Блокнотик номер два

Да, действительно. Глупо отрицать тот факт, что Филия уль Копт его чем-то зацепила. Она была… ну… такой собой. Было забавно, и быстро вошло у него в привычку заставлять её то злиться до потери памяти, то пугаться до чертиков. Ярко и остро, снова и снова. Редкостно яркие и сильные эмоции, все же. Ему долго казалось, что он возвращается к ней именно за этим. Устраивает ей разномасштабные проблемы и беды, затягивает её в проблемы чужие; протаскивает сквозь опасности — одну за другой. Но на самом деле… Крючок — блестящий, ледяной, намертво где-то внутри застрявший — оказался в другом. В том, какой у неё взгляд после. Когда она выкарабкалась — когда все обошлось — все живы — ничего непоправимого так и не случилось. Это ее свежее, мятное, до (условных) костей пробирающее облегчение, от которого в мыслях становится хрустально прозрачно, у времени чуть сбивается шаг, а у мира подлетает резкость. Эта эмоция есть и у других — обычно такая муть, — так почему же -?! Вещества с подобным действием у людей принято запрещать на законодательном уровне. Вообще-то. А еще… еще её благодарность. Есть, знаете… очень сложные темы. Есть темы, о которых даже с самим собой стыдно говорить.