Artificial Love / Искусственная любовь

Инхён назвала таксисту адрес, который пришёл в смс-сообщении и отправилась в неизвестность. Девушка гадала, в какую авантюру она пускается, и нет ли в этом риска для неё и её жизни. Кто знает, вдруг мать Сехуна или какая-нибудь бешеная бывшая избавляются от его женщин таким образом?.. По коже пробежал холодок, но брюнетка отогнала от себя весь этот бред. И всё же, ей было очень интересно, кто же загадочный отправитель, и что ему от неё надо. Машина затормозила около роскошного отеля Grand Intercontinental Seoul Parnas, расположенного в самом центре Каннама. Комплекс был таким огромным, что даже взглядом охватить было трудно. Инхён так и вышла из машины с приоткрытым от восхищения ртом. В таких заведениях ей бывать не приходилось. Конечно, Сехун приводил её в шикарные рестораны, но в одиночку попасть в них было просто нереально для среднестатистического корейца. И как же человек, пригласивший её сюда, хочет, чтобы она попала внутрь?.. Девушка решила, что риск — дело благородное. Поэтому с невозмутимым видом и гордо поднятой головой зашла в отель, уверенной походкой направляясь к ресепшену. Девушка за стойкой осмотрела её недорогую одежду крайне бюджетного бренда снисходительным взглядом и вопросительно склонила голову, даже не поприветствовав. Видимо, вышколенная прислуга в таких заведениях обращалась вежливой только с сильными мира сего. Самолюбие Инхён было неприятно задето. — Моё имя — Ю Инхён. Для меня должен быть забронирован номер, — она отчаянно блефовала. Если сейчас окажется, что ничего для неё здесь нет, это будет просто грандиозным провалом. Брюнетка понимала это, поэтому стояла ни жива ни мертва, в ожидании ответа работницы. Та посмотрела забронированные номера в базе и кивнула, на её лице тут же расцвела самая приторная улыбка. — Ваш номер — 1711, пожалуйста, возьмите ключ, — девушка двумя руками протянула пластиковую карточку. — В вашем распоряжении наш знаменитый спа, фитнесс-центр, рестораны японской, китайской и интернациональной кухни. Желаю Вам приятного времяпровождения, мисс Ю. Работница сделала глубокий поклон. Инхён усмехнулась. Как легко прогнуть таких людей, если ты вдруг оказываешься выше их по статусу. Видимо, Сехун решил сделать ей сюрприз, вот и воспользовался чужим телефонным номером. С этими мыслями, брюнетка летящей походкой направилась к лифту.

***

Оказавшись в своём номере, девушка блаженно растянулась на огромной королевской кровати, бросая взгляд в витражное окно, занимавшее собой почти всю стену. Панорама Сеула была как на ладони. Вот только Сехун по-прежнему не явился. Наверное, задержался на работе… Желая поправить укладку, девушка присела перед туалетным столиком, и тут ей на глаза попалась записка: «Посети спа. Получишь незабываемые впечатления». Размашистый почерк, но в то же время красивый, чувствовался собственный стиль. Хотя, с почти каллиграфическим почерком Сехуна общего было мало… И всё же девушка повиновалась указанию. Работница ресепшена не обманула, спа и правда был роскошным. Мимо Инхён проходили люди исключительно из высшего общества, светящиеся от удовольствия, расслабленные и вальяжные. Здесь на неё смотрели пусть и удивлённо, но не свысока. Всё-таки по красивой девчонке в одном полотенце не поймёшь, принадлежит она их миру или нет. Раз находится здесь, значит, вероятнее всего, принадлежит. И Инхён пользовалась этим моментом, наслаждаясь отдыхом и расслаблением. Но наслаждаться этим хотелось в одиночку, поэтому она направилась в сторону