Artificial Love / Искусственная любовь

Утром добрым не бывает. Это Ким Чонин уяснил окончательно, когда от беспокойного сна его пробудил шум бегущей из крана воды, громкий стук по клавишам и какой-то грохот, больше напоминавший проехавший мимо трактор, но никак не маленькую кофеварку, которую заядлый кофеголик Ким Чондэ запустил, не дожидаясь, пока друг пробудится ото сна. Поморщившись из-за противной головной боли и раскинувшейся во рту пустыни, брюнет приоткрыл отёкшие глаза, встречаясь взглядом с растрёпанным с утра пораньше Ченом, развалившимся в кресле с ноутбуком на коленях. Судя по всему, в такое мерзкое утро, у друга настроение было в разы лучше, чем у него. — Как я здесь оказался?.. — хрипло спросил Чонин, приподнимаясь на кровати и не слишком-то дружелюбно глядя в сторону друга, который уже не мог скрыть усмешку. — Я завалился к тебе после съёмок? Журналист бегло осмотрел комнату в поисках такой необходимой для его жизни бутылки минералки. Немного выждав, Чондэ сжалился над парнем и достал из запасов спасительный «нектар». Он скрестил руки на груди с видом строгого родителя, который собирался отчитать непутёвого сына за то, что тот вернулся домой поздно и пьяный. — Ты серьёзно не помнишь или просто пытаешься сделать вид, что всё забыл? — недоверчиво склонил голову набок Чен, проницательно заглядывая парню прямо в глаза. Чонин приоткрыл пухлые губы, с которых уже готовы были сорваться слова о том, что последнее, что он помнит — это дорогое и ужасно кислое шампанское, но тут его словно обухом по голове стукнули. Тёмно-карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, стали напоминать две большие блестящие монеты. Он так и застыл с открытым ртом, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Понятно, эйфория от неведения закончилась. Добро пожаловать в наш жестокий мир, — сделал вывод Чондэ и забрал из рук окаменевшего друга минералку, вложив в неё баночку холодного пива. — Это тебе сейчас нужнее. Приди в себя, жизнь продолжается. В комнате повисло тягостное молчание, даже кофеварка, закончив свою работу, смолкла. Чонин кусал губы, приводя мысли в порядок, и то, что он вспоминал, мягко говоря, ему не нравилось. С каждой секундой выражение лица брюнета становилось всё более и более мрачным. Он поднял на Чондэ уставшие глаза и спросил: — Значит я явился к тебе посреди ночи и изливал душу за бутылкой соджу?.. — хмыкнул Чонин, обхватывая голову руками и покачиваясь из стороны в сторону, чтобы хоть как-то справиться со скрутившей всё тело изнутри душевной болью. — И много я успел тебе разболтать? — Ты уверен, что хочешь услышать это из моих уст? — получив утвердительный кивок, Чондэ продолжил, сухо перечисляя факты. — Инхён переспала в клубе со своим однокурсником, ты узнал об этом спустя несколько лет, расстроился и отомстил, переспав с какой-то незнакомой девчонкой из чеболей. В добавок ко всему успел подпортить мордашку номеру 19 из списка Forbes, за что в компании по головке не погладят. Но больше всего тебя добило то, что Инхён встала на его защиту, а тебя отчитала, как нашкодившего щенка? Всё верно? Или я ещё чего-то не знаю? Судя по побелевшим губам Чонина, информация была исчерпывающей. Он, как ужаленный, вскочил с кровати, на ходу натягивая на смуглый обнажённый торс попавшуюся под руку белую футболку-безрукавку, даже не обратив внимание на немой протест владельца этой вещицы, который не очень-то любил одалживать что бы то ни было, пусть даже и лучшему другу. Но Чену пришлось смириться с тем, что если Чонин вспылил, это сродни извержению вулкана, и его уже не остановить. Поэтому он безмолвно достал из груды одежды джинсовые шорты за коленку и протянул их взмыленному красавчику. — Тебе могут быть коротки, уж извини, не все рождены длинноногими моделями, — саркастично заметил Чен, чьим комплексом был невысокий рост и кривоватые ножки. — Дуй за вещами и съезжай от неё, на первое время остановишься у меня. Я давно говорил, что Ю Инхён — девятихвостая лисица, которая однажды покажет тебе, что она на самом деле из себя… Встретившись с крайне выразительным взглядом Чонина, Чондэ заткнулся. И сделал это очень вовремя. Ещё пара слов, и одним зубом в его ослепительной улыбке стало бы меньше. Брюнет буркнул что-то о том, что позвонит позже, и на всех парах вылетел из квартиры. Он даже не думал о том, что скажет, когда увидит любимую девушку, но знал наверняка одно — ему необходимо увидеть её. Прямо сейчас.

