30 days otp challenge

Делая что-то.

— Пак Чимин, — запыхаясь, Тэхён чуть не влетает в стену, врезается в дверной проём; он смотрит тёмным, нечитаемым взглядом; подходит ближе, взглядом своим душу разъедает. — Пак Чимин, — повторяет снова и припечатывает в стену неожиданным: — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Тому не сказать, что страшно — просто неожиданно, но смотрит Тэхён так пошло, так глубоко и так…маняще, что Чимин кивает головой, коротко, едва заметно, но Киму хватает, чтобы заметить, чтобы начать действовать. Он подходит к Паку как-то нарочито медленно, облизвает губы и усмехается, стоит проследить за чиминовым взглядом: он смотрит прямо на язык Тэхёна, даже этого не скрывает и явно хочет, чтобы этот язык что-то делал с его. Тэхён понимает всё, но не спешит, хотя пару мгновений назад говорил, что «прямо сейчас». Не успевает Чимин возмутиться, как Ким уже целует его, мокро, глубоко, так страстно, как только умеет — Тэхён опытный в подобных вопросах, более, чем Чимин. Тэхён посасывает его язык, оставляя паутинку слюны между губами; он покусывает губы, дразнит, отстраняется резко, отходит на шаг-два назад и наблюдает, вдыхая громко — специально слишком. У Чимина в голове щёлкает что-то, он протягивает пошло это «ха-а-а», облизывается и подходит к Тэхёну, смотрит на того из-под чёлки и по-блядски закусывает губу. Играется. Как и Тэхён. Ким хрипит, когда его целуют, сжимая одновременно шею. Его, чёрт возьми, это так заводит, что он готов просто броситься Чимину в ноги и молить его оттрахать, потому что Ким Тэхён больной на голову, когда дело касается удушья. У Ким Тэхёна фетиш на Чимина, который душит его своими маленькими пальчиками, когда засасывает. Тэхён ему цапарает спину сквозь ткань рубашки, сжимает её и едва не рвёт, оставаясь без всякой возможности вдохнуть. Чимин облизывает его губы, приподнимает за задницу и, сжимая её, несёт в спальню. Ким стягивает с Чимина его рубашку, почти доходит до штанов, но Чимин хватает его руки, сжимает крепко и шепчет, понизив голос, в самое ухо: — Не спеши, у нас много времени. Тэхён от его голоса весь дрожит и даже готов кончить вот так сразу. Потому что долбаный фетешист. Чимин опрокидывает Кима на кровать, пристраивается сверху; он потирается своей задницей о тэхёнов стояк, и младший скулит, жалобно так, умоляюще, — Чимин усмехается, облизывается и выцеловывает участок шеи, что не скрывает футболка. Он кусает, посасывает кожу; медленно переходит на ухо, вбирая в рот серёжку и посасывая — Тэхён стонет, скулит и сжимает волосы на затылке Чимина, тянет на себя, заставляя с хлюпающим звуком выпустить серьгу изо рта и притягивает к себе ближе, целует взасос, пошло и с размахом. Тэхён стонет в поцелуй громко, когда Чимин проводит по вставшему члену рукой, когда ладонь проникает под ткань белья и сжимает его. Пак отрывается от припухших губ Тэ и шепчет почти беззвучно «разденься» — Тэхён повинуется с большим желанием и энтузиазмом, ибо жарко — невыносимо. Тэхён стягивает футболку через голову, кидает куда, -то в сторону; туда же отправляются и джинсы с боксерами. Он дрожит весь от желания, его раздирает всего, но спешить Чимин не намерен. Пак проводит по члену рукой, опускается поцелуями с шеи ниже, вылизывает и покусывает соски, оттягивает зубами кожу на рёбрах; он доходит до живота и немного съезжает вниз, подхватывает тэхёновы ноги под коленями и закидывает себе на плечи. Тэхён от возбуждения весь красный, дышит через раз и то едва-едва, дрожит и закатывает глаза от удовольствия, стонет, когда Чимин берёт в рот, сосёт так, будто курсы проходил платные и активно помогает себе рукой. У Тэхёна пальцы на ногах подгибаются сами по себе, он выгибает спину, низко стонет и даже не пытается что-то скрыть; Ким откидыватся полностью назад, бёдрами толкается в чиминов