VIP-комнат со всеми удобствами. Свернув в узкий коридор, девушка услышала какие-то смешки и перешёптывания. Какая-то парочка, видимо, перебравшая с алкоголем, не могла попасть в комнату. Девушка притаилась за углом и выглянула оттуда. Сноровка журналиста помогла ей остаться незамеченной. И тут телефон чуть было не выпал у неё из рук. Молодой статный красавец с фигурой пловца и лицом модели с обложки обнимал за талию… хихикающую миссис О. Кто бы мог подумать, что престарелая горгулья способна на такое кокетство? На лице довольной женщины не было ни капли прежней холодности, она откинулась на плечо своего спутника и что-то шептала ему. Инхён чуть не присвистнула. Значит у этой Снежной Королевы, такой правильной и рациональной, есть свой Кай, которого она использует, когда захочет. Будет ли рад господин О, если узнает, что жена тратит его деньги на молодого любовника?.. Инхён едва сдержала смешок. Что ж, отправитель записки не обманул. Она и впрямь получила незабываемые впечатления в спа. Брюнетка быстро нажала на значок камеры и направила телефон прямо на эту парочку. В очередной раз она порадовалась, что освещение в отеле было на высоте. На видеозаписи можно было без труда разглядеть лицо миссис О, а также шаловливые ручки жиголо, который получал от неё деньги в обмен на своё молодое подтянутое тело. «Снято, » — сказала про себя Инхён и скрылась, быстрым шагом направляясь подальше от этого коридора. — «Ну что ж, госпожа О, посмотрим, как Вы теперь заговорите». Вернувшись в свой номер, девушка чувствовала, что всё тело подрагивает от предвкушения победы. Больше старая карга не посмеет вставлять ей палки в колёса. Она уже проиграла. Пусть и не войну, но эту битву точно. И только тут до девушки дошло, что Сехун явно не при чём. Вряд ли он знает, как его мамочка развлекается в свободное время. Тогда кто же оказал ей эту неоценимую помощь?.. Может быть Чанёль?.. Инхён быстро набрала его номер и сделала дозвон. Пришлось долго слушать длинные гудки, прежде, чем она дождалась ответа. Парень перевёл вызов на видеозвонок. И тут брюнетка поняла, что ошиблась по-крупному. Вряд ли он сейчас в состоянии оказывать кому бы то ни было какую-либо помощь. Она смотрела на дисплей своего мобильного и поражалась тому, с какой лёгкостью живут люди, рождённые с серебряной ложкой во рту. Они прожигают жизнь в своё удовольствие, не заботясь о завтрашнем дне. Потому что завтрашний день, как и все последующие, им уже обеспечен. Пак Чанёль перебрал в клубе, где-то в Итэвоне. Он редко бывал в состоянии трезвой адекватности, особенно если речь шла о ночном времени суток, когда его мир только просыпался, чтобы отрываться всю ночь напролёт. Его рука трясётся, поэтому Инхён приходится прищуриться, чтобы разглядеть окружающую обстановку. Она узнала этот клуб по его неповторимому стилю. В «Cloud 9» было нереально попасть без связей, но однажды они снимали в нём репортаж. Был громкий скандал, связанный с золотыми детками, который конечно же вскоре замяли, а их компания чуть было не закрылась за то, что «полезла не в своё дело». Чанёль был любителем таких мест с юности, и с возрастом ничего не изменилось. Рядом с ним какие-то длинноногие модели с полностью перекроенными каннамскими мордашками. Какие-то шлюхи, готовые на всё. Парень вальяжно обнимает их, виснущих на нём и радостно взвизгивающих что-то типа: «Оппа, поехали к тебе», а он только смеётся своим низким глуховатым голосом и делает глоток холодного шампанского прямо из горла. Чанёль смеётся, закидывая голову назад, а