Мне не жаль...

Невозможно всегда быть героем, но всегда можно остаться человеком. Гете. И. Круг размыкается. Ржавые рельсы все еще поблескивали от ночного ливня. Теперь они были еще и скользкими, что определенно замедляло движение, но был ли смысл жаловаться? Лениво звеня подошвами ботинок о мокрые железки и щурясь от яркого утреннего солнца, я поправила сползающий с плеча рюкзак. Наша группа — всего три человека, состоящая из меня, темнокожего парня и пожилой женщины. Измотанные голодом и бесконечной дорогой, мы просто шли молча, но вот думали, наверняка, об одном и том же. О цели, которая стала навязчивой идеей. Терминус. Мы узнали о существовании этого места наткнувшись на табличку, которая гласила «Терминус — убежище для всех. Те, кто придут — выживут.» Теперь наша маленькая группа держит путь туда, толком не зная, живо ли все еще это место, но… Но… За долгое время скитаний это был наш единственный шанс. Шанс встретить еще выживших людей. Шанс жить. Шанс просто остановиться. Сколько времени мы шли по этим рельсам, я не знала. Несколько дней, может… неделю. Путь не казался таким уж долгим, но монотонно уходившие под ногами назад рельсы стали уже до боли привычным зрелищем. — Черт! — за спиной раздалось злостное мужское шипение и громкая возня. Это был темнокожий парень по имени Билл. Мне не хотелось тратить силы и оборачиваться, чтобы просто посмотреть, что случилось. По звукам, он подскользнулся и упал. В любом случае, с этим ему самому было под силу справиться. Лямка рюкзака снова покатилась вниз и я почти психанула, в очередной раз возвращая ее обратно. Ноги нещадно гудели и тяжелели, словно с каждой пройденной милей в ботинки заливали по новой порции свинца. На железнодорожных путях почти не было ходячих, а со вчерашнего вечера нам не встретилось ни одного. Это было не хорошо и не плохо. Просто было. Я долго шла, смотря себе под ноги, но сейчас подняла голову и посмотрела вперед, с сожалением осознавая, что пейзаж так и не изменился. Лес, рельсы и утреннее солнце, одно на всех… На всех, кто выжил, и даже на ходячих мертвецов, просто им не было уже до этого никакого дела. Может быть люди, которые сейчас находятся в Терминусе, тоже смотрят на это солнце, но вот только навряд ли думают о том, что в это же время на него смотрю я, находясь в полушаге от усталого обморока. Люди в Терминусе тоже смотрят на это солнце. Если, конечно, они действительно есть. Если это место есть. Если там есть хоть кто-то живой… На одну секунду в моей голове пронеслась мысль, что выжившие после всей этой непонятной хрени люди, которые основали поселение, не больше, чем чья-то злая шутка. Глупая сказка для отчаявшихся, которые пойдут куда угодно, лишь бы там было то, что сулит им спасение. Что, если все это не правда? Я сильно стиснула зубы и тряхнула головой, прилагая титанические усилия, чтобы пробить стену депрессии, которая выстроилась у меня в голове. Если этого нет, то я… — Смотрите! Все мои мысли тут же выпорхнули из головы, как летучие мыши с колокольни. Меня обогнал Билл, на ходу задевая плечом, но не замечая этого, а стремительно двигаясь вперед, давно плюя на скользкие рельсы. Из-за спины парня плохо видно, поэтому я делаю шаг в сторону от путей и прищурившись смотрю на горизонт. Сердце пропускает несколько ударов, то ли от радости, то ли от адреналина. ТЕРМИНУС. Именно эта надпись украшала огромное кирпичное здание, виднеющееся впереди. — Мы дошли. Мы справились! — пожилая женщина подошла ко мне и обхватила мою кисть скрюченными артритом пальцами, — Эрин, мы справились! Я улыбнулась через силу, нелепо шаря глазами по ее морщинистому лицу. Женщину звали Эстер и мы