30 days otp challenge

Мирятся после ссор.

Чимина Тэхён перехватывает у дома. Чимин, на самом деле, делает вид, что не знает его. Или хочет делать вид. Тэхён сжимает его пальцы, дрожит от холода в одной своей кожанке, голос его сиплый, хриплый. Чимина пугает мысль о том, где он мог спать. — Чимин-а, — говорит Тэхён, и кажется, что он едва не плачет. — Чимин-а, ну послушай меня, пожалуйста. Ким скулит, как раненый щенок, отчего вид его становится более жалким, более убитым, что ли. Чимин поджимает губы и отворачивает голову в сторону, лишь бы не смотреть на него. Тэхён скулит снова, но подходит ближе и крепко-крепко сжимает Пака в объятиях — Чимин застывает, распахивает в удивлении глаза и поджимает губы; он осторожно обнимает в ответ и слышит облегчённый выдох, опаляющий кончики ушей. Даже не видя Кима, Чимин знает, что тот улыбается; крепче сжимает худыми конечностями тело парня и зарывается носом в копну растрепавшихся от ветра русых волос. — Тэхён, — говорит Пак, пытаясь отпихнуть его от себя минуты через три. — Тэхён, давай зайдём хоть, ты зубами стучишь. Но Ким лишь мурлычет ему в ответ, неожиданно поднимает Пака на руки и на крики «да поставь ты меня, сумасшедший!» улыбается, как Чеширский кот. Когда они заходят в квартиру, первое, что бросается в глаза — бардак и всё так же лежащие на полу осколки той самой вазы. Но Тэхён на это внимания не обращает. Он улыбается настолько счастливо лишь оттого, что Чимин хотя бы разговаривает с ним. Он правда ценит Пака, хотя и говорит это ужасно редко. Чимин среди всего этого бардака находит чистые кружки и включает кофеварку. Он садится на диван рядом с Тэ — тот хватает чиминовы руки в свои, держит их крепко и, смотря в глаза, говорит: — Чимин-и, я люблю тебя, слышишь? Только тебя. А Чонгук просто мой друг. Я не знаю, из-за чего конкретно ты разозлился, но… — Ким мнётся пару секунд, краснеет по самые уши и достаёт из внутреннего кармана куртки (её не снял, потому что дома открыл был балкон — холодно) чёрную бархатную коробочку. — Я советовался с ним насчёт этого. Он вкладывает её в руки Чимину, кусает губу от волнения и вытирает потные ладони о штаны. У Чимина перехватывает дыхание, когда он видит серебряные серьги-крестики. В его голову сразу приходит мысль, что он конченный идиот. Приревновать, поссориться и даже выгнать всем сердцем любимого Тэхёна — так может только Чимин. — Вообще, — говорит снова Тэхён, — их делали на заказ… Он смущённо трёт висок и глупо улыбается, глядя Чимину в полные счастья глаза. — Я набросал идею в общем, а Чонгук дорисовал и…вот. Чимин видит, как тот волнуется, и от этого сердце почему-то быстрее бьётся. Пак придвигается в Тэхёну ближе, переплетает их пальцы и целует, мягко и со всей нежностью, на которую вообще способен. Чимин сбивчиво шепчет в поцелуй «прости меня», рукой обнимает его за шею и чувствует, как тэхёнова ладонь поглаживает его поясницу. В комнате, где гуляет холодный уличный ветер, где кофеварка пищит истерически, почему-то до ужаса тепло, и Чимин правда думает, что Юнги-хён был прав. Он думает, что по-настоящему счастлив.