Джинни-яга против!

             Гуляю по Марселю. Вспоминается творчество Александра Розенбаума: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…» Это краткое описание положения на марсельских улицах в тёмное время суток, можно ничего не добавлять. Магия вам поможет? Вы думаете, что иммигранты из солнечной Африки ни разу колдуна не видели? Да у них они в каждой деревне, хотя по большей части это шарлатаны или, в лучшем случае, сквибы.       У англичан и прочих евроволшебников есть заклинание «Круцио», вызывающее сильную боль, но на самом деле существует куда более страшное заклинание «Пиздец, бл@», он него так больно, что полный пиздец. Именно это заклинание в варианте, работающем по площадям, звучащем, как: «Всем пиздец, бл@», я и применила. Всё стали корчиться от жуткой боли. А вы думали, что напали на беззащитную маленькую девочку? А вот и не угадали. Вы напали на злую и тёмную ведьму Джинни-ягу. После этого были применены ещё несколько очень тёмных заклинаний. Описание их действия повергнет светлых волшебников и чистоплюев из министерства магии в ужас.       Хотя если честно, большинство заклинаний на самом деле не запрещены, а внесены в список нежелательных. То есть информацию о них распространять нельзя. Потомственные волшебники о них и так знают, если конечно знают, а вот безродные — нет. На самом деле противники тёмной магии защищают интересы чистокровных.       

***

             У нас возникает закономерный вопрос: как мы будем бить морду лягушатникам? Вариант первый: кулаками. Вариант второй: подручными средствами. Вариант третий: никак, слишком много полиции. Скорее всего она отпиздит нас по полной программе, ведь их много, у них дубинки, щиты и каски. По крайней мере я так чувствую. Мудрый тактический маневр: затаиться и не лезть в драку, когда нет шансов. Но возникает проблема: зачем ехали в такую даль? Просто посмотреть матч можно по телевизору. Поэтому мой мудрый вариант номер три не прокатит ни при каких обстоятельствах. Чую жопой, что очень зря. Остаётся только насвистывать:       Наверх вы, товарищи! Все по местам!       Последний парад наступает.       Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,       Пощады никто не желает.       Нет, так не пойдёт. Нужен английский аналог. Эххх… А ещё нужна пропавшая подруга, с ней было веселее. А все какие-то скучные, а я уже впала в детство. Так, я брюзжу! Неужели старческий маразм не зависит от физиологического состояния организма? И что мне теперь с этим делать?       

