Скажи "Я не оставлю тебя"

Он причинял боль. Много боли... Хиери никогда не думала, что наплачется из-за него на целую вечность вперед. Ято исчез настолько стремительно, настолько внезапно, что она даже не смогла понять главное. Почему? В чем она провинилась? За что такое жестокое наказание? Вопросы оставшиеся без ответа. Потому что Ято ни оставил ей после себя ничего, кроме воспоминаний, фотографий, и вечно цветущего бутона «шоколадного космос». Никаких объяснений. Никаких прощаний… Никаких "прости"… Ничего. Лишь пустота, которая окутала душу колючей проволокой. Спустя неделю после его исчезновения, Хиери предпринимала попытки искать его. Безнадежно. У кого бы не спрашивала, к кому бы не обращалась с расспросами, на все был один ответ: «не знаю». Так она и прожила целых два месяца с этим разрушительным «не знаю». Без него. Когда мест, где можно его искать уже не осталось, Хиери стала все чаще пропадать в замке богини нищеты, в надежде, что он вернется. Но была уже середина августа, а Ято так и не объявлялся. Впав в совершенную бездну жгучего отчаянья, Хиери стала винить себя в его исчезновении. Ее давление на него, быстрое развитие отношений испугало Ято. Может, он хотел оставаться лишь друзьями, как раньше, но не зная, как об этом сказать, решил просто отдалиться. Было много причин, которые указывали на то, что дело именно в этом. Одна из них была связана с шинки. Юкине по секрету сказал Хиери, что Ято запретил ему часто с ней общаться. Именно поэтому он пропадал целыми днями у Тэнзина или у Казумы, когда она приходила в храм богини нищеты. Как бы тяжело не было, он не хотел идти против просьбы хозяина и друга. После исчезновения бога погибели, Юкине сильно переживал. Однако, потом он понял, что зря. Ято уже через неделю призвал его на очередное задание. Они часто виделись, и Юкине, зная о нем больше всех, рассказывал первые новости Кофуку и Дайкоку. А вот Хиери была обделена такой радостью. Ей он не рассказывал о Ято ничего. Более того, даже не упоминал при ней его имени. Таким образом Хиери лишилась обоих дорогих людей. Одиночество с каждым днем ощущалось все острее. Винить себя бессмысленно. Что толку душить себя заживо этим опустошительным чувством. А иначе не получалось. Ее любовь, ее мир оказались Ято не нужны. Все мечты разрушены. Мир стал темным и мрачным в тон его спортивного костюма. Интересы, друзья, книги — все потеряло смысл и стало блеклым пятном. А, может, Ято был чем-то обижен? Ики не исключала и такого варианта, просто было кое-что единственное, что она не могла понять: чем могла задеть его. Бог погибели не облегчал ей задачу. Не вносил ясности в свои поступки. Дрожащими пальцами она часто набирала до боли знакомые цифры на телефоне, но он никогда не отвечал ей. Дошло до того, что приходилось звонить с телефонов родителей и подруг. Только тогда Ято поднимал трубку. Только так она могла услышать его обычное: «Але, вы позвонили круглосуточному богу по вызову Ято. Улажу все ваши проблемы быстро и недорого…». Сердце в груди вновь начинало биться. Но как только он слышал ее голос, сразу бросал трубку. И все же, несмотря на внутреннюю опустошенность, Хиери не унывала. Она решила, что будет ждать его столько, сколько потребуется. Рано или поздно Ято объявиться, и тогда она извинится перед ним с виной или без. Страшнее всего было о нем забыть. Хиери поклялась себе, что этого не случится. И для того, чтобы предательская память о нем не угасала, она делала поистине сумасшедшие вещи. Начала с тату-салона. На низ животика ей сделали тату, где Ято и Юкине ее обнимают. Дальше лучше. На уроках, вместо того, чтобы слушать и запоминать, она писала в каждой тетрадке имена этих двоих. На мобильнике красовалась заставка с Ято и Юкине в Капипаленде. На будильник она поставила голос Ято из видео с пикника под сакурой. На руке носила браслет с надписью «Ято и Юкине, мои самые дорогие друзья». А еще она постоянно рассказывала о них подругам, одноклассникам, и те уже стали считать ее сумасшедшей. Плевать. Чужое мнение перестало быть чем-то значимым. К тому же, Хиери и сама прекрасно знала, что сошла с ума от боли, с которой мирилась каждый день. Последней каплей сумасшествия стала пропаганда ятоизма. Шинки, узнав об этом, чуть сам не рехнулся от беспокойства. А после ее последнего поступка не смог оставаться в стороне. Стоя под тенью веток давно отцветевшей сакуры, Юкине смотрел на небольшое строение, вместе с Хиери. Оно было размером с собачью будку и находилось не далеко от ее школы. Однако, в