С_К_И_П: Аластор

      Злой, или не злой, но Аластор понял за эти дни, что такое – большая компания, ни к чему не приученных людей. Да, они делали то, что он говорил, а когда оказывались в одиночестве – пытались заниматься своими делами. Бесило знатно. Ярость клокотала в душе, а выразить ее, не крича на людей не мог, и пошел за советом к Егеню, который мостил место под домик. И рассказал все, что его душит.       − Ты, вашество, не с того взял, − сразу заулыбался Егень. – Гоняешь людей, почем зря, разметку своих лужаек требуешь, а им дома хочется. Конечно, ни о чем другом не думают, и барщину отрабатывают! А ты лучше меня знаешь, что такое барщина.       − Егень, − Аластор едва не взвыл. – У меня информация есть, что дома пока рано ставить. Вот поверь. Дерево есть, все заготовил, но надо еще дней тридцать, а то и сорок подождать, чтобы распогодилось. Не знаю откуда. Духи ли мои, такие же злые шепчут, или еще чего...       − Говоришь, рано дома ставить? – Егень задумался. – А и то, твоя правда. Ливни вешние пойдут скоро. Земля устояться должна. Окрепнуть. Но в такой тесноте жить...       − Я никого не приглашал, сами пришли! – буркнул демон. – Могли бы попросить еды, я бы дал, и шли бы жить там, где жили! А потом, когда уже готово было все, тогда бы и присоединялись.       − Не, наш люд не такой...       − А какой?! – рявкнул Аластор. – Ты же знаешь, что я Аси за руку возьму, уведу, куда мне захочется, и там такие хоромы себе устрою, что вам всем на зависть будет! С садом! С огородом! А чего не хватит – у других скуплю! А чего не скуплю – того в городе достану! Нужны мне вы сейчас, как прошлогодний снег! Сам же говоришь, дух я злой! И мне ваша жизнь, убогая, к чертям не нужна!       − Э, вашество, не ярись, − Егень попытался успокоить. – С тобой мы и жизнь сытую узнали, и что можно не думать о завтрашнем дне... Зачем так скоро решать проблему?       − А потому что то, что создаю я – это часть решения вашей проблемы! Или думаешь, что у меня мяса в запасе столько? Или овощей, что всю вашу кодлу содержать? Или хлеба хватит? Так ошибаешься! Последние осенние запасы подъедаем! А то, что я хочу на весну вырастить – вы отказываетесь. Зачем вы мне такие нужны?       Аластор прекрасно понимал, что слово Егеня было главным, и что, скорее всего, то, что никто не повиновался – его вина. Но брать в оборот мужичка не спешил. Пусть почувствует себя главным, пусть поймет, что власть – трудное дело, и если справится, то уже к нему советником пойдет, а не его за собой таскать будет. Как-то мысль о том, чтобы быть управленцем у стольких людей – не грела душу. Хотелось просто жить, и так жить, чтобы Аси не скучал, принимая только его внимание. Чтобы общался с людьми, познавал мир... А так... Как и сказал, мог уйти туда, дальше, к соляной горе, где отлично бы прожил столько лет, сколько в этом мире ему отмеряно.       Егень, кажется, это тоже понял, поэтому засуетился, и через пару часов нашел с десяток мужиков, кто готов был полянки облагораживать. Остальных Аластор послал рыбу ловить и снасти чинить. Был еще отряд, который отправили к погребку, посмотреть, что с ним за весну стало. Так что, демон, словно мальчик на побегушках, мотался от одного участка к другому.       В погребке – ледник временной пеленой укрыл, чтобы не растаял. На огороде будущем, корни убрал, пустив по земле трансгенезис, чтобы была жирной и плодородной. На лесоповал бегал, чтобы посмотреть, как там все, к бабам, к реке, чтобы научить их удочками рыбу ловить, а не сетями. Заодно размечал места, где избы ставить. Информация из коммуникатора снова хлынула потоком, давая ему нужные знания, которые бы мог применить, и Аластор пользовался ими в полной мере, понимая, что обустроить все должен по максимальной возможности.       