модели буквально дерутся за право провести языками по его шее. Всё это он снимает на видео и показывает Инхён. Они обливаются шампанским, чёртова развратная грязь. Ему кажется, что ей обязательно нужно увидеть это. — Ты вовремя, крошка Ю! — дерзко улыбается Ёль, выкидывая бутылку куда-то в сторону, чудом никого не задев. — Присоединяйся, сегодня будет горячо! Ты же любишь клубы, я знаю! Ты всегда их любила! Он пытается перекричать музыку, но Инхён и так слышит каждое его слово. Её тошнит от этого разврата, грязи и пошлости. В эту минуту ей даже не верится, что когда-то она подобно этим девицам ублажала его в кабинке туалета в подобном клубе. И выглядела она, наверняка, не менее грязно. Девушка морщится от отвращения и сбрасывает вызов. Ёль не перезванивает, в нём слишком много запрещённых веществ, чтобы обращать внимания на такие мелочи, как Инхён. А она, в свою очередь, понимает, что не он — загадочный сообщник, который желает помочь ей. Инхён решает, что об этой персоне подумает позже, а пока ей просто необходимо постоять под холодным душем, чтобы привести мысли в порядок. Она не признаётся даже самой себе в том, что отвращение чувствовала не столько от увиденного, сколько от самой себя. Потому что она была ничем не лучше этих девушек. И Чонин имел полное право ненавидеть её даже за ту единственную ночь в клубе. Хотя… О Чонине она старалась не думать вовсе.

***

♫♪ William Joseph — Leningrad ♫♪

В комнате была кромешная темнота, только свет луны проникал через занавеску, оставляя на полу узкую лунную дорожку. Чонин опустошал одну стопку соджу за другой, понуро опустив плечи и уперев взгляд в стол. Была уже поздняя ночь, а ему всё не спалось. При условии, что нужно было рано вставать, ведь нельзя ударить в грязь лицом в первый же рабочий день. Он перебрался к Чондэ сразу после увольнения, больше не мог находиться в их с Инхён квартире. Каждая вещь, каждый уголок напоминал ему о ней. Казалось, даже стены давили на него. Преданный друг, острослов Ким Чондэ, проснулся, когда Чонин открыл окно, впуская в квартиру прохладный ночной воздух, чтобы закурить. Парень даже присвистнул, заходя в комнату и пытаясь хоть как-то разрядить тягостную атмосферу, повисшую в ней этой ночью: — Как будто в студенческие деньки вернулся. А я-то думал, что мы уже взрослые серьёзные люди, которые пекутся о своём здоровье, спешат на пробежки по утрам и пользуются увлажнителем воздуха, — осознав, что шутка не прокатила, шатен уже более серьёзным тоном обратился к другу. — Вот уж не думал, что ты куришь. — Я тоже не думал. Казалось, забыл, как это делается, — бесцветным голосом ответил Чонин, стряхивая пепел и делая глубокую затяжку. — Немного баловался в те времена, когда врач сказал, что я больше не смогу танцевать. Тогда от этого было легче. — А сейчас?.. Чонин не ответил, только неопределённо пожал плечами. Чондэ вздохнул и сел на пол, закинув ноги по-турецки: — Ну что ж, заливать горе алкоголем, так вместе. За компанию веселее, — звонкий голос друга не терпел никаких возражений. Он уже налил себе соджу и залпом опустошил первую стопку. — Может присоединишься? Прекратишь превращать меня в пассивного курильщика и поведаешь старому другу, что тебя мучает? Брюнет сел напротив и долго молчал. Он кусал губы и нервно теребил рукав джемпера свободного покроя, которые так любила видеть на нём Инхён. Она говорила, что в них он смотрится грациозно. Чонин не был уверен, что именно она вкладывала в эти слова, но ему было приятно. Хотя бы потому, что она улыбалась в эти