***

♫♪ Lee Seung Gi — Let's Break Up ♫♪

Было раннее утро, когда послышался негромкий стук в дверь маленькой уютной квартирки, залитой лучами яркого апрельского солнца. Инхён вышла в коридор в коротком джинсовом комбинезоне, надетом на белую футболку. Распущенные волосы пребывали в лёгком творческом беспорядке, а без того белоснежная кожа казалась особенно прозрачной от недосыпа. Весь вид девушки говорил о том, что она бодрствовала всю ночь в ожидании своего парня, который проводил время с другой женщиной. Любой человек подумал бы так, не зная истинной причины её осунувшегося за ночь личика. Когда дверь открылась, девушка отошла на несколько шагов назад, скрестив руки на груди, занимая оборонительную позицию. Пусть нападает, она найдёт, что ответить. Чонин, не менее уставший и потрёпанный, прислонился плечом к стене и взглянул на стоявшую напротив Инхён из-под ниспадающей на лоб чёлки. Впервые между ними повисла такая чуждая атмосфера, будто бы и не было никаких 10 лет, будто они совсем чужие друг другу люди. Девушка упрямо отводила взгляд. Несмотря на её напускную смелость и деловитость, даже ей нелегко давался этот разговор. Парень переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с одного предмета на другой, не решаясь что-то сказать. Он шёл сюда с твёрдым намерением расставить все точки над «i», показать, кто здесь главный, что с ним нельзя так обращаться. Но стоило увидеть такую домашнюю и милую Инхён, как решимости словно и не бывало. Затянувшееся молчание начинало давить на барабанные перепонки сильнее любой громкой клубной музыки. Ким шумно перевёл дыхание, собираясь с мыслями, и произнёс: — Инхён, это правда? — встретившись с холодным взглядом любимой, он невесело усмехнулся. — Знаю, что правда. Но хочу услышать от тебя. Я и сам видел вас с Чанёлем вчера, но сначала решил, что это просто милый разговор бывших однокурсников. — А потом Ёль поведал тебе свою «правду»? — на последнем слове Инхён сделала особый нажим. — Джиын рассказала мне о сцене, которую вы устроили около входа в отель. Чонин, я не ожидала от тебя такого… — И я не ожидал! — резко бросил брюнет, делая шаг навстречу девушке. — Я верил тебе. Всегда верил! Несмотря на ходившие по университету слухи, несмотря на слова близких друзей, несмотря на собственные сомнения, которые усиленно отгонял от себя все эти годы. Тон Чонина становился всё более громким и резким. Инхён досадливо поморщилась, она с детства терпеть не могла, когда на неё кричали. Капризная маленькая принцесса была уверена, что создана для того, чтобы с неё сдували пылинки, а не отчитывали, как какую-то преступницу. Что такого уж ужасного она сделала? Она ведь не ушла к Чанёлю после того, как они переспали. Осталась с Чонином, всегда была рядом, даже не заглядываясь в сторону других мужчин. Так в чём же он её упрекает? Тот момент, что Ёль даже не перезвонил после сцены в вип-комнате, девушка деликатно обходила стороной, считая себя единственной, кто повлиял на исход их маленькой авантюры. Посмотрев Чонину прямо в глаза, без капли страха, стыда или чувства вины, брюнетка надменно вздёрнула подбородок. Лучшая защита — это нападение. Прописную истину Инхён знала с детства и успешно применяла на практике, ловко переводя стрелки на собеседника. Пусть не думает, что сможет сделать её виновной во всех грехах. Сам не лучше — прокувыркался всю ночь чёрт знает с кем, а теперь строит из себя обманутого Отелло. — Мне кажется, что ты верил кому угодно, только не мне, — уверенно ответила девушка, заглядывая парню прямо в глаза. — Решил, что я тебе изменила, и ударил ножом в спину, да, Чонин? Я знаю, что ты уехал вместе с какой-то девчонкой из чеболей. Оставил меня одну в этом террариуме, где только взглянешь на кого-то не так и тебя сожрут с потрохами! Разве ты не должен был подойти ко мне и спокойно поговорить?! — Но… — попытался перебить Чонин, уже менее уверенным в своей правоте тоном. — Но что?! Пак рассказывал тебе о том, как чудесно мы провели с ним ночь, учась в университете? И ты, конечно же, поверил ему?.. — Инхён, в то время мне пытались намекнуть на это даже мои друзья, с которыми я перестал общаться именно из-за этих слухов. Но теперь выясняется, что их слова не были выдумкой. Зачем Чанёлю врать об этом? Что он с этого получил, кроме разбитого носа? Зачем об этом было врать моим друзьям? Из всех этих людей мотив для лжи был только у тебя! Лучше бы ты ещё в то время честно рассказала мне о произошедшем, и тогда… — Чонин осёкся на полуслове. Он понял, что возможно сказал лишнее. Сильный порыв распахнул плохо прикрытую оконную раму, в комнату ворвался