рот и просто хереет, когда тот языком проводит по уздечке подряд несколько раз, а потом заводит член за щёку и смотрит, смотрит. Чимин минет делает хорошо настолько, что Тэхён кончает быстрее, чем успевает подумать об этом; он падает на кровать обратно, спина его ломится, но он тянет Чимина к себе, слизывает часть спермы, что попала Паку на лицо, пошло причмокивает и целует, целует, целует. Ноги тэхёновы Пак разводит в стороны и отстраняется от его губ, красных, покусанных, таких любимых и желанных, таких, которые хочется в кровь истерзать, чтобы знали, что Ким Тэхён уже занят. Чимин раскрывает рот Тэхёна рукой, проталкивает два пальца и надавливает ими на язык — Тэхён сосёт их с особым упоением, смотрит в чиминовы глаза неотрывно; Чимин ему в рот добавляет третий и четвёртый пальцы. Ким мотает головой, шепчет едва разборчиво «я уже…», на что Чимин ухмыляется и говорит: — Я знаю. Вводит сразу три пальца, ведь Тэхён растянул себя перед этим. Чимину это не особо нравится — лишил его удовольствия, но он будет издеваться, пока тот не станет умолять. Тэхён насаживается на пальцы сам, в нетерпении кусает ребро ладони, стонет, ёрзает, скулит жалобное «пожалуйста», но Чимин продолжает трахать его тремя пальцами, хищно скалясь и кусая по-блядски губы. С пошлым звуком он вынимает пальцы лишь тогда, когда Тэ, срываясь на крик, просит: — Умоляю, трахни меня, Чимин-и! Выеби так, чтобы встать не смог, я уже не могу-у-у… Пак поиздевался бы ещё, но в штанах уже становится тесно настолько, что больно, поэтому он стягивает свои узкие джинсы, боксеры, тянется рукой к тумбочке, но ладонь Тэхёна останавливает его, и он хрипит что-то похожее на «хочу так». Чимин кивает, переворачивает Тэхёна на живот, прижимает к кровати сильнее; входит резко, заставляя вскрикнуть не характерно для Кима высоко, сжать простынь под ним обеими руками, закатить глаза от удовольствия, смешанного с болью. — Блять, ты всё равно такой узкий… — томно шепчет Чимин на ухо, прикусывает хрящ больно и стонет; Пак двигаться начинает резко, вместе с тем, он сжимает тэхёнову шею, и тот хрипит, сжимает простынь и сжимается сам. От одного тэхёнового беспомощного вида хочется его выебать до потери пульса, но пока Чимин сдерживает в себе эти порывы. Он двигается беспорядочно, то входит на всю длину, двигается, не выходя из него, втрахивая в кровать, придавливая своим весом, то выходит полностью, пару секунд ждёт, пока Тэхён не начинает махать бёдрами, пока не захнычет, не попросит, не скажет потерянно «нет, нет, не останавливайся!». Чимин чувтвует себя блядским извращенцем, но ему так нравится такой Тэхён, что он готов трахать его, пока один из них совсем не выбьется из сил, пока не потеряет сознание. Чимин приподнимает тэхёнову задницу — тот выпячивает её, потому что понимает, что от него требуется. Ким встаёт на четвереньки, активно подмахивает бёдрами и стонет как самая настоящая шлюха, и это так заводит, что Пак рычит низко, кусает его шею, вдалбливается в худое тело Тэхёна. Он прогибается в спине, стонет имя Чимина, просит ещё, просит быстрее, резче и вскрикивает, когда Чимин задевает простату. Он касается её снова и снова, пока Тэхён не кончает, так и не притронувшись к себе, пачкая свой живот и простынь. Чимин выходит из него ненадолго, даёт немного перевести дыхание; он пальцами зачёсывает мокрые от пота волосы назад и хищно облизывается; переворачивает Кима на спину, держит его руками за бёдра, пристраивается к заднице Тэхёна и резко входит, сразу начинает беспорядочно, грубо и с пошлым хлюпаньем двигаться, выбивая из Тэхёна хриплые, низкие, гортанные стоны. Чимину так хорошо внутри Тэхёна, что он сам запрокидывает голову, утробно стонет и сжимает чужие бока так сильно, что наверняка остануться синяки. Но кого это волнует, когда: — Чим…а-ах! Чимин-а! Быстрее, Чимин-а-а!