моменты. Её улыбку он любил больше всего. У Чонина в душе бушевало столько эмоций и противоречий, что он даже не мог правильно сформулировать свои мысли. Даже перед самим собой было трудно оставаться до конца честным. Шумно выдохнув, парень тихо ответил в пустоту комнаты: — Откровенно говоря, я боюсь… Чондэ удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения. — Я думал, что всё решил для себя. Был уверен, что хочу этого… Но сегодняшняя ночь словно разделила всю мою жизнь на «до» и «после», — порывисто пытался объяснить Чонин. — Я понимаю, что, приняв это решение, ступив на этот путь, я уже не смогу свернуть с него. Назад дороги не будет. И я боюсь этого. Боюсь потерять всё то человеческое, всё то светлое, что во мне есть. Боюсь стать бесчувственным монстром, смыслом жизни которого стала месть. Не хочу оказаться на дне, утонув во всей этой грязи. Он вскинул голову и Чондэ даже вздрогнул, встретившись с ним глазами. Слишком много боли и отчаяния было в них. Они говорили яснее любых слов. Чонин судорожно вздохнул, сдержав то ли стон, то ли всхлип. — Я сам себя не понимаю, поэтому мне жутко от всего этого. Я хочу причинить ей боль, хочу заставить её страдать, хочу, чтобы она поняла, кого потеряла. Хочу, чтобы она на себе прочувствовала всю ту боль, которую причинила другим. Хочу сделать так, чтобы у неё не оставалось выбора, кроме как вернуться назад, в мир, которому она принадлежит… — Чонин сделал паузу, обхватив голову руками, её словно стальным жгутом скрутило. — И в то же время, от одной мысли, что я своими руками сделаю ей больно, своими руками уничтожу всё то, о чём она мечтает… Мне становится дурно. Физически плохо, понимаешь? Чондэ ни черта не понимал. Друг говорил загадками, не посвещая в свои планы никого. Но всё же кивнул, поддерживая его монолог. — Когда месть свершится… Станет ли мне легче? Я смогу избавиться от этого груза на своей душе и жить счастливо, вычеркнув из памяти последние 10 лет? Больше не буду думать о ней и буду спокойно спать по ночам? — бесконечные вопросы не давали Чонину покоя. — Я боюсь того, что может произойти в итоге. К чему приведёт вся эта игра. Я не хочу пользоваться другими людьми, как марионетками, используя их ради собственной выгоды. Не хочу никого обманывать. Останусь ли я хорошим человеком, замарав руки во всей этой грязи? Я не знаю, Чондэ. Я просто живу сегодняшним днём, ничего другого не остаётся. Шатен добродушно улыбнулся и хлопнул друга по плечу свой тяжёлой рукой. — Не скажу, что всё понял. Но уверен, что ты поступаешь правильно. Не стоит винить себя в ошибках других, Чонин. Иногда людям нужно указывать на то, что они поступают плохо, спускать их с небес на землю. Ради их же блага, — Чондэ задумчиво закусил губу и продолжил. — Мы оба знаем, о ком ты говоришь. Тебе больно, потому что ты всё ещё любишь её. Но все эти чувства не вечны. Кто знает, может быть сейчас ты страдаешь из-за её предательства… а потом она будет лить слёзы при виде того, как ты счастлив без неё? Жизнь непредсказуема, Чонин. Но закон бумеранга существует, будь уверен. Лично я был бы не против, если бы бумеранг прилетел прямо в хорошенький лоб Ю Инхён. Брюнет бросил на друга выразительный взгляд, тот прикусил язычок. Но Чонин всё же улыбнулся. Он не представлял, что делал бы, если бы рядом не было верного друга, который хоть немного, но убрал беспорядок в его голове. Посидев ещё с полчасика, друзья разошлись по кроватям в надежде, что завтра с утра они не будут выглядеть совсем уж затрёпанными жизнью холостяками.

