Your boyfriend(?)

У Сокджина с детства очень слабый желудок. В этом он убеждается снова, когда его выворачивает в каком-то переулке возле дома Намджуна. Возможно, дело в том, что Ким за свою жизнь выпивал лишь раза два и то в сумме со вчерашним вечером. А может, в том, что Сокджин — редкостный неудачник, который вечно оказывается не в то время и не в том месте. У него внезапно резкое желание снова завести ежедневник, прямо как в школьное время и выразить все свое недоумение, и частично, разочарование, царапая жирным карандашом по белоснежной бумаге. «Ежедневник — действительно не плохая идея» — отбивается в голове, когда ему становится легче, но только физически. Морально он уже давно смазывает стул мылом и накручивает веревку, но это же морально. По вискам бьет тупая, ноющая боль, а при каждом малейшем движении Сокджина трясет так, что он рискует приложиться телом об собственную блевоту. Но его это не волнует. Только не сейчас. Сейчас его волнует мысль, что он совсем не помнит, как выбежал из квартиры Намджуна, а еще, совсем чуточку, что не знает, как будет рассказывать о таком Сольхен. А рассказать бы надо, даже несмотря на собственное, разъедающее изнутри. Ким мог бы и заплакать, наверное, чисто для приличия, ведь так принято в ванильных, смазанных романах описывать неразделенные чувства. Хотя, какие там чувства, скорее ощущение, схожее с тем, когда кожу сдирают с живого ну или сердце. Сокджин пока не понял. Сокджин никогда раньше не влюблялся, так что ему просто не с чем сравнивать. Зато разочаровывали немного чаще, чем постоянно. И хоть где-то ему это пригодилось. Ким теперь сможет сравнить это непонятное что-то, когда видишь, как Намджун, придерживая за бедра, втрахивает какую-то жутко хрупкую девчушку в стену. И не то чтобы Сокджин морально не готовил себя к такому, у Намджуна вроде как Сольхен. И ему и делать-то ничего не оставалось, просто ждать, когда они поженятся и нарожают энное количество детей, начнут устраивать барбекю на заднем дворе уютного домика и, возможно, ездить на каникулы к неприметному одинокому аджосси-другу семьи Ким Сокджину. Так нет же, нужно портить ему жизнь окончательно, запутывая уже и так, спутанные карты. А все благодаря кому? Конечно-конечно, хотелось бы душевно поблагодарить человека, без которого ничего бы не получилось. Ким мать его Намджун. Аплодисменты в студию. Заглушим это противное внутри. — Нихрена тебя разносит. Чувак? Ты как? Ким вытирает рот ладонью и поднимает голову, колени жутко болят от трения об асфальт, а тошнота все еще так и норовит подкатить к горлу. А перед ним ехидная ухмылка и грубый голос, исказившийся от притворной заботы. Смутно напоминает кого-то, фантомные образы смешиваются в кашицу, не собираясь в единую картинку, и Сокджин вынужденно сдается — его снова тошнит. — Ну, тихо-тихо. — Незнакомец слегка поглаживает Кима по спине и, кажется, улыбается, Сокджин не видит, но чувствует всем своим нутром. Они остаются в таком положении, пока Сокджина окончательно не отпускает, и парень не протягивает ему платок. Про что там было? У каждого джентльмена обязан иметься при себе платочек для дамы? Потрясающе. Ситуация переходит на новый уровень нелепости, на котором Джин начинает беситься от чужого присутствия и вообще «пожалуйста, свали нафиг!» — Мы знакомы? — Ким, вообще-то, воспитанный до мозга костей и не в его стиле грубить старшим, но ему сейчас пару шагов до пропасти, так что обойдетесь. — Айггуу, малыш не помнит хена? — Сокджина, кажется, снова тошнит, но уже от этого приторного «малыш». — Эмм… — Что, совсем? — «Малыш» неуверенно кивает и на лице незнакомца, мгновенно, проступает ухмылка еще более злорадная. Ким занервничал. — Как же так? Не ты ли вчера ознакомил меня с маленькими секретиками семейства Ким? — Парень уже откровенно ржет, а Ким, кажется, решает отказаться от своих принципов и вывески на всю рожу «я люблю людей», потому что вдарить этому идиоту хочется неимоверно. — Ну же, малыш, это же ты у нас специализируешься на инцестах. Сокджину хочется кричать и немного пить, а еще, чтобы от него уже отстали или объяснили все не на мудаческом языке. — Я — Мин Юнги. «И к чему мне эта информация?» — Ким Сокджин. — Поверь мне, я знаю. Мин Юнги Сокджину не нравится совсем. # Проходит неделя. Нет, не так. Проходит бесконечно долгая неделя, за которую Сокджин стоически держится в роли прекрасного шпиона. Потому что избегать