял Аластор.       − Дык, просто! Клинья загнать, а под них – еще по одному положить. Сруб крепкий, на клинья, если их разом забивать – легко встанет.       − Погоди, − Аластор ушел в раздумья. – Половодье, насколько я знаю, до трех метров воду поднимает. Особенно – у реки. А мы – на самом берегу, если я правильно понял.       − Ты одного, вашество не понял, что мы хоть и в низинке, но под уклоном. Вода через нас пойдет, а речка – стремительная. И там, дальше − теплее, быстрее лед тает. Так что застоя не будет. Мы в эту пойму со схода снега ходили. Воды здесь – не выше колена. Так что, на пару бревен дом приподнять, и пол сухой будет. А уж если выйти куда... Ну дык, вашество, вы припасы у себя, как вы там сказали, в вашем кармашке храните. Вот ими и попользуемся.       − А в туалет?       − А бревно одно надпилим, что ближе к реке, оно все стекать и будет. Все равно же дом на одну зиму делался. Вы, вон, участочек чуть дальше расчистили. Можно будет дом по бревнышку разобрать и туда перенести. А потом – еще дальше. И других понастроить. Чем не новая деревенька?       − Всем, − Аластор вздохнул, понимая, что на нем та же работа, что и осенью.       − А вы, вашество, уже не трудитесь так, − понял его вздох мужичок. − Мы-то молодые, здоровые, мы – сами. Вы же нам все для этого устроили.       − А мне чем прикажешь заниматься? – хмыкнул демон.       − Кашеварить. Больно уж у вас хорошо выходит. А еще... Асик заскучал, − Аластор улыбнулся. Краткое имя, данное парнишке, прижилось лучше, чем настоящее. Вот, как раз вам первый домишко и срубим. Вы бы нам только этого, глины бы принесли. Ну, в этом своем, кармашке.       − Там я только продукты храню, − с улыбкой отозвался Аластор. – А материалы... Да я и так натаскаю. Сколько?       − Подвод пять, − смутился мужичок.       − А еще, я обещал к соседям, за камнем сходить. Все же каменная печь лучше глинобитной, так?       − А то вам холодно спать было? – удивился Егень. – Тепло такое, что на улицу некоторые выходили освежиться.       − Я бы сказал, с чего выходили, да не буду, − буркнул Аластор, вспоминая запах шести мужских немытых тел, что спали вповалку на слежавшихся шкурах. Сам он, что удивительно, не пах. То есть пах, но сухими травами и хвоей. – Короче, если мне дом закладывать будете, то с удобствами.       − Банькой?       − Совсем свихнулся, мужик? Нет, банька – отдельно, а мне – две комнатки. Одну – с двойной дверью, а вторую – поближе к печке.       − Ой, мудришь, вашество, − покачал головой Егень. – Но, сделаю. Чего бы своему старшому не сделать? Главное, реши, умно ли это будет?       − А что, не умно? – Аластор уже привык прислушиваться к советам.       − Банную малую – то да. А вот сральню... вы уж...       − Да говори как есть, − отмахнулся демон. – Я понимаю.       − Сральню в доме… Это слишка. Бревнышки, знаешь ли, пропитываются запахом. Быстро. Вам не чуть, а зашедшему, особенно в кухонную, где печка... Ой, не желаю я там жить.       − А как тогда, чтобы тепло было?       − А это мы подумаем. Ежели вы нам мху понатаскаете, глины, то и решим, как сральню сделать теплой да уютной. Вы же для своего, Асика стараетесь?       − Вообще-то нет. Для баб. Думал, если у меня все выйдет – вам приказать. Просто хочу, чтобы мой люд здоровым был. Ведь я лечить не умею.       − А Ларька, знахарка нам на что?       − Прибью, если в мой дом сунется! – рявкнул Аластор. – Дура она! Трав не знает! Ее саму учить надо! Я и то больше могу! Эта Ларька ваша, Асаэля на растерзания тем выродкам отдала! Сказала, что ничего с ним не сделаешь! Благо, хоть не привели, а то бы шею свернул!       − А вы, значит, вашество, в травах знаетесь?       − Ну...       − Так чем вы не лекарь?       − Всем! – Аластор с тоской вспомнил медицину десятки, с аптеками, с услужливыми врачами... Сам не пользовался, но когда Антона к себе брал, по кругу врачей его провел. А тут... Если что сложное, так у них один ответ. Бог прибрал. Ну, или теперь он... – Ладно, ты прав. Травы полезут – надо будет собрать пару пучков. А еще... – Аластор задумался, понимая, что мясо мясом, а молока, сыра, творога нет. – Надо бы к соседям наведаться. У них отел начался. Купить пару телок и коз. На разведение.       − Куды?       − Ну... – Аластор почесал затылок, понимая, что действительно «куды», и решил слетать, чтобы хоть молока взять. Да и посмотреть, как другие живут. В прошлый раз не удалось. Только о том, как бы продуктов добыть, думал. А о том, чтобы осмотреться – и речи не было.       Понимая, что с репликацией надо что-то делать, точнее учиться как можно большему, Аластор решил попробовать работать с секундными и миллисекундными копиями, когда требуемое находится не в пространственном кармане. Но пока выгружать припасы было небезопасно. Ледник хоть и сделали, как он и приказывал, но местность была еще не изучена, и он боялся, что погреб подтопит, хотя Егень уверял, что пласты глины крепкие, воду не пропустят, да и внутри все деревом было впритык обложено, а сверху замазано глиной и законопачено мхом. Но, Аластор решил проверить, и довериться интуиции, понимая, что если махнет на все рукой, то к середине весны, когда практически ничего съестного не будет – останутся они и без его запасов.       А еще он думал о том, как расширить пространство своего потреб-мешка. Три с половиной тонны, это конечно много, но не для его требований. Да и хотелось как-то разгородить на отсеки, а то почему-то казалось, что все в этом мешке перемешаться в любую минуту может, если уже не перемещалось. А если еще в пространстве таскать камни, глину, живность всякую, которую он решил купить чуть позже, то тут уже и непосвященному ясно, что просто так ничего не получится. А учиться получалось только интуитивно. Знания, скорее всего списанные с коммуникатора, входили в разум с перебоями. То неделю потоком бьет, то месяц ни единого нового клочка какой бы то ни было информации. А ему требовался постоянный прилив новых знаний, чтобы с ума не сойти в этом вялотекущем мире, который совсем не желал изменяться.       Просчитав, что оставленных продуктов людям хватит еще на месяц минимум, в один из дней Аластор подошел к Асаэлю с предложением попутешествовать.       − Скучно мне здесь, − объяснил он свое желание. – Мира я не видел, как живут вокруг – не знаю. Вдруг город где, неподалеку. Можно было бы купить кое-чего. Как я уже понял, мне есть чем платить,− он ссыпал на пол горсть соли. Асаэль, по привычке дернулся за «белым золотом», и только потом вспомнил, что у демона каким-то чудом запас остается неиссякаем. Мне хотелось бы, чтобы ты пошел со мной. Во-первых, ты хоть и молод, но рассказы стариков слышал, знаешь, как вести себя можно, а как нельзя. Во-вторых, не очень-то я похож на ваших местных.       Улыбнувшись, Аластор указал на себя – массивного, с развитой мускулатурой, достаточно крупными чертами лица. Люди этой местности по сравнению с ним были настолько миниатюрны, что даже самый крупный экземпляр, которого он видел, был ему по плечо. − К тому же, если еще по селам можно было колдовать, то в городе такое не пройдет. А если пойду один, никто не поверит, что такую уйму всего я смог на своем горбу притащить.       − Тот, чья душа принадлежит демону, всегда идет след в след за своим хозяином, − Асаэль улыбнулся, прижавшись щекой к широкой груди.       − Ну что ты говоришь, глупыш... Ну, какой я демон, даже если и демон, а? Так... рожденный в мире низших энергий, − странное чувство щемящего тепла согрело изнутри мягче и сильнее, чем поглощаемые души животных. – Я за свою жизнь ни единого человека не убил. Разве демоны так поступают?       − Тогда, ты добрый демон?       Аластор хмыкнул. Понятие «добрых демонов» существовало уже давно. Даймонами раньше назывались любые существа, ниже статуса богов, так что, любого в команде Валля можно было обозвать таковым. Но это если в широком смысле, а если в узком, то почему-то только его величали демоном, и только от Алеса, его старшей копии, исходила такая энергия, что мурашки по позвоночнику шли. И Аластор никак не сказал бы, что эта энергия добрая, или хорошая. Скорее уж... нейтральное зло. Равнодушное, холодное, расчетливое, и способное проявить себя в любой момент, стоит только ситуации сложиться так, что придется воспользоваться своей силой. Сам Аластор, на данный момент таким не был, и даже не знал, что может случиться, что вымоет из него эту жажду жизни.       − Может быть и добрый, − наконец, согласился он, понимая, что все не объяснить, как бы ни старался. – Во всяком случае, постараюсь сохранить себя таким как можно дольше.       