Your boyfriend(?)

Некоторые люди до одури предсказуемые. Ты можешь с легкостью предугадать каждый их шаг с четкостью до секунды. Для них немалое значение играет постоянное, ни чем не нарушаемое, спокойствие. К слову, такие люди нередко начинают паниковать в случае, когда в их маленькой размеренной жизни происходит даже самый незначительный сдвиг. Прочувствовав его, в мозгу такого человека происходит своеобразный взрыв: маленькие человечки верещат, бегая и раскидывая повсюду бумажки, переворачивают предметы, сжигают все подчистую. Но главная особенность таких людей — показное равнодушие. Окружающие не в силах определить разницу в их поведении, будь то хоть желание убиться об ближайшую стену. Вот это — потрясающая суперспособность. А человек-паук со своей паутиной пусть сосет. К таким людям не относится самовлюбленная и до мозга костей, уверенная в себе Сольхен. Ким Намджун со своей стальной харизмой, заставляющей людей преклониться перед ним, рядом с такими не стоял. Странно, но даже гребанный Чон Чонгук, который вообще-то младше, удивляет своей способностью подстраиваться под любую ситуацию. К слову, Сокджин — именно такой. И он вообще в конец не понимает, почему вокруг такого вот Сокджина вечно трутся подобные Сольхен. Ким, в последнее время, что-то уж часто стал себя ловить на мысли, что ни хрена не понимает. Но этот вечер просто превосходит себя, потому что чаша недоумения переполнилась и, похоже, способна заполнить еще сотню таких. — Что я здесь делаю? Вполне себе логичный вопрос, когда стоишь посреди огромной квартиры, заполненной алкоголем и людьми под этим самым алкоголем. Громкая музыка и сигаретный дым смешиваются в своеобразный адский микс и Сокджин саркастично проговаривает про себя слоган надоедливой рекламы, в стиле «ммм, ай лайк ит». После посещения таких мест, в раю потом могут послать в жопу, за одно и избив, приподнимая подолы священных одеяний. Ибо нефиг, грешник. — Проводишь время на вечеринке парня своей лучшей подруги. Сольхен включает режим «все в порядке, я милашка» и улыбается, сверкая зубками. А Ким понимает, что Сольхен уж как-то многосложно пытается донести до него информацию, что хрен он куда свалит отсюда, потому что хрен ему кто позволит. «Диктатор в юбке» — думает Джин и морщится от громких басов, исходящих из колонок. — Ваа, Ким Сокджин, ведешь себя, как старикашка. Расслабься уже и выпей чего-нибудь. Ну, серьезно. Девушка моментально исчезает в пьяной толпе, а Ким только и успевает, что фыркнуть в ответ. Ну отлично. Вообще-то, бабушка учила Сокджина, что всегда можно найти выход из любой ситуации, да и сейчас он, естественно, есть, но умереть потом в двадцать три от рук студентки-истерички совсем не хочется. И Джин сдается. В последний раз оглядывается на такую желанную входную дверь и продвигается дальше, в самую глубь хаоса. Сокджин, конечно, студент и все такое, а по закону жанра он должен тусить ночи на пролет, пропивать печень дешевым алкоголем, прожигать легкие сигаретами. И вообще жить под девизом: «Вечно молодой — вечно пьяный» (надпись он заметил на зачетке какого-то паренька). Но как-то не тянет, откровенно, совсем. Но он пытается. Честно. Именно поэтому он и берет какой-то жутко подозрительный напиток со столика и выпивает его залпом и… И сразу же жалеет, потому что чувство такое, словно он чистого спирта хлебнул, вот серьезно. Но ему сказали расслабиться и он расслабляется. За вторым стаканчиком проходит и третий, а затем четвертый. Его даже почти перестает перетряхивать от накатывающей тошноты, что безусловно, дает мотивацию напиться еще сильнее. Голова начинает нещадно кружиться и Джин даже перестает отталкивать от себя руки, лапающие его везде, где возможно, и расплывается в совершенно дебильной улыбке, отдаваясь, такой ненавистной еще полчаса назад, музыке. Руки, почему-то, он больше не чувствует. — Ну пиздец. — Хьооон! Спасибо за ппри… при… приглашение! Здесь так классно, хен! Все так кружится… Джин теряет равновесие и уже почти знакомится с полом, когда сильные руки хватают его