30 days otp challenge

Выпечка.

На улице холодно, темно, дождь, но «Тэхён-и, сходи за круассанами, а». Тэхён-и бы в жопу всё послал, но «не будь ты задницей, я за тебя английский сделаю». Поэтому Тэхён-и идёт, ведь за английский он что угодно, ведь в английском он секс-порно-стар. Тэхён топает по лужам, забрызгивая всё вокруг него, и жалеет об этом — кроссовки мокрые полностью и давно уже не красные. Ну, может, отдалённо коричневые, но не красные, нет. Дождь барабанит по тэхёновой кожанке, капли скатываются за шиворот, заставляя морщится, вздрагивать, покрываться тело мурашками. Действительно, зачем брать зонтик, когда знаешь, что на улице ливень? Тэхён чихает, застёгивает куртку по самое горло и тихо бурчит «чёрт бы тебя побрал с твоими ебучими круассанами, Пак Чимин». Он забегает в магазин и дрожит весь от перепада температур; Тэхён тряхивает с себя капли, ерошит мокрые волосы, чёлку прилипнувшую ко лбу назад зачёсывает и снова чихает. Ну блять.

какие круассаны, придурок

самые дорогие бери — не ошибёшься

пак чимин, ты охуел? я на миллионера похож?

Ответа не приходит. Ну, думает Тэхён, должен будешь. С процентами вернёшь, я запомню, думает Тэхён. Думает и берёт штук десять — чтоб уж наверняка. На миллионера Тэхён, конечно, не похож. Он похож на заебавшего студента (ну, не только похож), но кто ж знал, что в этой куртке столько денег. Тэхён, вот, не знал. Денег хватает ещё на маленькую бутылку соджу и на пачку сигарет. На перефирии сознания тревогой и красным светом мигает «я не для этого тебя растила!» маминым голосом, но Тэхёну как-то насрать, ведь у него а) сданная на хорошую оценку сессия (то, что сданная давно — не важно совершенно); б) уставшие мозги и в) охуевший Пак Чимин с его круассанами. Клубничный Тэхён назло берёт только один — пусть помучается, скотина. Если ещё и английский ему не сделает до его прихода — то Тэхён сам все эти пиздецки дорогие круассаны и съест. Кассир пробивает его странную для десяти тридцати семи вечера покупку с приподнятой бровью, предлагает пакет, и Тэхён думает, что он что, правда на миллионера похож? Тем не менее, пакет он всё-таки берёт, ибо дотащить всю эту херню до дома да ещё и в ливень — затея, заранее обречённая на провал. Сумма оказывается большой, и Тэхёну хватает прямо впритык (остаётся всего сто двадцать вон). Перед дверью магазина Тэхён глубоко вдыхает, молится всем известным богам (скорее от нефиг делать, в богов Тэхён не верит) и выбегает в бушующее нечто. Ливень за какие-то минут десять усилился, ещё и ветер, до костей пробирающий. Самое то погодка за жратвой сходить, конечно. Нет, у Тэхёна, конечно, мышь в холодильнике повесилась (её бы тоже можно было сожрать), рамён закончился на прошлой неделе, в магазин идти было влом, потому что «о, Чим, что это у тебя? Мясо? Я сожру всё и добавки попрошу, окей?». Тэхён домой долетает. В буквальном смысле. С него вода течёт, а из носа завтра будут течь уже сопли. Тэхён на все сто уверен. Чимин выползает из тёплой тэхёновой комнаты и лишь бросает короткое «оу». Тэхёну очень хочется ему въебать. — Иди переоденься, что ли, — говорит Чимин так, будто это Тэхён у него дома. Ким переодевается в свитер, узкие джинсы (ну какого хрена все нормальные он засрал?) и в махровые носки. Накрывается двумя пледами и попивает любезно принесённый Чимином чай с малиной (правда, он туда соджу прямо в открытую подливает (вкус — говно, но кого волнует-то)). — Жуй свои круассаны, жуй, не подавись только, — как-то зловеще и с какой-то угрозой говорит Тэхён, фыркая. А потом добавляет: — Ты английский сделал вообще? — Сделал, — ржёт Пак, уже в который раз листая тэхёнову тетрадь по иностранному. Он поражается, как Тэхён может свободно болтать на японском, но при этом на английском — и двух слов в предложение не свяжет (Тэхён на такие вопросы гордо тыкает пальцем в свои пять коробок с аниме под кроватью). — И почему тебе захотелось сожрать круассанов в почти одиннадцать? Будешь же потом ныть, что «я потолстел, фу, я жирный», — передразнивает чиминовым голосом Тэхён. — Эй, Ким Тэхён, у меня не такой голос! — ржёт Чимин, не обижаясь на самом деле. — Такой, такой, — а потом ещё более высоким говорит: — Ладно, у тебя ещё выше. Чимин ржёт громче и швыряет в Тэхёну упаковку от клубничного круассана. — Чёрт, Тэхён, ну нахрена ты их купил? Я поправился на кило, — стонет Чимин, внимательно рассматривая свой пресс в зеркало. — А я тебе говорил! — орёт из соседней комнаты Тэхён, пытаясь влезть в вчерашние всё ещё влажные джинсы, потому что в узких до вечера ходить вот вообще не комильфо.