Цветок юга

      Мне всегда было интересно, почему я стала с ними хорошо общаться? Ведь можно было бы поддерживать «рабочие» отношения, но…. Ох, это идиотское «но»! Может, дело всё в моём характере? Или в том, что я не умею держать язык за зубами в некоторых ситуациях? Или тут целая комбинация моих глупых действия должны были в итоге привести к этому итогу…

***

      Стоит разобраться, начав историю с самого начала. С имени. Хоши. В переводе оно означает Звезда. Мама как-то сказала, что она назвала меня действительно в честь звезды, что появлялась всегда строго на востоке. Но моё полное имя, однако, звучит по-другому: Хоши Минами — Южная Звезда. Впрочем, это было логично — я и правда родилась на юге у самого океана. В детстве, пока мы жили там, я часто проводила там время, играя с волнами или плескаясь под присмотром родителей. Там было здорово.       Когда мне было пять, мои родители переехали в Токио. И, видимо, это было их ошибкой, потому что там они и развелись: отец жил в одном конце города в квартире, а я с мамой в домике на другом конце города. Я часто навещала папу, потому первое время у меня не было чувства, что моя семья разделена. Просто родители захотели немного отдохнуть друг от друга. Но чем больше проходило месяцев, тем сильнее это чувствовалось.       Когда я пошла в школу, то моя натура сразу же захотела выделиться на фоне остальных. Родители сами виноваты, что дали мне такое имя — вот и последствия. А много ли надо детям, чтобы выделиться? Тут нужно быть либо самым «шибанутым» на голову, либо тихим как ночь перед грозой. Я была первым вариантом. Где-то что-то произошло? Можете не сомневаться: Хоши Минами обязательно там участвовала. О, моя бедная мама…. Ей приходилось часто выслушивать от моих учителей, что я, хоть и вовсе не глупый и смышлёный ребёнок, но шумнее, назойливее и проблемнее ещё нужно поискать в Японии. Ну, что тут скажешь….?       К двенадцати годам я собрала вокруг себя определённую компанию ребят, с которыми обожала проводить время. В ней было три девочки — Аи, Има и Наори, — и двое мальчишек — Норо и Куроно. Я их помню до сих пор… Мы постоянно прогуливали последние уроки, покупали на все карманные деньги газировки и делали из неё «ракеты», гуляли у мамы на работе. Она уже с этим смирилась. Ведь, помимо прогулов, я помогала ей в работе. Чисто условно: я тогда была ещё ребёнком. Мама работала продавцом в магазине женской одежды, а я могла помогать ей с уборкой там же или с сортировкой одежды по полкам. Вообще, она была очень тихой и спокойной женщиной. Никогда никому не могла перечить и долго спорить. Даже со мной.       Помню, что я хотела стать взрослой тёткой и быть богачкой. Да, только ею. Ведь тогда я могла бы сказать маме: «Даже не вздумай больше тут работать! Ты будешь гулять по паркам и кафе, а я буду тебя содержать». И сидела бы в большом офисе, откуда видно весь Токио. И папе так бы сказала…. Но ничему, абсолютно ничему так и не удалось сбыться. Апокалипсису было всё равно на это.

