Время Грейнджер

      Я стояла возле дверей, и не решалась войти внутрь. Головой прекрасно понимая, на какую именно глупость иду, но был ли у нас другой выбор? Я самолично убедила всех, что другого выбора, кроме как ловить Линкольна на живца, у нас нет. Его схема хорошо отработана, и она продолжит работать, если мы просто посадим подельника Кола. И было опасно рисковать чьими-то жизнями, сажая Кола. Линкольн и правда мог найти кого-нибудь другого на место старого друга или же сам начнет выслеживать себе жертв.       Как я и сказала, другого выхода у нас нет.       — Все будет хорошо, — бормотала я себе под нос, топчась у двери. — Я совсем справлюсь. У меня получится!       Встряхнув плечами, я натянула на губы приветливую улыбку и уверенно впорхнула в кофейню на углу Лексингтона, где Кол договорился о встрече с Линкольном. Задача простая, встретиться с ним и арестовать. Проблема была лишь в одном, у нас не было колдографии с этим человеком и потому мы не знали, как он выглядит.       Кол из камеры отправил тому письмо, мол нашел для тебя подходящую девушку. Написал, где жертва будет его ждать, и Линкольн должен лишь заговорить со мной. По описанию Кола — это будет крепкий мужчина тридцати пяти лет, с темно-каштановыми волосами, коротко стриженный. Отличительная примета — это шрам за ухом.       — Видишь его? — спросил капитан, услышав, наверное, как я зашла внутрь.       — Пока нет, — ответила я, едва шевеля губами, чтобы меня не приняли за сумасшедшую.       Сев за столик в центре, я аккуратно взяла меню, что лежало передо мной и раскрыв, начала делать вид, будто пристально изучаю его, хотя на самом деле мои временно серые, которые похожи на глаза Драко, как выразился Дэмиан, рыскали в поисках подходящего под описание мужчины.       Вокруг было много молодых мужчин занятыми своими делами, и среди них я пока не нашла подходящего под описания.       — Что-нибудь закажете? — я вздрогнула, когда рядом со мной нарисовался официант, которого не заметила.       — Ах да, — начав быстро бегать глазами по строкам меню, ничего не могла сообразить. — А что можете порекомендовать?       — Тыквенный латте и тарталетку со сливочным соусом, то что надо для вечернего расслабления, — охотно ответил официант. — Вы одна или ждете кого-нибудь?       — Пока не понятно, — сказала я, закрывая меню. — Хотя да, у меня вроде как встреча с другом по переписке. Я не знаю, как он выглядит, разве что, только на словах. Боюсь не узнать его.       — О, как мило, — протянул он, забирая у меня меню. — Может я смогу вам помочь его найти? Вам, наверное, неудобно будет выглядывать каждого посетителя.       — У него короткие темно-каштановые волосы, — я руками показала примерную длину, что указал мне Кол. — Синие глаза. Мужчина крепкого телосложения.       — Хм, а шрама за ухом нет? — я удивленно смотрела на своего официанта, от чего тот вздрогнул, начав махать руками. — Не подумайте ничего лишнего, просто я хорошо знаю завсегдатаев.       — Он частый посетитель?       — Да, Линкольн часто сюда заходит. Но он, — официант обернулся за спину, — кажется уже уходит. Не один.       Вот дерьмо!       Проследив за взглядом официанта, я нашла подходящего под описание мужчину и рядом с ним стояла довольно молодая светловолосая женщина. Со стороны могло показаться, что они очень мило и весело проводят свое свидание, но только я одная в этом месте знаю, на какое зверство он способен.       Вскочив со стула, я отодвинула в сторону мешающего официанта и побежала на улицу, когда заметила, что тот уже достал палочку, планирую трансгрессировать.       — Он ее уводит, — кричу я, чтобы капитан услышал. — Я остановлю его!       — Не смей лезть на рожон! Это приказ!       Удача видимо была на моей стороне, потому что мне удалось добраться до несчастной девушки и вырвать ее из рук этого маньяка, когда того уже стало засасывать пространство, чтобы выплюнуть в другой стороне. Если я его сейчас отпущу, он скроется, и мы его не сможем найти!       — Ждите здесь, — закричала я, цепляясь руками за рукав черной мантии, которая моментально исчезла со мной.       Мы приземлились в центре какой-то комнаты. Скорее всего это была та самая квартира, где он все это вершил. Вторая, если верить слова Кола. Потому что после произвола тот, мало того, что прервал связь с «любовью всей жизни», так еще сменил место жительства.       — Кол, — это было последнее, что я услышала, когда перед глазами начало мутнеть.