действительности это была вовсе не чья-то конура, а мини-святилище. И как на любом храме на нем было указанно имя бога. «Ято». Здесь горели свечи и лампадки. Были даже положены свежие цветы. Ики, со своей манерой убеждать, заставила многих поверить в бога удачи по имени Ято. Благодаря ее стараниям, у него даже появились последователи, которые и приходили к мини-храму, построенному из досок. — Хиери, если я скажу ему об этом, он же целый океан слез нальет, — говорил шинки, зажигая одну лампадку. — Знаешь, Юкине, — Хиери заботливо поправляла цветы у святилища бога погибели, — я думала сделать для Ято нечто особенное. Ты не хочешь говорить мне о нем. Всегда уходишь от темы, но я и так знаю, что сильно его обидела. И пусть я не знаю, чем именно, но я хочу заработать его прощение… — Хиери, ты не виновата в том, что он ушел, — Юкине опустил голову, когда заметил, как по щеке подруги побежали слезы. Все это время ему было больно видеть ее такой разбитой и подавленной. Когда он спрашивал у Ято, почему он так жестоко поступает с Хиери, он лишь отвечал, что так надо для ее блага. Но какое же к чертям благо, когда ее начинают считать сумасшедшей? Когда, стерев руки в кровь, она сама-хрупкая девочка, строит для него первое святилище? Когда то и дело приходится видеть, как она плачет и винит себя. Какое же в этом дурдоме может быть благо? Юкине все это изрядно надоело. Страдания Ики ранили его сердце, а он, в свою очередь, ранил Ято. И поделом. Заслужил. — Не плачь, Хиери, — тихо сказал Юкине, поднявшись с земли. — Я поговорю с Ято, — он вытащил мобильник. — Прямо сейчас. Ловко набранный номер, и на другом конце линии послышался оживленный голос. — Юкине, что случилось?! — спросил бог погибели в своей привычной манере. — Прекрати там заниматься не пойми чем, ты меня жалишь! — недовольно завопил он. — Ято, — Хиери стала рядом с Юкине. Придвинулась ближе к его уху, чтоб услышать любимый голос. Не на записи в мобильнике или компьютере, а в живую. — Ты знаешь, что теперь у тебя есть собственное святилище? И даже люди, которые в тебя поверили? На другой линии пару секунд была тишина. — Не может быть такого!!! Юкине, нельзя так шутить!!! — кричал бог. — А мне и не до шуток, — и судя по серому голосу, шинки не лгал. — Хиери сама построила его. Для тебя. Теперь сюда ходят люди и молятся. Ставят свечи и цветы. Как тебе такие новости… Ято? — голос Юкине дрожал. И бог погибели чувствовал его страдания. Но еще больше свои собственные, о которых ни с кем не мог поделиться. — Она с тобой? — единственное, что спросил он. Но его голос уже не был таким живым. — Хочешь, наконец, сказать Хиери спасибо? — с упреком сказал Юкине. — Дай ее… мне. Хиери не стала дожидаться, пока Юкине зашевелиться, и вырвала телефон сама. Жадно вцепилась руками в трубку, как утопающий в спасательный круг. — Ято… — сквозь слезы сказала Ики. — Прошу, прости меня! Что бы я не сделала и не сказала тебе, я сожалею, слышишь! Если ты не можешь простить меня, то хотя бы скажи причину своей обиды и дай шанс оправдаться. Я все объясню! Ято… Пожалуйста… Прошу тебя… Вернись… Хиери говорила все второпях, опасаясь, что в любой момент он положит трубку. Содрогаясь в истерике, она пыталась сохранять отчетливый голос. Юкине отвернулся и прикрыв руками лицо, присел на корточки, проклиная хозяина на чем свет стоит за его жестокость. Сейчас он окончательно был уверен, что это никакое нахрен не благо, а чистой воды издевательство над живым человеком. — Хиери, — голос Ято был пустым. Никаких эмоций. Будто его подменили и вместо него говорит робот. Бездушная, ледяная глыба. — Если я дорог тебе, то исполни мою просьбу. Ики задрожала всем телом. Почему-то ей не хотелось знать, о чем он попросит. — Какую? — тихо, в надежде, что не услышит, спросила она. Тишина. Затем его прерывистое дыхание переворачивает все внутри нее. — Забудь меня… — ужасные слова ударили в самое сердце. — Просто живи счастливо в своем мире. Без меня, — снова эти неровные выдохи. — Ради меня.  — Нет. Я никогда этого не сделаю, — не задумываясь, ответила Ики. Гудки. Снова эти проклятые гудки рвут душу на части. Бесконечные и длинные, как каждый день, проведенный без него. Ято снова сделал это. Сбежал и ранил ее еще больше. В тот вечер Юкине долго не мог ее успокоить. Ему даже пришлось остаться с Хиери на ночь, потому что боялся. Потому что не знал, что в таком растоптанном состоянии она может сделать. И в эту секунду он понимал, что не простит Ято. Не простит, ни одной ее слезинки пролитой по его вине.