30 days otp challenge

В официальной одежде.

Накрахмаленная рубашка Чимину жмёт в плечах, штаны — в заднице, и он откровенно не понимает, зачем шеф взял именно его с собой, чтобы заключить договор с соседней компанией. Чимину откровенно неудобно, он ёрзает на стуле, его руки потеют, и он вытирает ладони о штаны. Дышать как-то тяжело становится. Шеф шикает что-то вроде «успокойся», и они одновременно встают, чтобы пожать руки шефу соседней компании и его работнику, которому, кажется Чимину, тоже неудобно. Они усаживаются за столик ресторана и заказывают себе что-то. Чимину срочно нужен кофеин, иначе он или заснёт к чёртовой матери, или сразу сдохнет. Пустой желудок хочет напомнить о себе, но в него вливают порцию крепкого американо, и он, кажется, затихает. Волнение — нет. У Чимина чувство такое, будто штаны на его накаченной заднице скоро лопнут. Он упорно делает вид, что всё в порядке; работник из соседней компании сверлит его взглядом уже несколько минут. Он кусает нижнюю губу, и Чимин отводит взгляд в сторону, не в силах смотреть. Шефы обоих компаний заканчивают трапезничать и начинают обсуждать условия контракта, как только официант уносит тарелки. Чимин, на самом деле, не понимает, зачем этот контракт нужен, какую выгоду он несёт; всё, на чём Пак сосредоточен — неудобство и парень напротив. Чимину свалить хочется вот очень сильно, но нельзя — репутация компании, всё такое. Поэтому сидит стойко до конца. И ликует в душе, когда мужчины руки друг другу пожимают, улыбаются как-то слабо. Чимин прослушал вообще всё, залипнув на губы парня. Пак спешно покидает ресторан в сопровождении шефа, говорит, что доедет на метро и прощается. Он идёт к парковке ресторана и садится в до боли знакомую машину. — Чего так долго? — Заткнись, — и целует парня, глубоко, мокро и как-то остервенело. Весь день не хватало именно этого. Чимина к стене прижимают прямо с порога, сжимают ягодицы огромными ладонями и оторваться от губ не могут. Язык Тэхёна хозяйничает у него во рту, облизывает губы, Тэхён прикусывает и оттягивает нижнюю, вытягивая стон из Пака. — Никогда больше, — томно и пугающе низко рычит Тэхён в ухо, — не надевай эти блядские штаны. Знаешь, что я чувствовал, когда другие пялились? Знаешь? Чимин качает головой, подставляясь под поцелуи в шею; Ким распахивает резко рубашку, что все пуговицы разлетаются в сторону, он разворачивает Чимина лицом в стене и прижимается стояком к заднице. — Теперь понимаешь? Пак судорожно кивает, кусает собственные губы в кровь и шепчет тихо, томно: — Трахни меня уже… Тэхёна дважды просить надо было никогда; он приспукает собственные неудобные брюки с боксерами, стягивает чиминовы и смачно шлёпает его по ягодицам, пристраиваясь к — он точно знает — растянутому кольцу мышц. Тэхён входит нарочито медленно — Чимин скулит, выпячивает задницу и насаживается сам, пытаясь удержать равновесие. Чимин просит «пожа-алуйста», и Тэхён, усмехнувшись, наклоняется к нему, одной рукой обхватывает вставший чиминов член, а второй — бродит по его подтянутому телу; Тэхён прикусывает кожу на затылке и проводит языком по ней; он двигается неспеша, но резко ускоряется, хищно и дико ухмыляясь, прикрыв глаза от ощущения того, как сжался Чимин от удара по ягодицам. Чимин под ним скулит, стонет высоко, хватается за стену в попытках удержаться и подмахивает бёдрами; он кусает свои губы в кровь, когда Тэхён задевает простату. Чимин кончает первым, но Тэхён продолжает втрахивать его в стену, придерживая рукой его ослабевшее тело. Пак дрожащим голосом говорит «ещё, ещё», он захлёбывается слюной, дышит тяжело и сбито, что для Тэхёна как точка невозврата; Ким выходит из него ненадолго, разворачивает Пака спиной к стене, подхватывает за задницу, Чимин обхватывает его талию ногами, поджимает пальцы на ногах и весь дрожит, когда Тэхён трахает его всё ещё очень чувствительное после оргазма тело. Тэхён к его лбу своим прислоняется, целует его пошло, мокро, дышит через раз в пухлые, раскрасневшиеся губы Пака и стонет низко. Чимин голову запрокидывает, выгинается в спине, плечи и спину Кима царапат от переизбытка эмоций и ощущений; Тэхён кончает в него и выходит; тяжело дышит, когда садится перед ужасно дрожащим Паком на колени, когда берёт член в рот и сосёт с таким энтузиазмом, что Пак теряется в ощущениях и едва ли держится в сознании. Ему хорошо настолько, что он быстро кончает; часть спермы попадает Тэхён в рот, и он сглатывает её, заставляя Пака покраснеть. Тэхён слизывает остатки с лица, подхватывает после Чимина на руки и несёт в ванную, целуя его губы, ощущая вкус крови, смешанного со спермой.