Ко всему этому, Аластор еще и тренировался с Аси ежедневно, давая ему задания, повышающие смекалку и разум. Заодно и учил правильной речи и письму в закорючках которого разобрался совсем недавно.       Времени на сон просто не оставалось. Даже на простой отдых не было. Ведь каждый хотел получить «свое», «личное», «собственное», намекая, что демон всем обязан, и за всех должен думать.       Последней каплей стало то, что Аси проходил мимо дома, из которого Алек вынес ведро с помоями, плеснув прямо под ноги юноше.       − Такому шелудивому щенку, и отношение, как к твари! – процедил Алек. – Почему тебе, приблудышу нескладному, все, а нам – ничего? Почему он за тобой трясется, как за собственной сокровищницей, а нас унижает?       − Может, потому что ты сам себя так поставил? – усмехнулся Аси. – На уровне девки, которой только стирку белья и поручают, а?       − Да что ты знаешь, сопленыш! Твой, злой дух, неспособен дать тебе ничего! Сапожки выпросил, жилетку сам сшил, лук сам изготовил, а не у наших мастеров! Никто он, и звать его никак! Мелкий! А я, ради Мерка...       − Идем, − Аластор появился из-за угла, увидев как Алек присел на порог, понимая, что наговорил слишком много.       − Алстор, ты не понимаешь! – Аси рвался ответить. – Он же оскорбил тебя!..       − Он оскорбил не меня, − Аластор улыбался просто и безмятежно, зная, какой ад устроит жителям деревни. – Он навредил тем, с кем жил. Или ты думаешь, я прощу этому выродку то, что он сказал? А тем, кто его вырастил то, что его вырастили таким?! − а после и щелкнул пальцами, подозвав Егеня. – Прикажи всем собраться, говорить хочу.       − Дык я только часть смогу...       − Ну... Часть, − он стоял посередине обустроенного дворика, который в дальнейшем собирались отвести под хлев, заметив, как собираются люди. – Итак, я хотел поговорить со всеми, но видимо, придется говорить с малым количеством, − Аластор с начала разговора прижимал Аси к себе, за пояс, не давая отстраниться. – Один из вас обвинил меня в том, что я занимаюсь огородом, вместо того, чтобы строить дома. Второй в том, что Аси, будучи моим, не должен быть мужчиной. За всеми вами нужен присмотр, работаете из-под палки. Оно мне надо? – Аластор оглядел жителей. – Нет. Оно мне не надо. Я хотел к осени получить деревню, где каждому обещал сытость и благоденствие. Вы отказываетесь строить это благоденствие, надеясь на мои силы. А мне не хочется их проявлять! – рявкнул он. – Потому что вы все – тупые потребители! Все ждете, что вам с неба чего-то свалится! А я не привык «с неба» давать!       − Вашество...       − Заткнись, Егень! Ты их сам тому учил, чтобы не спешили, ибо на хозяина трудятся! Дотрудились! Мне от вашей деревеньки ничего не требовалось! Хотел поселиться как обычный человек! Я вам что-то дам, что-то вы мне, а что получил? Нихрена я не получил! И ладно бы меня касалось, так нет! Аси, мальчик, которого я пригрел, чтобы обучить, а потом, когда уйду, его над вами главным поставить – вынужден выслушивать непотребные речи от какой-то шлюхи?! От того, кто даже с бабской работой нормально не справляется! Сидя на шее не только у своего бывшего, который сбежал, стоило ему только свободу дать, но и у всего села! Вот! На первое время, − он в грязь сыпанул с полтонны овощей. – Пока не подрастет то, что высадил. А деревья я по своему способу растил, как и кусты. Выживете. А я... Я – ухожу.       