***

      Он наступил 24 декабря 2012 года. В самый Сочельник. Мы с мамой в ту ночь, как и остальные люди, готовились к Рождеству и делали пирог. Самый обычный. С клубничным джемом. Она ещё украшала его розочкой из творожного крема и капельку его мазала пальцем мне на нос. И смеялась. Но в тот день джем закончился в холодильнике, а это значило, что кому-то нужно было лезть в подвал за ним. В «камень-ножницы-бумага» проиграла тогда я, а, значит, и лезть нужно было мне. Чёрт, но я же могла смухлевать! В итоге, я полезла вниз, спускаясь в тёмный и пропахший сыростью подвал дома. Не любила это место, но оно и спасло меня. Неожиданно дверца подвала надо мной захлопнулась, погружая меня во тьму. Земля стала трястись под ногами. Кажется, я кричала, пытаясь дотянуться до дверцы, но лестница упала вместе со мной на пол. Я была заперта в подвале и совершенно никак не могла помочь кричащей наверху маме. О, она безумно вопила. Сначала стуча по крышке подвала, а после — треск, шум, громкий стук и…тишина. Пугающая тишина, что заставило моё сердце болезненно сжаться от ужаса. «Мам…? Мама?!» Но тишина продолжала давить на меня, равно как и тьма. Я сжалась в комок на полу подвала, тихо всхлипывая. Не знаю, почему, но я тогда почувствовала, что я одна. Вот прям совсем одна. Тогда я ещё не знала, что на наш дом рухнуло большое и старое дерево, пригвоздив мою маму к этому подвалу, и что «вода с потолка» была её кровью. Я просто лежала на полу, пытаясь словно раствориться в пространстве или умереть. А смерть и правда была рядом.       Как только всё началось, пришли те, кого считали мифом. Пришли вампиры. Они рыскали в поисках детей, ловили их и забирали к себе. Но в моём случае кровь моей мамы отвлекала их, отбивая мой запах, и они прошли мимо меня. Таким образом, я избежала участи скота. Но не избежала участи сироты.       Я честно не помню, сколько провалялась на полу, пока не вспомнила, что наш дом смежен с домом соседа (идея «один дом — два жильца»), в том числе и подвалами. Уже неплохо ориентируясь в темноте, я смогла найти ход в другой подвал. Там лестница была приварена к полу, поэтому не рухнула вниз, но пришлось повозиться с люком: тот вообще никак не открывался. Однако, спустя время он поддался, и я выбралась наружу. Первое, что ударило мне в нос, был мерзкий запах. Трупный запах. Это были наши соседи, что разлагались на диване. Картина была слишком жуткая, чтобы долго на неё пялиться, но достаточная, чтобы смыться оттуда побыстрее. Выйдя на улицу, что сильно изменилась от обрушенных деревьев, трупов и разломов в асфальте, я обернулась на свой дом: сказать, что от него ничего не осталось — это попасть в точку. Я уже было собиралась вернуться туда, как… Вы слышали об интуиции? Вот. Она сработала. А может, и не она. Только я будто слышала, как мне кричали: «Нет! Туда нельзя! Убегай! Быстро!»       Секунда колебаний, и я ринулась вверх по улице, падая и сбивая коленки в кровь, вновь вставая и убегая, убегая и убегая прочь. Позади слышались ещё крики: вампиры-то, видимо, не ушли особо далеко. Падали здания, поднимались столпы пыли, небо было тёмным как в аду. А может, мы тогда там и оказались. Резкое торможение, и я оказалась на перекрёстке. Ранее, там такой трюк не проделаешь, а сейчас — ни машин, ни людей. Никого. Я замерла, соображая, что же мне делать дальше и куда бежать. «Иди далее. Там точно кто-то должен быть»       Я не могла понять: то ли это я себя так убеждаю, то ли это действительно моя интуиция. Но пришлось послушаться: на соседней улице послышался такой мощный рёв (тогда я не успела встретиться с Всадником, слава богу), что мои ноги сами понесли меня вперёд. И через квартала три я натолкнулась на людей. Израненных, измученных и в какой-то униформе, что я видела впервые. Они сражались с другими людьми в белых одеждах. И тут я. Очень вовремя пришедшая. Товарищи в белых одеждах тут же повернули головы ко мне, вторые сделали тоже самое, только вопя, чтобы я мотала куда подальше. «Стой на месте» И…да. Дурочка осталась стоять на месте. Люди в белом кинулись на меня, но тут последовала атака тех, кто был в униформе. Благо, удачная для меня: они победили первых. «Ч-что…?» — это уже были мои мысли. Люди в белом словно распались на мелкие части, рассыпаясь прахом. Я даже первое время не слышала, какие конкретно ругательства летели в мой адрес. Чёрт, да они же обратились в прах! Как?! Опомнилась я только тогда, когда меня потащили в неизвестном направлении. — Какого чёрта?! Я же сказал, чтобы ты линяла! Чего ты стоишь, рот разинув?! А? Ты вообще кто? Эти слова меня быстро отрезвили. Их сказал мальчишка лет на пять меня старше. Тогда, по какой-то причине, я не подумала, что это выглядит странно. -Хоши… Хоши Минами -Так, Хоши, сейчас я тебя закину в машину к остальным. Хоть сейчас не протупи! И я действительно оказалась в машине, что была на ходу, с ещё несколькими детьми. Сразу же, как только я туда залезла, машина тронулась, увозя нас по улицам разрушенного Токио. Внутри кабины было неспокойно: одни жались по углам, вторые плакали. А я вот сидела, обхватив свои коленки, и тупо смотрела в пол. В моей голове был целый фейерверк мыслей, что взрывались внутри одна за одной, но не вырывались. Куда я ехала, зачем, кто эти дети, и кто эти люди в разных формах? Не знаю. Я не знаю.

***

      Спустя некоторое время наша машина затормозила у больших ворот. Внутрь кабины заглянул ещё один военный (конечно же, у них не была форма военных, но мне было легче думать так, да и кто знал, что я угадала), проверяя нас, что-то крикнул товарищам, и машина проехала внутрь этих ворот. За ними разрушения были меньше. Прям намного меньше, чем в других частях города. Я коснулась стекла, рассматривая местность. Машина резко тормознула, отчего все мы попадали на пол кабины. Дверцы вновь распахнулись. -Добро пожаловать в Сибую, детки! Я знала эту часть города. Место для «голубых кровей». Лучшая школа. Лучший университет. Здесь была лишь элита Японии, а может и всего азиатского региона мира. Мы иногда забредали сюда нашей компанией… В тот миг я поняла, что я забыла про них. Где они, что с ними случилось и….они живы? Я снова не знаю. Ничего не знаю. Нас вытащили на улицу, отряхнули от пыли. -Пока вы побудите здесь, — вещал тогда мужчина в форме. — Мы будем вас защищать. Мы — Имперская демоническая армия, последние из живых Что?! Последние?! Логично, что моего отца тоже не было в живых, а значит и…все, кто был мне так дорог был либо утащен вампирами, либо мёртв. Я одна. Эта мысль грозила поглотить меня, если бы… «Я с тобой. Ты не одинока, Хоши. Я рядом» Мне 12, и я уже сошла с ума. Чёртов мира безумия. -Ну что за жизнь?! Твою же мать! Все присутствующие повернулись на меня. В принципе, примерно с этих слов началась моя жизнь в Сибуе. И под этим девизом она и проходила.