Гончарный круг

      — Что бы вы на контрольной работе сварили зелье, а не однородную массу. Я напишу рецепт на свитках пергамента. Для особо слепых или умственно отсталых, объясню, что надо делать — два раза. Мисс Грейнджер, расскажите нам, что вы делаете?       Пока я говорил, Гермиона что-то писала в тетради. Медленно подняв голову и с хитрой улыбкой посмотрев прямо в глаза, ответила:       — Я переписывала сноски с учебника, что бы можно было воспользоваться ими на контрольной. Вы же не разрешите использовать книгу?       — Не разрешу. Раз вы подготовились к контрольной работе, списав учебник, у вас сегодня взыскание. У меня, в восемь часов.       — Конечно, профессор.       Я думал, что если оставлю ее на взыскание, эта улыбочка и этот взгляд слетит. Но улыбка лишь стала хитрее, и мне очень не понравилось, как блеснули её глаза.       Урок прошёл в тишине и Гермиона больше голову не поднимала. На обед спускаться в Большой зал не хотел, импровизированный восьмой курс — после войны — был на сегодня последним. До отработки есть время, поэтому можно заняться гончарным кругом.       Зайдя к себе в комнаты, я взмахнул палочкой — ковер скрутился, кресла отъехали и с пола поднялся станок. Сняв мантию, сюртук, вымыв руки, рядом со станком поставил таз с теплой водой. Запустив круг, я начал медленно помогать глине принимать форму. Проведя так несколько часов, я решил встать и размяться. Кинув взгляд на часы, было пять часов вечера. «Так, кажется, пора заканчивать. А то сам могу опоздать».       Спустившись на ужин, я наблюдал за Гермионой. Она сидела между Поттером и Уизли. Это мне не нравится. Уизли, насколько я смог понять, положил ей руку на колено. «Ах ты, маленький гадёныш. Если ты сейчас же не уберешь руки — заколдую, расчленю, заспиртую и Дамблдору скажу, что так и было». Он, наверное, почувствовал мой взгляд, раз резко убрал руку и дёрнулся в сторону. Гермиона этого даже не заметила. Так же спокойно разговаривала с младшей Уизли и что-то вталкивала Поттеру. Рональд нагнулся поцеловать Гермиону в щёку, но та сильно засадила ему в ребро с локтя. Тот согнулся и закашлялся. «Молодец девочка, жаль, что он мой ученик и мы в школе. Я бы добил его.»       Шпионская практика не подвела. Никто, кроме Уизли, не заметил моего взгляда. Гермиона встала, подхватила сумку и пошла на выход из зала. Рон побежал за ней. «Так, а это уже интересно. Если этот маленький подлец, будет зажимать её в коридоре, ему пытки Беллы покажутся разминкой». Доев то, что осталось в тарелке, я вышел из зала. Очень удачно, кстати, вышел. Буквально у следующего поворота стояли Уизли и Гермиона. Наложив на себя чары невидимости, подошел к ним.       — Гермиона, как ты не понимаешь, если бы я мог умереть от того взгляда, что бросил на меня Снейп за ужином — именно тогда, когда я положил тебе руку на колено — мой труп уже был бы в Св. Мунго.       — Во-первых, Рональд: не Снейп, а профессор Снейп; во-вторых: то, что профессор посмотрел на тебя, означает то, что ты подобрал не то место для подобных телодвижений; в-третьих: зачем ты вообще положил руку мне на колено?       Таким тоном я всегда отчитываю студентов, за очередную глупость. Браво Гермиона! Уизли, очевидно, не ожидал такого поворота событий.       — Будь осторожна сегодня на отработке, — предпринял он ещё одну попытку образумить подругу.       — И чего мне там бояться?       — Снейпа, — со злостью сказал Рон       — Профессора Снейпа. И с чего ты взял, что его надо опасаться?       — Его взгляд в Большом зале сказал за него.       — Да прекрати ты…       Не успела она договорить, из зала начали выходить ученики. Уизел и Гермиона пошли в гостиную. Я простоял на месте ещё минут десять. С одной стороны Рональд прав — я ревновал. С другой, с чего он взял, что затащив его подругу в подземелья — я с ней что-то сделаю. Ну, по крайней мере, не сегодня. Надеюсь.       Ровно в восемь, в дверь класса зельеварения — постучали.       — Входите.       Я старался сохранить спокойное выражения лица.       — Добрый вечер, профессор, — улыбнувшись, сказала Гермиона.       Кинув сумку и мантию на свою парту, она подошла к моему столу. « Господи, девочка, не подходи ближе. Иначе я не встану из-за стола, а причиной этому будут порванные штаны, а за это ответишь ты. Такого стояка у меня не было даже тогда, когда Розмерта по пьяни танцевала стриптиз на столе.       — И так, мисс Грейнджер, котлы вас заждались.       — Конечно, профессор.       Я попытался расслабиться, но от одного вида на её попку, выглядывающую из-под короткой юбки, я почувствовал, как штаны натянулись сильнее. Наконец-то она села, ко мне спиной и я мог спокойно выдохнуть. Но ненадолго. Вымыв три котла, она развернулась ко мне: первые две пуговицы были расстегнуты, рукава закатаны и несколько локонов выпало из её косы. Я так и сидел на стуле и смотрел на неё. Она начала медленно вставать. Грациозно, как кошка, она подошла ко мне. Я хочу подхватить её, посадить на стол и оттрахать до полубессознательного состояния, но лишь сильнее сжал подлокотники стула. Пока я пытался вернуть себе нормальное самочувствие, она поставила свое колено между моих ног и вопросительно посмотрела на меня.       — Мисс Грейнджер, что вы делаете? Вернитесь к котлам, — сначала я не узнал свой голос.       — Вы и вправду этого хотите? — игриво спросила Гермиона.       — Чего бы я сейчас не хотел, вам лучше вернуться на место. Если вы просто ищите приключений, переспав со своим учителем, советую уйти.       — Приключений? Я полюбила вас после войны. Когда мы отстраивали Хогвартс, варили зелья для раненых и искали контрзаклинания от проклятий Пожирателей.       Кажется, её не волновало, что её ножка все ближе подвигалась к самому интересному месту. Я был ошарашен словами Гермионы. У меня все с головы вылетело.       — Полюбила, значит? Ты не представляешь, сколько самообладания мне потребовалось, что бы не взять тебя прямо на уроке.       Схватив её за талию, посадил к себе на колени. Наложив на двери звуконепроницаемые чары и запирающие, я властно поцеловал её. Гермиона ответила поцелуй и обвила руками мою шею.       — Ты бесцеремонно залезла ко мне в сердце и душу, уютно устроившись там, ты и мой мозг в плен взяла.       Ещё раз поцеловал её, но более нежно. Усадив её на стол, я начал расстегивать её блузку, скинул галстук — не отрываясь от её губ — уже одной рукой стягивал трусики и снимал бюстгальтер, а она уже стянула с меня сюртук и пыталась расстегнуть рубашку. В этот момент…