Бабы попадали на колени в грязь, воя, что не смеет уходить, мужики насупились, начав перебрасываться фразами, кто до такого демона довел, а Аластор питался их жизненной энергией, понимая, что сейчас готовы на все, а через десяток дней, или того меньше, снова примутся за подобное. Даже Алек униженно кланялся, говоря о том, что демон им все дал. Но он был неумолим.       И только Аси, что Аластор не ожидал от мальчика, внезапно вывернулся у него из-под руки, смотря с какой-то хитрой искринкой.       − А вот зря ты так, − удивив не только демона, но и селян, безбоязненно начал он. – Люди не виноваты, что их за собой слабый ведет. И нет, не о тебе говорю, а о том, кому поручил за себя с народом разговаривать. Получил? Понравилось, что все разбредаться стали и только о сегодняшнем дне думать? Так ты с самого начала знал, что человеческий люд – ленив, и понимает только из-под палки. Сам же говорил! Сам учил! А теперь что? Пообещал, пригрел под своим крылом, а стоило кому-то слово не так сказать, все? Уходишь? А не хочешь попытаться взять власть, как ее старейшина, мой отец брал? Жесткой рукой, чтобы в ответе быть за всех, а все – за тебя отвечали бы?       − Ты не понимаешь, чего просишь...       − Вот уж поверь, лучше меня никто не понимает, − Аси подмигнул. – Я тебя, демон, уже выучил. Так что, не сдавайся, а бери свой хвост в руки... – уже почти шепнул он, улыбнувшись так ясно, что Аластор себя виноватым ощутил. – А на то, что вокруг говорят, внимания не обращай. Ведь это один не додумал, второй – бесится, потому что зависть ест. А остальные все отдадут за то, чтобы ты над ними главным был. – Я правильно говорю, люди?       − Правильно! – первый вмешался Егень. – Кто ж если не вы, вашество?       − Вот ты сам и вызвался, − Аластор ехидно улыбнулся, глянув в расширившиеся от ужаса глаза парня. – Хотел, чтобы я остался, вот и делай так, чтобы они меня не разочаровали! А уж советником при тебе побуду. Да и охраной, − он хмыкнул. – а то знаю я этих. Сегодня в ноги кланяются, а завтра...       − Дык, куда же мальчишку-то... – начал Егень, но заткнулся, увидев взгляд демона, осознав, что только что потерял место советника, и теперь барских харчей ему не перепадет. А значит, реабилитироваться надо.       − Молодчина ты у меня, когда люди разошлись, поцеловал он Аси в макушку. – Все, как надо, сделал. Это же твой народ. Тебе за ним приглядывать.       − А ты – уйдешь... – Аси уже знал, что через какое-то время демон покинет стоянку. То ли через год, то ли через месяц, то ли через десять лет... но уйдет, чтобы никогда больше не вернуться. И понимая это – только тяжко вздыхал.       − Все в этой жизни – временно, малыш. Но, чтобы никогда не корить себя, живи так, будто это – постоянное.       − Я уже понял, что никакие мои слова не остановят тебя. А действия?       − Вряд ли, − Аластор пожал плечами. – Надо мной есть некто старший, который забросил меня сюда, чтобы охранить от бед худших, чем смерть. И когда он придет, чтобы забрать меня, все что я смогу – попросить его, чтобы взял и тебя. Только попросить. Увы. Над его решениями я не властен. А зная, насколько он жесток, я не уверен, что позволит нам даже видеться.       − А ты мог бы уйти? Спрятаться?       − Мог бы, − Аластор кивнул. – Но я немного узнал о том, как он правит, что делает для тех, кто стоит под его началом, и если я не вернусь в срок, погибнут очень хорошие парни. Так что, выбор на данный момент очевиден.       − Значит, не любишь меня, − вздохнул Аси. – Ради любимых делают все, идут против всех. А у тебя... этот... как его... приоритет, − вспомнил Аси заморское слово. – Тебе важнее те, кто может погибнуть. А не я. Молчи. Пусть так и будет. Я не знаю всего. Может быть, от гибели тех парней зависит что-то такое, что ты переступить не сможешь. Ты же не рассказываешь мне всю правду. Я просто знаю, что занимаю в твоем сердце определенную нишу, а когда наступит день, что ты уйдешь... Ну, тогда самостоятельно жить придется. Что же еще?..       − Я еще сам не разобрался в том, что там и как, − Аластор задумался. – Но могу рассказать, чтобы ты, на досуге, подумал, как по-твоему, мне правильнее поступить.       И рассказал все, без утайки. О комплексе, о ребятах, что живут там, о странной десинхронизации, которую они устроили в своих жизнях, о мире, в котором жил. О Сае, который научил его многому, о Валле, который в будущем должен был стать его парой. О том, как переплетается реальность, позволяя взглянуть на мир не только один раз, а несколько, выбрав правильную вероятность. Аси слушал, забыв про все, Аластор его почти нес, потому что парень то и дело спотыкался, увлеченный рассказом. А после и усадил на поваленное старое дерево, закончив свое повествование.       − Ну... Вот потому, я и не могу дать погибнуть этим парням, − вздохнул он, ожидая реакции.       − Я – глупец, если думал тебя удержать от той жизни своим телом или глупым разумом, − наконец, вздохнул Аси. – У тебя там целый мир непознанного и совершенного, а здесь... Робкая любовь мальчишки и попытка взять под контроль два десятка селян... Теперь я понимаю, что тебе это не нужно. Ничего не нужно. Ты вошел в нашу жизнь, потому что тебе хотелось хоть куда-то войти, где можно быть своим. Но менять то, что ты мне рассказал, на то, что имеешь здесь... Поверь, я тебе сам не позволю. Обещай, что когда за тобой придет твой мастер, ты уйдешь с ним. Обязательно уйдешь. Дашь мне знать, когда, чтобы я попрощаться успел. А так... Даже мысли нет, чтобы удерживать.       − Тогда, мы понимаем друг друга правильно, − Аластор ощутил приятное тепло от родства с такой понимающей душой. – Но, если мы друг друга понимаем, то и ты должен за то время, пока я здесь, закрепиться там, чтобы уметь все то же, что и я, − он показал на коммуникатор на своей руке. – Я буду учить обращаться тебя с этим, а потом, когда уйду, оставлю на память. Он будет работать от энергии твоего тела столько, сколько ты проживешь. А магии в тебе будет столько же, сколько и во мне. Ну... чуть меньше... потому что я, все же, демон... Но достаточно, чтобы не один год прокормить себя и всю деревню, а так же жить безбедно.       − А ты?       − А что «я»? – Аластор максимально полно снял отпечаток структуры коммуникатора, проверив его работоспособность, после чего надел на руку парню. – У меня останется мой, а твой будет настроен только на твою личность. Погоди, он тебя потом учить начнет, как обращаться с собой. Ночами спать не будешь. Ведь его знания рассчитаны на уровень более полного развития. Может... – Аластор вздохнул. − Когда-то, где-то там в будущем, эта моя забота откликнется тем, что Валль придет за тобой, взяв хоть и не в мой, но в другой отряд. Грех оставлять таких в неведении. Ты же у меня, малыш, светлая душа, яркая. Тебя бы учить и развивать, и ты огненным станешь, требуя знаний еще и еще... * * *       Постройку домов начали ближе к маю, и уже по технологии Аластора, который обязательно крепил остов дома на сваи, и только потом уже позволял возводить постройку.       К тому времени, с согласия демона, Аси ушел в свою бывшую деревеньку, «принеся» жителям продукты, которые научился реплицировать в небольшом количестве, предложив всем оставшимся перебраться к ним. Отказавшихся не было. Но то, сколько скарба они с собой натащили... Аластор за голову схватился. Попенял Аси, что тот мог бы все переместить структурно, на что получил ответ, что структура сохранена, а они еще и то, что смогли, притащили. Вплоть до тряпья.       