с Биллом встретили ее по пути сюда, когда эта пожилая бедняжка неуклюже убегала от преследующих ее ходячих трупов. Мы справились. Мы дошли. Эти слова беспрестанно лязгали в моем мозгу, когда я, используя последние силы, бежала за остальными к высокому зданию, обещающему спасение. Мы вышли к железному, проржавевшему в некоторых местах забору, за которым виднелось еще несколько каменных домиков. Деревянные лавочки, заставленные плетеными корзинами, алюминиевыми тазами, какой-то одеждой, а вокруг удивительно красивые желтые подсолнухи, медленно колыхающиеся на слабом ветру. Все, чтобы понять, что здесь действительно есть жизнь. Что здесь действительно есть люди. — Мы молодцы, — улыбнулся Билл, открывая ворота в новую жизнь, — Даже не верится. Вот именно… «Опустите оружие, оно вам не понадобится. Вас встретят. Вы прибыли в Терминус». Я вымучено улыбнулась, прочитав очередную надпись на табличке. И почему все должно быть плохо? Почему всегда все должно быть плохо? Наверное, потому что мы оказались в таком мире. Наверное, больше не верится в хорошее, потому что мир стал другим, жестоко посмеявшись над нами. Мы прошли по узкой импровизированной улочке. Все это место напоминало средневековое поселение, но это лучше, чем ничего. Билл бодро шагал впереди, широко по-веселому размахивая руками, а я и Эстер лишь следовали за ним, по-женски лелея в сердце надежду на то, что наш кошмар теперь закончился. Неожиданно в нос ударил запах углей вперемешку с запахом жаренного мяса, на что мой желудок среагировал очень бурно, словно в меня забралась рука и сжала его, как ненужную тряпку. На большой бетонной площадке, прямо перед кирпичным зданием, которое мы видели еще с железнодорожных путей, стоял длинный самодельный мангал, около которого крутилась женщина в темной вязанной кофте. Ее каштановые волосы были заплетены в косу и перекинуты на левое плечо, скучно поблескивая на солнце. Увидев нас, женщина пошла навстречу, растягивая тонкие губы в приветливой улыбке. Я остановилась, наблюдая за тем, как она приближается. Странное чувство закралось в сознание. Что-то не так… — Здравствуйте! — крикнул Билл, по-детски помахав рукой в воздухе. Мой взгляд блуждал по стенам Терминуса. Изо всех сил я напрягала мозги, пытаясь дать разумное объяснение своей подозрительности. Что-то не так… — Здравствуйте! — женщина поздоровалась в ответ, — Меня зовут Мэри. Ее улыбка… насквозь фальшивая. — Вы, должно быть, устали? — спросила Мэри, демонстрируя теплоту, которая была больше сравнима с брикетом мороженного, — Добро пожаловать в Терминус! Я шумно втянула ноздрями запах угля и мяса. Я не была уверена, но ощущение того, что нас поимели, росло с каждой секундой. Нет, даже не поимели, а сцапали. *** Бах! Снаружи что-то взорвалось. Я медленно открыла глаза и не увидела ничего, кроме режущей кромешной темноты. Холод пробрал до костей, все тело ныло, а при попытке сесть боль бешено застучала где-то в районе затылка. Я слабо застонала и снова упала на холодный железный пол, немного пробороздив его щекой. Что случилось? В ушах гулко стучало. Снаружи, как через плотное стекло, до меня доносились звуки борьбы, криков, хрипения и выстрелов. — Билл, Эстер, — прошептала я в темноту, которая ничего не ответила. Опираясь о железные стены руками, я медленно поднялась на ноги, рассеянно осматриваясь по сторонам. Память отказывалась возвращаться, а пульсирующая боль в затылке только сильней этому мешала. — Добро пожаловать в Терминус! Черт! Снаружи снова послышались частые звуки выстрелов, и было это на столько громко, что мне пришлось зажать уши руками. — Перезаряжаем! — крикнул кто-то среди всего этого шума. Я