Из жизни 263-го

Шёл бой. Ну, как – бой. Скорее всё же его подобие. Доблестные силы Имперской гвардии изредка постреливали в нечестивых еретиков, а верные слуги Великой Четвёрки вели беспокоящий огонь по прихвостням Трупа-на-троне. Ну, по крайней мере обе стороны думали что-то вроде этого. У них обоих была одна большая, округлая… кхм, проблема, а именно – варп-шторм вокруг системы. А варп-шторм – это отсутствующее снабжение. Спасало хоть то, что батареи лазерного оружия можно зарядить на месте, однако болтерные снаряды на этом агромире не производились, как и артиллерийские. Вот и сидели обе стороны в глухой эшелонированной обороне, пережидая катаклизм и не имея средств окончательно доконать противника. Совсем недавно полк подобрал в городских боях взвод ратлингов, которые от безысходности к ним прибились, и по этой причине колдуны у сил Хаоса очень быстро кончились, а новые стали учёные и на передовую не совались. Между тем, известный на весь полк и дальше техножрец, а в миру – Михалыч, пребывал в первобытной ярости. Честно говоря, увидь его берсерк Кхорна – обосрался бы. А причиной тому был один прискорбный факт – один из крайних, хоть и очень теперь редких, артобстрелов зацепил его мастерскую. И всё бы ничего, бывает, но в ней на тот момент находился небезызвестный самогонный аппарат, приготовленный к отладке и чистке фильтров. Короче говоря, культисты были обречены, так как Михалыч отправился строить вундервафлю.

***

В штабе полка шло совещание. Да, опять. Присутствующий на нём Михалыч попросил слова. - Предлагаю переломить ситуацию на фронте посредством массированного авиаудара. Кто-то икнул. - Это точно Михалыч? Почему он не матерится? Комиссар полка потянулся к кобуре. - Спокойно, будь он агентом Губительных сил – астропат бы почувствовал, - произнёс командир штурмовиков. - Но как вы собираетесь заправлять наши самолёты? – задал на удивление логичный вопрос полковник. – Обычный прометиум им не подходит, нужно высокооктановое топливо. Весь штаб на пару секунд выпал в осадок, а комиссар вновь потянулся к кобуре. Такие разумные слова, выходящие изо рта полковника, не могли не насторожить сколь-нибудь знакомого с ним человека. Однако, он тут же дал объяснение сему удивительному факту: - Ну, по крайней мере мне так объяснил один из младших шестерёнок. Михалыч тут же «воспылал». - А силовым топором по маковке за «шестерёнку»?! Комиссар не остался в долгу. - А болт в затылок за предательство? Михалыч стушевался. - Ладно, молчу, молчу, зачем так нервничать. Что касается горючки, то тут есть один нюанс. Я починил свой самогонный аппарат. Комиссар вновь подал голос. - Между прочим, хоть ваш агрегат в принципе безвреден, но вот наш вальхалльский взвод из-за него находился в небоеспособном состоянии аж четыре дня! - Вы о тех, кто просто упились, или о тех, кого я отпиздил за кражу готовой продукции? – озадачился Михалыч. Комиссар, услышав мат, наконец отпустил кобуру. Командир второго батальона, ни разу не пробовавший сего жуткого пойла, довольно сильно удивился. - Но какое это имеет отношение к горючему? - А такое, что если бы я гнал не свой фирменный самогон, а авиационный прометиум, то октановое число у него было бы ниже. А чтобы горючку гнать они уж точно сгодятся, - с гордым видом усмехнулся техножрец, который явно был реинкарнацией великого Кулибиуса. - И ты хочешь сказать, что с одного аппарата сможешь нагнать достаточно горючки для массированного авиаудара? – изумился командир ДШР*. - Зачем с одного? Я уже запряг сервиторов, они мне за день ещё дюжину скрутят. - Ну, значит, на том и порешили, - раскурил сигару полковник. * Десантно-штурмовая рота.