***

Чонин стоял перед роскошной виллой и пытался осознать собственные чувства. Сколько бы он ни старался, не ощущал никакого благоговейного трепета перед всей этой роскошью и богатством. Да, красиво, дорого, шикарно, но никакого отклика в душе эти факты не находили. Он решительно не понимал Инхён. Сколько бы он ни пытался не думать о ней, всё равно вновь и вновь в его мыслях возникал её образ. Парень тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он ещё раз окинул взглядом свой новенький костюм, выданный ему для работы, сшитый как будто специально для него. Узкие чёрные брюки подчёркивали длинные стройные ноги бывшего танцора балета, белая рубашка от известного бренда оттеняла сексуальную бронзовую кожу, а чёрный приталенный пиджак показывал контраст широких ровных плеч и узкой талии. Что-то подобное он носил и во время работы в ночном клубе, но, конечно, в разы менее роскошное и дорогое. Ким даже не ожидал, что получить эту работу будет настолько легко. Собеседование проводил лично Председатель Юн Джемин, отец Данби. Он сразу же узнал в парне недавнего спасителя своей дочери. Разумеется, этот факт стал решающим. Все остальные формальности уже не имели никакого значения, у счастливого отца отлегло от души, теперь он мог быть спокоен за дочь. Тем более, что, судя по всему, этот парень нисколько в ней не заинтересован, как в женщине. Значит ещё одной проблемой меньше. Вопрос с телохранителем был закрыт. Какие-то служанки в униформе, развешивающие бельё на заднем дворе, застыли при виде этакого совершенства, грациозной походкой направляющегося к двери для персонала. Он сверкнул дерзкой улыбкой, увидев их, что, видимо, совсем добило впечатлительных девчонок. А ведь парень всего лишь поздоровался с, так сказать, новыми коллегами. Через несколько мгновений он уже был в доме. Управляющая хозяйством провела парня в гостиную, пояснив, что хозяин скоро спустится. На кожаном диване кофейного цвета сидела женщина средних лет, невероятно ухоженная, красивая и статная. В ней было что-то юго-восточное, но это нисколько не упрощало её вид. Чонин остановился перед ней и поклонился: — Доброе утро, госпожа Юн! — он говорил хорошо поставленным голосом лучшего корреспондента. — С сегодняшнего дня я буду исполнять обязанности телохранителя молодой госпожи. Меня зовут… Женщина подняла руку вверх резким жестом, показав парню замолчать. Она поморщилась, словно от головной боли. — Мне ни к чему твоё имя, мальчик. Выйди, пожалуйста, в прихожую. Не хочу, чтобы гостиная пропиталась запахом пота. Прислуге не дозволено сюда входить, — её слова были резкими и довольно грубыми. Чонина покоробило от них, уж кто-кто, а он всегда слыл чистюлей, и если от него чем-то и пахло, то только хорошим парфюмом. Видимо, таким людям доставлял удовольствие сам факт унизить кого-то, показав своё превосходство. Что ж, Инхён прекрасно справится с этой ролью, когда станет миссис О. Именно с этими мыслями, озадаченный Чонин вышел в прихожую, где столкнулся с ошалевшей Юн Данби. — Что ты здесь делаешь?.. — она была в домашнем брючном костюмчике, на голове причёска-яблочко с маленьким хвостиком, непослушно торчавшим кверху. И ни грамма косметики на лице. — Хоть бы предупредил, что придёшь, я бы привела себя в порядок!.. Девушка засуетилась, не зная, куда кинуться в первую очередь. Но Чонин остановил её, кончиками пальцев прикоснувшись к плечу. На его губах была самая очаровательная улыбка из тех, на которые он был способен. Данби почувствовала, как предательское сердце забилось чаще при виде неё. Она невольно сглотнула от волнения, что не укрылось от внимательного Чонина, которого не зря прозвали «ищейкой» в мире журналистики. — Я не в гости пришёл, Данби, с сегодняшнего дня я буду повсюду следовать за тобой, — мягко заговорил Чонин, нагнувшись к ней, его тон стал заговорщическим. — Я буду всегда и от всего тебя защищать. Именно это я пообещал твоему отцу вчера. Данби чуть не села прямо там, где стояла. Отчасти, потому что с самого начала была категорически против идеи насчёт телохранителя, который будет ходить за ней по пятам. Отчасти, из-за того, что по пятам за ней будет ходить именно Чонин, а это грозило её сердцу самой настоящей тахикардией. Ещё проблем со здоровьем не хватало из-за этих красавчиков… Именно так ворчала про себя шатенка, не смея признаться самой себе, что уже находится на седьмом небе от счастья. — Я, конечно, могу ошибаться, но, если верить информации, данной мне господином Юн, то ты уже опаздываешь в универ, — Чонин игриво вздёрнул бровь и улыбнулся. — Или мы туда не поедем? — Поедем… — вздохнув, согласилась девушка. — Хотя я бы предпочла добираться туда самостоятельно. Подожди меня в машине, скоро буду! Макушка с болтающимся хвостиком поспешно скрылась за поворотом. Улыбка так резко исчезла с лица Чонина, что будь с ним рядом кто-то ещё, поразился бы такому контрасту.