холодный ветер, заставив девушку поёжиться и обхватить себя покрывшимися мурашками руками. Её слегка потрясывало. То ли от холода, то ли от волнения. Инхён могла сколько угодно делать вид, что ей всё равно, что она может без проблем закончить всё сейчас же, что Чонин ничего для неё не значит. Но всё внутри переворачивалось снова и снова. Однако, дать слабину — означало поставить крест на плане, который должен был решить всю её жизнь. А этого девушка допустить не могла. Чонин сделал несколько шагов ей навстречу, чтобы накинуть на плечи любимой висевший на спинке стула джемпер, но Инхён попятилась, стараясь не смотреть ему в лицо. Если он дотронется до неё, обнимет, прижмёт к себе… всё полетит к чертям, все планы и мечты о будущем, которые так старательно лелеяла в своих мыслях брюнетка. Нужно было поставить точку. Жёстко. Твёрдо. И окончательно… Судорожно вдохнув, девушка вскинула голову вверх, глядя Чонину прямо в глаза. Она решилась. И потому больше не боялась слов, которые сейчас произнесёт. — Тогда мы бы расстались? — верно угадала его мысль девушка. — Знаешь что, Ким Чонин? Давай расстанемся. Прямо сейчас. Я не могу быть рядом с человеком, который такого обо мне мнения. Хочешь всю правду?! Что ж, получай, надеюсь, ты сможешь с ней жить! В ту ночь я приехала на вечеринку однокурсницы, которая позвала практически всех, кто с нами учился. Тебе нужно было срочно ехать к отцу, поэтому я осталась одна. Чанёль напился и недвусмысленно намекал на продолжение вечера в более тихом местечке, но я твёрдо дала ему понять, что меня это не интересует. Через некоторое время я почувствовала себя как-то странно, я не понимала, что со мной происходит. Позже стало ясно, что тогда он накачал меня наркотиками. В итоге, мы оказались в отдельной комнате, уж не знаю как, извини, но я была не в состоянии мыслить здраво. Наверное, именно это видели твои друзья и сделали свои гениальные скоропалительные выводы. О том, что Чанёль воспользовался моей беспомощностью, они не упоминали, нет? Откуда им было знать об этом?! Я была в таком состоянии, что вряд ли смогла бы позвать на помощь! — Но почему ты не рассказала об этом мне?! — побелевшими губами спросил Чонин, у которого руки ходуном ходили от ярости. Хотелось сорвать охватившую его злость хоть на чём-то, ударить кулаком в стену, закричать, разнести всё вокруг. — Ты должна была в первую очередь сказать мне, потому что я твой мужчина! — Чтобы ты пошёл и убил его?! — сверкнула глазами Инхён. — Думаешь, я не знаю, как ты бы отреагировал? А мне потом десяток лет носить тебе передачки в тюрьму? Не такого будущего я для нас хотела, Чонин, совсем не такого. Хотя… теперь это уже не имеет значения. Девушка кивнула на чемоданы, стоявшие в коридоре, которые она в ускоренном темпе собирала, вернувшись домой. Это был идеальный день для расставания, потому что теперь Сехун явно перейдёт в наступление, и лучше бы ему никогда не узнать, что она жила с парнем. Чонин опешил, когда понял, что хочет сказать его любимая. Она хочет расстаться?.. Вот так, ни с того ни с сего?.. — Я тебя не понимаю, — выдохнул брюнет. — Ты можешь вот так запросто всё разорвать? Инхён, мы были вместе десять лет, мы, чёрт возьми, были счастливы! Я понимаю, что погорячился, сделал преждевременные выводы, не поговорив с тобой, и да, я виноват. Если ты думаешь, что мне стало легче от того, что я изменил тебе, отомстил, то ты ошибаешься. Так мерзко я ещё никогда себя не чувствовал! Чонин схватил девушку за плечи и легонько тряхнул, вынуждая взглянуть на него. Его самого трясло от негодования. Никогда, ни на секунду он не мог представить, что однажды они расстанутся. Он даже не представлял, как сможет жить дальше, если с ним рядом не будет Инхён, единственной женщины, которую он любил, любит и будет любить всегда. Это равносильно тому, что от его сердца попросту оторвут половину и выбросят на помойку, как нечто больше не нужное. И в глазах девушки было столько холода и равнодушия, что её взгляд пробирал его насквозь. На щеках Инхён заиграли желваки, она упрямо сохраняла на лице маску стальной леди, у которой вместо сердца то ли камень, то ли лёд. А может и вовсе пусто. — Чонин, отпусти, ты делаешь мне больно, — абсолютно ровным и спокойным голосом сказала Инхён, поведя плечами, словно отряхивая с себя руки брюнета. От этого равнодушия парень не знал, как вести себя дальше, что делать, чтобы повернуть время вспять, ровно на сутки назад. Но Инхён продолжала, не обращая внимание на то, что с каждой секундой красивая бронзовая кожа Кима всё больше напоминает сероватое полотно. — Дело не только в том, что ты