Сольхен, видимо, его предназначение. Даже странно, что он раньше так не делал. Это как научиться плавать в последний день лета. Бесполезно, немного жалко и грустно. Намджуна Джин избегает с таким же потрясающим успехом, хотя это скорее заслуга самого Намджуна. И не то чтобы Сокджина обидел тот факт, что старший не хочет поговорить с ним о том, как трахался с девушкой, даже близко не похожей на Сольхен (и на Сокджина, раз уж на то пошло). А должен бы. Уж лучше так, чем совсем утонуть в дерьме мыслей, что тебе предпочли симпатичную мордашку левой девчонки с вечеринки. Намджун, конечно, не виноват, что какой-то пацан надумал себе с ним большую и долгую, хотя они даже не друзья, и не приятели, просто знакомые. Наверное. Если, конечно, Намджун хотя бы помнит его имя. Неделя проходит для Сокджина, как первый день диеты — дальше должно быть легче. Но план рушится то ли под натиском злой Сольхен, то ли из-за слишком палевного Чонгука, который «хен, а ты чего здесь прячешься?» — Йа! Ким Сокджин! Что ты, мать твою, творишь? — Следующие полчаса Джина пытались убедить в том, что он полнейший мудак, используя при этом весьма сомнительный лексикон. Ким подавляет в себе желание заверещать что-то в стиле «ну ты же девушка», потому что не сильно хочет, чтобы его еще и побила эта самая девушка. — Ну и? — Сокджин, кажется, потерялся в недрах своего разума, пытаясь абстрагироваться, и немного пропустил момент, когда Сольхен уже остыла. — Что? — Ты меня избегаешь. — Девушка некрасиво сдвигает брови и хмурит лоб. Видимо, это ее действительно волнует. А Сокджин полный трус, раз избегал ее, думая только о себе. — Прости? — Что случилось, оппа? Я что-то не так сделала? Это потому что я оставила тебя на вечеринке? — Сольхен хмурится сильнее, но голос все еще полон какой-то странной уверенности. — Прости, оппа, я не думала, что это так тебя обидело и знаешь, мне очень… — Ким чувствует, что его сейчас разорвет и не выдерживает. — Намджун изменил тебе на вечеринке. — Оу. — Рот девушки исказился в кривой улыбке, а глаза странно забегали. Сокджин ожидал немного иную реакцию, ну там, истерика? крики? слезы? Ну уж точно не это. Сольхен, кажется, совсем не переживает, а Кима прям передергивает от подозрений. — Ты знала. — Ты поэтому избегал меня? Серьезно? Это же глупо! — Парня немного отшатывает от такой Сольхен. В смысле, это же Сольхен, доставучая и милая девчушка со второго. Так, откуда тогда это стальное в глазах? — Ты такой наивный, оппа. Думаешь, я забьюсь в истерике от подобного? Возможно, я и похожа на милую дурочку, но я не собираюсь терять все из-за того, что Намджун трахнул какую-то шлюху. — Что? В смысле? Я не понимаю. Ты же его любишь. Или? Ничего не понимаю. — Сольхен смешливо фыркнула, будто на детский глупый лепет, и усмехнулась, оголяя белые зубы. — Оппа такой милый. Твоя наивность не знает границ, не так ли? — Сокджина пугает такая смена от приторной милашки до рассчетливой стервы. И вообще, где Сольхен и что вы с ней сделали? Хочется загуглить номер экзорциста ну или свалить подальше от этой тупой парочки. — Намджун, конечно, хороший, но мне с таким не совладать, да я и не собиралась. Я просто предоставляю ему некую постоянность, притворяясь и давая все, что он захочет. А Намджун взамен исполняет все мои прихоти. Это удобно, понимаешь? Он может трахаться с кем захочет, но возвращается всегда ко мне. Ким чувствует себя на лет тридцать младше, словно все вокруг уже успели повзрослеть, а он просто прячется в чулане, мечтая о личном пони. Лучше бы так и было. Ким тупо стоит молча и пытается переварить всю, полученную информацию, но поток мыслей прерывает противная трель и парень невольно вздрагивает. — У меня пара, оппа. Увидимся позже. — И мило так улыбается. Раздвоение личности не иначе. Даже священник не поможет. Сокджин не понимает, что нужно чувствовать в такой ситуации. У него только и осталось глухое чувство, что его все время обманывают и хотят продолжить это делать. Так еще и кажется, что Намджун, после всего этого, Сокджину не разонравился ни на йоту. Потрясающе, Ким Сокджин, падать ниже уже не получится. Ким впервые решается на дерзкий прогул, чтобы вернуться домой и зализать раны. Он уже идет к остановке, когда телефон противно звенит. Сокджину хочется немного об стену. Намджун-хен: Привет, Сокджин-а, не хочешь встретиться? Сокджин не хочет. Сокджин, кажется, находит еще один пол, чтобы упасть.