прислонилась спиной к стене, стиснув голову руками, стараясь таким образом огородить себя от посторонних звуков и понять, что же случилось. Ловушка. Глаза резко распахнулись. Не спасение — смерть. Добродушно-лживое пение Мэри о хорошей и беспечной жизни в этих стенах оказалось хорошо спланированным враньем. Я ни хрена не помнила, но голова трещала настолько сильно, что без особого ума было ясно — засадили мне по ней не хило. Черт! Горячие, готовые прорваться наружу слезы щипали глаза от осознания того, что в мире, кишащем ходячими трупами, меня убьют люди. ЛЮДИ! Сошедшие с ума. Пусть глупо, пусть смешно, но в такие безысходные моменты я часто думала, что лучше бы с самого начала, когда мир только начал катиться в задницу, я стала мерзким ходячим, а какой-нибудь храбрец снес бы мне башку лопатой, но… этого не случилось, а значит лить слезы отчаянья было не менее глупо, чем пропускать в свою голову подобные мысли. После очередного шквала выстрелов, которые прозвучали совсем рядом, я кинулась к узкой щели, которая пропускала внутрь тонкую полоску света. Все вокруг кишело ходячими. Люди от них отстреливались, кричали, убегали, и пусть я не знала, что на самом деле здесь произошло, было очевидно — это не входило планы ублюдочных жителей Терминуса. Оттолкнувшись руками назад, я отошла к дальней стене, а потом с разбега врезалась в дверь. То, что она отвалилась бы под натиском моего веса, выпуская на свободу, было бы слишком волшебно, но я повторила попытку, до боли молотя кулаками в ржавое покрытие. — Помогите! Снова выстрелы. Слишком шумно. Никто не услышит. Я развернулась и с силой упала спиной на дверь, слыша, как она звонко задребезжала под моей давкой. — Помогите! Выпустите меня! Кто-нибудь! Черт! Снова прислоняюсь к щели и вижу, как трое ходячих накинулись и повалили на землю какую-то девчонку. Она истошно вопила, захлебываясь собственной кровью, которая брызгала прямо в рот из раны на шее. Господи, помоги мне! Спустя столько времени я выжила! Я пережила много ужасных вещей! Я выжила, хоть и сейчас была уверенна, что не должна была. Не потому что слабая или глупая, а потому, что мне не могло так повезти. В подобном мире жизнь сохранялась лишь тем, кто меньше всего этого заслуживал, но я выжила! Может, я тоже не заслуживала всего этого, но я умоляю, Господи, не дай мне умереть и сейчас! Не здесь, закрытой, одной. Не так! В последний раз в порыве бессильной ярости ударяю ладонями по железной двери и в эту же секунду она с противным лязганьем отъезжает в сторону, открывая путь на свободу. Это случилось внезапно и страшно, как удар ножа. Меня ослепило неожиданным дневным светом и я инстинктивно попятилась назад, вжимаясь спиной в противоположную стену. Передо мной стоял высокий, крепкий парень в кожаной куртке, на которую была надета жилетка, тоже из кожи. Он держал перед собой арбалет, смотря на меня через его прицел. — Так и будешь таращиться? — он тряхнул головой, отбрасывая с глаз длинную челку, — Выходи! Я смотрела на него, с въедливой внимательностью полной идиотки, не веря своим глазам и осознанию того, что меня, возможно, спасли. — Ты один из них? — собственный вопрос заставил меня испугаться, ведь молотя кулаками в дверь, я как-то не думала об исходе таких событий. — Ты тупая или глухая? — незнакомец удобней перехватил арбалет, — Я сказал выходи! Ты вопила, как… Дьявол! — выругался парень и, отвернувшись от меня, наотмашь врезал арбалетом по голове приблизившемуся ходячему. Я сильнее вжалась в холодный металл, чувствуя, как по спине скатываются капли пота. Сбитый ходячий как-то смешно завалился набок, и незнакомец со всей силы опустил ногу в тяжелом