за руки и усаживают обратно на стул. — Когда ж ты так набрался то, а? Намджун почему-то смеется, умиляясь от детского вида младшего. «Ну, приехали.» — Оппа! Афигеть. Тебя так с маленьких стаканчиков разнесло? Сольхен прыскает то ли от смеха, то ли от удивления — Сокджин не догоняет, но смеется. А чо нет то? Смешно же. — Пиздос. Заключает Намджун и обдумывает уже, в какую комнату увести младшего, когда Сокджин под удивленный писк Сольхен, хватает незнакомого парня из толпы и притягивает к себе. Парень на это лишь игриво ухмыляется и прижимается к Джину ближе. — Ну, привет. — Пошло улыбаясь, уже было начинает парень, когда его неожиданно прерывает Сокджин. — Смотри, я — Ким Сокджин, — тыча пальцами себе в грудь, еле проговаривает Джин — вот она — теперь указывая на слегка охреневшую Сольхен — Ким Сольхен, — а вот это — кивком направляя взгляд парня на Намджуна — Ким Намджун. Понимаешь? Мы — Кимы. Мы как семья, да? — Голос Сокджина ломается, а язык жестко заплетается, но свою мысль Сокджин все же доносит. — Эмм, ну да. — Парень даже кивает дважды, будучи под впечатлением. — Знаешь, что это значит? — Ким строит особо серьезную моську, словно реально ждет осмысленного и проанализированного ответа от полубухого парня. — В мыслях не ебу. — Честно признается парень, еле удерживаясь на ногах. Сокджин фыркает и пододвигается ближе к уху собеседника, но не шепчет. — Это значит, что мы, возможно, родственники и можем спокойно устраивать групповушки, особенно отмечая элементы инцеста. Написать фигову тучу книг о нашей порочной связи... ик! и стать звездами, а затем купить личный… ик! самолет, заполнить его мармеладными мишками и каждый месяц сваливать их с высоты на… ик! глупых людишек. Маленькое окружение Сокджина замолкает. Сольхен, краснеющая от стыда, пытается, кажется, переосмыслить свою жизнь. Все еще пьянючий в дрыски, парень пытается уловить хоть самую тонкую ниточку разговора. А Джин, не меняя серьезного выражения на лице, часто моргает, зарываясь пальцами в светлые волосы и ожидая хоть какой-то реакции. Реакция не заставляет себя долго ждать, потому что Намджун, мать его, двадцати восьмилетний, серьезный бизнесмен, сейчас ржет, как последняя скотина, избивая в конвульсиях всех, кто попадается под руку. Сольхен на это лишь округляет глаза (хотя куда еще больше то?) и жестко прикладывает ладошку ко лбу. — Просто, уведи его уже куда-нибудь, умоляю! — И скрывается с горизонта, прихватывая с собой стаканчик с напитком. Намджун все же успокаивается и перекладывая руку, ничего не понимающего Сокджина, себе на плечи, уводит в свою комнату. Комната у Намджуна огромная, что просто пиздец. Такие бывают только в старинных домах или в сериалах про вампиров, но уж точно не в квартире посреди центра города. — Это опупенно! — Кричит радостный Сокджин, откуда-то находя силы отлипнуть от Намджуна и прыгнуть на шикарную большую кровать, застеленную темными простынями. Но тут же корчась от тошноты. Намджун на это лишь усмехается и помогает младшему принять сидячее положение. — Даже проматериться нормально не можешь, боже, ну что за дите. Ты как, ребенок? — Хьоон, мне вообще-то двадц… двадц…уже много лет, ясно? — Да-да, мне все ясно. — Отмахивается Намджун, улыбаясь и мягко поглаживая Сокджина по спине. Он чувствует себя немного странно. Ну ладно, дофига странно вообще-то. Он ведь мог отвести парня в любую другую комнату и кинуть в кучу таких же, перебравших ребят, а затем продолжить тусить. Но вместо этого, он почему-то сидит и успокаивает того, кого неделю назад пытался уебать об стену. Это просто тотальный попадос. Сокджин засыпает, а Намджуну уходить не хочется совсем, он перекладывает младшего на подушки и укрывает одеялом, а у самого внутри кошки скребут. Ким смотрит на Джина и ловит себя на мысли, что где-то конкретно проебался, потому что волосы у него просто отпадные, а губы пухлые до ужаса, как у пафосных моделей на не менее пафосных журналах. «Надо напиться» — решает он и спешит поскорее свалить из комнаты. Потому что Сокджин. Потому что губы.