мне изменил. Хотя это и называется самым настоящим предательством, даже за это следовало бы сразу всё закончить. Но ты сам признался, что все эти годы подозревал меня чёрт знает в чём. То есть ты ни секунды не доверял мне, хотя всегда убеждал в обратном. И что же это за карточный домик, построенный на таких жалких составляющих, как привычка, удобство и выдуманные чувства? Ветерок дунет, и нет его. Так и случилось. Твоя так называемая любовь не прошла даже такой маленькой проверки. — Это глупо, Инхён, ты знаешь, что я люблю тебя! Что для тебя готов на всё! Если ты скажешь мне умереть ради тебя, я сделаю это, не задумываясь! И ты называешь это выдуманными чувствами?! — голос Чонина срывался на крик, он схватил с журнального столика тонкую вазу с хризантемами и со всей силы запустил её в стену. Один из мелких осколков, тут же разлетевшихся по полу, отскочил в сторону и ощутимо рассёк тонкую кожу на скуле девушки. Инхён вскрикнула и прижала подушечками пальцев маленькую, но глубокую ранку, чувствуя как сквозь них стекает тонкая струйка крови. Она вскинула на растерявшегося в конец брюнета полные обиды глаза. Да, он не был виноват, это вышло случайно, но пора было заканчивать всю эту трагикомедию, ни к чему тянуть. — Любимая, прости!.. — Чонин порывисто кинулся к девушке, чтобы помочь ей, обработать ранку, утешить, но вместо этого в воздухе прозвучал хлёсткий звук удара. Инхён тяжело дышала, осознавая, что только что дала пощёчину парню, который уж точно её не заслужил. — Инхён… — Это конец, Ким Чонин! — от переполнявших эмоций голос девушки звенел. — Сначала недоверие, потом измена, и что теперь? Рукоприкладство?! Я не позволю так с собой обращаться! Меня не для того растили, чтобы какой-то мальчишка из трущоб вытирал об меня ноги! Забудь обо мне, Чонин, и никогда не вспоминай! Я больше не хочу быть с тобой! Я устала! Я больше тебя не люблю! Когда прозвучали роковые слова, всё вокруг стихло. Несколько секунд они просто стояли молча друг напротив друга, не отводя глаз. Находившаяся в полном смятении чувств девушка резко подхватила чемодан и юркнула к выходу, намереваясь как можно быстрее покинуть квартиру, в которой было слишком много воспоминаний, которые теперь следовало поскорее выкинуть из головы. Поравнявшись с Чонином, ей пришлось остановиться, он перехватил Инхён за локоть, задав самый волнующий вопрос. — Это из-за него? — голос парня предательски дрожал, но, к счастью, ему удавалось держать себя в руках, не давая волю эмоциям. — Из-за этого чеболя, который не давал тебе прохода? Между вами что-то было?.. Инхён горько усмехнулась и тут же резко выдернула руку из его стальной хватки. — Даже сейчас ты продолжаешь подозревать меня… Но вынуждена тебя разочаровать, ты не прав, между мной и О Сехуном ничего не было, нет и быть не может. И давай вести себя как взрослые люди, всё-таки мы коллеги, профессионалы своего дела. Не закатывай мне сцен на работе, лучше сделай вид, что не знаешь меня. И, будь добр, не докучай мне своим навязчивым присутствием. За 10 лет я уже устала от того, что ты всё время как нянька хлопочешь вокруг меня, шага не давая ступить без тебя. Теперь мы, наконец, будем порознь. Всего хорошего, сладкий, будь счастлив. «Сладкий»… Ласковое, но в то же время немного насмешливое обращение уже давно вошло в привычку. Инхён даже не заметила, что так назвала его. Зато Чонин дёрнулся, как от пощёчины. Пока он не осознавал до конца то, что только что произошло. Он думал, что это всё тяжёлый характер девушки, отпыхнет, и всё будет по-прежнему. Но было в душе мерзкое ощущение, что он просто тешит себя надеждой. Что Инхён ушла раз и навсегда. Когда за девушкой захлопнулась дверь, Чонин без сил сполз на пол, содрогаясь от сотрясающих тело беззвучных рыданий. Он бил кулаком в стену, до боли стискивал зубы, чтобы не закричать, разбивал всё, что попадётся под руку. Но легче не становилось. Нисколько. Всё, что он делал, не могло вернуть Инхён, с высокой поднятой головой удалившуюся из его жизни. В то же самое время девушка нетвёрдым шагом направлялась как можно дальше от их уютного гнёздышка. Выражение «на душе скребут кошки» и на 10% не могло описать всю ту боль, что она ощущала в своём сердце. Но Инхён была уверена, что всё сделала правильно. Если бы она не была жёсткой… даже жестокой… Чонин бы так и не понял, что между ними всё кончено. Теперь она не оставила никаких сомнений. Почувствовав лёгкое жжение, девушка раздражённо стёрла со щеки влажную дорожку. Алая кровь смешивалась с солёными капельками, струившимися из её глаз. Она ведь всё сделала правильно… Так почему ей так плохо?..

