30 days otp challenge

Кигуруми.

В чиминову кровать Тэхён заваливается в кигуруми какой-то акулы, закутанный весь, в капюшоне. Валится прямо на Чимина и, кажется, засыпает опять. Если просыпался вообще. На улице — конец марта, ноль градусов цельсия и снег. Прекрасный повод для «я никуда не пойду, даже и не заставляйте». Никуда, в принципе, и не надо: пятница, заслуженный выходной. Чимин бы проспал весь день, но его разбудил Тэхён, у которого было то же намерение. Здорово. Просто отлично. Тэхён жмётся, ластится, как котёнок, обнимает всеми конечностями, носом своим холодным тычется в шею чиминову и мило морщится. Чимин запускает руку тому под капюшон и медленно, неспешно почухивает ногтями кожу головы. Когда Пак чешет за ушком — Ким слюнявит ему шею. Ещё лучше. Ким Тэхён странненький немного, Чимин даже не помнит, как они подружились и, тем более, стали встречаться. Само собой как-то получилось. Кажется, они столкнулись в метро, Пак тогда едва не выпал из вагона, но Тэхён удержал его за руку и — в буквальном смысле — спас ему жизнь. Чимин не знал, как его благодарить, а Тэхён спросил: — Ты в математике шаришь? — и так смущённо в пол смотрел, что Пак лишь немного удивлённо смог выдавить «д-да». Незнакомец обрадовался и попросил помочь с ненавистным предметом, по которому — он потом рассказал — у него «Грэмми». Чимин ржал до слёз. Пак хоть и учился — да и сейчас учится — на факультете современного танца, и математика ему не нужна — он её знает. По крайней мере, он смог решить задания первого курса без помощи решебника или интернета и теперь считает это личным достижением. Но когда Тэхён кинул ему в каток фотку задания, где была одна-единственная цифра и надо было что-то там найти, Пак сдался и написал: «Не, прости, бро, я такое не прохожу». Тэхён ответил что-то вроде «ладно» с грустным смайликом вконце, на что Чимин, кажется, проникнувшись, написал: «У меня друг есть, он умный, я могу попросить его решить. Не расстраивайся только, хорошо?». В тот день Намджун-хён — тот самый «умный друг» — задолбался решать грёбаную математику, хоть и называл задания, которые переслал ему Чимин «сущим детсадом». Пак нервно посмеялся. Тэхён однажды выпросил чиминов адрес. Чимин не имел понятия зачем, но почему-то написал всё равно. Ким, оказывается, просто хотел поучить свою, цитирую, «долбаную домашку» не в одиночестве. В итоге её, конечно же, никто не учил. Они сначала бросались бумажками, потом тетрадями, перешли к подушкам и, в конечном счёте, завалились смотреть Marvel. — Почему нет? — ответил Чимин на предложение Тэхёна. Тот светился счастьем, как новогодняя звезда. Довольно символично, потому что все как раз готовились к этому празднику. Чимин, вон, даже гирлянду развесил по всему дому. Они завалились на гору подушек, до этого летавших по всей комнате, перед плазмой. Тэхён заснул на чиминовом плече на титрах первого фильма. Как-то раз Ким как бы невзначай выпалил «ты мне нравишься» во время их перекуса в кафе. Чимин подавился куском курицы, покраснел сильно. Тэхён не понял, кажется, ничего и просто стал бить друга по спине. Тэхён сказал «ты мне нравишься» снова, когда они были на премьере «Логана». Сказал и зарыдал в следующую же секунду. Чимин на его слова не обратил внимания — сам рыдал в три ручья. Когда они покинули зал и были уже на улице, Тэхён зарыдал так громко и так отчаянно, что они просидели на ближайшей лавочке около часа, плача в обнимку. Ким даже сквозь рыдания снова сказал «ты мне нравишься». Тэхён подарил Чимину браслет, а потом указал на свой такой же. Чимин засмеялся, ударил его кулаком в плечо и выкрикнул: — Не буду я такое носить, придурок! Но, вопреки всем своим словам, он, конечно же, носил этот браслет. И до сих пор, к слову, носит. Тэхён как-то попросился к Чимину переехать, ведь «мне к универу так ближе, да и ты один живёшь в такой огромной квартире, тебе скучно наверное; а ещё будем делить оплату и обязанности, ну, ну, пожа-алуйста!». И Чимин согласился. Тогда Тэхён заорал «я тебя обожаю!», но значения этому Пак не придал никакого. А стоило бы, когда, вернувшись ближе к ночи с тренировки, был прижат к стене, а тихий шёпот Тэхёна говорил на ухо: — Я так люблю тебя, Пак Чимин, почему ты этого не понимаешь? — а звучал он так расстроенно; Пак хотел возразить, мол, ты это постоянно говоришь, всё я понимаю, но его неудавшуюся попытку прекратили, мягко касаясь своими губами чужих. По телу словно разряд прошёлся. Чимин заскулил и осторожно ответил, обнимая Тэхёна руками за шею. Чимин думал, что все эти «ты мне нравишься» — это несерьёзно, думал, что Тэхён шутит так, поэтому давил в себе эти чёртовы чувства к своему соседу-лучшему-другу. А теперь… — Тэхён, чтоб тебя… Тэхён лыбится, как чёрт: хитро, но счастливо до ужаса. Ким чмокает Пака в губы ещё раз и, подняв на руки, тащит в чиминову спальню, заваливаясь туда и обнимая Чимина всеми конечностями. На следующий день Тэхён притащил парные кигуруми и честно признался, что всрал на них всё стипендию, так что «в этом месяце за квартиру платишь ты, прости». Чимин обречённо простонал и устроился на работу в кофешоп. Тэхён тащился туда каждый день, тырил мелочь из карманов одежды Пака, который постоянно оставлял её там, и, улыбаясь больно счастливо, каждый раз заказывал «вон тому парню за стойкой» кофе. Чимин подкат оценил, но честно не понял, где Ким берёт деньги. — Из твоих джинс, конечно же. Пак поклялся деньги в джинсы больше не класть. Никогда. И вот сейчас, когда на нём лежит спящий Тэхён, телефон на тумбочке звонит противно, а коллега — Хосок- хён — просит его подменить. — Когда? — стонет Чимин, заставляя Кима заёрзать. — Прямо сейчас, пожалуйста! Я потом за тебя когда угодно выйду, ну пожа-а-алуйста! Чимин говорит, что выйдет, бросает трубку, нехотя скидывает с себя тёплого Кима и пытается вылезти из этой кигуруми. На улице — конец марта, ноль градусов цельсия и снег. А ещё нифига не выходной и слишком милый Ким Тэхён в кровати. Чимин оставляет ему записку, кутается в шарф и шапку и идёт на чёртову работу. Да чтобы он ещё раз ответил на чей-то звонок в чёртовых восемь пятнадцать утра.