Демону самому хотелось перебрать все эти залежи и проредить их, но только рукой махнул. Настолько влезать в мир деревеньки не хотел. Так как, новоприбывшими оказались старики, которых бросили на произвол судьбы, первое что сделал, выделил три, уже отстроенных дома, дав им в ведение детей, и очистку будущего двора от сорняков. Больше придумать ничего не мог. Баб усадил за шитье, не забыв перед этим каждую одарить платьем, что купил в городе Аси, а после и показал драгоценности, дешевенькие, но по мерке села – дорогие и качественные, сказав, что кто лучше всех работать будет, тот и получит в награду.       Бабы взвыли, начав гонять мужиков, мужики напряглись, и к концу мая, как просчитал Аластор, построили еще с десяток срубов. Его, личный, на пять комнат, строили дольше всех, словно в отместку, что загонял всех, но Аластор терпел, а Аси еще не знал, какие ему привилегии даны. Да и Аластор, если честно, не знал. Просто видел, чего Егень добивается, бывши его советником, и учил Аси быть чуть выше, серьезнее, требовательнее.       Там же, в конце мая, сад и зацвел. Из саженцев, из веточек, что сумел каракулями выпросить у Рамая. И первые ростки пошли. И он еще вкидывал во все энергии, как эльфы в свои ростки не вкидывали, наверное. Рыба пошла, травы поднялись, где он полянку для живого мяса устроил, а к июню – выпросил у Рамая и живность, перебросив ее на пастбище, заметив как ободрились жители.       По большому счету, сейчас вообще нечем было заниматься. Аластор, а так же Аси, копили структурные матрицы еды в своих коммуникаторах. Выдавали по нескольку тюков тканей, что приобрели, кож, которых выделали в городе и были перекуплены. Но вопрос встал в иглах. Костяные – ломались быстро, пробивать отверстия, прежде чем сшивать – казалось глупостью, и Аластор ушел в недавно построенную кузню, начав просить тянуть проволоку из железа. Благо, всего остального было – завались. Молоты, заступы, пилы, которые производились тут же из жести, с помощью клещей, плуги, мотыги... Аластор бы и не сказал сразу, чего не мог произвести кузнец, если ему давали образец. Разве что мечей его произвести не мог, и ту уже Аластору пришлось реплицировать, чтобы снабжать мужиков, и после учить их работе с оружием. Зачем это делает, Аластор и сам не знал. Долина, по словам городских, была мирная. Разбойников тут отродясь не водилось, потому что брать нечего. Но... Дух. Дух воина, гнал демона учить всех своему мастерству!       К июлю стойбище успокоилось окончательно. Бабы – шили, как помешанные, требуя у Аластора еще и еще полотна, мужики – рубили лес, изредка захаживая на грядки, потому что там делать было нечего. Земля – рыхлая, вода – поставляется демоном, в виде дождя, никакая дичь не залазит на полянки, огражденные полем. Рыбы наловили, насолили, накоптили... Аластор и этому научил. Зверье пока трогать нельзя было, да и не нужно. Настал период, когда пора было устраивать праздник. И Аластор устроил. Вывалил на стол все блюда, что в городе попробовал, все мясные шашлыки, которые в лесах делал, все опробованные продукты... Пир удался знатным, и... ведущим за собой последствия.       Утром Аластор проснулся рядом с Аси, который тихонько стонал, стараясь не разбудить демона. Кровь между его ног сказала сразу и о многом, и о главном, что он сделал.       Сорвался, не удержался, не смог обуздать себя! И вот, реальность...       − Ну что ж ты полез ко мне, малыш... – Аластор ощутил, как глотку перехватило. – Я же просил... Я же требовал даже... Знаю, как оно может быть... Ну что же ты...       − Дурак, да?.. – Аси был бледен, и покрыт холодным потом. – Я думал... Не хочешь... А вон оно как... Не создан для нас, людей... Зато, познал... – голова парня безвольно откинулась, и Аластор всем своим существом осознал, как душа покинула тело.       Вой слышал весь стан. Аластор не просто выл, он орал, пытаясь хоть как-то объяснить миру, что это оплошность, что не должно было произойти подобное! Но, кроме притихших по своим домам людей, кроме природы, никто не слышал его.       Ближе к полудню, Аластор вышел из дома, неся тело Аси на своих руках, не стыдясь слез, что текли по щекам, и, не обращая внимания на тех, кто был рядом. На его руках была его боль. Его радость. Его... душа. Та душа, которая, не поглощенная, дала ему намного больше, чем дали бы все души, которые бы он в себя вместил. Та, яркая, безудержная искра, с которой он сросся, сжился, принял в себя, как свою часть. Если бы не желание парнишки, познать его, если бы не алкоголь, затуманивший разум... Все могло быть иначе. В долгие годы отношений, в века улыбок, когда бы он приходил, чтобы побыть с ним...       Демон винил себя. Кого еще винить, если не удержался сам? Если нанес вред любимому существу? Да будь ты трижды, или тридцать три раза демоном, ты должен себя контролировать! А он... Не смог. И это довлело над ним.       − Ты хотел услышать, люблю ли я тебя, Аси... – Аластор упал на колени, у самой воды. – Да. Люблю. Я бы на коленях просил Валля, чтобы он взял тебя к нам. Я бы поставил все, на грань твоей жизни... Но я сам убил тебя... – он расслабил руки, позволив течению принять тело любимого. – Прощай...       − Реально, безумная любовь? – рядом с Аластором образовался Валль, хмыкнув. – Ладно, бесеныш, баш на баш. Комплекс проявился. Идешь с нами – я возрождаю твоего Аси, но! в другой группе. Жить будет, с тобой – не общается. Идет?       − Его жизнь за наше не общение?       − Именно. Но ты входишь в отряд. То есть, нажимаешь кнопочку, тебя переносит в учебку, и там – только наши. Твой Аси – в другом отряде. И ты с ним не увидишься. Потому что я злой и нервный деспот! Ладно, информацию о нем, можешь получить по инфору, − сжалился Валль.       − Зачем так было? – Аластор постепенно отходил от отчаяния. – Для чего?..       − Во-первых, тебя просто скрыли. Во-вторых, никто не думал, что ты кинешься искать себе любовь. В-третьих! Ты перебрался от места назначения на целых три километра! Нам все это пространство теперь зачищать! Да! Всех твоих жителей! Убивать, или лишать памяти! Как Каспар скажет! Потому что ты − навел шороху! Нам еще твой поход в город, в село то, разрулить надо! Ты вообще понимаешь, что такое – сидеть и не двигаться?       − Почему вы допустили...       − Идиот, − хмыкнул Валль. – Не допустили. Это ты, бездарь, умная, дав ему коммуникатор, не допустил его смерти. Он оказался вписан в комплекс. В будущем, когда мы это научились делать. Если бы не дал, его бы смерть было не обратить. Понимаешь, теперь? Ты, репликацией коммуникатора, подарил ему жизнь. Длиною в вечность. И кстати, Аси твой, неплохой солдат группы. Ну? – Валль протянул руку. – Едрить твою в корень, Алес! Пора уже понять, что мы не смерть, мы – жизнь! Мы не вредим, мы правим!       − Если Аси... – Аластор вложил свою руку в ладонь Валля, − жив...       − Ты многому научил этого человека, − Валль улыбнулся. – Он стал лучшим. Смотри...       Аластор увидел сотни боев, где его Аси выходил победителем, десятки ситуаций, в которых мог справиться только он, и чувствовал, что это видео реально, вздохнув свободно. Аси нашел свое место. И, осознав это, Аластор нажал на клапан, который должен был его перебросить в учебный комплекс, очутившись перед большим зданием, где застыли рыжики, Рэйн с Машкой, Макся, Карэс, Сай...