***

Чонин стоял, облокотившись об крыло машины, и наслаждался свежим утренним воздухом, вдыхая его полной грудью. Ему ужасно хотелось спать после ночных посиделок с Чондэ, но впереди был долгий рабочий день. Конечно, возиться с избалованной девчонкой, играя в няньку, было не самым приятным занятием, но Чонин сам на это подписался. Поэтому пришлось смириться с этим обстоятельством и ждать, когда шатенка, наконец, будет готова. И почему девчонки всегда так долго собираются? Инхён тоже вечно часами могла крутиться у зеркала… — Всё, можем ехать! — крикнула Данби, закидывая рюкзак за спину и сбегая вниз по ступенькам, перепрыгивая через одну. Не сказать, что в её облике что-то сильно изменилось. Разве что, исчезла дурацкая причёска-яблочко, уступив обычному асимметричному карэ, а домашний брючный костюм сменился на рваные джинсы-скинни и белую рубашку, заправленную в них только спереди. — Извини, что пришлось долго ждать. Вот, это тебе. Шатенка протянула своему телохранителю голубой ланч-бокс из нескольких секций. Он был настолько удивлён, что только хлопал глазами, не зная, что ответить. Никто и никогда не готовил для него обед с собой. Инхён вечно была занята. То работой, то собой. Поэтому они оба обычно завтракали уже в компании или прямо на бегу, перехватив что-то у женщин, торгующих токпокки на улице. Про школьные времена и говорить было нечего. Не отец же стал бы готовить ему обеды, вечно находясь в пьяном угаре, либо мучаясь от похмелья? — Спасибо… Но как-то уж очень неожиданно, — пояснил свою реакцию парень. — В вашем мире навряд ли принято готовить завтрак для прислуги. Данби остановилась напротив Чонина, скрестив руки на груди и прищурившись. И почему этот парень настолько непонятливый?.. — Во-первых, «мой» мир, «твой» мир, нет между ними никакой разницы, все мы люди. Во-вторых, извини конечно, но жалобные раскаты твоего желудка наверное было слышно даже на втором этаже. В-третьих, раз уж папочка приставил тебя ко мне на целый день, то вряд ли ты выберешься куда-то, чтобы пообедать. Поэтому знай мою щедрость и не благодари, — важно закончила девушка, запрыгивая в машину. — Разве не ты говорил, что мы опаздываем? Всё ещё слегка ошеломлённый Чонин кивнул и сел на водительское сиденье. Он нервно постукивал пальцами по рулю, пока расслабленная Данби покачивалась в такт музыке, игравшей по радио. Она захватила с собой две баночки кофе и протянула одну водителю, предварительно открыв, чтобы он не отвлекался от дороги. Кофейный аромат тут же ударил Чонину в ноздри. — Прости, но… я ненавижу кофе. — Почему? — удивлённо захлопала глазами девушка, с удовольствием делая глоток из своей баночки. — Он даже не крепкий, это латте. «Потому что слишком любил ту, которая любила кофе», — подумал про себя парень. Но вслух это, разумеется, на произнёс. Он быстро перевёл тему: — Я хотел извиниться. — За что? — встрепенулась девушка. — За ту ночь в караоке. Я не должен был так поступать. Это