Джинни-яга против!

             В первую очередь по возвращению нас поздравляют с успешным мордобоем и погромами в осином гнезде Четвёртого рейха, так некоторые злопыхатели именуют Европейский союз.       У каждого приличного английского клуба есть свой фанатский журнал. Естественно, там упоминаются итоги игры, разбор тактики и прочая дребедень, но всё равно все уже видели матч по телевизору, зато фанатские разборки… Естественно, в наше время, в соответствии с политикой партии, точнее верного правящего большинства Её Величества, а также примкнувшей по такому случаю лояльной оппозицией Её Величества, футбольные беспорядки официально осуждаются. Да, в этой стране политическая оппозиция тоже действует из верноподданнических чувств к Её Величеству и тоже представляет интересы королевы, но с оппозиционной стороны. Поэтому лояльная оппозиция Её Величества, а не Её Величеству. Несистемную оппозицию, то есть выступающую за отмену монархии, в парламент не пускают. Иногда она митингует, но её бьют то полиция, то верные подданные Её Величества. Чарли вспоминал, что как-то была драка фанатов "Челси" и "Вест-хема", а там появились ратующие за в превращение страны в Соединённую республику Великобритании и Северной Ирландии, а то и возврат Северной Ирландии ирландцам. Драка тут же прекратилась, все пошли бить этих... А как он их назвал, я сказать читателям не могу, ибо многоэтажная матерная характеристика выше любого возрастного рейтинга.       Отвлечёмся от политики и вернёмся к околофутбольным делам. На первой странице красуется наша с Гермионой фотка на крыше. Снято издали, поэтому лиц не разобрать. Про нас есть персональная статья. В статье нас всемерно ругают, осуждают и просто критикуют. Как мы могли себя так плохо вести? Мы же девочки! Фотографии горящей и сожжённой полицейской водомётной бронемашины прилагаются. Фотография полицейских в момент попадания бутылки с бензином в прикрывшийся щитами строй тоже есть. Фотография цветная и очень красочная. Лепота... Есть фотография сгоревшей машины немецкой телекомпании и извинения перед пострадавшими коллегами.       На сладкое просто шикарная фотография, как мы вдвоём при помощи одной монтировки отжимаем дверь пункта обмена валюты. Лиц не видно, не тот ракурс, а Гермиона благоразумно была в перчатках. Я на фото упираюсь ногой в стену…       Сообщают, что пока дозванивались до полиции, пока она прибыла, преступницы скрылись. Проведена принудительная дактилоскопия всех девочек британского происхождения похожего возраста, оказавшихся в Дормунде и окрестностях. Да, надо надевать перчатки...       Арестовано более тысячи человек, большая часть из них — немцы.        Что интересно, количество денег из обменника приблизительно совпадает с нашими подсчётами трофеев. Есть на свете честные люди.

