30 days otp challenge

Делая что-то горячее. xylo — america

— Тебе не стоит сидеть за учебниками всю ночь, — говорит Чимин, опираясь о косяк двери в тэхёнову комнату. Тэхён от голоса вздрагивает, ручку роняет и с каким-то страхом оборачивается на голос, словно заучился настолько, что это галлюцинации. — Господи, — говорит он, вздыхая. Тэхён потягивается на стуле, хрустит весь, что страшно, что скоро загнётся с этой учёбой. Чимин в такие моменты хмыкает и с укором говорит: — Надо было учиться все предыдущие года, а не браться за учёбу за месяц до экзаменов. Тэхён бурчит обиженно и возвращается к учебнику по алгебре. Формулы сами себя не запомнят, а примеры сами себя не решат. Чимин стоит ещё пару минут, смотря на сгорбленную спину Кима, а потом выходит из его комнаты. Тэхёново лицо очень осунулось за последние дни, под глазами залегли глубокие тёмные мешки. День экзамена всё ближе, и он начинает впаривать какую-то дичь в разговоре совершенно непринуждённом. Вроде того, когда они всей компанией, собравшись впервые за долгие полгода, пошли есть пиццу, Тэхён вдруг выпалил: — Катет против угла тридцать градусов равен половине гипотенузы. Повисла неловкая тишина, но её нарушил чиминов хлопок ладонью по лицу. Ну или тогда, когда он вдруг на их свидании едва ли не на всю улицу заорал: — Синус сорока пяти равен!.. Но Чимин успел заткнуть его рот. Поцелуем, правда, но заткнул же. Чимин твёрдо решил, что Тэхёну нужен перерыв от этой чёртовой математики, билеты по которой — решённые и не очень — валялись по всей его комнате. — Тэхён-а, иди сюда, — зовёт Чимин, когда Тэхён проходит мимо гостиной с бутербродом в зубах и ручкой с листом — в руках. Тэхён мычит что-то в знак отрицания, головой качает из стороны в сторону и пытается уйти, вот только Чимину надоело это уже. Ким скоро так вообще загнётся с этой подготовкой. Этого ещё не хватало. Пак встаёт с дивана, в три шага доходит до Тэ и хватает за запястье, вырывая лист с заданиями из рук, — Тэхён выглядит ошеломлённым и недовольным, — он заталкивает этот бутерброд (к слову, первый за неделю, если судить по чиминовым наблюдениям; Тэхён до этого употреблял исключительно кофе) и подхватывает того, удерживая за задницу. Чмокает в губы, ждёт, пока Тэ пережуёт, и тащит в свою спальню, потому что в тэхёновой и шагу ступить нельзя. Тэхён упирается ему руками в плечи, протестующе мычит и говорит: — Мне готовиться надо! — Ты своей этой подготовкой, — шепчет Чимин ему в губы, — выебал мне все мозги. И целует. Так, как только умеет: со всей нежностью, любовью, на которую способен, но жарко и страстно, покусывая и посасывая тэхёнову губу. Проводит по ним языком и отстраняется, из-под полуопущенных ресниц наблюдая, как Тэхён тянется следом, как скулит и целует снова. Гладит Тэхёна по пояснице, пока тот обнимает чиминову шею, прижимается крепко-крепко и ногтями слегка царапает кожу головы. Дразнит. — Если этот препод завалит тебя, — на одном дыхании, в перерывах между стонами, толчками и безумными хлюпающими звуками хрипит Чимин сорванным голосом, по-блядски кусая свои губы и закатывая глаза от удовольствия, когда Тэхён движется более размашисто. — Если завалит… — хрипит снова, — я его… Я тебя-я-я… Договорить не получается — Тэ его нагло затыкает, сам уже не в силах слушать про преподавателей, про экзамены и всякие теоремы. Только здесь и сейчас. Только он и Чимин. Тэхён целует его щёки, его глаза, сжимает крепко переплетённые пальцы, дышит тому прямо в ухо, стонет; кусает хрящик, посасывая холодный металл серёжки, что очень контрастирует на фоне разгорячённой чиминовой кожи. — Чим, — беспорядочно шепчет Тэхён в чужие губы, — Чим… — Д-да?.. Чимин едва ли что-то видит, лишь интуитивно тянется навстречу, чувствует тэхёновы губы на своих и слов больше не нужно. А что касается экзаменов, то Тэхён сдаёт их на «отлично». Впервые в своей жизни.