И был уверен, что в этом ему поможет этот мальчик. Ведь только с ним он ощутил это приятное душе, теплое притяжение, которое хотелось делить с кем-то другим. С Сайваром такого не было. Там была похоть, плотское желание, завязанное на потребности самого Сая и его собственным потворством своим инстинктам. Здесь же... Аластор понимал, что получает гораздо больше удовольствия, когда наслаждается Асаэль.       Потому, наверное, и не пытался пробудить в нем похоть, а удовлетворялся ласками и поцелуями, ожидая, пока у парня желание проснется самостоятельно. Притом не желание познания, а нечто большее, завязанное на... притяжение. Осознав это, Аластор шумно выдохнул, понимая, что ему, с его эгоистическим нравом, парень нужен не больше чем забавная, приятная в прикосновениях зверушка, к которой проснулось чувство собственности и ответственности. При большом желании это чувство можно было принять за любовь, но сам он так не считал. То ли потому что знал, что любовь это нечто большее, чем потребность обладать, то ли когда-то испытывал подобное, и теперь подсознание хранило образ того мгновения, сопоставляя с данным...       Во всяком случае, душевного метания не было. Да и ревности, как таковой. Скорее уж рационализм, и осознание, что если кто-то научит парня всему, что надо, то ему стократ легче и проще будет. Ну... А если Асик в кого-то влюбится, то... То он просто найдет себе другой объект. Конечно, в голове не укладывалось то, что он видит в парне собственность, но вполне готов его отпустить. Это было уже что-то извращенное, совсем демонское, в чем он пока не разбирался.       − Когда быть готовым? – вмешался в мыслительный процесс Асаэль. – И что брать с собой?       − Оденься потеплее и возьми с собой пару ремней. Как-то я не слишком горю желанием потерять тебя по дороге.       − Тогда, к полудню, − согласился Аси, и пошел собираться.       Аластору пришлось вмешаться и здесь. Асаэль посчитал, что будет достаточно тряпья, которое они здесь называли одеждой, а он настоял на том, чтобы тот надел шубу. Замотал ноги портянками, надев нечто напоминающее башмаки, но Аластор и тут воспротивился, достав из своего загашника пару меховых сапог, сшитых мехом внутрь, да еще и на тонкой деревянной подошве. Сам шил, когда зимой делать нечего было, учтя все потребности, вроде внутреннего слоя, к которому приделана дощечка и наружного, жесткого, который облекал всю сшитую конструкцию. Это был единственный способ, не замочить ног в такую слякоть. Еще заставил надеть меховые рукавицы и капор, иначе он эту шапку назвать не мог. А когда Асаэль начал возражать – просто поднял его в том виде, в котором он хотел лететь – над домом, сделав круг в пару километров.       Не то чтобы Аси был несмышленышем. Глупцы в эти века не выживали. Но совместить скорость обычного движения и полета все же не мог. Пришлось намекать таким способом. После возражений не было.       Еще Аластор приготовил туесок, в котором было теплое мясное варево с горохом, а так же прихватил с собой флягу с водой. На всякий случай, если они за один день весь путь не преодолеют.       А когда парень был готов – посадил его себе на спину, чуть ниже крыльев, заставив привязаться ремнями, и поднялся в воздух, взяв направление на лес. К тому же, постепенно забрал вверх, чтобы видеть больше, и только после этого полетел, как он определил, на юг.       Путешествие забрало весь день и большую часть вечера. Аластор бы и дальше летел, но помнил, что люди куда слабее демонов, потому вынужден был спуститься. Вытянув из пространственного кармана теплую шкуру, одну из тех, что нес на продажу, без сожаления кинув ее в рыхлый снег, подбив деревяшками, чтобы на нее вода не затекала, а после настелил пару одеял, поверх которых кинул еще одну шкуру, приказал ужинать и спать. А сам сидел у костра, с каким-то удивлением смотря на то, что человек спит рядом с ним, и не боится. Хотя, сейчас он бы и сам себя не боялся. Тренировки забросил, раздобрел, размять мышцы выходил только тогда, когда уже бока отлеживал. Да и за всю зиму ни на кого не то что не рыкнул, голоса не повысил! Скорее всего, люди, которые пришли под его крыло, жили страхом расправ, а не думали о том, что демон им делать сможет. И это нравилось. Не старшим над ними быть, а то, что страха не было. Как Аластор помнил, СКИПовцы его боялись. Подспудно, внутренне... Но напряжение, которое они испытывали, находясь рядом с ним, било по нервам.       