***

Выведенная из душевного равновесия тяжёлым разговором с Чонином Инхён без сил рухнула на ближайшую лавочку в парке неподалёку от дома, где была их квартирка. С утра пораньше было ещё совсем прохладно, поэтому она получше закуталась в свой плащ, вдыхая свежий воздух полной грудью, чтобы хоть немного охладить свой разум. Моросил мелкий дождик, поэтому девушка подняла лицо к небу, чувствуя, как холодные капельки скатываются по щекам. Ю чувствовала себя просто ужасно, но понимала, что иначе поступить не могла. Это было необходимо сделать, если ей хочется идти дальше. Устало вздохнув, брюнетка достала из сумочки пачку с влажными салфетками и ещё раз обработала маленькую ранку на скуле с уже спекшейся кровью. Жаль только, что пластыря под рукой не оказалось… Внезапно в утренней тишине раздался громкий звонок мобильного, который девушка поспешила достать из кармана. Она подумала, что это наверняка Чонин, обежавший весь район в поисках неё… Но нет, на дисплее отобразилось имя Джиын. — Как ты можешь спать в такое время?! — услышав громкий звонкий голос на другом конце трубки, Инхён чуть не подскочила на месте, отставив телефон подальше от уха. — Я уже пятый раз за последний час тебе звоню! — Я не спала, — отмахнулась девушка. — Я расставалась с Чонином. И теперь сижу в скверике на чемоданах, думая, куда пойти. Снять квартиру или… — Никаких «или», поживёшь у меня, — Джиын быстро ориентировалась в любых ситуациях, но тут же вспомнила об истинной цели своего звонка. — А ловко ты провернула всё с Сехуном! Как тебе удалось сделать фотографии? Ты подключила кого-то ещё к своему коварному плану? — Что? — удивлённо переспросила девушка, она не понимала, о чём тараторит подруга. — Какие ещё фотографии? — Вашей пылкой сцены в коридоре отеля, — послышался плохо сдерживаемый смешок. — Качество конечно так себе, но то, что на фото вы двое, сомнений не вызывает, лица удаётся разглядеть отлично. Некоторые газеты уже попались на крючок и наклепали статьи о загадочной подружке молодого чеболя. Впрочем… как сказать, о загадочной. Поскольку в нашем мире журналистики ты — персона узнаваемая, твоё имя светится на первой полосе так же ярко, как имя Сехуна — в рейтинге Forbes. Инхён чувствовала, как у неё похолодели руки. Это не входило в её планы, и она пока не была уверена, играет ли произошедшее в её пользу, или же всё медленно, но верно катится в тартарары. Кто вообще мог сделать фото, если внутрь отеля был допущен стафф только с их канала, остальные довольствовались красной ковровой дорожкой и пресс-конференцией перед началом масштабного празднования. Они с Чонином сразу выпадают из списка подозреваемых, Чондэ в это время вместе с операторами делал панорамную съёмку, Джиын была в полной уверенности, что это дело рук Инхён… Кто же остаётся? Девчонка-ассистентка, которую приставили к ней? Но это глупо, тем более, она дожидалась старшую коллегу в зале вместе с необходимыми бумагами. Может кто-то из гостей сделал фото, проходя мимо, и выложил в сеть? — Ох, Джиын, какого чёрта вообще происходит? — простонала Инхён в трубку. — Я понимаю, что сцена была слишком пылкой, чтобы можно было услышать чьи-то тихие шаги. Но кому это надо?! — Кому угодно, — тут же нашлась, что ответить, Джиын. Девушка уже представила, как подруга пожимает плечами у себя в комнате. — Фотографии на сайте разместил аноним с фейкового IP-адреса, так что найти зачинщика вряд ли удастся, даже если «Хва Шим» захотят это сделать. Сехун ещё не связался с тобой? — Наверное, он всё ещё отсыпается после такой масштабной гулянки, — вздохнула Инхён. Кто-то пытался пробиться по второй линии, поэтому пришлось быстренько свернуть разговор. — Джиын, я скоро к тебе приеду, так что не прощаюсь! Звонила мама. Всё внутри Инхён похолодело, последнее время она ужасно опасалась звонков из дома, мало ли что эти воротилы ещё натворят. И взволнованный голос матери не вселял в неё уверенности. — Инхён, что происходит?! Откуда тебе удалось достать такие