Джинни-яга против!

             Джинни-яга была морально готова к поездке на футбольный матч в далёкую Германию. Впереди небольшая драка с немцами и, скорее всего, с полицией.

***

      Что самое сложное в подборе осенней одежды в благотворительной конторе? Это то, что обычно её сдают по окончанию сезона. Но, к счастью, детской одежды это не касается. Есть достаточно много детских вещей, которые оказались малы, в том числе совершенно не ношеные. А ещё у меня оказываются совершенно новые модные кеды, две пары кроссовок и ботинки-говнодавы на толстой рифлёной подошве. Но ботинки детские, от нормальных их отличает хлипкая металлическая вставка в носке, ведь по стандартам носок должен выдерживать наезд погрузчика.       Британское законодательство — вещь в себе: например, в отличие от США, здесь нельзя отправиться куда нибудь с бейсбольной или крикетной битой — это наступательное оружие для драк.       В случае с проходом на футбольный матч всё ещё сложнее. Проблематично пройти в перчатках или крагах, ведь армированные кастетные перчатки продаются в магазинах. На футбольный матч нельзя пройти в кроссовках-шиповках или ботинках-говнодавах. C собой почти ничего нельзя брать, потому что это может быть использовано в качестве оружия. Ситуацию спасает так называемый "Миллуоллский кирпич" — свёрнутая газета из хорошей бумаги, а если набить мелочью... Для этого лучше всего подходят солидные издания, а у жёлтой прессы плохая бумага.       У нас в общем и у меня в частности есть билеты на посредственные места, выделенные по квоте для британских болельщиков. Основная драка будет после матча. У нас есть канистры под бензин, пустые бутылки добудем на месте. Обычно покупают пиво, выпивают, а пустая тара идёт в дело.       Меня мучает совесть, а всё дело в модных клетчатых шарфе и зонте в клетку из фирменного магазина "Бёрберри", которые пришлось взять на благое дело. Как учил биологический отец моей тушки Артур, магглы должны быть рады, что жертвуют волшебникам, но, сожалению, они не понимают своего счастья. Магглы, что с них взять... Кроме ценностей — ничего.       Надо взять с собой фотоплёнки, оставить еды на пару недель. Вот, что значит раньше была взрослой женщиной, — теперь забочусь о молодёжи. Еду и без меня приготовят, но набить мясом морозилку, фабричный соус "Болоньезе" к макаронам, сами макароны, яйца, обычные и мороженые овощи... Всё не упомнишь.       Была освобождена от гнёта владельцев торговых сетей фотоплёнка. Я должна запечатлеть это безобразие. Через несколько часов у меня появился диктофон.       Чарли подъезжает на своём микроавтобусе, ночевать он здесь не может, потому что парковка запрещена, но возможна короткая остановка. Пока он быстро имеет свою невесту Кэт, мы срочно грузимся, на что имеем законное право, я занимаю своё любимое место в первом ряду рядом с водителем и мы едем в Рамсгейт. Оттуда идёт паром в бельгийский порт Остенде.

***

      Мистер и миссис Грейнджер взяли неделю отпуска, сели в машину, посадили туда дочь Гермиону и отправились путешествовать по Европе. Их путь лежал в город Рамсгейт, где надо погрузиться на паром и отправиться на континент.