неправильно. Данби чувствовала, как кровь приливает к голове. Кажется, её щёки медленно, но верно становятся пунцовыми. Она поспешила успокоить его: — Если честно, то я мало что помню. В конце концов, я сама попросила тебя об этом, разве нет? — тихо спросила девушка, чувствуя себя жалкой идиоткой, которой приходилось упрашивать парня о подобной…кхм…услуге. — Несмотря на то, что ты мне понравилась, я не должен был кидаться на тебя вот так. Пойми меня правильно, Данби, я прекрасно осознаю всю разницу между нами. Поэтому свою работу буду исполнять как положено. Не волнуйся, — коротко ответил Чонин, при этом с полунамёком, от которого у девушки сердце забилось в два раза чаще. — Я написал тебе свой номер. Позвони, когда занятия закончатся, или ты просто решишь сбежать с пар. Я приеду и заберу тебя. Низкий голос Чонина действовал на Данби, как флейта гипнотизёра на змею. Она чувствовала, что всё больше попадает под его очарование, всё чаще думает о нём. Впервые в жизни девушка испытывала что-то подобное, поэтому была крайне взбудоражена от этого предчувствия любви.

***

Для Инхён утро началось с крайне яркой, вызывающей и нелицеприятной надписи, которую она увидела первым делом, переступив порог комнаты её команды. На доске, где обычно висели записочки и фотографии, красным маркером было выведено: «Шлюха» Парни сидели, уткнувшись в свои блокноты или ноутбуки, и упорно делали вид, что ничего не произошло. Но в душе ликовали. Даже маленькая гадость, причинённая Инхён, доставляла им огромную радость. Они ожидали, что она либо разорётся, либо разревётся. Даже ставки сделали. Но вместо этого девушка кинула сумку на стол и подошла к доске, сделав селфи, захватывая в кадре всю красочную надпись. — Если тот, кто это сделал, признается в содеянном, то пострадает в одиночку, — строгим тоном учительницы заявила Инхён. — Раз уж вы ведёте себя как школьники, я буду вести себя как ваш классный руководитель. Ответом ей было молчание. Брюнетка усмехнулась. — Что ж, тогда поздравляю, в этом месяце вы все лишены премии. Надеюсь, что это послужит хорошим уроком и впредь вы будете работать, а не заниматься на рабочем месте ерундой. Девушка отправила сделанную фотографию Ву Ифаню. Она догадывалась, что он ответит. И его ответ не стал для неё каким-то открытием. «Поражаюсь вашей самокритичности, мисс Ю.» Она отправила ответное сообщение: «Простите, директор Ву, но Вы просчитались. Я не буду писать заявление об увольнении, не буду бегать к Вам с жалобами, не буду запираться в своём кабинете и плакать. Оставьте свой сарказм при себе.» Несмотря на то, что день не задался с самого начала, настроение Инхён ничто не могло испортить. Ведь именно сегодня она собиралась навестить свою будущую свекровь. И поэтому уже сейчас отправила смс Сехуну: «В 18:00 в картинной галерее твоей мамы~ У нас для тебя хорошая новость~^^» С улыбкой победительницы девушка спрятала телефон в сумку и погрузилась в работу.