деньги?! — спросила женщина и, чувствуя молчание в ответ, продолжила свою пылкую речь. — Мне позвонили из банка и сообщили, что долг полностью погашен. Ты же брала документы на оплату в тот раз, когда вы с Чонином приходили, говорила, что придумаешь что-нибудь. Могу я узнать, что придумала моя дочь и не влезла ли она в какую-то авантюру? Ты же не занимала деньги у ростовщиков, правда?.. — Да что же сегодня за утро такое?.. — пробормотала девушка себе под нос, но тут же сообразила, что ответить. — Мам, всё в порядке, я перезвоню тебе позже! Я ни у кого ничего не занимала, не волнуйся, это просто мои сбережения. До скорого! Девушка сбросила вызов и начала судорожно соображать. По правде говоря, Инхён где-то оставила сумочку с кошельком и всеми документами ещё вчера. Из отеля ей не звонили и о находке не сообщали. Даже если бы кто-то нашёл её пропажу, то неужели кинулся бы погашать долги? Или это прощальный жест от Чонина? Может быть сумочка осталась в его машине?.. Бросив беглый взгляд на часы, Инхён присвистнула. Ей нужно было в темпе вальса закинуть чемоданы домой к Джиын и быстро отправляться на работу. Всё-таки предстояло отчитаться о проделанной работе перед начальством, а у этого самого начальства она и так в немилости. И ситуацию лишний раз лучше не накалять.

***

Парковка около здания телерадиоканала была забита до отказа, поэтому таксист долго не мог высадить нервничающую Инхён. Она высматривала среди машин серебристую KIA, наверняка Чонин уже ищет её, чтобы сообщить о своём рыцарском поступке. Но, каково было удивление выскочившей на улицу на всех парах девушки, когда вместо развалюхи её бывшего парня перед её взором предстала шикарная Ferrari О Сехуна, который сидел в машине с откинутым верхом и постукивал пальцами по рулю, ожидая кого-то. Увидев девушку, Сехун сдержанно улыбнулся, и залёгшая между бровями складочка тут же разгладилась. Он многое выслушал с утра пораньше от матери, взрывавшей его телефон и намеревавшейся заявиться к нему в компанию, чтобы как следует прочистить легкомысленному сыну мозги. Поэтому он сбежал оттуда куда подальше, решив встретиться со своей хорошенькой дамой сердца, попавшей в скандал вместе с ним. Он окинул девушку взглядом с головы до ног, отметив про себя, что даже в скучной офисной одежде от Инхён глаз не оторвать, только вот неплохо было бы снять с неё эти дешёвые шмотки и надеть что-то более соответствующее. — Доброе утро, Инхён! Похоже, что это судьба — встречаться вновь и вновь. Не мог же я не вернуть пропажу своей очаровательной Золушке, забывшей вместо туфельки сумочку в холле после нашего поцелуя, который теперь увидела вся страна. И тут кусочки пазла сложились воедино. Значит вот кто был таинственным благодетелем, оплачивающим чужие долги с такой лёгкостью. Девушка упрямо поджала губы, но всё же остановилась рядом с вышедшим из машины Сехуном, облокотившимся об неё с беззаботностью истинного прожигателя жизни, игнорировавшего заинтересованные взгляды всех сотрудниц канала, спешащих на работу в это утро. Они уже вовсю шушукались между собой, обсуждая, что слухи, видимо, нисколько не преувеличены. Хитрая лиса Ю Инхён всё-таки добилась своего и легла в койку к кому-то, кто сможет содержать её без всяких проблем. — И где же моя пропажа? — бровь Инхён скептически изогнулась, потому что в руках Сехуна вместо её местами потёртой сумки кофейного цвета красовался фирменный пакет Hermes. Брюнет усмехнулся и достал оттуда средних размеров сумочку пудрово-розового цвета и протянул её девушке.  — Твоя пропажа, вероятнее всего, где-то на свалке, где ей самое место. Но всё её содержимое здесь, так что, не волнуйся, — Сехун думал, что благодарностям не будет ни конца, ни края, но было видно, как напряглась Инхён. — Что такое? Тебе не нравится цвет или форма? Можно купить другую, если эта сумка не в твоём вкусе. Инхён сложила руки на груди, глядя прямо в глаза своему благодетелю, так и не дождавшемуся потока непрекращающихся благодарностей. Нет уж, пусть не думает, что она продастся за брендовую сумочку. Конечно, ей давно хотелось иметь настоящую сумку от известного дизайнера, как и любой современной женщине, но она не считала, что её цена настолько ничтожна, чтобы за неё растечься лужицей перед избалованным мальчишкой. — Вероятно, тогда и мне самое место там же, где сейчас моя сумка, мистер О? — голос Инхён резал как бритва. — Вам не кажется, что Вы пытаетесь унизить меня таким образом? Зачем Вы оплатили мой долг? Я не могу принять всё это, скажите мне номер счёта, чтобы я могла вернуть деньги сразу же, как появится возможность. Сехун закатил глаза и схватил девушку за руки, буквально запихнув в них многострадальный подарок, после чего положил ладони на её хрупкие плечи и, глядя прямо в глаза, заявил: — Я пытаюсь сказать, что ты мне нравишься, и мне хочется дать тебе всё самое лучшее, — он говорил важным, немного снисходительным тоном, словно разъяснял красивой пустышке прописные истины. Но «пустышка» играла по своим правилам, не поддаваясь его напору. Вот только Сехун об этом даже не догадывался. — Я знаю, что ты сейчас опять скажешь, что я хочу поиграть с тобой и бросить, как и многих твоих предшественниц, коих, признаю, было немало. Но в этот раз всё иначе. Ты понравилась мне с первой секунды, как я тебя увидел, как только переступила порог кофейни. Ты не такая, как все остальные женщины, которым нужны только мои деньги, и за них они готовы расстелиться передо мной ковриком для ног, выполняя любой каприз. Ты умная, независимая, знаешь, чего хочешь. И твои принципы мне очень даже импонируют, хотя упрямства я бы немножко у тебя убавил… Сехун неловко замялся после своей пылкой тирады, решив, что и так наговорил лишнего, раскрыв перед неприступной девчонкой все карты. Она по-прежнему не смотрела в его сторону, разглядывая опадающие с вишнёвых деревьев лепестки, но и уходить не торопилась. Поэтому он рискнул и предложил первое, что пришло в голову: — Может хочешь заняться шопингом? Я знаю много интересных местечек с лимитированными коллекциями, вещи из которых не найдёшь больше ни у кого в Сеуле. А может и во всей Корее, — парень был уверен, что ни одна девушка не откажется от такого заманчивого предложения. — Я просто хочу, чтобы ты улыбнулась. Сколько можно хмуриться и упрямиться? — У меня такое чувство, что Вы пытаетесь меня купить, господин О, — насмешливо склонила голову Инхён, лукаво глядя парню в глаза снизу вверх. Рядом с высоченным парнем модельного вида всегда приходилось задирать голову. Он был даже выше далеко не низенького Чонина. — Я конечно благодарна за помощь, сейчас она была мне просто необходима, но я не хочу оставаться у Вас в долгу. Поэтому верну этот долг как можно скорее. — Как же ты не поймёшь, что никакие деньги не заменят мне хотя бы одно свидание с тобой, — улыбнулся брюнет, на этот раз без тени иронии. — Если время, проведённое со мной, тебе не понравится, на этом и закончим. Будем считать, что ты просто вернула долг. — И как, Вы полагаете, я буду отдавать Вам долг на этом свидании?.. — настороженно поинтересовалась девушка, так как слова О прозвучали несколько двусмысленно. Кто же таким образом долги собирает?.. А показать себя легкомысленной продажной дешёвкой ей было нужно в последнюю очередь. Инхён даже не предполагала, что получила самые блестящие рекомендации от Пак Чанёля ещё с утра пораньше. Сехун уверовал в то, что неземная красавица и впрямь спустилась с небес, поэтому относился к ней с едва ли не благоговейным трепетом. Он вообще не думал, что такие девушки ещё остались в прогнившем мире, погрязшем в амбициях и непомерных желаниях. Чанёль заикнулся о ней как бы между прочим, но его слов было достаточно. Первая красавица и умница университета, интеллигентная и воспитанная в строгих традициях, словно из эпохи Чосон, а не из 21-го века. Пак заявил, что такие монашки не в его вкусе, да и горячие девушки привлекают его куда больше ледышек. Разумеется, его вердикт — абсолютная ложь. Инхён была так же