***

             Футбольный матч начинается вечером, чтобы зрители, придя с работы могли посмотреть. Я, как приличная девочка, сижу на трибуне. Всё же я не понимаю этот футбол: двадцать два здоровых лба полтора часа гоняют мячик по полю, пытаясь попасть в ворота. Скукотища… Зато у меня три с лишним килограмма варёных креветок, которых я тихо жру прямо на трибуне. Я взяла с учётом соседей, но у них, по всей видимости, проблемы: психуют. Игроки вяло гоняют мячик по полю, даже болельщики бодрее. Первый тайм заканчивается со счётом 0:0. Я спрашиваю: «Может нам набить морду тренеру и игрокам собственной команды? Будут быстрее бегать.» От меня отмахиваются, в основном молча.              Наступает второй тайм, игра идёт в прежнем ритме. Я говорю соседям, что буду спать. Как только начнётся игра, меня надо разбудить. Неожиданно раздаётся дикий рёв всего стадиона. Гол! Нет, не гол, мимо ворот. И в таком расслабленном режиме идёт весь второй тайм. Я вслух подозреваю, что это могло быть болезнью, причём заразной. После того, как этим летом, на чемпионате мира по футболу, сборная Англии… Мне предлагают заткнуться и не травить душу. Я всё прекрасно понимаю: футболисты на поле, то есть достаточно далеко, а я рядом, рискую получить по наглой рыжей морде. Да, я снова рыжая, но в косынке, скрывающей цвет волос. Насколько я понимаю, сегодня будет очень жестокая драка, в которой виноваты футболисты. Могли бы хотя бы выиграть со счётом 1:0. Стадион разделён на секторы таким образом, чтобы фанаты разных клубов не пересекались. Это конечно хорошо, но большинство дорог ведёт к двум станциям метро. Мы идём на выход, но останавливаемся. Проблемы? Да, выход перекрыли, так как уже началась драка. Народ начинает беспокоится, я понимаю, что надо валить, и предлагаю открыть пожарный выход. Лучше бы я этого не делала…              Пожарный выход ведёт нас в какое-то непонятное место. О, мы видим французских болельщиков. Наши бегут к ним, начинается драка. Нет, пока не начинается. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это группа семейных болельщиков с детьми. Мы же не какие нибудь немцы, французы или фанаты "Вест-Хема" — мы приличные отмороженные фанаты "Арсенала".       Мы видим автостоянку, где находятся несколько автобусов, куда грузятся французские подростки, которые орут что-то неприличное. Но нас же больше. Начинается мордобой.              Вы когда нибудь пробовали громить автобусы? Это тяжелая работа, ведь он большой и в нём много железа. Грабёж средь бела дня: баллонный ключ для грузовика, который я добыла, тяжеловат для меня, у меня его просто отнял один из футбольных фанатов. Ура, нам попадается продуктовый магазин, его громим в первую очередь: полки с алкоголем для поднятия "боевого духа". Здесь в основном вино, крепких напитков и пива в стеклянной таре маловато. Полиция! Они выстраиваются в две шеренги, перекрывая улицу. Кидаем пустые бутылки из под вина и пива, сметаем жиденький полицейский кордон и начинаем разбегаться по городу, громя витрины и машины. Мне при прорыве достаётся полицейская резиновая дубинка, отнятая у какого-то полицейского. Нам попадаются хулиганы арабского происхождения. Бить или не бить? Бить, потому что я ору со всю свою девичью мощь: "Я их запомнила! Они вчера попытались меня изнасиловать!" Не очень громко, зато пискляво. Ну может быть не изнасиловать... Я их мысли не читала. И не факт, что это те самые, которые мне встретились вчера. Бьют жестоко. Снова полиция... Куда бежим? Направо или налево? Жуткая боль, и у меня темнеет в глазах.       

***

             Прихожу в себя в какой-то камере. Мне очень плохо, всё болит. Дышать просто больно. Мы дома, то есть в Великобритании. В меня попало резиновой пулей. Она обычно валит с ног взрослого мужика, ребёнка может убить насмерть. Помнится, отец моего тела Артур говорил, что маггловский пистолет, — это такая дудка, стреляющая свинцом. Надо будет потом позаимствовать резиновые пули и проверить на его тушке. Волшебники неуязвимы для маггловского свинца? Альтернативного материаловедения у волшебников нет и никогда не будет, разве что золото и серебро в местных монетах. И пули в наше время стальные.       Наконец меня тащат на допрос, какой-то здоровый полицейский берёт на руки и несёт. В комнате несколько человек. Как зовут? Натали. Мне больно дышать? Не удивительно, у меня сломаны ребра. Вкалывают какое-то обезболивающее.       Я требую представителя ювенальной юстиции и врача. Представитель ювенальной юстиции есть, вот сидит женщина. Врач первичное освидетельствование провёл. Лечение будет потом, после допроса. Все инструкции соблюдены. Имя, фамилия, место жительства, в какой школе учусь? Мои отпечатки пальцев совпадают с найденными в Германии. Где моя подруга, сжёгшая полицейский бронеавтомобиль? Она моя старшая сестра? Она же замечена в поджоге двух полицейских автобусов и пожарной машины в Марселе. Какие полицейские автобусы? В которых полиция прибывает на охрану общественных мероприятий. Не на легковых машинах же им ездить. Не хочу говорить? Скоро прибудет специалист по допросам. Но их прежде всего интересует моя подруга. Мне светит депортация в Германию, если я не гражданка Соединённого королевства. А так буду сидеть в местной тюрьме-малолетке. А перед этим направят в тюремную больницу.       Появляется специалист по допросам: суровый мужчина в костюме с саквояжем в руках. Где-то я его видела, чует моё сердце, не к добру. — Так, кто у нас здесь? — Предпочитает молчать. Имя, наверняка, вымышленное. Найден рюкзак, в нём наличность, еда и набор детских игрушек. — Каких игрушек?       К счастью, у меня новый девичий рюкзачок и он пока без чар. — Так. Сейчас начнём допрос. Кажется, я видел эту девочку. — Где? Никаких подозрительных девочек по имени Натали этого возраста нет. — Проверьте Джинни.       За что мне это? На меня все внимательно смотрят и явно замечают мою мимику. — А кажется, судя по её реакции, это действительно Джинни. Как полностью пишется имя? — Не помню. Фамилия Уизли, — после чего по буквам диктует фамилию, её вбивают в компьютер. — Итак, Джиневра Молли Уизли, отзывается на короткую форму Джинни, девять лет, дата рождения — одиннадцатого августа тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Фотографии в фас и профиль. А ведь похожа. Сбежала из дома. Надо сообщить родителям, но здесь нет номера телефона. — Сообщим. Я лично знаком с её отцом.       Как тесен мир... Я продолжаю упорствовать, меня относят в обратно в камеру.       