ботинке вниз, от чего остатки головы мертвеца разлетелись, как новогодняя шутиха. — Оружие есть? — Нет, — мой ответ был похож на сдавленный писк, — Они забрали. Лучник кивнул и, приподняв кожаную куртку, вытащил из-за ремня джинсов нож, который тут же бросил мне. — Бери, надеюсь, умеешь пользоваться. Я тупо уставилась на предмет, слабо соображая, что делать дальше. — Почему я должна тебе верить? Парень уже стоял ко мне спиной, пуская стрелу в голову очередному ходячему. Она пробила трупу глазницу, и я отметила про себя, что выстрел был великолепным. — Не должна, — он вытащил стрелу из гнилой головы, — Но придется, потому что я, хотя бы, не оставил тебя подыхать взаперти в этой вонючей яме. Быстро раскидывая мозгами, я бросилась к валявшемуся на полу ножу и подняла его, крепко сжимая пальцами рукоять. — Ты кто? Незнакомец стремительно приближался к очередному ходячему, отталкивая того от себя ногой взбешенного, до предела взвинченного человека. — Считай меня подарком судьбы, — очередная стрела с точностью попала в голову мертвеца, — А теперь заткнись и иди, все вопросы потом. Будь внимательна, не болтай и на эти мгновенья дебильной ситуации мы поладим. Если проморгаешь и тебя сцапают — учти, спасать не буду. — Больно надо, — пробормотала я, с сожалением осознавая, что все-таки не хотелось бы от него отстать или вообще потерять из виду. Парень побежал вперед, я за ним, так и не понимая, что именно происходит. В голове была лишь одна цель — не потерять из виду изображение крыльев, которые ярко были выведены на спине его жилетки. — Быстрее, прорываемся к забору! — до ушей донеслись чьи-то голоса и впереди показались еще люди. Они старались быстро перелезть через забор в тот момент, пока темноволосый жилистый мужчина прикрывал их, стреляя вверх из автомата. — Абрахам! — крикнул парень спасший меня, интенсивно замахав в воздухе арбалетом, стараясь привлечь внимание крепкого рыжеволосого мужчины, — Помоги! — он резко остановился, и я, не успев сообразить, со всей дури влетела ему в спину. Длинно выругавшись, лучник схватил меня чуть ли не за шиворот и толкнул вперед, разворачиваясь обратно, чтобы убрать еще одного ходячего. — Дэрил! — рыжеволосый мужчина окликнул его, подняв руку вверх, но увидев меня, нахмурился, словно задумавшись на мгновенье, — А ты еще кто на хрен такая? — Я нашел ее в таком же дерьме, в котором держали вас, — мой спаситель, Дэрил, кажется, закинул арбалет на плечо и стремительно рванул к нам, — Полезай! Я вцепилась руками в сетку забора и подтянулась, беспомощно болтая в воздухе ногами и ища ими опору. — Ну что за твою мать?! — послышался снизу уже знакомый голос, и в это же мгновенье я почувствовала, как сильные мужские руки подхватили мои ягодицы и сильно толкнули вверх. Если на то пошло, намного сильнее, чем я этого ожидала, поэтому, не успев среагировать, быстро перелетела через забор, успев ухватиться за него лишь рукой, чтобы хоть как-то смягчить приземление. От удара о землю в затылке снова противно заныло, а изображение перед глазами начало немного подпрыгивать. Прикрыв глаза, я схватилась за голову, стараясь унять головокружение. Тело болело, но, кажется, падение не нанесло новых травм. Я встала на ноги, аккуратно, медленно и осмотрелась вокруг. — Надо вернуться и перебить всех оставшихся, — тот жилистый мужчина, который стрелял, прикрывая остальных, вытаскивал из сухих листьев грязную спортивную сумку, — Нельзя никого оставлять в живых. — Я туда не вернусь, там все полыхает и повсюду ходячие! — темноволосая девушка в серой кепке развела в стороны руками, — Это глупо, они или убегут, или умрут! Билл, Эстер… Я посмотрела на этих незнакомых