Время Грейнджер

      — Рада, что вы вернулись в школу мисс Грейнджер, — я села напротив профессора МакГонагалл на кресло и старалась не смотреть ей в глаза, чувствуя перед ней относительную вину. Школа пошла мне навстречу почти закрывая глаза на мое частое отсутствие, а я устраиваю бессмысленный цирк просто идя на поводу своих жестоких желаний. — В целости и сохранности, — поджав губы она скупо улыбнулась. Наверное ее все еще смущает мой внешний вид, который не до конца вернулся к своему истинному облику. Левый глаз по-прежнему оставался глубоким серым, а правый частично стал переходить в карий родной цвет. Та же история с цветом моих волос. До плеч вернулся мой родной цвет, а ниже лопаток переходил в холодную платину. Шоколад и платина, невероятное сочетание.       — Профессор я закрою свои пропуски, — тихо промямлила я аккуратно смотря в ее глаза, в которых боялась увидеть осуждение, но там правда была облегченность и я не могу понять, чем она вызвана.       — Я в этом даже не сомневаюсь, — она сложила руки на коленях и совершенно не свойственно мялась в словах. — Вы не успели к завтраку и потому не застали, но утром все ученики прочитали Пророк, — взяв палочку в руки она отлеветировала желтоватую газету со своего стола и передала мне ее в руки. Открыв газету я немного ошалела увидев на всем развороте фотографию двух психопатов, с неполным описанием того, чем именно были опасны эти люди, зато точно указаны количество известных нам жертв. — Вы не знали что будет статья?       — Не знала, — тихо подтвердила я закрывая газету и кладя ее на низкий столик передо мной. Капитан отправил меня в школу и сказал пока не появляться в центре, я могла бы возразить, но полностью с ним согласна в том, что мне нужен маленький перерыв от бесконечных разговоров с Колом, который рассказывал нам все. В подробностях. И эти разговоры стали влиять на меня, ведь этот волшебник, имея степень в психологии получив образование в маггловском Чикаго хорошо видел людей сидящих перед собой. Он знал о чем стоит говорить, чтобы подчинить себе человека. На что стоит надавить, чтобы его нейтрализовать.       Он нашел мои точки.       — Мы с тобой похожи, — сказал он на одном из допросов, который я проводила одна под присмотром Дойла за зеркалом.       — Ты не можешь этого утверждать, — он ничего не знает обо мне.       — Ошибаешься, — он улыбнулся и скрестив руки на груди откинулся на стуле. — Глаза зеркало души, и я вижу не просто твою сущность, а твою душу, которая гниет. Я даже ощущаю запах гнили.       — Если ты собираешься таким образом тянуть время отсрочивая суд и смертную казнь, то спешу тебя огорчить великолепной новостью. В этом месте нет строгих правил относительно преступников, здесь нет запрета на лигелеменцию.       — Которую ты не будешь применять потому что страшно.       — Я не дам тебе того, чего ты добиваешься.       — Отсрочки?       — Боли, — я заметила одну вещь во время допроса капитана с Дойлом. Я не слышала, что именно говорил этот человек, об этом знают только капитан, что бросился на этого морального урода, передавив его шею цепью и Дойлом, что поспешил остановить своего старого напарника.       Когда цепь передавила шею Линкольна, блаженная улыбка заиграла на его разбитых губах оголяя запачканные кровью некогда белоснежные зубы. Этот человек специально выводил нас, чтобы мы шли у него на поводу, играя по его правилам. Он знает, что ему в лучшем случае грозит смерть, в худшем пожизненное.       — Колин Форд, — неожиданно ответил он уставившись в зеркало за моей спиной. — Так звали того, кого я убил.       Записав его имя на бумаге, мысленно даже как-то не удивилась тому, что первой жертвой был мужчина.       — Но я не скажу, как и за что его убил, ты должна выяснить это сама, мисс мракоборец.       — Что за глупые игры?       — Какие игры между двумя убийцами? — он оскалился. — Просто хочу на деле показать, чем именно мы с тобой отличаемся, несмотря на то, что у нас двоих прогнившая душонка.       — Знаешь почему я не люблю подобные беседы допросы? Потому что я трачу слишком много драгоценного времени выслушивая всякую ересь от серийных убийц. — Но я пообещала капитану, что будут держать себя в руках.       — Это все прекратиться, когда ты признаешь очевидное.       — Нет ничего очевидного. Я делаю свою работу ради справедливости, ты же просто морально больной человек с душевными детскими травмами, что не сумел их пережить.       — Справедливость понятие очень субъективное знаешь ли. Но ты права, в этом наше различие. Все чтобы ты не сделала своими руками никогда не запачкает твое имя, что стало синонимом героизма и отваги, Гермиона Грейнджер. Даже наоборот, твое имя отмоет любую грязь на твоих руках.       — Авторитет не может такого сделать.       — Найди грязь про Колина Форда, докажи, что он был не только звездой школы, гением в школьной команде, а таким же подонком как и я.       Встав из-за стола я постучала по зеркалу и открыла дверь чтобы выйти из допросной, прекратить этот бессмысленный пустой разговор который ни к чему путному меня не привел. После я думала присоединиться к допросу Кола, но передумала, когда из головы не выходила имя первой жертвы, которое я отправила в архив, чтобы найти хоть что-нибудь. И когда я получила дело о смерти из Чикаго нашла только то, что говорил Линкольн: звезда школы, гений спорта, подающий надежды молодой человек.       — Когда я узнала о сфере вашей деятельности, когда на пороге моего дома появился отец Жозефины, — я вздрогнула, когда директор заговорила. Углубившись во воспоминания, я задумалась и забылась. — То решила пойти на встречу и не лезть в эти дела, полагая что вы можете справиться сами. Но так ли это на самом деле?       — Я должна, — вне зависимости от того, смогу справиться или нет, я просто должна это сделать.       — Не сомневаюсь. У каждого из нас есть обязанности и обязательства, что не всегда нам под силу, — профессор частично говорила о себе, ей довольно сложно приходится на должности директора. — Но это что-то иное, все это даже другая ипостась. После этой статьи и встревоженных лиц некоторых учеников я стала задумываться о том, а правильно ли я сделала, решив не лезть в эти дела полагая на вашу разумность? Правильно ли сделала оставляя ребенка наедине с таким тяжелым выбором без возможности обратиться ко взрослому за советом?       Ребенка, у которой нет семьи.       — Это все из-за войны, — мне хотелось говорить. Все эти чувства вины, боли, что ни на минуту меня не покидали, сейчас вновь стали превозоблоадать надо мной. — Из-за того года, что мы провели с ребятами в поисках крестражей. — Не только месяцы битв меня изменили и поменяли, это началось гораздо раньше, просто принять эти изменения я решила во время битв. — Летом было проще, потому что я была одна. Не контактировала с людьми, — полностью погружаясь в работу, — и все это меня не трогало. Но в школе я снова изменилась, и мне стало немного труднее. Сложно быть отстранённой, когда столько всего вокруг. Но именно сейчас я стала больше понимать, почему хочу посвятить этому свою жизнь, профессор. — Изначально идя в ТОМОН из-за желания отмыть свою совесть и за деньгами, сейчас я уже имею другие цели. — Каждый из нас заслуживает элементарной безопасности, и пока я могу ее хоть немного обеспечивать работая в ТОМОН, то буду стараться изо всех сил.       — Даже не смотря на то, что вам трудно? Не составило труда догадаться к чему весь ваш измененный облик и если в газете написала правда об этих преступниках… У меня даже слов не хватает.       — Это на самом деле сложно, но я ведь все еще Грейнджер. Стараюсь верить в себя.