***

Картинная галерея миссис О была очень светлой и стильной, в ней были представлены полотна самых известных корейских художников современности. Женщина всегда любила живопись и после удачного брака смогла посвятить себя любимому делу полностью. Большую часть дня она проводила именно там, беседуя с творческими людьми, рассуждая об искусстве, наслаждаясь чашечкой чая с подругами. Вот и теперь она стояла около новой картины с двумя хорошими подругами, обсуждая талант художника и те чувства, которые он хотел передать в своём творении. Послышался негромкий цокот каблучков по паркетному полу. В паре шагов от дам остановилась Инхён, явившаяся в галерею сразу после работы. На ней была строгая кремовая рубашка с воротничком под горло и серая юбка-карандаш. Длинные чёрные волосы были распущены, но смотрелись аккуратно, даже чопорно. Передние пряди были сколоты заколкой на затылке. Она была словно фарфоровая статуэтка, прямая осанка, высоко поднятая голова. Заметив на себе пристальное внимание, девушка сделала глубокий поклон. — Добрый вечер, миссис О. — Какое невежество! — ахнула от возмущения женщина, обращаясь к подругам. — Теперь каждая вертихвостка моего сына будет вот так являться ко мне? Что тебе нужно? Последние слова были адресованы уже Инхён. Девушка улыбнулась. — Извинитесь передо мной. — Что?! — женщине показалось, что она ослышалась. — Попросите прощения за всё, что Вы мне сделали. И тогда я прощу Вас. Обещаю. — Ты, наверное, сошла с ума, — сделала вывод женщина и усмехнулась, сделав шаг навстречу девушке. — Всё ещё думаешь, что у тебя есть какое-то будущее с Сехуном? Думаешь, что сможешь изменить мир вокруг? Что все люди вдруг станут равны? Это не так, глупая девчонка. Сколько бы ты не пыталась изменить реальность, ты так и останешься нищей оборванкой с непомерными амбициями. Никто не будет считать тебя равной. Убирайся отсюда, пока я не вызвала охрану. В глазах Инхён застыли слёзы. Жгучая обида по-прежнему мучила её, но девушка справилась с эмоциями и достала из сумочки телефон. Она нажала на кнопку и протянула его вперёд, чтобы дисплей был виден только миссис О. Уже на первых секундах видео она побелела как мел и едва не лишилась чувств. Теперь она смотрела на Инхён не как удав на кролика. Она дрожала. В её глазах был страх. — Я давала Вам шанс, миссис О, мне было достаточно короткого «простите». Женщина хватала губами воздух как рыба, выброшенная на берег. Как эта девчонка смогла заманить её в ловушку?!.. — Инхён?.. Мама?.. Что здесь происходит? — раздался удивлённый голос Сехуна. Весь в белом, как принц из сказки, длинноногий красавец направлялся к ним. Он подошёл к своей девушке и приобнял её за талию, демонстрируя всем присутствующим, что она его женщина. — Твоя мама хочет нас благословить, — с улыбкой сказала девушка. — Ведь правда, миссис О? Госпожа О заскрипела зубами, на её щеках играли желваки. Она хотела высказать нахалке столько всего. Но понимала, что не оберётся позора, если видео окажется обнародовано. Но Инхён рано радоваться, война ещё не проиграна. — Поступайте, как знаете, — сухо ответила госпожа, а потом обратилась к Сехуну. — Можешь жениться на ней, если отец даст тебе своё благословение. Сехун просиял. Уже на улице он поднял Инхён на руки и закружил в воздухе, покрывая поцелуями её лицо, шею, руки. Казалось, он был по-настоящему счастлив. — Я не знаю, как тебе удалось её убедить! Это невероятно, учитывая характер моей матери, — рассмеялся Сехун. — Просто она поверила в мои чувства к тебе, вот и всё, — пожала плечами девушка. — Осталось убедить твоего отца. Ты ведь справишься с этим?.. — Сделаю всё возможное, — кивнул брюнет и вновь впился в её губы жарким поцелуем. За этой пылкой сценой наблюдал Ким Чунмён, стоявший рядом со своим джипом. На его губах играла загадочная улыбка.