Время Грейнджер

Блейз Забини       Постучавшись в комнату Пэнси и не услышав ответа, я аккуратно приоткрыл дверь и заглянув внутрь, увидел, как та сидела у камина со старым альбомом в руках. Пэнси рисуя, довольно часто сильно задумывается и забывает про окружающий мир, полностью уходя в процесс рисования. Обычно видя, что она опять увлечена своим рисунком, я не трогаю ее, но сейчас нам стоит поговорить.       Зайдя внутрь, я тихо закрыл за собой дверь и подойдя к ней, аккуратно, чтобы не напугать, сел рядом. Пэнси быстро меня заметила и стрельнув зорким взглядом вернулась к рисованию. Я молча пригнулся к ней и заглянул в альбом, тут же подбирая упавшую на пол челюсть.       — Ничего себе у тебя фантазия, — говорю я, рассматривая красивый, но все же фантастический рисунок. Или не фантастический, ведь именно об этом я и хотел поговорить.       — Людей из головы тяжело рисовать, — отвечает Пэнси, продолжая выделять тени на бумаге. — Я срисовывала это с них самих, — она сильнее нажимает на карандаш и грифель ломается под ее напором.       — Серьезно? — на рисунке Пэнси, Гермиона сидела на полу, поджав под себя ноги и чуть поддавшись вперед, напряженно смотрела на Малфоя, сидящего напротив нее. Фантазия Пэнси, или уже моя, но они сидели слишком близко. Настолько, что могли, наверное, чувствовать дыхание друг друга.       — На секунду я подумала, что они забыли обо мне, — Пэнси смеется и закрывает альбом. — Пришлось «случайно» уронить карандаш, чтобы привлечь их внимание. Ты чего пришел?       — А мне нельзя?       — Нельзя, — Пэнси встала на ноги, и собиралась уйти, но я схватила ее за руку останавливая на месте. — Я все еще в обиде на тебя, — она вырвала свою руку.       — В обиде на то, что я не поддержал твою идею сбежать? — вскочив на ноги, я пошел следом за ней, чтобы преградить путь, если Пэнси вдруг захочет уйти от разговора. — Или на то, что я…       — Замолчи! — она неожиданно замирает на месте, и развернувшись ко мне резко толкает в грудь. — Хватит, — шепчет Пэнси и мне становится не по себе от ее взгляда, смотрящего прямо в душу. — Если ты хочешь поговорить об этом, — я хочу взять ее за руку, но она вырывает ладонь и отходит. — Забудь обо всем, что я говорила, хорошо? Сделаем вид, что ничего не было.       — Серьезно? — как можно сделать вид, что ничего не было после того, как произошло? — Сначала ты говоришь, что после окончания школы исчезнешь…       — Я не об этом, — Пэнси снова прерывает меня, смотря раздражённым взглядом. — Я говорю о том, что сказала тебе потом. Об этом забудь, хорошо? — Она пытается улыбаться, но получается натянуто и неестественно. Смотря на эту улыбку, у меня сердце сводит. — Я сделала ошибку сказав тебе об этом, поэтому пожалуйста не усложняй ничего. Все, чего я сейчас хочу, это закончить школу и уехать.       — Ты сказала, что любишь меня! — обессиленно закричал я, снова пытаясь остановить ее. Я опоздал, Пэнси уже далеко от меня. Моя судьба опаздывать, и не успевать за девушками.       — А ты сказал, что все еще влюблён в Жозефину, — кричит Пэнси в ответ. Она убивает без ножа. — Я тебя услышала, Блейз Забини, а теперь будь добр услышь меня. Если бы я не призналась тебе сейчас, то пожалела бы от этом позже, — как я жалею сейчас о том, что не признался Жозефине после нашего спонтанного поцелуя на Святочном балу. Я хотел, но Пэнси сказала, что Жози сделала это специально, чтобы насолить ей, потому что они поругались. Мелкий я еще тогда был и потому не понял, почему Пэнси злилась на Жози, но теперь зная, что она любит меня, таких вопросов глупых не задавал бы. — Ты об этом хотел поговорить?       — Нет, я, — хотел о другом, но теперь это бессмысленно. Она мне сейчас сердце растоптала, как я могу с ней говорить о том, что Драко нравится Грейнджер? — Это про Драко.       — И Гермиону?       — Откуда ты знаешь? — удивленно переспросил я, смотря на ее легкую улыбку. — То есть, эм, да?       — Не дай ему совершить ошибку, которую сделал ты, хорошо? Она нравится ему, но он слишком наивен в этом плане, чтобы понять, что к чему. — Пэнси грустно улыбается и обходит меня, чтобы подойти к двери, когда по ту сторону послышался стук. Замерев на мгновение прежде, чем открыть ее, она обернулась ко мне. — Помоги ему не упустить шанс, о котором он пожалеет, — я не успеваю ей ответить, как она открывает двери и в комнату вваливается Дэмиан, хватаясь за ребра. — Мерлинова Борода, малыш, что с тобой случилось? — тревожно спрашивает Пэнси подхватывая парня под руки, когда он, делая шаг к нам встречу, опасно шатается. — Дэмиан?       — Мракоборцы арестовали Дина Голберда, — кряхтит он и тяжко вздохнув поднимает на меня взгляд полный слез и настоящего отчаяния, заставляя мое сердце сжаться. Что-то не хорошее случилось. — Гермиона в госпитале Святого Мунго, а Драко у директора.       — Что? Почему?       — Дин избил Гермиону, — сопит он, с трудом вдыхая. -А Малфой разозлился, — о, нет.

***

      Услышав торопливые шаги, я оторвался от стены и взглянул в сторону бегущих. В полумраке встретившись с убитым взглядом Гарри и Жози, я снова вернулся к стене. Заметив меня, ребята сбавили скорость.       — Я не думал, что вы так скоро вернетесь, — сказал я вслух, когда они подошли ближе. Жози воспользовавшись влиянием отца напросилась с Гарри и Роном в госпиталь с Гермионой, а мы с Пэнси остались с Драко. Точнее я, Пэнси закрылась у себя в комнате. — Как она?       — Гермиона в своей комнате, — ответила Жозефина, не подходя близко ко мне. Она постоянно держится на расстоянии из-за совершенных мною ошибок. Я совершил две ошибки, вовремя не признался в своих чувствах, и не не вовремя признался, что люблю ее, когда Жози была в ссоре с рыжим. Если о первой она не знает, то о второй…— Она отдыхает, а, Драко еще там?       — Я не понимаю, почему его так долго там держат, — возмутился я, запрыгивая на подоконник, не собираясь отвечать на ее вопрос. Разве ответ не очевиден? Раз я тут, значит, мой друг все еще там. — Вы можете рассказать, что именно произошло? Дэмиан сказал, что Дин Голберд напал на Гермиону и отравил ее Жидким боггартом, это правда?       — Правда, — напряженно подтвердил Гарри скрестив руки на груди. — Я видел Дина, Малфой не плохо так ему лицо разбил, — меня поразило то, как легко он говорит об этом в такой момент. Драко в гневе страшен, и я всем сердцем переживаю за то, что произойдет дальше, а Гарри вот так просто поражается тому, что Малфой разбил лицо Дину. Разве они не должны трястись над Гермионой, которая пострадала сильнее? Или она их выгнала? А Гермиона точно в своей комнате? — Да, Забини, она отдыхает, — неожиданно сказал Поттер и я понял, что последнее спросил вслух.       — То есть рассказывать не будете, как все произошло?       — А что ты хочешь услышать? Трагическую исповедь о том, когда Гермиона не пришла на дежурство и мы потратили несколько часов на ее поиски? — Резко спросила Жози повернувшись ко мне спиной, чем сильно напрягала. Я знаю, что опоздал и доставил ей неприятности своим неожиданным признанием, но показывать мне вот таким образом свое пренебрежение, еще и на глазах у Поттера, вообще не стоит. — Гарри нашел Гермиону в подземелье, — добавила она, когда никто ничего не сказал ей в ответ.       — Вам лучше идти, — сказал я им, когда по ту сторону послышались голоса. — Не уверен, что Драко сейчас будет рад вашей компании. — Нейтралитет нейтралитетом, но картина, когда тебя возможно с конвоем выводят из кабинета директора не очень красива и в лишних наблюдателях не нуждается.       — Жози иди первой, — коротко сказал Гарри невнятно махнув рукой в сторону лестницы, та, нахмурившись, молча развернулась и ушла, оставляя меня с Поттером наедине. — Знаешь, Блейз, тут такое дело… Хотя, не важно. Увидимся, — махнув на прощание он побежал вслед за Жози, когда голоса стали громче.       Двери открылись и первым вышел возмущенный инспектор чего-то там, имени которого я не запомнил, хотя Гермиона не раз говорил о нем при нас. За ним следом вышел молчаливый капитан ТОМОН, он же мистер Д’Арманьяк и папушка-лапушка, как ласково иногда называла его Жози. Заметив меня, он приветственно кивнул и пошел следом за неумолкающим инспектором каких-то там дел.       — Как же так, как же так, — громко прочитал Слизнорт, выходя следом за всеми, совсем не замечая меня стоящего у окна. — Мистер Малфой, как же нам быть голубчик мой, — продолжил он свои стенания уходя прочь не обращая внимания на то, что Драко остановился напротив меня, упрямо пряча глаза в пол и именно поэтому, я не хотел, чтобы в таком состоянии его кто-то видел кроме меня.       — Ты не в наручниках, значит, все хорошо закончилось? — спросил я у друга, встав напротив него. — Прогуляемся? — до отбоя у нас был еще час, и этого времени мне должно хватить, чтобы… Чтобы что? Поговорить с другом, пока он в таком беззащитном состоянии?       Молча закивав головой, он не оглядываясь развернулся и пошёл к лестнице. Убедившись, что за нами никто не пойдет, я пошел следом за другом, что едва волочил свои длинные ноги, вяло спускаясь по ступенькам. Драко подавлен.       — Гермиона в своей комнате, она отдыхает, — сказал я ему, надеясь, что это как-то его растрясет, но Драко ничего не сказал, а снова молча закивал головой. Парню редко бывает стыдно за свои проявления эмоций, и скорее всего он сейчас в шоке от того, что произошло, и я бы тоже был бы в шоке, если бы знал чуть больше. — Зачем ты избил Дина?       — Не называй имя этого ублюдка при мне, — процедил он сквозь сжатые зубы, на мгновение останавливаясь на лестнице. — Не сейчас.       — Поттер сказал, ты не слабо его лицо разбил.       — Ему будет хуже, когда он встретится с Гермионой. Этому уроду надо молиться всем богам, чтобы она не добралась до него, — недовольно говорит он и я согласно киваю, прекрасно представляя Гермиону на месте какого-нибудь мракоборца, жестко допрашивающего преступника. В начале года, я думал мне показалось, что Гермиона ведет себя как-то слишком наигранно-двулично. Я часто замечал ее жесткий взгляд. — Напасть на мракоборца при исполнении, этот идиот заранее подписал себе приговор.       — Ну придурок он, — я тоже думал об этом, но только может ли Гермиона так… Секундочку, что? — Ты…       — Я знаю, что наша мисс Мракоборец, это никто иная, как мисс Гермиона Грейнджер, — устало ответил Драко прервав меня. — Мы можем поговорить об этом не здесь? — Я согласно кивнул и быстрее побежал за другом. В школе опасно открывать рот, повсюду уши.       Мы молча вышли на улицу, и когда отошли на безопасное расстояние от прогуливающихся учеников, сбавили темп. Драко молчал, а я раздумывал о том, когда упустил момент? Когда Драко успел обо всем узнать? Ему Гермиона рассказала?       — Это не Поттер нашел Гермиону, а ты, — вслух озвучив свою скорую догадку, я остановился, когда Драко замер под деревом, ленно опускаясь на выступающий корень. Остановка. Дальше не идем. — У меня слишком много к тебе вопросов, друг.       — У меня к тебе не меньше, — отвечает он, пряча руки с разбитым костяшками в карманах черных штанов. — Я так устал, — протягивает он. — У меня такое ощущение, что мирное время никогда не наступит.       — Оно наступило, просто не для нас, — я чувствовал напряжение, исходящее от общества, но не принимал это близко сердце, решив считать это как «карму». — Скажи, на черта мы разыгрываем этот спектакль со стремными масками, если ты все знаешь? — У мракоборцев ТОМОН на самом деле жуткие, пугающие маски.       — Потому что никто не должен знать о том, что я знаю, — внезапно говорит он. — Так я решил, но теперь об этом знаешь ты и Поттер. — Ну да, никто об этом не будет знать, и знают уже два человека. Отлично Драко. — Тот будет молчать. Святоша Поттер - человек слова. Ты нет, но молчать будешь тоже.       — Поттер знает? — изумился я. — Так это все-таки…       — Да, я нашел Гермиону, когда она не пришла на наше дежурство. — Неожиданно закричал он, ударяясь головой о ствол дерева за своей спиной. — Я решил, что не буду обращать внимания на Грейнджер. Проще будет игнорировать, потому что, — он обрывается. — Я обрадовался, когда не видел, ее почти два дня, — и до меня медленно доходит, что и мы Гермиону на самом деле не видели пару дней. Никто из нас не задавал вопросов, и даже не удосужился посмотреть на браслеты. Хотя может ее троица это сделала, но не мы. Не я. — Я поступил трусливо, снова сбегая от проблемы. Черт, если бы я не был ослом, то давно бы заметил, что Гермионы нет, и она бы…       — Я все равно не понимаю, что произошло. Дин отравил ее? Зачем? И как? Драко, как ты узнал, что это был он?       — Гермиона сказала, — ответил Драко. — Я нашел ее в запертых комнатах в подземелье, она была в бреду. Блейз, я говорил с ней, но она звала меня другим именем. Гермиона прежде, чем потеряла сознание на моих руках, сказала, что это был Дин, — я заметил, как он вздрогнул всем телом, словно она умерла на его руках, а не сознания потеряла. — Я думал она умерла.       — Гермиона Грейнджер тебе нравится? — напрямую спросил я, когда Драко замолчал, начав нервно заламывать свои пальцы. Он выглядел таким сломанным, когда узнал о том, что его родители в опасности. Никто, кроме меня не видел его в том состоянии, но Драко не находил себе место, зная, что кто-то угрожает его семье. Держа марку перед всеми, он был расслаблен со мной настолько, что иногда забывал о моем присутствии. Драко испугался, что Гермиона умерла на его руках, и теперь он задумался о многом. Она видимо в таком плохом состоянии была, что он непременно подумал о ее смерти.       — Не знаю, — не скоро ответил друг. — Просто, что значит нравится? — И я вспоминаю наш недавний разговор, когда он спрашивал у меня, как понять, что тебе кто-то нравится. Я не зная всю ситуацию в целом, сказал какие-то непонятные общие вещи, которые не помогут такому человеку, что однажды закрыл свое сердце. Драко ненавидит боль, а только ее он и чувствовал в школе. Дома, всегда окруженный телом и заботой, в школе он чувствовал себя не в своей тарелке. И с каждым годом все становилось хуже. Драко настолько привык скрывать свои чувства, что вовсе перестал чувствовать что-то.       — Знаешь, иногда это сложно понять, это просто надо прочувствовать, — сев рядом с ним, я думал о том, как поддержать его. — Там замирание сердца, когда этот человек, где-то рядом. Или дрожь, когда он прикасается к тебе, — я никогда не забуду, как затрепетало сердце, когда Жози в порыве счастья обняла меня. И я буквально забыл, как дышать, когда она неожиданно поцеловала меня. — Ты забываешься, когда рядом с ней? Что-то необычное происходит, когда ты рядом с ней?       — Я чувствую, что скоро поседею, — хрипло отвечает он, вяло усмехаясь. — Блейз, я не знаю. Это не больше того, что я чувствую рядом с, — он снова оборвался, не называя имя своей тайной пассии. — Не важно. Я не думаю, что Гермиона нравится мне, — он нервно хохотнул и я тоже не сдержался, настолько странно звучал наш разговор.       — Уверен? Мне кажется наоборот. С той, которую ты от меня скрываешь, ты спал. Это был просто секс, а с Гермионой ты не делаешь ничего, и то, что ты чувствуешь… — Я начал долгую красивую мысль и под конец сам запутался в своих словах. — Не заставляй меня на пальцах объяснять то, что я пытался до тебя донести. Ты понял, что я хотел сказать? — Он кивнул.— Парень, ты избил Дина Голберда. Ты, который даже пальцем о палец не ударит, чтобы как-то повлиять на своих однокурсников, когда они переворачивают твою комнату, но ты срываешься, когда…       — Нашел с чем сравнить.       — Ты бы так поступил, будь это не Гермиона? Будь то Пэнси, понятное дело сделал бы. Я бы сам пару раз ударил.       — Блейз, ты что меня к Гермионе в объятия толкаешь?       — Что-то вроде, — Пэнси права. Драко наивен и глуп, а еще ужасно слеп и недоверчив. — Я не хочу, чтобы ты упустил свой шанс, как упустил я, понимаешь?       — Все с этого и началась, — неожиданно сказал он, сильно удивив меня. — Я задумался о своих чувствах к ней, когда понял, что упускаю шанс и не сумев правильно растолковать то, что есть, я решил, что просто буду игнорировать Гермиону. Ты посмотри до чего это дошло? Блейз, я ничего не понимаю.       — Друг, я тоже, — говорю упрямо смотря на него. — Ты так хорошо скрываешь свои эмоции, что я не сразу заметил какую-то симпатию, а тут в один момент, — я невольно щелкаю пальцами, — ты начинаешь сходить с ума. С чего ты вдруг такой торопливый?        — Меня торопит ее время, — промямли он.       — Время? О чем ты? — О каком времени Гермионы, которое торопит его, говорит мой немного чокнутый друг?       — Блейз, она умирает, — тихо отвечает Драко, не отводя от меня взгляда и у меня все внутри леденеет от того, что я вижу в глазах друга. Он в панике. — Ее время меня торопит, понимаешь?       — Драко, что за глупости? Я слышал от Жозефины, не думаю, что от тако…       — Родовое проклятие, — резко говорит он. — Родовое проклятие причина ее скорой смерти, — сердце ухает в пятки. Родовое проклятие это не шутки, это смерть.       — Мерлинова борода, — вскочив на ноги, я коротко выдохнул. — Драко не говори, что это ваше… — я не договариваю, потому что друг опустив голову на грудь, яро заламывает свои пальцы. — Придурок, ты должен был раньше мне об этом рассказать!       — Чтобы ты сделал? Посочувствовал ей?       — Не дал бы тебе убиваться…       Гермиона нравится Драко, он бы домыслил до этого спустя пару месяцев, но сейчас, когда его торопит ее время, он путается в собственных мыслях и решениях, не имея понятия, что делать. Возможные чувства только стали зарождаться, поэтому он не понимает нравится она ему или нет. Драко тугодум, ему для этого нужно время, которого видимо у Гермионы нет.       — Блейз, что мне делать? — тихо спрашивает Драко, не поднимая головы. Подвинувшись к другу, я сжал его плечо и отвернулся не в силах смотреть на него такого. Он всегда сильный, редко показывает то, что чувствует, а когда показывает, я не знаю, чем ему помочь и сейчас, когда друг разбит и подавлен, я не имею понятия, что мне ему сказать. Гермиона хорошая, но он мой лучший друг, и я всегда буду выбирать его, даже сейчас. Я знаю, что Драко боится привязанностей, поэтому у него мало друзей, и ему не стоит связываться с Грейнджер, потому что после ее смерти, он… — Ты ведь знаешь, что я вижу все, что у тебя на лице написано?       — Ты будешь жалеть, если ничего сейчас не сделаешь? — спрашиваю я, не обращая внимания на его вопрос.       — Я уже пожалел обо всем дважды, когда увидел ее, — шипит он.       — Раз уже все понял, зачем спрашиваешь?