Как однажды сказал Сай: «мы не тебя боимся, а того, что ты можешь натворить в безумии...» И всячески избегал этого, придуманного им самим «безумия», ублажая и потакая. И Валль, когда он еще жил в их доме, так же поступал. И остальные ребята... Словно он не разумная тварь, а дикая и необузданная сущность, с которой никак не сладить. Даже когда он ощущал себя подвластным, каждый из тех, кого он знал – готовы были исполнить любое его слово. Не веление, не приказ, а только слово.       Это сейчас, получив в свое распоряжение не в меру наглого Егеня, кучу скандальных женщин и не принимающего его старшинства ребят – Аластор понял, что в те дни было куда как легче. Ни доводы приводить не надо было, ни спрашивать. Все, что хотел – исполнялось тут же. Другое дело, что ребятам из отряда это ничего не стоило, но он же об этом узнал не сразу... А вот теперь и получил контраст, деля жизнь на «до» и «после». И... ничуть не жалел насчет того, что получил «после», понимая, что опека была приторной, и слегка навязчивой. Не жизнь. Подобие жизни. Попытка воссоздать тепло и уют, в котором он не сильно и нуждался. С большей бы готовностью Аластор принял солдатскую муштру и постоянный прессинг, в котором бы пришлось выбиваться наверх. Но этого никто из СКИПа себе не позволял. Может, привыкли так жить, а может, Валль всем мозги промыл, что иной жизни и не видели. Но, то время казалось излишне наигранным и невероятно спокойным. Словно в кокон его запихнули...       Осознание иглой кольнуло мозг. Он же Асика тоже в своеобразный кокон засунул! Притом, так плотно упаковал, что уже забыл, что Асаэль был лучшим охотником, добытчиком, пахал на деревеньку, и должен был в будущем стать старейшиной!.. А Асик что?.. Смирился?.. Воспринимает его хозяином, что ли?.. Ведь...       Аластор себя едва по лбу не хлопнул, понимая, что изменения парня до болезни и после – были разительны. Тогда – острый на язык, смелый, чуть ленивый, но готовый действовать. После – тень себя самого. Словно он сам из него душу выпивал... Но он не трогал эту искру. Никак! Значит, сместилось восприятие?.. Он глянул на душу Асаэля, как умел, заметив там не искру, а тусклый огонек. Едва тлеющий. И понял, что если продолжать такими темпами, то к осени парня не станет. Нет, будет ходить тело, выполнять приказы, действовать, как сказали... Но того, яркого и искристого, за что он Асаэля принял – не будет никогда.       − Утро... – Аси проснулся сразу. Не медленно, ворочаясь и переходя в поверхностный сон, а как воин.       − Утро, − Аластор протянул ему еще горячий туесок с остатками ужина. – Слушай, Асик, у меня вопрос на тыщу баллов. Что если я тебя начну учить, как с мечом обращаться? – Задал вопрос Аластор, следя за душой парня, увидев вспышку. – Просто ты болел раньше, я тебя тревожить не хотел... А сейчас... Почему бы тебе не стать таким же сильным, как лучшие воины вашего поселения?       − Сильный – значит... самостоятельный.       − Ну да, − Аластор не понял, но увидел, что огонек разгорелся еще ярче. – А ты что, думал, что нужен мне подвластным?       − Мерк...       − Что – Мерк?       − Мерк сказал, что в паре есть сильный и слабый. И, что если я уже сошелся с сильным... – Асаэль замолчал ненадолго. – Если я уже с сильным сошелся, то моя правда не сильнее женской. И что ты... можешь... как Мерк Алека...       − Чушь! – Аластор рыкнул, передернув плечами. Мерк Алека настолько подавил, что парень без своего любовника и шагу сделать не мог. – Такому сильному как я, чтобы ты знал, нужен такой же сильный – как ты! Не слабый и подвластный, а равный! Насколько сможешь быть равным. Конечно, до своего уровня я тебя не подниму... Умений у твоего тела не хватит. Но сделать тебя одним из лучших воинов вашего мира – постараюсь.       − Погоди, − Асаэль подобрал ноги, сев так резво, как раньше не делал. – Хочешь сказать, что у меня есть собственное право?       − С учетом правильности твоих действий. Я же у Егеня советы спрашиваю? Знаю, что он больше мыслит в том, что я задумал? Вот и ты меня, если я прав – слушайся. Не как своего старшего, а как более умного. А так, твои желания – твои решения.       − И на охоту могу пойти? – задал Асаэль самый тонкий вопрос. Аластор знал, что погибнуть на охоте можно запросто. – И с мечом учиться? И диктовать тебе свою волю?!       − Последнее – если будет оправдано, то вполне. С мечом, как и сказал, обучу. А на охоту... – Аластор задумался, пропустив через себя возможную смерть мальчишки. – Не геройствуй, только. Твоя жизнь – только твоя. И тебе решать, как ее тратить. Но получить твой труп на руки... Скажем так, мне будет очень неприятно.       − Благорадствую, − Асаэль кивнул.       А Аластор ощутил, как искра не зардела даже, а засияла, словно с нее пепел стряхнули. Но все же задал вопрос, который интересовал его больше всего:       − А чему тебя Мерк учил, когда я попросил тобой заняться?       − Послушанию, − Асаэль отвел взгляд. – Рассказывал, кто ты такой, что для нас сделал, и как я должен буду себя вести.       − Не, ну не придурь, а?.. – вздохнул Аластор. – Я его просил обучить тому, как в кровати себя вести. Да... видимо, не того в учителя назначил. Надо было Алека.       − Судя по твоим словам – надо было, − кивнул Асаэль. – Потому что мне рассказывали, каким покорным быть нужно.       − Да не об этом речь!!! – взревел демон, рванувшись с насиженного места. – Я его просил подготовить, рассказать, как это может быть! Научить! Соитию научить, понимаешь?! Я-то думал, что он – умелый любовник! Что Алек с ним из-за его возможностей! А тут, получается, что тебя учили унижаться! Чувствовать себя рабом!       − Так я готов, ежели...       − Покориться готов! – рявкнул Аластор. – Принять, не понимая, в чем суть!.. – Аластор замер посреди вытоптанного места. – Скажи, тебе хоть когда-нибудь было хорошо со мной?       − Мне постоянно хорошо с тобой, − резко отозвался Асаэль. – Правда, я боялся проявить инициативу, потому что сказано, что более слабый должен принимать, а не требовать!       − Идиот, − простонал демон. – Не ты! Мерк! Он же своего любовника загнал в рамки бабского поведения! Придурок! – он выдохнул. – В общем, так, Асик, точнее, Асаэль...       − Лучше уже Ась, или Аси. Аси – так звали одного из наших сильных предков, − Асаэль поежился. – Если я буду достоин его имени.       − Будешь, Аси, − Аластор опустился на корточки, встав на колени на подстилку. – Я все сделаю для того, чтобы ты был как он, и даже лучше. Потому что ты достоин этого имени, и только моя глупость опустила тебя на уровень слабых.       − А если буду, то как, прости, принять то, что я буду твоим, подвластным?       − Я дам тебе власть над своим телом,− Аластор пожал плечами. – Равные. Разве это не правильно, когда ты нужен и тебе нужны?       − Дашь власть?.. – Асаэль это просипел, потеряв голос на какой-то момент. – Ты... мне...       − Ну... придется научиться, конечно, у меня никого еще не было, я даже не знаю, как оно воспринимается, − Аластор хмыкнул. – Так что подпущу только после того, как пройдешь краш-тест на девках. Найду тех, кто обучит, не беспокойся. Но... почему бы и нет? Если я принимаю тебя как равным, то хочу, чтобы ты и видел себя равным. Знал, что твои стремления и желания так же важны, как и мои.       − Кераш… Тест...       − Подготовку, − перевел Аластор. – Чтобы ты знал, как с любовником общаться. Может, и не на девках... Короче, разберемся. Но к себе я тебя допущу. Так «идет»?       − Да... – Асаэль заторможено кивнул. – Если ты мне так же, как я тебе... Если я не замест девки...       − Чушь! Ты никогда не был мне нужен «вместо». Только ты. Только за то, какой ты есть. Другого я просто и не хочу видеть рядом!       − Люб тебе? – Асаэль смотрел в глаза демону, надеясь, увидеть в них ответ.       − Люб, − спокойно кивнул Аластор, понимая, что это слово не означает любовь.       Скорее притяжение и потребность, а потом и получил поцелуй, от которого на время отключился мозг. Мальчик в свой порыв вложил не только тело, но и душу, буквально влив ее в демона, оставалось только поглотить... И большого труда стоило отгородиться, чтобы с поцелуем не выпить саму суть.       − Побереги себя, − мягко произнес Аластор, поднимаясь с подстилки. – Пойдем дальше, что ли?