далека от монашки, как сам Чанёль — от мальчика из церковного хора. Но Сехун с готовностью заглотил наживку, от чего его изначальная влюблённость в эту гордячку только закрепилась окончательно. — Криво выразился, прости, — поспешно поправился Сехун, сообразив, что его неправильно поняли. — Если ты этого не захочешь, я даже пальцем к тебе не прикоснусь. Просто поужинаем в хорошем ресторане. Считай это моим извинением за вчерашний поцелуй. Инхён вздохнула и подняла на парня демонстративно покорный взгляд с лёгкой толикой сомнения. Она балансировала на тонкой грани неприступности и нерешительности с грацией цирковой акробатки, лавируя между холодностью и смущённостью. Если она будет показывать Сехуну только своё равнодушие, его интерес быстро угаснет. Поэтому оставалось только дать ему пищу для размышлений, дав понять, что у неё есть и другие причины упрямо отклонять его предложения. Например, то, что он ей симпатичен, но она боится его, потому что он выглядит как самый настоящий игрок. И в глубине души Сехун уверил себя, что именно это истинная причина неприступного поведения Инхён. — Если я скажу «нет», Вы ведь всё равно не оставите меня в покое? — тихо спросила девушка, робко отводя глаза в сторону. Получив утвердительный ответ, она кивнула. — Что ж, думаю, что мы можем один раз поужинать вместе. Но это ничего не изменит, господин О, я уже говорила раньше… — Кто знает, может этот вечер всё-таки изменит что-то в твоём отношении ко мне, — улыбнулся Сехун, уверенный в собственной неотразимости. — За скандал на первой полосе газет тоже не волнуйся. Наш пиар-отдел хорошо разрешает такого рода проблемы, от них и следа не останется. Я заеду за тобой в 8 часов, хорошо? Кстати, где ты живёшь? Инхён в очередной раз похвалила саму себя за то, что так вовремя съехала от Чонина, теперь ей даже врать не придётся. Девушка достала из сумочки записную книжку и быстро написала на листочке адрес подруги, протянув его Сехуну. Он спрятал её в нагрудный карман пиджака и на доли секунды задержал взгляд на лице Инхён, только заметив ранку на её скуле. Брюнет машинально едва не прикоснулся к ней кончиками пальцев, но тут же одёрнул себя, ведь дал обещание не трогать девчонку без её разрешения. — Я живу с подругой, она жуткая кошатница, — Инхён поняла, куда именно смотрит парень, и решение проблемы пришло к девушке так быстро, что она сама поразилась. — Одна из её любимиц очень недолюбливает меня, поэтому выражает это всевозможными способами. — Не предполагал, что мне придётся защищать тебя даже от кошек, — рассмеялся Сехун. — Но что поделать, если мне хочется защитить тебя от всего на свете? — Господин О… — Инхён мягко упрекнула его за провальную попытку пофлиртовать. — Сехун, — поправил её брюнет. — Не «господин О», не «Вы», не «директор». Просто Сехун. — Хорошо, — кивнула девушка, которой уже надоел весь этот официоз. — Прости, но мне нужно работать, начальство наверняка уже меня потеряло. Увидимся вечером… Сехун. Собственное имя, произнесённое нежным голосом Инхён, звучало для ушей парня как пение райских птиц. И когда он только успел так потерять голову?.. Для О Сехуна было в новинку влюбляться. Может быть, давным-давно, ещё в школьные годы он в кого-то и был влюблён, но теперь даже не помнил этого. Чувство, поселившееся в его сердце сейчас, было чем-то абсолютно новым, неизведанным ранее. И поэтому он впервые в жизни боялся, как мальчишка перед первым свиданием, надеясь, что всё пройдёт как нельзя лучше, и… что его чувства окажутся взаимными. Он проводил взглядом тонкий силуэт, удаляющийся по направлению ко входу в компанию. В дверях девушка нерешительно остановилась и оглянулась, но, встретившись с Сехуном глазами, тут же забежала внутрь. Брюнет почувствовал, как сердце пропустило удар. Он тоже ей нравится! Определённо! Просто она слишком робкая и неопытная в любви, поэтому так себя ведёт… Сехун пылко уверял себя в этом, не догадываясь, что девушка попросту играет в кошки-мышки, разжигая его интерес.