***

      Первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя, так это то, что не могла пошевелить руками. Словно налитые свинцом, они были неподъемными для меня.       — Даже не пытайся, — послышался отдаленный голос, когда я продолжала пытаться встать. — Ты ничего не сможешь поделать.       Хотела открыть рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но горло так сильно саднило, что я едва могла разомкнуть губы. Когда мы трансгрессировали в квартиру, я обернулась к нему, но было уже поздно. Этот урод отработанным движением всадил мне иглу в шею, вкалывая какой-то раствор, от которого я потеряла сознание.       — Я обыскал тебя, — если бы я могла вздрогнуть, то случилось бы именно это после его ужасных слов, что могло означать только одно. С трудом открыв глаза, я пыталась в этом полумраке разглядеть свое тело. — Нашел много чего интересно. Устройство. Волшебная палочка. Даже два ножа.       Он меня раздел.       — Когда тебя арестуют, — я смогла открыть рот, — ты удивишься тому, что еще у меня есть, Линкольн, неуловимый серийный насильник убийца.       — Взгляды одного не понять другому, — когда глаза привыкли к свету, я смогла увидеть его сидящий на стуле силуэт. — Я думал, что у нас с Колом взгляды сходятся. Очень жаль.       — Что ты мне вколол?       — Снотворное, от которого ты не скоро сможешь отойти.       Это случится быстрее, чем ты думаешь!       Из-за зелья, которое я принимаю, чтобы спасти свою жизнь, на мне долго не держатся зелья и другие заклинание, они выводятся из моего тело быстрее, чем должны. Теперь я не могу принимать свое любимое сон без сновидений, потому что от него теперь нет никакого толку. И снотворное, что мне ввели в организм, тоже скоро выйдет. Мне просто надо потянуть немного время.       — Зачем ты все это делаешь?       — Разве для этого нужна причина? — Кол говорил словами Линкольна. Или Линкольн говорит словами Кола? — Немного непривычно говорить в таких случаях, обычно все происходит по-другому, — его рука касается моей лодыжки и медленно ползет вверх. Хотелось бы мне оттолкнуть его руку, но я буквально не могла пошевелить ими.       — Не трогай меня, — прошипела я, дернув головой, когда он коснулся пальцами моей кожи.       — Кол не ответил на мое сообщение, я заподозрил, что с ним что-то случилось. — Заговорил убийца, поднявшись со стула, и я отвела глаза в сторону, не в силах смотреть на него. Он был без одежды. Совсем. — А когда получил это письмо, стало любопытно прав ли я, потому пришел. Много он вам рассказал?       — Достаточно, — коротко ответила понимая, что после всего случившегося мне сильно попадет от капитана.       — Это не ответ. Что именно он вам рассказал?       — Какое тебе дело? Твои дни на свободе уже сочтены, ты скоро окажешься за решеткой Азкабана, где будешь медленно разлагаться в углу сырой камеры!       — Я же сказал, что давно заподозрил неладное. И готовился покинуть эту страну, как только пойму, что меня разыскивают. Мне достаточно узнать то, что известно мракоборцам.       — Думаешь у тебя получиться скрыться?       — А кто меня остановит? — изумился он, присев рядом со мной на корточки. — Я убью тебя, когда получу желаемое и сброшу твое тело в канаву.       — Ты не заставишь меня говорить.        — Мне и не надо, — его ладонь снова касается меня и так хочется увернуться, но у меня не получается. Тело словно окаменело, хотя я стала больше чувствовать нижнюю часть ног. Видимо снотворное медленно выходит из моего тела. И это тот самый момент, про который я говорила с Дэмианом. Надо уметь постоять за себя, несмотря на то, есть у тебя палочка или нет. Сейчас у меня есть только я и мои знания, которые в командной работе должны спасти мою жизнь.       Мне надо потянуть время, и не показывать, что я могу двигаться. Дождусь пока странное средство исчезнет из моей крови, и атакую этого ублюдка, когда он не будет этого ожидать. Благо мои руки и ноги ничем не связаны, он, наверное, рассчитывал на смирительное действие этого подозрительного снотворного. Надо потянуть время.       — Ты любил Кола? — не знаю почему именно этот вопрос первым вырвался у меня, но будь что будет. Надо делать все возможное, чтобы помешать ему.       — Какое это имеет значение для тебя?       — Ты все равно планируешь меня убить и он задал мне один интересный вопрос, на который я не смогла найти ответа, — соврала я отвернувшись от Линкольна не в силах смотреть на его голое тело. Оно вызывало у меня отвращение. — Пошла бы ради друзей на все? А ради любимого человека, которому при возможности подарила бы весь мир, а могу лишь дать часть себя?       — И что ты ответила?       — Ничего, потому что не знаю, насколько сильно надо любить, что захотеть подобного. — Я смогла пошевелить пальцами правой руки, что лежала у меня за спиной. — Это надо любить его настолько сильно, чтобы буквально отдать самого себя. Не уверена, что такое можно вообще понять.       — Кол особенный, — оторвав от моего тела свою ладонь он снова поднялся на ноги и пройдя к стулу сел на него, скрестив ноги. — Он чуткий человек, который проникся к моей душе.       — Мне всегда казалось, что я чуткая, но видимо не очень, — я должна продолжить говорить. Должна несмотря ни на что       — Это сложно почувствовать, но когда окажешься с человеком который на грани и которого ты не можешь потерять, начинаешь чувствовать многое. Сначала ты испытываешь чувство заботы, потом это желание перетекает во вредную привычку опекать. Потом ты хочешь не просто его опекать и заботиться о нем, ты начинаешь хотеть помочь ему, чтобы он никогда тебя не покидал. Чтобы был с тобой.       — Кол хотел, чтобы ты остался с ним? — это могло означать, что Линкольн почувствовав странные желания испугался их и поделился с другом мыслями о том, что хочет уйти? Это можно считать мыслью о суициде?       — Он не говорил как мы познакомились? — спросил тот глухо хмыкая.       — Кол говорил о том, как любит тебя, — если я сейчас затрону тему допроса, то из «милой» беседы все может перетечь в что-то страшное и мне следует очень осторожно подбирать слова, чтобы как можно больше его расположить к себе, затуманив его сознание, пылью из лестных слов.       — Мне было тогда четырнадцать лет, он был старше. Я не ходил в школу, потому что каждый говорил о том, что со мной случилось, и Кол, как ответственный ученик пришел ко мне домой по поручения учителя. Он единственный не шептался за моей спиной, он один говорил мне обо всем в глаза. Да, Линкольн это было ужасно, ты сильно пострадал, но ты жив и все хорошо, — от его мягкого голоса было тошно и мерзко, потому подсознание сомневалось в том, что такой человек мог быть убийцей, насильником. — Думаешь я по доброй воли стал таким?       — Тебя изнасиловали? — это был рискованный вопрос.       — Младший брат моего отчима, — такой информации не было в его деле, которое найти мы смогли найти в отличие от его изображения. Кто-то сильно постарался, чтобы никто Линкольна не знал в лицо. — Кол заботился обо мне, всегда в школе был рядом. Все было хорошо пока я не начал задумывать о том, что случилось. Почему именно я, почему меня, почему он мог вообще захотеть такого? Я хотел понять, а потом я стал чувствовать странное внутри, — он кладет руку поверх своего сердца. — Как будто тиски сжимали мое сердце, причиняя мне боль.       — Которая отпускала, когда страдали другие, — это проекция насилия над ним. Не удивлюсь, что тот человек был светловолосым и светлоглазым, как все жертвы Линкольна.       — Смотрю, ты понимаешь о чем я говорю, — замерев на месте, он наблюдал за мной, а я всеми силами старалась не поддаваться его словам. Я не такая, как он. — Это был секс с подругой, которая хотела разнообразия. Я сдавливал ее горло, чувствовал пальцами как напряжены ее мышцы, как сводит ее дыхание и чувствовал свободу. Ее затуманенные от удовольствия глаза, искривленные от криков наслаждения губы.       — Она была первой твоей жертвой?       — О нет, Глория бросила меня. Я становился слишком грубым и ей такое не нравилось. Она назвала меня больным ублюдком, и пожелала скорой смерти, пока я не покалечил кого-нибудь.       — Сильно задело?       — Сильно, потому что понял, каким монстром стал. — Он замолчал уставившись куда-то в одну точку. — Вспоминал каждые разы, когда мне было хорошо и понимал отчего именно было так. Я получал удовольствие от того, что причиняю людям боль. Стоны, крики — это как бальзам на душу. — Если он понимал, что сходит с ума, что чувствует слишком многое, почему не обратился за помощью? Почему довел себя до такого?       — Но что-то случилось, да? Что-то произошло, после чего Кол так привязался?       — Я использовал его, когда напился, чтобы унять тиски. Тогда я осознал, какой на самом деле моральный урод. Во мне начало просыпаться желание, когда я просто наблюдал за проходящими мимо людьми. Смотря на них, я представлял в голове, — Линкольн постучал пальцами по виску, — что мог бы сделать. Я хотел умереть, но Кол меня остановил.       — Он привел первую вашу жертву, — догадалась я снова отворачиваясь. Мне стало страшно.       — Достаточно на сегодня разговоров, — встав со стула, он направился куда-то вглубь тьмы. — Я скоро вернусь.       Когда он ушел, я прислушалась, чтобы попытаться определить где нахожусь, но вокруг было тихо. Даже его шаги вскоре перестали быть слышны, они утихли.       Опрокинувшись на спину, я вытянула затекшие от неудобного лежания конечности и стала их медленно разминать, чтобы скорее вернуть им подвижность. Не уверена, что смогу продержаться еще одну такую беседу, от которой воротило.       Я не такая хладнокровная и отстраненная, раз такие подробности все еще трогают меня. Это мое первое подобное дело, но уверена, что за всю мою будущую практику такое может повториться. Хотелось бы, чтобы это был единичный случай, но надо быть честной с собой — на каждом шагу есть психопат, за каждым углом таится причина для убийств. Том Реддл не один злодей на весь свет. Он просто тот, кто решил затеять войну, чтобы очистить мир от ненужной крови. И убив одного морально-сломанного урода мы не избавили весь мир от насилия или смертей.       Есть война или нет, смерти будут всегда.       Для мракоборцев всегда будет работа.       Когда я смогла сесть, то откинулась на холодную стену, продолжая разминать свои конечности поочередно и усердно шевеля ими, чтобы скорее разогнать застоявшуюся кровь. Быстрее закончить с этим психопатом, вернуться в центр, закончить это дело и вернуться в школу, чтобы быть простой школьницей. Хотя бы на пару дней.       В субботу, когда я предложила этот план действий, у меня была возможность вернуться в школу, но я отказалась. Просто поняла, что если сейчас туда вернусь, то это дело затронет меня гораздо сильнее, что тронуло уже. Там повсюду дети, и смотря на каждого, я бы представляла в голове, как были измучены этим психопатом другие. Меня даже тошнило пару раз в центре. Капитан поддержал меня, разрешив остаться в центре, предупредив директора, что я на задании.       В воскресенье Гарри и Жози прибыли в центр для проведения очередной мучительной процедуры, которая прошла лучше, чем была до этого, потому что во время какого-то ведения я ударилась головой об стену и потеряла сознание. Очнулась в понедельник, и мне уже сообщили, что Кол отправил послание Линкольну и мы все теперь ждем ответ. А пока ждали готовили меня, используя разные заклятие и зелья.       Я не знаю, кому душу Жози продала за такой талант в зельеварение, но она буквально создала новое оборотное зелье, которое не меняет всю вашу внешность, а лишь частично. После школы она должна направить свое умение во благо и больше его развивать.       — Наконец-то, — с трудом встав на ноги, я медленно выпрямилась и стала аккуратно растягиваться, проверяя насколько сильно активны мои конечности и не подведут ли они меня в последний момент.       Пройдя к столу, который я заметила в самом углу, то на ощупь стала его исследовать в поисках чего-нибудь острого. Как бы я не была подготовлена, понимаю, что просто своей силой с ним не справлюсь, и мне нужна помощь в виде даже простого пера с острым наконечником.       — Нож для конвертов? — я нащупала нечто холодное, продолговатой формы с деревянной ручкой. Подобное я видела раньше на столе своего отца в кабинете, он им конверты открывал. Странно, что волшебник пользуется подобным орудием.       Взяв это нечто со стола, я вернулась на своего место принимая позу, в которой до этого лежала, потому что услышала шаги за дверью. Спрятав этот нож за своей спиной, прикрыла глаза сделав томный уставший вид, чтобы он не подумал, что я уже очухалась. Возможно у меня получилось его обдурить, а возможно нет.       — Не скучала? — спросил Линкольн, когда за ним захлопнулась дверь. Открыв глаза я увидела в его руках ремень, который описывал Кол, когда мы продолжили допрос. — Планы немного изменились. До меня тут дошло, что ты скорее душу из меня вывернешь, нежели сама начнешь говорить. — У меня не получилось его обдурить. — Я думал, что напоследок в этом городе стоило бы оставить громкое тело, кричащее о своих предсмертных страданиях. Чтобы все знали о жизни сломанного человека.       Сжав в руках ремень он начал идти ко мне, но я не шевелилась. Я ждала подходящего момента, чтобы его ударить. Сжав глаза, чтобы не видеть его голого тела, я слушала его шаги, как он не спеша подходит ко мне насвистывая себе под нос мелодию. Я убеждала себя, что осталось еще немного и терпела из последних сил.       — Я любил, когда они отбивались, — шепчет он.       — Не в этот раз, — ответила я, открыв глаза, сжимая в руках нож, потому что он было достаточно близко. Резко откатившись в сторону, села на правое колено, оперевшись всем телом на ногу, я твердым ударом вонзила этот, как оказалось острый нож куда-то в его тело. Мне было плевать куда бить, лишь бы его обездвижить.       Он схватил меня за волосы, и попытался оттащить в сторону, пытаясь ухватить за шею другой рукой. Но я глубже вонзила нож, толкнув рукоятку ногой, когда упала на спину и не в силах была до нее дотянуться. Поднявшись на ноги, я с разворота ударила его в голову, опрокидывая тело назад.       Немедля, я подлетела к нему, и наступив на левую руку, надавила на нож, вырывая из его груди крики боли.       — Ты омерзительный, — выплюнула я, ударив его локтем по лицу, когда Линкольн начал брыкаться, стараясь скинуть меня. Вытащив нож, я с размаху всадила его в правое плечо, ловя его очередные вопли боли, наблюдая за тем, как он стал покрываться кровью. Встав на ноги, я смотрела на этого ублюдка, что улыбался, упиваясь происходящим.       Меня затошнило.       Меня вырвало.       Я не смогла сдержаться. Это все было настолько мерзко.       Отойдя от стены, я вернулась к этому психопату и ударив его по лицу ногой, хотела связать руки тем ремнем, но не смогла прикоснуться к предмету. Не смогла заставить себя взять его в руки, потому что увидела на нем кровь.       Это не просто ремень, это орудие убийства многочисленных людей.       Убедившись, что он точно лежит без сознания, я включила в комнате свет и немедленно вышла оттуда.       Я вышла в гостиную, где нашла свою аккуратно сложенную одежду, рядом с которой лежали мои вещи: палочка, ножи и переговорное устройство, которое было успешно уничтожено.       Накинув на плечи мантию, в которой была в кофейне, я нашла бумажный пакет у стола и сложила туда оставшуюся одежду вместе с ножами и остатками устройства. Оставив в руках новую палочку, другую убрав в пакет, подошла к окну, чтобы посмотреть куда меня занесло. Но вид из окна был типичный и ничего мне не дал.       - Вернусь сюда позже, — я могла трансгрессировать куда-либо просто вспомнив это место.       Вернувшись в ту комнату с закрытыми глазами, чтобы ничего этого не видеть, я дошла до тела, об которое стукнулась ногой, и схватив того за волосы, сжала в руках палочку, трансгрессируя в центр.       Я услышала вздохи, и медленно открыла глаза, тут же встречаясь взглядом с Марком, что ошалело смотрел на меня. По красным зрачкам могу сказать, что тот пустил слезу, узнав, что я пропала.       Отпустив волосы Линкольна, я упала назад, отшатываясь от этого убийцы.       Меня трясло.