людей, увлеченных спорами о сравнивании Терминуса с землей, и буквально ощутила собственную никчемность. В носу неприятно защипало и это меня напугало. К счастью или к сожалению, незнакомцы не обращали на меня внимания, словно кроме них больше никого не было. Осторожно поднявшись с земли, я медленно развернулась и пошагала в противоположную от них сторону, все еще сжимая в пальцах чужой нож. Я знала, я же знала, я же чувствовала, что не нужно было сюда идти! Какого черта мы повелись на это?! Какого черта? Словно до этого и не встречали ублюдков, чтобы поверить в эту, насквозь пропитанную ложью, сказку. — Стоять! Вернуть ничего не забыла? — сердце бухнулось вниз, а потом снова подпрыгнуло на свое место. Я не видела его, но нутром ощущала, как голубые глаза парня вперились мне куда-то между лопаток и, скорее всего, через прицел арбалета. Я подняла руки вверх и постаралась повернуться, не совершая резких движений. Я уже успела увидеть, как он стреляет, и не хотелось бы так же, как ходячие, получить в голову стрелу. Теперь все обратили на меня внимание, молча переглядываясь и, скорее всего, соображая, откуда я вообще взялась? — Опусти. Пожалуйста, — я вытянула вперед руку в протестующем жесте, — С этой штуковиной моя симпатия к тебе быстро движется к нулевой, а ты мне и так не очень нравишься. — И отлично, — фыркнул лучник, — Не дай Боже начну. — Дэрил, — темноволосый мужчина положил сумку на землю и выпрямился, — Ты из Терминуса? — он угрожающе приближался, из-за чего мне пришлось пятиться назад. — Нет, я и еще двое людей пришли сюда пару дней назад, может больше, я не знаю… Нас встретила женщина — Мэри, а потом… — Не продолжай, — рыжеволосый мужчина, кажется, Абрахам, махнул рукой в сторону, — Не думаю, что твоя концовка истории сильно отличается от нашей. Я согласно кивнула, краем глаза замечая, что Дэрил опустил арбалет. — Простите, — я нагнулась и положила одолженный мне нож на сухие листья, — Мне нужно найти Билла и Эстер. Возможно, они все же смогли спастись. Спасибо вам за помощь. — Билл? — парень-азиат вопросительно изогнул бровь, — Темнокожий парень с короткими волосами? Я кивнула, с надеждой уставившись на него. — Его убили. Перерезали горло, чтобы потом разделать и пустить на еду. — Что? — на секунду я подумала, что все сказанное мне лишь послышалось. — Что слышала, — Дэрил подошел, поднимая с земли оставленный мною нож, — Они заманивали туда людей, чтобы убивать ради своего спасения. Это — хреновы каннибалы и тебе еще очень повезло, что теперь ты находишься по эту сторону забора. Я беспомощно опустила лицо в ладони, изо всех сил стараясь не заплакать. — Что же это за люди такие? Эстер…возможно, она еще жива… — Это не люди, — лучник устало покачал головой, — Конечно, можешь идти обратно, но учти, вымотанную и безоружную, тебя там ждет страшная унизительная смерть. Не глупи и не заставляй меня пожалеть о том, что, слыша твои мольбы о помощи, я просто не прошел мимо. Я прислонилась спиной к дереву и медленно скатилась вниз, усаживаясь на сухие, подгнившие листья. Все кончено. Билл, Эстер, их больше нет, они умерли, и я, скорее всего, тоже умру. Да, мысли тупые и я всегда гнала их от себя, но, как известно, подобный мусор в голове сидит крепко, как заноза. — Рик, спроси у нее, — к мужчине подошла темнокожая девушка с мечом за спиной, — Спроси… Может быть мир и сошел с ума, но мы пока все еще люди. Бывший шериф глубоко вздохнул и кивнул, попутно обводя голубыми глазами остальных членов группы. — Эй, — он присел напротив меня на корточки, — Как тебя зовут? Я подняла на мужчину взгляд, полный тупого смирения. — Эрин. — Эрин, сколько ходячих ты убила?