Джинни-яга против!

             Гермиона лежала на лавке в небольшой заброшенной фабрике. Температура воздуха в помещении практически не отличалась от наружной, она думала, а не пора ли умереть. Она была социопатка и мизантропка, но вынужденная. Всегда должна знать своё место в этом социуме. Неожиданно выяснилось, что она ведьма. Оказывается, чудеса и странности, которые с ней происходили, на самом деле обусловлены магией. Натали, так звали новую подругу, отказалась помочь с побегом из дома или хотя бы морально поддержать. Не в первый раз. Было очень обидно. Она всей душой, а эта рыжая… Она поговорила о волшебниках с родителями Чарли и пришла к выводу, что самый оптимальный вариант с точки зрения возможных будущих проблем — податься в самую простую школу зельеваров. Натали сказала Чарли, что ребёнок либо учится, либо исчезает. Исчезнуть Гермиона не хотела. Она обоснованно подозревала, что быстрая и безболезненная смерть будет недостижимой мечтой. Можно было податься на континент в некий «Дурмстранг», но не факт, что там будет хорошо. «Шармбатон» отпадал, потому что был французской школой. У Гермионы родственники работали в английской фирме во Франции, поэтому о французах она знала не понаслышке.       Вот только одна проблема: помереть с голоду и холоду не получилось. Попытка заснуть и не проснуться на холодной земле кончилась неудачно, да и каркавшие вороны пугали. Хотелось оставить после красивый труп.       Кажется здесь кто-то есть… — Кто ты? — спросила Гермиона.       Появился старик в лохмотьях, точнее привидение. С привидениями Гермиона за свою недолгую жизнь не сталкивалась, но видела в кино и по телевизору. Чтобы лучше было разговаривать, она села, но это было тяжело. — Мистер призрак, меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Я вас честно испугалась, но у меня уже нет сил. — Меня зовут Морфин Марволо Гонт. Не так давно мне исполнилось девяносто лет и мне удалось покончить с собой. — А почему вы не покончили раньше? — Не получалось. — У вас был стимул? — Да, меня должен был поцеловать дементор. — Никогда не думала, что можно до такой степени бояться поцелуев. — Это такая разновидность смертной казни. — Казнь при помощи поцелуя? Какой извращенец это придумал? — Это образное название, они прилипают к лицу и высасывают душу. — Жуть. — Я собственно, почему к вам обращаюсь. Вы решили покончить жизнь самоубийством, причём медленным и извращённым способом... — Не совсем так, — перебила Гермиона. — Я хотел бы воспользоваться вашим телом. — Это как? — Видите ли, после вашей смерти ваше тело займут. Я хотел бы получить некие преимущества перед другими. — Какие? — Мне надо отомстить племяннику Тому, он же тёмный лорд Волдеморт, он же Тот-кого-нельзя-называть. Я пойду в «Хогвартс» и у меня будут шансы. — Я хочу, чтобы меня похоронили. — Не выйдет. — Тогда я не хочу умирать. — Вы в очень плохом состоянии. Скорее всего вы умрёте. Я прошу добровольно отдать мне тело. — Можно я подумаю? — Конечно.       Гермионе это категорически не нравилось. Даже умереть по-человечески нельзя. Надо выбираться отсюда. — Мистер Гонт, а если я умру, то как вы потом выберетесь? — Постараюсь разжечь костёр, чтобы согреться. — Вы привлечёте шпану. — Я маг, что нибудь сделаю. — Интересно. А если я вас не впущу? — Ваше тело будут делить. Мои шансы невелики. — А что станет со мной? — Скорее всего, станете привидением.       А вот это Гермионе не понравилось ещё больше. Страшно хотелось есть и пить. Гермиона порылась в рюкзаке и, о счастье, нашёлся шоколадный батончик, две штуки. — Мистер Гонт, вы меня озадачили. — Чем же? — Жить я дальше не хочу, но мне не нравится, что моё тело захватят и будут использовать левые люди. — Жить стало совсем невыносимо? — Ага, — Гермиона откусила батончик. — У меня есть цель в жизни. — Завидую. А если я останусь жива, что вы будете делать? — Пока не знаю. Получить новое тело очень тяжело, и обычно перепадает что-то вдали от родины. Уйти за Грань, прежде чем моя душа не успокоится, я не могу. — Можно я ещё немного подумаю? — Да.       У Гермионы, как и у некоторых детей в её возрасте, были воображаемые друзья. Психологи считали это плохим явлением, которое со временем может привести к шизофрении или диссоциативному расстройству идентичности, в просторечии раздвоению личности. Хотя если честно, Гермиона не отказалась бы от диссоциативного расстройства идентичности. От шизофрении его отличало то, что части человека могли найти общий язык между собой, а в шизофрении был явный конфликт. А что если предоставить своё тело в совместное пользование. Диссоциация, как защитный механизм, у Гермионы, уже была, но пресечена школьным психологом, которому она проболталась. — Мистер Гонт, у меня есть предложение. — Я вас внимательно слушаю, юная леди. — Что вы знаете об одержимых? — Подселение чужого духа? — Да. — Обычно это делают демоны. А вы это к чему? — А может вы вселитесь в меня? Мы будем вместе жить. — Вдвоём? — Ну, иногда я буду с вами говорить, но тело моё и хотелось бы гарантий. — Я теперь призрак, увы, не могу дать гарантий. — Так что мне с вами делать? — Спасибо за предложение. Вам всё равно осталось немного жить. Я бы на вашем месте поспешил выйти к людям.       По окну хлестал холодный осенний дождь, никуда идти не хотелось. Сил осталось мало. — Мистер Гонт, я искренне хочу вам помочь, но я магглорождённая. Мои шансы выжить в этом мире невелики. — Я знаю, что там творится, хотя больше половины жизни провёл в Азкабане. — Рассказали сокамерники? — Можно сказать и так. — Вы меня сможете найти в школе или Лондоне? — Да.       Неожиданно из стен проступило три призрака. — Что вам надо? — Твоё тело скоро освободится. — Не дождётесь, — сказала Гермиона и шатаясь, пошла пошла вон из этой фабрики. Голова кружилась и ей было очень плохо.       Когда Гермиона подошла к выходу, она обессиленная рухнула на пол...