***

      Сойдя с тропы, что вела к Черному озеру, где меня должна была ждать Жозефина, я удивленно замерла увидев там худощавый силуэт Малфоя. Долго думать не пришлось и тихо сделав пару шагов назад, чтобы вернуться на тропу, чтобы уйти, нехотя остановилась, потому что этот паразит словно почувствовав мое присутствие тут же обернулся.       — Куда собралась? — громко спросил он скрестив руки на груди. — Испугалась?       — Ты подстроил или Жози постаралась? — я не подходила к нему, держась на расстоянии.       — Надо было поговорить, — ответил он пожав плечами. — Так и будешь там стоять?       — Я не хочу с тобой говорить. Неделю тебя не видела и столько бы не видеть! — день и так был трудный. Все время слышала шепотки обсуждения главной темы. Даже двух тем за спинами. Чаще конечно говорили о моем безумном виде, который мы прикрыли полуправдой о Жози, мол она делала новое оборотное зелье и вот, продав душу дьяволу, создала что-то невероятное. А второй темой были двое убийц Лузерфолд и Скитч. Я думала уйти с уроков, но старая часть меня приказала сидеть на попе ровно и сосредоточиться на занятиях, игнорируя разговоры.       — А может я скучал? — спросил он удивленно приподняв брови.       — Ты думаешь меня это волнует?       — Уже вижу что нет, — криво улыбнувшись Малфой пошел на встречу, поняв, что я правда не хочу с ним говорить. — У нас не так много времени, чтобы ты вот так себя глупо вела.       — Глупо? Ты хочешь меня полностью вывести и добиться моего полного исключения? — моя рука сама потянулась к палочке, но я остановилась, когда он замер напротив меня непонимающе смотря.       — Это за что?       — За смерть ученика, — ответила я закрывая глаза.       — Не сомневаюсь в твоих способнять убить меня, поэтому постою тут, — когда я открыла глаза увидела, что он сделал пару шагов назад.- Помнишь пару месяцев назад я предлагал вести себя как взрослые люди? Так вот я хочу продлить то предложение.       — Зачем? Ты ведь скоро можешь стать старостой школы?       — И зачем мне эта идиотская должность? Серьезно, хоть бы раз кто-нибудь их вас всех спросил, а хочу ли я этого?       — Разве нет?       — Ну и зачем она мне? — сейчас много раз прозвучало «зачем». — Там нет привилегий, одна сплошная головная боль. Я и заместителем не горю желанием быть, но смирился. Но вот мириться с новой должностью старосты школы вообще не готов, поэтому ты или принимаешь мою помощь и возвращаешь себе свой удобный стул в кабинете или в школе снова будет кавардак.       — Это ты сейчас так пытаешься загладить свою вину прикрывая тем, что тебе похер на должность? — коротко спросила я смотря на удивленного Малфоя.- Мы видимо слишком много общаемся, раз уже так понимаем друг друга. Какой ужас.       — Не то слово, — протянул он.       — Ладно, приму твои извинения, — никогда он не скажет «прости», буду довольствоваться этим.- В чем заключается помощь?       — В имени человека, что будет с тобой беседовать во вторник.- Он достал бумажку и аккуратно подойдя ко мне, медленно протянул ее в руки.       — Как ты его достал?       — Есть способы, и есть еще примерный список задаваемых вопросов. Но с собой я их не взял, нельзя было надеяться на твою реакцию до проверки.       — Ты их просто забыл, — читая имя на бумаге, я немного была шокирована тем, как все-таки тесен мир. — Случайно Кевин Дойл не ее родственник?       — Лора Дойл это его жена. Знакомы?       — Познакомилась с ним на приеме в доме Жози, — быстро соврала я убирая пергамент в задний карман, уже думая о том, а не приложил сюда руку капитан зная, какие у меня проблемы. — Что-то еще?       — Спешишь уйти? Впрочем не важно, есть еще что. Один маленький принц слизерина обеспокоен тем, что ты будешь делать с теми двумя, если все-таки ты лишишься должности?       — Дэмиан стал принцем?       — Ну меня давно уже сместили, так какой ответ?       — Зачем спрашиваешь, если уже знаешь.       — Не то, чтобы я хочу тебя остановить, даже наоборот.       — Слишком много шокирующей информации за этот день, — улыбнувшись я отвернулась от него не в силах смотреть на это надменно довольное лицо. — Я будто в другой реальности. Ладно, будь что будет.