***

      Нас ждёт паспортный контроль. Накидываю чары невнимания и прохожу на паром. Чарли нервничает. У него загорелась лампочка, которая извещает, что топлива осталось совсем немного, — пора заправляться. Одна проблема — паром идёт всего четыре часа, а слить топливо, если все не спят, проблематично. Но, к счастью, это ночной рейс, что даёт небольшую скидку, и мне удаётся при помощи волшебной палочки брата Билла усыпить водителей. Да, на европейских фурах ездят по двое.       Радостный Чарли начинает заправлять машину. Иду наверх в салон... Спать не хочется, да и спальных мест в машине не осталось.       Кого я вижу... Гермиону. Она сидит в кресле в клетчатом платье от Бёрберри и с книгой, случаем не на футбол? Пытаюсь познакомиться. — Привет. — Привет. — Тебя Гермионой зовут? — Мы разве знакомы? — удивляется она. — Нет, но я тебя знаю. — Откуда? — У тебя папа работает дантистом, мама — диетолог. — Это не совсем так. — Ты лучше скажи, набрала на чипсы, колу и "Британнику"? — Ты меня видела? — Да. Мисс Джонсон тебя поймала? — Смотря когда. — Тебе отчислили из школы? Как ты здесь оказалась? — Это допрос? Кто ты? — Меня зовут Натали. Ты мне понравилась. — А ты где учишься? — На домашнем обучении. — А у меня обучение приостановили на месяц. А со следующей осени я, может быть, пойду в другую школу. — Почему может быть? — Её нет ни в одном рейтинге и списке школ. — А откуда ты знаешь? — Услышала. Мисс Джонсон говорила, что переводят, но не знает, куда. Она называет меня "Исчадием ада". Родители между собой тоже говорили. — А как называется? — "Хогвартс". — Ты серьёзно? — вот это да, что я не ожидала, так это. — Вроде да. А ты что про неё знаешь? — Это тайна.       Неожиданно появляется какая-то женщина. — Мама, у нас секретные переговоры, — говорит Гермиона. — Ладно, секретничайте. Мы пойдём в кафе. — Хорошо.       Логично, что ещё могут делать две девочки среднего школьного возраста? — А что это за школа? - интересуется Гермиона. — С тобой никогда не происходило странностей? Чудес? — Постоянно. — Это магия. — Магии не существует — это сказка для детей. — Не уверена. Ты на футбол едешь? — аккуратно перевожу тему. — Да. По платью догадалась? — Да. Значит болеешь за "Арсенал"? — Да. — Значит, мы живём недалеко друг от друга. — А ты откуда знаешь про "Хогвартс"? — У меня родители там учились. Сейчас там учатся четверо братьев. Такие же рыжие. — А можно на них посмотреть? — Нет. Я в бегах. Пошли лучше найдём укромное местечко. — Сбежала из дома? — у Гермионы виден неподдельный интерес. — Да, не бойся.       Гермиона берёт книгу, френч и идёт со мной. Заходим на пустую лестницу, достаю волшебную палочку брата Билла. — Это что, волшебная палочка? — интересуется Гермиона. — Да, настоящая. Смотри, "Люмос".       Светится огонёк на конце волшебной палочки. — Это спецэффект, — недоверчиво говорит Гермиона. — Не знаю, что такое спецэффект, "Нокс", — огонёк гаснет. Навожу на валяющуюся пустую пачку из под сигарет. — "Вингардиум левиоса!"       Пачка взлетает к потолку, неожиданно раздаются шаги спускающегося человека. — "Финита", — пачка падает на пол. Мимо нас проходит дяденька. Две подозрительно молчащих девочки, одна с книгой, другая с волшебной палочкой, не вызывают подозрения. Дети как дети. — А я так могу? — Держи волшебную палочку, скажи "Люмос", представь огонёк. — "Люмос", — огонёк загорелся. — "Нокс".       Гермиона несколько раз повторяет. — Где можно взять такую? — в её глазах горит неподдельный энтузиазм. — Купить. — А где? — На Косой аллее, но я туда не суюсь. — А почему? Сбежала из дома? — Да, могут поймать и вернуть домой. Видишь ли, потомственные волшебники — не самые лучшие люди. Я тебе потом расскажу. Надо бы перекусить. Пойдёшь к родителям? — У меня есть немного денег, пошли в буфет. — Откуда? Дали на карманные расходы? — Милостыня.       У Гермионы много мелочи. Через несколько минут мы сидим в буфете, я ем салат "Цезарь", запивая яблочным соком. Гермиона пьёт морковный сок. Появляется Чарли, Гермиона смотрит на него волком. Мы прекращаем шушуканье с своём, о девичьем. — Вот ты где. Скоро пристанем. — Чарли, знакомься, это Гермиона. Гермиона, это Чарли.       Чарли, парень из рабочей семьи, смеривает девочку в брендовых шмотках суровым взглядом. Гермиона смотрит недобро. — Чарли, видишь ли, до причаливания ещё сорок минут. Мы ещё успеем поговорить о своём. — О чём? — О чём могут говорить девочки? — отвечаю вопросом на вопрос.        Чарли прекрасно понимает, что у нас свои девичьи секреты, мы их не рассказываем даже мальчикам, а тем более, взрослым дяденькам вроде него, поэтому молча уходит.       Общаясь с Гермионой, наконец-то я чувствую себя на возраст своего тела. Иногда очень приятно впасть в детство...