***

      Приношу программисту Фрэнку новый ноутбук Гермионы, который мы спасли от немцев в Дормунде. Тонкий и лёгкий: всего четыре фунта веса, он же для Америки, которая считает по старинке, а это меньше двух килограмм. Сделан в Японии. С тоской смотрит на тонкий и лёгкий ноутбук. Надо сказать, сам Фрэнк доволен перепавшим ему принтером. Ну как ему? Я его назначила ответственным за устройство, он радостно согласился.       Возвращаюсь к ноутбуку Гермионы. Дело в том, что к ноутбуку надо подключить мышку. Это такое устройство с проводом, чтобы управлять курсором. Не мог ли бы Фрэнк… Он приобретает серьёзный вид и отвечает, что для подключения мышки требуется исключительно опытный, специально обученный специалист. Обещает с этим справиться. Ещё надо поставить несколько программ. С этим тоже справится. Я довольная отправляюсь по своим делам. Фрэнк смеётся. Не понимаю, что его развеселило?       Гермиона показывает мне магазины, куда ходит вместе с родителями. Я понимаю, что если поймают меня, то я брошу тень на примелькавшуюся Гермиону. Тем более, что в небольшой булочной нас спрашивают, почему она не в школе. А если учесть, что нас спрашивают вечером, когда все дети вернулись с уроков… Вроде бы большой город, а владельцы небольших магазинчиков знают своих клиентов в лицо.       Надо сказать, Лондон по сути большая деревня. Длинные вереницы домов. Типичный английский дом в Лондоне подпирается по бокам другими домами, у каждого свой личный вход и три-четыре этажа. Многоквартирные дома — редкость, хотя всё относительно. Сзади дома, в лучшем случае, около одной сотки личной земли. Как сказать личной? Земля под домом арендована лет на сто, а то и двести.       Дом, в котором живёт Гермиона, занимает двадцать старых добрых имперских футов вдоль улицы, что составляет шесть с хвостиком метров в метрической системе. Перед ним растёт пара деревьев и есть парковочное место для машины её родителей. Парковочное место одно, поэтому машина тоже одна. На первом этаже кухня и гостиная, в подвале кладовка и комната со стиральной машиной. На втором этаже живут её родители, на третьем она с сестрой, которая тоже отправилась в подготовительную школу на полном пансионе, но не в ту, что отправилась Гермиона. Детей в школах на полном пансионе здесь не навещают, пишут письма, домой только на каникулы. В восемь лет детей отрывают от маминой юбки и кидают в коллектив себе подобных. Старые подготовительные школы были от восьми до тринадцати лет, потом старшая школа до семнадцати. Сейчас старшая школа начинается с одиннадцати, а младшая с пяти. Старшим школам добавили седьмой год обучения. Государственные школы перевели на новый стандарт в обязательном порядке, зато во многих частных годы обучения остались по-прежнему. Большинство средних частных школ дают среднее специальное образование.       Есть дети, которые отправляются в школу-интернат в четыре-пять лет и домой только на каникулы, но иногда только на летние, и в детский лагерь на лето. У Гермионы такое один раз было: родители в отпуск не отправились, а она провела всё лето в лагере для девочек-скаутов. Когда её забирали из лагеря, чтобы отвезти в школу, с ней случилась истерика.       В старой доброй Англии для дальнейшей карьеры больше играет то, в какой школе учился, чем университет. Каждая школа имеет свой цвет галстука, поэтому говорят про старый школьный галстук.       Государственные школы — признак плохого образования и крест на карьере, вне зависимости от того, насколько хорошо там учат. Сбивают на взлёте. Есть отдельные таланты, проложившие себе путь, но их очень мало. Даже из платной школы могут отчислить, но бывают разные чисто практические сложности. Например, в подготовительной школе, где учится Гермиона, дети учатся с восьми до тринадцати лет, редко до одиннадцати. Моя боевая подруга хотела отправиться в другую школу в связи достижением почти одиннадцати лет по причине проблемного характера, у неё день рождения в сентябре, но попечительский совет школы предложил ей продолжить обучение вместе со стопроцентной скидкой на обучение. Дело в том, что в школе не очень хорошо с физкультурой, а родителям поступающих учеников нужны успехи. А ещё она попала на европейскую школьную олимпиаду по химии, при том, что в английских школах химия, физика и биология идут одним предметом. Просто попала, по итогам была где-то в середине.        В университете обычно учатся недолго, получают диплом бакалавра и отправляются работать. Можно получить степень мастера, или как некоторые выражаются, магистра. Для этого не надо сдавать особый экзамен, просто надо отстрадать пять лет в стенах альма-матер, щедро дающих духовную пищу. Обучение исключительно платное, в крайнем случае за счёт какого-нибудь фонда. Но в этой стране это почти никому не нужно и достаточно диплома бакалавра.

***

      Нравы в изолированном детском коллективе — отдельная песня. В общаге образуется достаточно жёсткая иерархия, что в принципе понятно. Переместиться с одного места на другое можно, но только вниз, вверх проблематично. Поскольку Гермиона общается с детьми из других школ на полном пансионе, например, отдыхая с родителями на море, то она утверждает, что нравы в девичьих и обоеполых школах приблизительно одинаковые, поскольку девочки живут в отдельном, как здесь выражаются, «доме». В случае со школой, где учится Гермиона, это отдельный этаж. Хотя обычно это отдельное здание, иногда соединённое общими переходами, или стоящее вплотную к другому, и общими коридорами.       С некоторых точек зрения, начало обучения в тринадцать лет более логично, чем в одиннадцать, потому что начинается половое созревание, которое требует других методов контроля за учениками, особенно в двоеполых школах. Что касается нравов в чисто девичьем коллективе… Гермиона рассказывает о некоторых вещах спокойно, но у меня иногда волосы дыбом встают. Можно придти к выводу, что детский дом в любой стране по сути филиал тюрьмы-малолетки, а детский дом остаётся детским домом, даже если это приличная платная частная школа на полном пансионе.

***

      Да, мою боевую подругу подвергли процедуре дактилоскопии, отпечатки пальцев со мной не совпали. В целом полиция очень зла. Её родители обо всём догадались и подвергли порке, по итогам которой она даже сидеть не смогла, а также жестокому моральному изнасилованию мозга. Хорошо, что не сдали властям.       Как ни странно, Гермиону отпустили в поездку со мной в Йорк.

***

      Надо сказать, что успехи англичан в футбольных драках были неудивительными. На далёкой Родине даже в армии агитировали за рукопашную: лозунг "Пуля дура — штык молодец" был частью государственной пропаганды. А англичане сами лезли в драку. Количество мальчиков, занимавшихся боксом, превосходило разумные пределы. Стоило почитать Толкина, так там мифриловая кольчуга, хотя... Кому на родине придёт в голову использовать мифрил для холодного оружия? Материал — не легендарный металл, а вполне реальный сплав: в основе титан, с добавлением серебра, в качестве легирующих присадок используются секрет огненных желез драконов, они же не просто так огонь выдыхают, кровь и лимфа единорога, редкоземельные металлы, яд василиска и прочее. Из мифрила делают космические и межконтинентальные баллистические ракеты, части ядерных реакторов, стратегические бомбардировщики и прочее. Луноход, в разработке которого в прошлой жизни принимала участие Джинни-яга, тоже сделан из мифрила.