Гончарный круг

      Идя после ужина из Большого зала, я думал о том, что ждет меня в подземелье. Стоило мне подумать об этом во время приема пищи, как я подавился. Так как воображение нарисовало: девушку, сидящую на скамейке, в одной лишь рубашке — причем моей — и делает горшочек из глины на гончарном кругу.       Я поспешил выбросить эту картинку из головы, потому что кое-что очень символично дернулось в штанах. Хорошо, что я иду быстро и ношу свободные брюки. А вот та девушка, которая после войны, аккуратно пробралась ко мне в голову, сердце и все чаще мне снится. И снятся далеко не самые приличные сны.       Наверно, она задумалась, как и я, раз не заметила, и со всего размаху влетела в меня.       — Пять баллов с Гриффиндора за невнимательность, мисс Грейнджер, — я пытался остановить сердцебиение, не хотел, что бы она его услышала. Её запах… Кажется, он остался на моём сюртуке навсегда.       Услышав о снятии баллов, она подняла на меня глаза. Гермиона достает мне до подбородка, что уже не позволяет смотреть на неё сверху вниз, как раньше.       — Извините профессор, но сейчас каникулы и баллы не снимаются, — улыбаясь, Гермиона смотрит мне прямо в глаза.       «Вот несносная девчонка, так в глаза мне смотреть. Слишком мило ты на меня смотришь», ой, Снейп, только не говори, что тебе не нравится». Мне иногда кажется, что мой голос своим ядом убил бы Волан-де-Морта. Тот бы подавился и умер.       Так, кажется, пора уходить. Хотя…       — Мисс Грейнджер, куда вы направлялись с такой скоростью?       — В Большой зал, — с каким-то хитрым блеском в глазах, сказала она.       «Что же за мысли у тебя роятся в голове, девочка? Лучше бы тебе на меня так не смотреть, иначе жёсткий секс ночью и вкуснейший завтрак утром тебе гарантирован.»       Очевидно, её кто-то окликнул, раз она посмотрела мне через плечо:       — Извините сэр, мне нужно идти.       И убежала. Я обернулся и увидел, что возле одной из колон, её ждал Рональд. Обняв её за талию, они поплелись к себе в гостиную.       Все возбуждение слетело, как только я увидел эту картину.       Хотелось развернуть его к себе и сломать нос, можно ещё пару рёбер и руку. А мадам Помфри сказать, что упал с лестницы. Случайно. Перекинуть Грейнджер через плечо, запереться в подземелье и не выпускать её оттуда пока не случится очередной апокалипсис.       Пересилив себя, я пошёл в подземелье. Зная, что меня ждет гончарный круг, который отвлечёт меня от мыслей о Гермионе. Но картина, что я увидел — выходя из Большого зала — снова всплыла в голове. «М-да, ночь будет длинная», «не переживай, Снейп, как только Грейнджер узнает о тебе больше, она бросит Уизела, и воображаемая картинка станет явью». «Да иди ты, зачем я ей нужен?», «что бы заполнить пустоту, после Лили, дубина!». «Молчать!». Размышляя, я уже дошёл до своих комнат — вспомнил Лили. Да катись ты, а Грейнджер будет моей. Не знаю, от куда появилась такая уверенность. После войны, я отпустил Лили. Возможно, поэтому я так уверен. В любом случае — отступать я не намерен.