***

             Через некоторое время меня грузят в полицейскую машину и куда-то везут. Подземный паркинг. Потом проход в какое-то помещение и на лифт. Явно волшебный антураж, я в аврорате. Появляется биологическая мама этого тела Молли и начинает кудахтать, потом Артур. В меня вливают "Веритасерум", он же "Сыворотка правды". — Имя?       Молчу. — Вы Джиневра Молли Уизли?       Молчу, меня пихают по рёбрам. Больно. — Да. — Почему вы сбежали из дома? — Там воняет. — Да как ты могла! Лучше бы ты ушла из дома! — возмущается Молли Уизли. — Я это сделала. — Вы колдовали волшебной палочкой Билла Уизли? — Да. — Вы нарушили Статут секретности, колдуя при сообщнице? — Нет. — Имя, фамилия? — Не знаю. — Как её называли?       Молчу. Пара ударов по рёбрам. — Гермиона. — Откуда вы её знаете? — Случайно встретились в Оксфорде. — Где она живёт? — В школе на полном пансионе. — Поищите Гермиону Грейнджер, она в следующем году пойдёт в «Хогвартс», — говорит биологический отец моей тушки Артур.       Вбивают данные в компьютер. А некоторые чистокровные волшебники трындят, что электричество и магия не совместимы. Да, в прошлой жизни я так не считала, но снобизм превыше всего. — Гермиона Джин Грейнджер, одиннадцать лет. В октябре сбегала из дома, вернулась через две недели, сдалась полиции и госпитализована, сейчас находится в реабилитационном центре для детей с девиантным поведением. Отстранялась от обучения на месяц из-за плохого поведения и конфликтов с одноклассницами. Сейчас проводится расследование ювенальной юстиции. Подозревается в беспорядках в Дормунде, находилась там в это время. Проверялась на совпадение отпечатков пальцев. Как я понимаю, в случае с беспорядками в Марселе у неё железное алиби. — Что это? Алиби? — спрашивает мамаша Молли. — Это невозможность совершения преступления. Насколько я понимаю, она в это время была в маггловской больнице в плохом состоянии. Вчера перевели из больницы в реабилитационный центр в Оксфордшире, где находится её школа. — Почему вы совершали преступления в Германии и Франции? — Странный вопрос. Это же магглы. Не вижу проблемы, — отвечаю я. — Так. Мистер Уизли, вы же считаетесь магглолюбцем.       Биологический отец моей тушки смущается, краснеет и пытается оправдаться: — Дурное влияние магглов, к которым она сбежала. Раньше такого не было. — Хорошо, так и запишем. Но всё равно пока отправка в больницу святого Мунго в отделение для преступников. — Хорошо, — соглашается Артур Уизли, а с другой стороны, куда он денется? — А теперь к, так называемым, детским игрушкам. Волшебную палочку узнаёте? — А почему детская игрушка? — Так решил маггловский аврорат. — Это волшебная палочка моего сына Уильяма, Джинни сбежала вместе с ней. — Вернём под роспись после изучения.              В меня вливают зелья для лечения моей многострадальной тушки.